⫸ 1.3 Провокация

«Я встану для тебя на колени, котик. Но по итогу на коленях окажешься ты»

— Теона

      На следующий день все поселение гудело по поводу формирования новой пары. В последние годы такие события стали большой редкостью, и если подобное происходило, не обсуждали это разве что собаки.       Я, конечно, приложила к этому лапку. Моими стараниями каждый столб пестрел объявлениями о столь знаменательном событии, и я самодовольно улыбалась каждый раз, когда ловила ошарашенные, завистливые или осуждающие взгляды той части населения, у которой есть сиськи.       Хоть завидовать было пока нечему, но что скрывать — прилюдное обладание, пусть и фиктивное, объектом всеобщего вожделения невероятно грело душу.       Никто не верил, что я захомутала самого Лиама. Что демон-соблазнитель, как его называли за глаза, решил ограничиться лишь одной женщиной, да еще и такой юной.       На самом деле, я тоже в это не верила. Да, знала, что Лиам это сделал не из душевного порыва или нежной привязанности, как делают нормальные люди, а исключительно из желания мне насолить, и тем не менее. Быть чьей-то парой — это ответственность. Мы должны друг друга защищать, заботиться друг о друге, лечить, выхаживать, помогать… Жить вместе. И желательно — детей строгать. Потому что обычно ради этого пары и формируют. И если с одним из партнеров что-то произойдет, отвечать будет второй. И разорвать парные узы не так-то просто — пока не родится хотя бы один совместный ребенок, такое прошение даже рассматривать никто не будет.       Но был и очевидный плюс. К Лиаму теперь тоже никто не приблизится. Местные девчонки знали, что если меня разозлить, им места будет мало, и вряд ли кто-то из них захочет распрощаться с шевелюрой или зубами. А я буду иметь полное право их потрепать, если они посягнут на мою пару.       — Развлекаешься? — послышался знакомый голос, от которого приятно свело внутренности, и я обернулась — Лиам приблизился и прислонился спиной к столбу.       — Да, это очень весело, — хмыкнула я. — Как тебе мой ход?       — Неплохо, — пожал он плечами, скучающе обводя взглядом улицу. — Но я ожидал от тебя чего-то более изощренного.       Я злорадно улыбнулась и потянулась к карману куртки.       — Изощренное у меня тоже припасено, — протянула я, и Лиам заинтересованно посмотрел на флеш-карту, которую я достала из кармана. — Держи. Небольшой презент, — хихикнула я, и Лиам в непонимании нахмурился. — Только чур мои идеи не воровать для ответного хода, — предостерегла я, и уголки его губ поползли вверх.       — Идет, — кивнул Лиам и забрал карту.       — Вот и отлично, — обронила я и запрыгнула на бочку с топливом, отвернувшись от него.       Я сомневалась, записывать ли видео. В основном потому, что моей выдержки не хватит, если Лиам сделает то же самое. Но решила рискнуть. И буду с нетерпением ждать его реакции на мое самоудовлетворение. Уж я постаралась трогать себя пооткровеннее, извиваться поактивнее и выстанывать его имя погромче. Ему должно понравиться. Смотреть на то, чего так хочешь, но не можешь получить… Пусть ощутит себя в моей шкуре. А то возомнил себя хозяином положения.       — Судя по твоему коварному прищуру, там что-то гаденькое, — с подозрением протянул он, зажав флешку между двух пальцев.       — Совсем нет, — невинно захлопала я ресницами. — Я бы сказала, даже наоборот. Буду ждать обратной связи, — улыбнулась я.       Лиам хмыкнул и подошел ближе. Встал между моих ног и опустил ладони на бедра.       — Ты знаешь, что на нас все смотрят? — шепнул на ухо.       — Это сложно не заметить, — ответила так же я и провела пальцем вдоль горловины его футболки. — И смотреть будут постоянно. Спасибо тебе за славу, о которой я не просила.       — Всегда пожалуйста, — хищно улыбнулся он, и я засмотрелась на его губы.       