37. столкновение двух эр

      С расслабленной улыбкой, насвистывая какой-то легкомысленный мотивчик, Блейз шёл по светлому коридору больницы.       Взгляд тёмных глаз с добродушным любопытством скользил по знакомым лицам. Для каждого у мистера Забини находились доброе пожелание, остроумная шутка или важные слова поддержки. Он действительно любил свою работу и считал, что находится на своём месте.       Остановившись у широкого окна, Забини задумчиво вгляделся в синее небо.       Его довольный глубокий вздох был прерван на середине.       Бесстрастный голос дежурной сестры разнёсся по всему этажу интенсивной терапии, усиленный Сонорусом:       — Колдомедика Блейза в палату миссис Грейнджер. Срочно.       Ну, вот и отдохнули.       Стремительный шаг. Лицо сосредоточенное и собранное.       — Что там? — короткий вопрос, и тёмные глаза быстро скользят по планшету, услужливо поданному в руки.       — Дезориентация, вызванная резкими изменениями в сетке Диагностических чар. Требует вас к себе, отказывается разговаривать с кем-либо ещё, — быстро доложила сестра, разведя руками.       Коротко кивнув, он устремился в палату, на ходу вызывая Патронус. Без сомнения, Блейз понимал причину резкой смены состояния Гермионы, но пока не понимал, радоваться ему или пугаться.       Что сейчас творится в её голове? В каком состоянии психика? Не навредит ли она ребёнку, испугавшись?       Серебристо-прозрачный леопард появился немедленно, колотя упругим хвостом по поджарым бокам в ожидании поручения.       — Немедленно отправляйся к Малфою. Миссис пришла в себя и явно недовольна положением вещей. Одна лапа здесь, вторая — тоже здесь! — на ходу бросил он, рывком распахивая дверь в палату Гермионы.       — Лапушка моя, а что случилось? — ласково проговорил Забини, окидывая испуганное лицо Грейнджер настороженным взглядом.       Она взволнованно мерила шагами просторную палату, прижимая к груди беззаботно лопочущего Лиона, зарывающего пальчики в материнские кудри.       Увидев Блейза, она рванулась к нему, осыпав шквалом вопросов, на которые он не мог вот так сразу ответить.       Куда делась большая часть её воспоминаний за последнее время?       Почему она помнит, что у неё есть сын, а от кого не помнит?       Почему болит всё тело?       Почему она в больнице?       Где Драко? Где Гарри и Рон?       Что вообще происходит, и как ей восстановить всё, что она по какой-то причине забыла?       — Так! Стоп! — стараясь сохранять спокойствие и сосредоточенность, с улыбкой воскликнул Блейз, понимая, что ещё несколько вопросов, на которые у него нет ответов, и у него случится истерика. Бережно приобняв Гермиону за дрожащие плечи, он медленно проговорил, глядя в расширенные золотисто-карие глаза: — Давай-ка мы с тобой успокоимся и проведём диагностику твоего состояния. Я уже вызвал Драко. Сейчас он придёт… и всех нас спасёт. Договорились, лапушка?       Медленно и недоверчиво, но она всё-таки кивнула, соглашаясь, и как-то очень трогательно, слишком по-детски проговорила:       — Он же всегда приходит, правда?       — Истинная правда, моя хорошая! Он не может не прийти, особенно к тебе! — убеждённо ответил Забини, кивая головой в знак подтверждения своих слов и усаживая Грейнджер на больничную кровать.       Сетка Диагностических чар разлетелась над кудрявой головкой почти мгновенно, и он не сдержал облегчённого вздоха, прикрывая глаза.

***

      Драко не мог найти себе места и сосредоточиться на текущих вопросах, как бы ни старался.        Сейчас он благодарил всех богов, что Нотт, занятый подготовкой и согласованием рабочих вопросов, отсутствует на рабочем месте. Есть возможность подумать в тишине, не отвлекаясь.       Стоило ли сомневаться, что мама не подведёт в своём обещании. Люциус очень редко выдерживал напор супруги — не смог противостоять ему и в этот раз. Империо разрушено. Больше ничто не туманит разум Гермионы.       Но стало ли от этого легче? Ничуть!       Казалось бы, всё сложилось самым лучшим образом — так, как ему нужно, но, Салазар... как сказать Гермионе о том, что они стали игрушкой в руках его отца? Как рассказать, что она вынуждена была проживать не свою жизнь целых три года по вине одного из Малфоев? Захочет ли она после этого общаться с ним? Сможет ли доверять ему?       Когда в кабинет крупными прыжками, игнорируя стены, влетел Патронус Забини, Драко едва сдержал разочарованный стон. Он ждал этой новости с нетерпением и страхом. Он дождался её.       Медленно поднявшись из кресла, Драко быстрым шагом преодолел расстояние от своего стола до камина, зачерпнул горсть Летучего пороха и, помедлив, швырнул его в гудящий огонь.       — Больница святого Мунго.       Будто в замедленной съёмке он шагнул в изумрудное пламя, исчезая.

