39. безумно близко

      Когда их взгляды встретились, Драко чуть подался вперёд, приблизившись к Гермионе.       — Послушай, — начал он, прочистив горло. — то, что будет происходить дальше… то, что тебе придётся выслушать… принесёт много боли и душевных страданий, но, пожалуйста, знай и помни: я всегда рядом. Что бы ты ни услышала, что бы ни происходило — я рядом.       Она нахмурилась, обдумывая его слова, а затем медленно протянула с тяжёлым вздохом, едва заметно дёрнув тёмной бровью:       — Малфой, я слишком хорошо тебя знаю. К чему ты меня готовишь? Последний раз, когда я слышала нечто подобное, ты стоял передо мной в мантии Пожирателя.       — Я готовлю тебя к правде и хочу, чтобы ты, услышав её, помнила, что я всегда с тобой… — сглотнув комок в горле, Драко поднял на Гермиону серьёзный внимательный взгляд серебристо-голубых глаз.       Помедлив, она всё-таки кивнула:       — Хорошо. Я постараюсь выслушать тебя и не поменять своего мнения.       Немного, совсем чуть-чуть, но ему стало спокойнее.       — Что ж, — Драко медленно поднялся на ноги и мягко улыбнулся, продолжая смотреть ей в глаза: — Я позову Блейза, чтобы он провёл необходимые для твоей выписки исследования.       Он уже развернулся к двери, чтобы уйти, но за спиной раздался тихий голос Гермионы:       — Спасибо. За всё.       Кивнув, не зная, как именно ответить на её благодарность, Малфой обернулся через плечо и остановил внимательный взгляд на личике ребёнка. Её ребёнка.       Светло-русые кудри, светлая кожа, курносый нос. Её глаза…       Не понимая до конца, зачем именно он это говорит и какие мотивы оправдывает, Драко медленно проговорил, продолжая рассматривать мальчика:        — Знаешь… когда ты определишься, где именно тебе будет удобнее жить — я принесу для него несколько книг, которые мне читали в детстве. Я думаю, что… ему понравится. Не сейчас, конечно, но позднее.       — Я бы не хотела доставлять тебе неудобства… — начала Гермиона, но он не дал ей договорить, прервав тихим смехом и тяжёлым вздохом.       Серебристо-голубые глаза смотрели с такой болью, что Гермиона невольно потупилась, почувствовав себя неуютно под этим взглядом.       — Твоё отсутствие в моей жизни доставляло неудобство. Моё непонимание твоих мотивов доставляло мне неудобство. Твоя свадьба с Уизли доставила мне неудобства. Козёл-«узелок» доставляет мне очень большие неудобства. Тебя в этом перечне нет, Ми. Давай больше не будем портить наше общение всей этой показушной вежливостью и предупредительностью, хорошо? Мне не по себе.       Её плечи чуть расслабились, и Гермиона усмехнулась, кивнув:       — Хорошо, Драко. Жду тебя с Блейзом.       Удовлетворённый ответом, он быстрым шагом вышел из палаты, направляясь на поиски друга.