Нестерпимо хотелось его поцеловать. Лиам что-то со мной творил. Что-то совершенно необъяснимое. Не знаю, действовала ли я на него так же, как он на меня… Но стоило его увидеть, унюхать или услышать, мне рвало чердак напрочь. А особенно теперь, когда я не просто наблюдала со стороны, но находилась так близко, разговаривала, да еще и являлась официально его парой. И не могла даже поцеловать…       А хотя… Почему это вдруг?       — Думаю, после твоих стараний не стоит давать повод для слухов, что в раю что-то неладно с первых дней… — начал он насмешливо, но я перебила:       — Абсолютно согласна.       Обхватив его талию ногами, я скрестила лодыжки и потянула на себя. Прежде, чем высокомерное выражение лица Лиама успело сделаться удивленным, обвила его шею и врезалась в губы с таким напором, что он охнул. В следующий момент пальцы уже запутались в жестких волосах, и Лиам поддался. Прижал к себе и позволил засунуть язык в его рот.       Я довольно замычала и углубила поцелуй. Как же хорошо… Смаковать его, пробовать на вкус и захватывать в плен, ощущая, как он сдавал позиции от моего напора. Смягчался. И отвечал.       Лиам сжал мою задницу, и я заерзала от разливающегося в низу живота жара. Его руки блуждали по мне, и с каждым мгновением становились все напористее в настойчивых ласках. Я ощущала, как колотилось его сердце, как покрывалась испариной кожа, слышала, как сбивалось дыхание, и ликовала от того, что могу его завести с полоборота.       Переплетая наши языки и исследуя его рот с особым пристрастием, я обращалась гребанным оголенным нервом. Искрила от каждого касания и мелко дрожала от жаркой близости. А когда Лиам резко дернул на себя и я ощутила эрекцию, не сумела сдержать скулящего стона.       Как же. Мать его. Хорошо.       И это мы одеты. Всего лишь целуемся. И самое откровенное, что сделал Лиам — сжал ягодицу. А что же со мной будет, когда я его раздену?..       Могу понять бедолаг, которые после ночи с ним вели себя, как придуренные.       Лиам двинул бедрами, и меня затрясло. Казалось, мои трусы можно выжимать вместе с джинсами, но удивило другое — подкатывал оргазм. Лиаму, конечно, в плюс, что он может довести до него фактически бесконтактно, но кончать на глазах у всей площади от одетого поцелуя я не собиралась, как бы того ни хотелось.       Я сбавила напор, подменяя страсть нежностью, и, когда распахнула ресницы, утонула в сизой туманной синеве взгляда напротив.       Господи, я готова этому взгляду поклоняться. Как и его обладателю. Как только он перестанет быть последним скотом.       — Представление решила устроить? — хрипло прошептал он и коротко коснулся губ, чем заставил растечься по бочке.       — Может, совсем чуть-чуть, — усмехнулась я, прикрыв веки. — И не говори, что не понравилось.       — Я в восторге, — хмыкнул он. — Особенно та часть про бесконтактный оргазм.       — Ах ты сволочь, — прищурилась я и уперлась руками в широкую грудь. — Сколько еще повторять — не лезь мне в голову!       — Я не специально! — рассмеялся Лиам и увернулся от тычка в бок. — Ты действительно очень громко думаешь в такие моменты. Никакие ментальные щиты не спасают.       — Так я тебе и поверила, — пробормотала я недовольно.       — Доверие — важная штука в паре, — подмигнул он.       — Доверие нужно еще заслужить, — фыркнула я и соскочила на землю. — А ты занимаешься противоположным, влезая в мое личное пространство.       «А лучше бы залез в мои трусы», — подумала я и покосилась на Лиама. Он хмыкнул. Услышал, засранец.       — И туда я тоже обязательно залезу, — пропел он. — Я побываю во всех твоих закоулках, Тео, можешь не сомневаться.       — Как только я тебе это позволю, — отозвалась я, мимолетно проведя по его ширинке.       — Ой, куда ты денешься, — закатил глаза он и отпихнул мою руку. — Это лишь вопрос времени.       — М-г-м, — протянула я ему вслед с улыбкой. — Самоуверенный придурок.       Мы еще посмотрим, чья возьмет в этот раз.