***

      Рон широкими шагами мерил гостиную дома Гарри под причитания Молли и сдавленные раздражённые вздохи Джиневры. Сестра, сложив руки на груди, подпирала спиной стену, опустив голову.       Последствия недовольства Лиона удалось устранить почти полностью, однако под ногами мельтешащего Уизли изредка всё же похрустывало битое стекло.       — Мы же любили её как родную. Я не ожидала от Гермионы такого предательства! — рыдала миссис Уизли, сидя на диване и шумно сморкаясь в цветастый батистовый платок: — Проблемы бывают в каждой семье, но это же не значит, что нужно бежать жаловаться! Да ещё и к кому?! К этим напыщенным ублюдкам!       — Она не бежала жаловаться, мама… — медленно и с расстановкой проговорила Джинни в очередной раз, бросая на Молли нетерпеливый взгляд: — Гермиону в полумёртвом состоянии нашёл Малфой в их доме и вызвал Блейза. А затем они вместе переправили её в Мунго. Не пытайся оправдать проступок Рональда.       — А что этот червяк делал у них дома, а?! — взвизгнула миссис Уизли так, что Джиневра вздрогнула: — Откуда он вдруг понял, что именно в тот день ей может понадобиться помощь?! Наверняка эта маленькая шлюшка крутила шашни с Малфоем за твоей спиной, мой мальчик!       Молли, всхлипнув, подскочила со своего места и попыталась притянуть Рона к себе для объятий, но он оттолкнул материнские руки, уворачиваясь.       — Я уже говорил, что именно он и стал причиной последнего конфликта, — неохотно пробормотал Уизли, не глядя на мать: — Я потерял самообладание и… произошло то, что произошло. Я перепугался и наворотил ещё больше. Я не знаю, как теперь оправдаться…       — А ты и не должен оправдываться! В семье может происходить всякое. Мы с отцом тоже не святые… — зачастила было Молли, но Джинни, не в состоянии больше терпеть происходящее, взревела, резко отталкиваясь от стены и наступая на мать:       — Мама, Мерлина ради, послушай, что ты несёшь! Он избил и изнасиловал Гермиону! Он позорно сбежал, бросив её на произвол судьбы! — взмахнула Джиневра руками, ощущая, как её тело сотрясает дрожь. — И ты пытаешься найти оправдание его поступкам, утверждая, что «в семье может происходить всякое»?! В таком случае чёрт бы подрал такую семью! Я честно пыталась защитить Рона. Я, правда, до последнего была на его стороне, но всему есть предел! — выплюнула Поттер, тяжело дыша и не отрывая взбешённого взгляда от удивлённо вытянувшегося лица Молли.       — Как ты смеешь так говорить со мной, соплячка?! — прошипела миссис Уизли, стремительно багровея и делая тяжёлый шаг в сторону дочери. Слёз больше не было. Её лицо перекосила гримаса злости: — Ты забыла, что единственная ценность, которая была, есть и будет в твоей жизни — это семья! Как ты смеешь открывать свой мерзкий рот, и…       Пламенную речь миссис Уизли прервали звук резко открывшейся двери и быстрые шаги нескольких пар ног. В дверях гостиной замер Гарри, в сопровождении двух авроров.       — Сыночек… Гарри… — пролепетала Молли, разом растеряв весь свой боевой настрой, испуганно глядя в беспристрастное лицо зятя.       Джиневра молчала, тяжело дыша, и перевела сосредоточенный взгляд с лица мужа на испуганное лицо брата.       — Именем магической Британии, вы, Рональд Билиус Уизли, обвиняетесь в совершении преступлений против жизни, здоровья и половой неприкосновенности своей супруги — Гермионы Джин Грейнджер. Вы проследуете с нами для содержания под стражей до вынесения Визенгамотом решения в отношении вас.        Холодный, официальный тон Гарри осыпал Рона с ног до головы ледяными мурашками. Ноги подкосились, становясь ватными…       — Гарри, но… — начал Рон, но Гарри перебил его:       — Так нужно, Рон. Я предупреждал тебя.       Кивнув своим подчинённым, Поттер безучастно наблюдал за тем, как на руках Рона защёлкиваются наручники, будто сквозь вату слышал вой и причитания Молли, вытерпел нечитаемый взгляд Джиневры.       Он в очередной раз сделал всё так, как нужно. Но… как теперь жить с этими воспоминаниями?