49. выиграный бой

      — Мы готовы вернуться в процесс, — спокойно и отстранённо проговорил Драко, едва взглянув на молоденького мальчика-секретаря, и тот, быстро кивнув, поспешил передать сообщение Визенгамоту, взлетая по крутой лестнице к дверям совещательной.       — Я начинаю понимать, почему у Министра так много смазливых пацанов в окружении, — задумчиво протянул Драко, бросая короткий взгляд в сторону Нотта, который лишь едва заметно сморщился, но никак не прокомментировал слова друга.       Сливово-фиолетовая толпа присяжных во главе с Министром вновь хлынула на специально отведённую для них трибуну, наполняя зал гулом голосов и шелестом мантий.        Теодор скрипнул зубами и, не отрывая пылающего ненавистью взгляда от лица Оливера, стремительным шагом рванул на своё место защитника.       — Очисти свой разум, Тео, — подначал вслед Драко, переводя сосредоточенный взгляд серебристо-голубых глаз на будто окаменевшего на своём месте Уизли, тихо переговаривающуюся рыжую семейку на скамьях для слушателей и неторопливо проследовал к своему месту, не отрывая взгляда от огненно-рыжих макушек, которые чуть покачивались в такт проговариваемым словам.       — Пошёл в пизду, — вполголоса рыкнул Тео через плечо, не сдерживая кривой усмешки и одаривая Малфоя благодарным взглядом.       Он никогда не умел вселять беспочвенные надежды. Не умел говорить то, что человек хотел слышать, но он заставлял посмотреть на проблему под другим углом и именно это делало его помощь неоценимой. Даже сейчас — Драко не унизил бережным отношением и ненужной деликатностью.       «Ну, поплакал. С кем не бывает? Собери яйца в кулак, приятель. Мы метим в высшую лигу!»       О`Риордан вновь занял место на трибуне судьи и заговорил, пристально вглядываясь в бледное и решительное лицо Нотта:       — У стороны защиты есть дополнения и ходатайства, которые необходимо рассмотреть в ходе заседания и последующего совещания присяжных?       — Да, Ваша честь! — отозвался Теодор, выуживая из аккуратной стопки пергамента два плотных листа и быстрым шагом направляясь к трибуне: — Ввиду вышеизложенного и опираясь на характеристику личности мистера Рональда Билиуса Уизли, данные миссис Джиневрой Молли Поттер на заседании Священного Совета, ходатайствую перед судом о расторжении магического союза между Гермионой Джин Грейнджер и мистером Уизли, а также об изъятии их малолетнего сына Лиона Ричарда Уизли из родового магического древа семьи Уизли с дальнейшим переносом в родовое магическое древо назначенного опекуна или без исполнения последнего требования, если мисс Грейнджер пожелает вступить в брак с представителем не магического сообщества.       Малфой видел, как Рон, будто в замедленной съёмке, поворачивается всем корпусом на своём месте к скамейкам слушателей и внимательно смотрит в лицо багровеющей на глазах Джинни, из застывших глаз которой прозрачными бусинами падают слёзы.        Он слышал, как с новой силой, наплевав на предостережения суда, приглушённо воет миссис Уизли и как окаменели лица Фреда и Джорджа.       Видел. Слышал. У-пи-ва-л-ся… и уже знал, что их проблемы только начались.       А Теодор тем временем продолжал свою речь, на этот раз обращаясь к присяжным, которые ловили каждое его слово, будто загипнотизированные:       — Уважаемые господа присяжные! Я взываю к вашему благоразумию и тому пониманию справедливости и благородства, которое заложено в вас. Я взываю к вашим моральным ценностям, — породистое лицо Тео шло красными пятнами, а глаза судорожно блестели, когда он проговаривал эти слова и Драко, как никто другой понимал, что для Нотта они не являются пустым сотрясанием воздуха:       — Давайте прекратим этот произвол вместе. Встанем у истоков нового мира, в котором больше нет места насилию ни в каком из проявлений. У меня всё!       Склонившись в лёгком полупоклоне перед судейским составом, Тео выпрямился, а затем медленно развернулся лицом к трибунам слушателей, обводя пристальным взглядом лица присутствующих, и проговорил:       — Благодарю за внимание каждого и призываю помнить о том, как важно уважать и ценить того, кто беззащитен перед вами, потому что слишком любит.       С этими словами в полнейшей тишине, не нарушаемой даже тихими переговорами слушателей, Тео покинул трибуну защитника и занял место рядом с Драко.       Молча пожав друг другу руки, друзья приготовились ждать завершающего слова Председателя суда, который вновь поднимался со своего места:       — Подводя итог судебных прений, могу сказать следующее: со стороны обвиняемого не заявлено дополнительных пояснений по обстоятельствам дела. Не представлены свидетели и представители в процессе. Сторона защиты выслушана, и к материалам дела были приобщены все заявленные ходатайства и пояснения, которые будут изучены присяжными в ходе формирования своего мнения для вынесения вердикта по делу. Присяжные удаляются для принятия решения, которое будет оглашено сегодня же, не позднее чем через час, с момента окончания основной части судебного заседания.       Голос О`Риордана звучал уверенно и с достоинством, а по лицу Нотта бежала плохо скрываемая рябь ненависти.       Драко, не выдержав, чувствительно ткнул Тео в рёбра локтем:        — Змея не рычит перед нападением, брат… наберись терпения.       Присяжные, медленно поднимаясь со своих мест, удалялись из зала суда в совещательную комнату, а на скамьях слушателей разливалось какое-то нетерпеливое оживление.       Со своего места порывисто вскочила Джинни и, вопреки ожиданиям Малфоя, не кинулась с кулаками на Теодора, а быстрым шагом покинула зал судебного заседания, опустив голову и пряча пунцовое лицо под рыжей волной волос.       — Не вынесла тонкая душевная организация таких потрясений… — хмыкнул Нотт, провожая тоненькую фигурку внимательным взглядом.       — И я даже знаю, к кому бежит наша рыжая лисичка… — усмехнулся Драко, лениво откидываясь на деревянную спинку.       — Я отстал от жизни со своими переживаниями, хочешь сказать? — выжидательно покосился на друга Нотт, копируя позу Малфоя.       — Безнадёжно.