***

      — Ну, лапушка… хочу тебе сказать, что ты — поистине «Золотая девочка»… — улыбнулся Забини, рассматривая золотистые переплетения Диагностических чар над головой у Гермионы. — Лечение явно пошло тебе на пользу. При первичном осмотре мы наблюдали множественные очаги воспалений. Наблюдалось нервное истощение. Множественные… механические повреждения тканей и внутренних органов... однако за время нахождения в стационаре твоё состояние заметно улучшилось. Конечно, я выпишу зелья, которые нужно будет принимать какое-то время, но в целом я не вижу смысла задерживать тебя здесь дольше.       Он посмотрел на неё и вновь доброжелательно улыбнулся. Малфой каждый раз поражался той тактичности и бережности, с которыми Блейз общался со своими пациентами. Вот и сейчас он не допускал излишних подробностей, понимая, что что-то должно оставаться недосказанным.       Уложив тихо гукающего младенца в больничную колыбель, она окинула палату задумчивым взглядом и глубоко вздохнула, будто перед прыжком в ледяную воду.       Драко ждал её дальнейших слов, стараясь сохранять невозмутимость. Что-то ему подсказывало, что сложный во всех смыслах разговор начнётся прямо сейчас.        И, быть может, оно и к лучшему. Рвать по живому иногда полезно. Быстрее заживёт…       — Блейз, — прикусив губу, чуть нахмурилась Гермиона. — ты можешь сказать, какие именно травмы были мне нанесены и при каких обстоятельствах? Это важно для меня… в моём нынешнем состоянии.       Забини потёр лоб пятернёй, бросая быстрый взгляд на Драко:       — Выйди, пожалуйста.        Но Малфой лишь отрицательно покачал головой и сложил руки на груди:       — Нет. Я, как и ты, достаточно осведомлён в вопросе. Как представитель Гермионы в дальнейших судебных процессах я должен быть уверен, что она знает обо всех событиях, которые, к сожалению, произошли в прошлом.       Грейнджер села и поудобнее устроилась на больничной койке, усаживаясь по-турецки и складывая руки на груди.       Взгляд золотисто-карих глаз внимательный и очень напряжённый:       — Итак, я слушаю.       Присев на край её постели, Блейз упёр локти в расставленные колени и, опустив голову, заговорил, стараясь не смотреть на неё:       — Когда мы нашли тебя в Фулэме… твоя жизнь была в опасности, лапушка. Я говорю об этом так спокойно, потому что сейчас опасность для твоей жизни миновала. Помимо серьёзного нервного срыва, мной были обнаружены множественные ушибы, внутренние кровотечения и… — чёрные глаза всё же встретили взгляд Гермионы, и, сглотнув, Забини медленно закончил: — а также… следы изнасилования… мне жаль, Ми.       Она медленно откинулась спиной на стену, обняв себя руками за плечи.       Малфой едва сдержался от того, чтобы не рвануться вперёд и сжать её в объятиях как маленького ребёнка. Но нет. Сейчас он — её доверенное лицо. Сейчас нет места для лишних эмоций.       Повисло долгое тягостное молчание.       — Вы уверены, что это сделал Рон? — голос Гермионы был тихим и надтреснутым, — Быть может… я подвергалась нападению, и… он ни при чём? Быть может, вы ошибаетесь в своих обвинениях? — её глаза метались от лица Блейза к лицу Малфоя.       — Считаю необходимым донести следующую информацию, — вступил в разговор Драко, передёрнув плечами: — В период твоего временного беспамятства мной был осуществлён созыв Совета Священных 28. Семью Уизли на нём представляла Джиневра, которая подтвердила, что в течение вашей совместной жизни с Роном он допускал в отношении тебя рукоприкладство. Также Джинни подтвердила, что брат явился в их с Поттером дом с ребёнком на руках. Первыми словами, которые он сказал, переступив решетку камина, было то, что он, кажется, убил тебя… Совет Священных постановил исключить семейство Уизли из своего числа и отказать в протекции и защите при разбирательстве в Визенгамоте. Все необходимые документы о запуске производства в отношении твоего пока ещё мужа переданы в суд. Мы готовы к процедуре расторжения брака, лишению его родительских прав и потенциально готовы официально вывести Лиона из их рода, если ты пожелаешь разорвать все отношения с семейством Уизли.       