***

      Стоит отметить, что Драко никогда не волновался, ожидая вердикта судей. Он был уверен в себе и в своих аргументах. Он был уверен в Теодоре, которому доверял в процессах как самому себе.       Он никогда не волновался в ожидании вердикта Визенгамота. До сегодняшнего дня.       Сейчас же Малфой готов был выплюнуть собственное сердце, которое по ощущениям билось где-то в районе желудка, а судорога, поселившаяся на самых кончиках пальцев, натуральным образом сводила с ума.       Взгляд Драко гипнотизировал дверь совещательной, не отрываясь ни на минуту, но он всё равно вздрогнул всем телом, подскакивая на ноги, когда она отворилась, выпуская судейскую процессию.       — Ты в курсе, что твоё поведение слишком компрометирующее? — тихо усмехнулся Теодор, вставая рядом и незаметно подпирая плечо друга своим плечом.       — Поговори мне давай… — проворчал Малфой, одёргивая полы пиджака и поправляя и без того идеальный узел галстука.       Довольный смех Нотта утонул в оглушающем стуке сердца, когда он, замерев, вслушивался в слова Министра магии, зачитывающего с листа приговор, вынесенный Визенгамотом:       — Именем Магической Британии и от лица всего магического сообщества, Визенгамот постановляет: Рона Биллиуса Уизли признать виновным по всем вменяемым ему статьям и приговорить его к отбыванию наказания в тюрьме Азкабан в течение трёх лет. Все ходатайства, заявленные стороной защиты, удовлетворить в полном объёме. Приговор суда окончательный и обжалованию не подлежит…       Прикрыв глаза, Драко опустил голову, протяжно выдыхая, едва заметно покачнулся и оперся плечом о плечо Нотта.       Всё. Больше ничего не имело значения. Ни поздравления, которые сыпались на их головы от тех, кто наблюдал за ходом процесса, ни истерика семейки Уизли, ни попытки Рона вырваться из крепкого захвата уводящих его конвоиров. Кажется, именно сейчас до него в полной мере начало доходить, что именно ожидает его впереди.       Всё. Теперь наступает время действительно важных действий.       Видит Мерлин, такого облегчения и удовлетворения он не испытывал давно.