Одному Салазару известно, сколько сил ему понадобилось, чтобы сохранить беспристрастность, когда он говорил эту коротенькую речь.       Чёрная, как дёготь и обжигающая, как открытый огонь ярость вновь вскипела в жилах только от одной мысли о рыжей семейке.       Но он доберётся до каждого, кто виновен…       Гермиона всхлипнула, опустив голову на грудь и тяжело дыша. Её плечи дрожали от напряжения.       Блейз и Драко переглянулись. Ни тот ни другой не решались заговорить.       — Я не хочу иметь ничего общего с этим ублюдком, — тихо и решительно проговорила Гермиона, не поднимая головы, упираясь ладонями в колени. Пальцы смяли ткань пижамных штанов до побелевших костяшек.       Малфой бесшумно выдохнул, ощущая, как отпускает судорога, сковавшая плечи.       Наконец-то никаких душеспасительных бесед и громких слов о невиновности.       — Это ещё не всё, что ты обязана знать, Ми, — голос Драко разрезал звенящую тишину, и Грейнджер кивнула, не меняя позы.       — Ты расскажешь мне всё. От начала и до конца, — она медленно подняла на Малфоя пылающие холодной яростью глаза, — но сначала мне нужно как-то переварить полученную информацию. Дай мне немного времени.       — Как скажешь, — быстро согласился Драко, переводя взгляд на Забини: — Займись, пожалуйста, подготовкой документов на выписку. Нам нужно решить вопрос с проживанием миссис Грейнджер.       — Сейчас всё сделаю, — кивнул Блейз, поднимаясь с постели Гермионы и направляясь к двери.       Когда они остались наедине, Драко отошёл к стене палаты и подпёр её спиной. Он видел на лице Гермионы мрачное нетерпение, но не собирался торопить её.       — Как… как получилось, что я потеряла три года своей жизни, Малфой? — голос Грейнджер дрожал от сдерживаемого напряжения. — Это именно то обстоятельство, которое может изменить моё отношение к тебе, верно?       — Верно, Грейнджер, — слишком простой ответ на вопрос, который мог стоить дальнейшего будущего.       Вопрос, который нуждался в правдивом ответе, как ни один из прочих.       — Говори, — она вскинула на него полные злых слёз глаза. — Говори…       Сердце Драко нещадно спотыкалось, пропуская удары. Он смотрел на неё, не отрываясь. Сколько боли, страха и ожидания было в золотистых радужках сейчас. Как же он ненавидел себя в эту минуту.       Тихий голос Малфоя был мёртвым как траурный колокол, как набат, возвещающий о смертоносном пожаре, пожирающем всё вокруг прямо сейчас. Каждое слово — гвоздь в крышку гроба.       — Ты не теряла память, Гермиона. Ты подверглась воздействию Непростительного заклятия, которое было наложено моим отцом. Применив к Люциусу Сыворотку правды, мне удалось выяснить, что это именно он навязал тебе нужные мысли и поведение. В результате этого воздействия ты разорвала наши отношения и, в последующем, вышла замуж за Уизли. Всё, что мы сейчас имеем… результат Империо, наложенного на тебя чуть больше трёх лет назад. Посредством давления со стороны моей матери, которая относится к тебе более чем лояльно, заклятие было разрушено. Твоя память, без сомнения, пострадала, но, думаю, она восстановится в самое ближайшее время.       Грейнджер замерла, так и не оторвав от него глаз, расширенных от нечитаемой, смешанной эмоции. Не дыша. Осознавая? Принимая?       Он не знал и просто ждал, что она скажет.       Выдох. Глубокий. Облегчённый. Будто всё напряжение, которое копилось в теле, вышло одномоментно.       Гермиона, сложившись пополам, упала грудью на свои колени, тяжело дыша:       — Слава Мерлину. Слава всем богам…       Он, не веря своим ушам, вслушивался в её бормотания.       — Ты… ты не винишь меня? Не злишься на меня? — Драко подошёл к её постели, снова присаживаясь на корточки, нерешительно зарываясь кончиками пальцев в кудри на её затылке.       — Конечно, нет, ведь ты ни в чём не виноват. Это не ты наложил на меня чары. Не ты выкинул меня из своей жизни как ненужную вещь… — Гермиона медленно подняла голову, оказываясь с Малфоем лицом к лицу.       Ладони Драко обхватили её лицо, притягивая ещё ближе.       Зрачки почти полностью затопили серо-голубую радужку, когда он едва слышно выдохнул, прижимаясь лбом к её лбу:       — Спасибо… спасибо тебе, Ми…