      Полностью игнорируя ненавидящие взгляды, которыми бомбардировала их рыжая семейка, Нотт и Малфой не торопясь вышли из зала суда.       — Спасибо, Тео, — проговорил Драко, обводя задумчивым взглядом просторный светлый коридор Министерства. — спасибо, что отодвинул на второй план свои чувства и смог сконцентрироваться на деле. Я очень признателен тебе.       — Это тебе спасибо, — отозвался Теодор, покосившись на Драко, перекладывая ручку увесистого портфеля из одной руки в другую и пожимая плечами: — Ты привёл меня в чувство — не в моих интересах просирать такое громкое дело из-за эмоций… но всё-таки я напомню о твоём обещании.       — Так, — будто что-то прикинув в уме, прищурился Драко и перевёл глаза на Теодора, засовывав руки в карманы брюк. — сегодня вечером встречаемся. Позднее определимся с местом. Отметим победу, а заодно обсудим все нюансы дальнейших действий. Есть у меня пара мыслишек.       — Хорошо, как скажешь, шеф! — кивнул Нотт, улыбнувшись кончиком рта: — Я доверяю тебе.       — Вот и правильно, — хмыкнул Малфой, протягивая Теодору ладонь для рукопожатия. — Сейчас очень важно доверять мне… даже если кажется, что я сошёл с ума.       Перекинувшись с Ноттом ещё парой фраз и пообещав вернуться в офис до вечера, Драко направился к себе домой — не терпелось рассказать Гермионе последние новости, справиться о её самочувствии и ещё много-много других необыкновенно важных причин, которые он обязательно придумает по пути домой.       Болезненная потребность видеть её, быть рядом с ней постоянно, касаться, вдыхать аромат её волос, не покидала Драко ни на минуту.       Какое же счастье, что теперь она имеет все шансы быть удовлетворённой.

***

      — Мамина булочка… — проворковала Грейнджер, звонко расцеловывая пухлые щёчки гукающего сына, и, прижав Лиона к груди, не торопясь направилась к дверям своей комнаты.       Ступив в коридор, освещённый мягким светом ламп, Гермиона аккуратно прикрыла за собой дверь и уже было шагнула вперёд, как вдруг буквально кожей ощутила выброс интуитивной магии такой силы, что даже мельчайшие волоски на теле встали дыбом, а её собственное магическое ядро отозвалось торжествующим гулом, распространяя вокруг неё согревающие волны магии.       Отняв сына от груди, Гермиона внимательно вглядывалась в детское личико, не веря своим глазам и взволнованно дыша.       Внешность Лиона стремительно менялась.       Даже неуловимые, едва заметные внимательному глазу черты, роднившие малыша с семейством Уизли, бесследно исчезали, будто стёртые ластиком.       Изменялась форма ушей и пальцев, форма носа и разрез глаз.       Гермиона поражённо рассмеялась, рассматривая мальчика на вытянутых руках: теперь перед ней была её уменьшенная копия, в полном понимании этого выражения.       — Сдаётся мне, сын, что дядя Драко вернётся домой с крайне интересными новостями… — протянула ведьма, поудобнее перехватывая Лиона, и уверенно зашагала к лестнице, ведущей на первый этаж.

***

      Драко никогда не отличался изобретательностью в ухаживаниях за противоположным полом.       Зачем нужна фантазия, если у тебя есть деньги?       Но это утверждение не выдерживало критики, когда речь шла о Гермионе.       Потому что она не была «одной из» — она была «той самой».       Поэтому ему хотелось порадовать её чем-то особенным — чем-то, чему она была бы действительно рада.       Драко помнил её прохладное отношение к знакам внимания в виде цветов и не раздумывая направился в книжную лавку неподалёку от Министерства, где намеревался купить все книги, которые хотя бы гипотетически могли вызвать её интерес.       Гуляя между стеллажами, он выуживал с полок литературу по самой разнообразной тематике и складывал в корзину, которая тяжелела медленно и неотвратимо.       Вдруг взгляд Малфоя скользнул по стеллажу с детскими книгами, и он, остановившись напротив полок с радужными корешками, задумался.       Уместно ли будет купить пару книг мальчишке? Он ведь уже понимает человеческую речь? А если нет? С его папашей, например, этого не произошло и на третьем десятке…       Неопределённо пожав плечами, Драко закинул в корзину пару толстых книг.       Одна, судя по яркой обложке, была про существ внешне напоминающих белых бегемотов, а вторая — сборником детских сказок.