࿈࿈࿈

      Вечером я не могла найти себе места. И вовсе не потому, что ужесточили комендантский час.       Сегодня даже на площадь или побережье всей гурьбой нельзя было выйти — Сара запретила выказывать нос из дому всем, у кого нет мошонки, а ее обладателей созвала на благородное патрулирование улиц и усиление охраны периметра поселения. Разумеется, добровольно. Нежно перед этим пригрозив, что тех, кто решит отлынить от мужских защитничиских обязанностей, ждет допрос с пристрастием на предмет причастности к пропажам или ночевка в клетке за периметром. В общем, выбор без выбора, как обычно у Сары бывает.       А волновалась я по двум поводам: во-первых, из-за Лиама. Потому что этот кусок эгоцентричного дерьма уж точно в патруль не пойдет ни под каким предлогом, а значит, завтра его ждет «веселье», а меня — новая порция переживаний. А во-вторых, тоже из-за Лиама, но на предмет его реакции на мой презент.       И, будь у меня возможность выйти на улицу, я бы уже позорно мялась под его дверью. Спасибо Саре за имитацию наличия у меня гордости. Хоть какой-то от нее прок есть.       От нечего делать, — потому что обычно в это время я занята поиском члена или его использованием по назначению, — я… приняла ванну.       Еще раз. Я. Приняла. Ванну. С пеной, солью и еще какой-то страшно пахучей херней, которую прихватила из руин супермаркета, когда мы с девчонками там прогуливались в обход запрета.       Сама до сих пор не верила, что занималась мало того, что тратой времени на бестолковое отмокание в воде — моя ванна наполнилась, пожалуй, впервые за все время, как я здесь живу, — так еще и с девчачьими прибамбасами, которые всегда презирала.       Я эти бутыльки присвоила только для того, чтобы Мие и Лане, местным королевам красоты, не досталось. И сидела теперь перед зеркалом, чувствуя себя полнейшей идиоткой, натираясь чем-то еще более пахучим, чем то дерьмо, что я влила в ванную.       Но, стоит признать, в этом что-то есть. Мои волосы не были такими мягкими, а кожа — гладкой, примерно… никогда. И сам процесс какой-то медитативный, что ли. Успокаивающий. А еще — запах оказался действительно приятным.       Но все это не мешало мне беспокойно поглядывать в окно с периодичностью примерно раз пять в минуту.       Я знала, что Лиам не придет. Не поведется на такую дешевую провокацию. Он хоть и придурок, но не идиот, а гордости и самомнения ему не занимать. И все же… Надежда умирает последней. И сегодня она подыхать явно не торопилась.       Вздохнув, я взялась за расческу и провела ею по волосам. Уставилась на собственное отражение и задумчиво повертела в пальцах темно-русую прядь со светлыми, рыжеватыми кончиками.       «Как кисточки у лисички», — говаривал папа.       «Как ржавчина на железяке», — дразнила Лана.       Меня саму этот контраст никогда не волновал. Всегда казалось, что это даже симпатично. По крайней мере, такие волосы, будто частично выгоревшие на солнце, были только у меня. А вот теперь любопытно стало, красиво это или нет.       Красота — штука весьма вариативная. И зависит в основном от того, кто смотрит. Потому что вкусы у всех разные, как и взгляды на эту самую красоту.       Есть что-то универсально-понятное — как Лана. Она нравится всем. Есть тот же Лиам, который вроде в общепринятые рамки мужской красоты не очень-то вписывается, но никого красивее я в жизни не встречала. И, думаю, многие безоговорочно со мной согласятся.       А есть я. Которую внезапно заинтересовало, вписываюсь ли я хоть куда-то. Я склонилась к зеркалу и придирчиво себя оглядела. Странные волосы — волнистые, с рыжеватыми кончиками. Нос большеватый, лицо кругловато, и ямка на подбородке меня не очень устраивала… Ресницы можно было бы и гуще, а брови — тоньше. Но, что бы там Лана не болтала, глаза и губы у меня привлекательные.       В конце концов, будь я совсем образиной, Лиам бы мною не заинтересовался.       От этой мысли стало спокойнее.       Я в очередной раз выглянула в окно и поморщилась от собственной дурости.       — Лиам, может, и не идиот, а вот ты — полная кретинка, Теона Мастерс, — фыркнула я сама себе и поправила тонюсенький короткий халат нежного персикового цвета, который то и дело разъезжался в стороны. Ткань слишком гладкая. Кажется, такое раньше шелком называли.       Да, его я тоже увела прямо из-под носа Ланы, увидев, как зажглись ее глаза при виде запыленной упаковки под обломками стеллажа все в том же супермаркете. Я тогда даже не поняла, что именно стащила. Просто хотела насолить «подруженьке», которая считала себя пупом земли и не упускала возможности уколоть меня за… Да за что угодно. Слишком высокая, слишком глазастая, слишком жопастая, а грудь наоборот, слишком маленькая, и волосы не той структуры, и губы не той формы, и все вообще во мне не так по мнению Ланы-мать-ее-эталона-женской-красоты. В детстве я ее просто била в ответ на оскорбительные ремарки, сейчас же гораздо интереснее стало отбирать у нее что-то, что она решила присвоить. И, хоть халат этот ужасно неудобный, ее обиженная рожа того стоила. И я буду носить его чисто из принципа.       Выглянув в сотый раз в окно, я тяжело вздохнула и поплелась на кухню. Плеснула себе вчерашнего чаю, оперлась бедром о столешницу и тоскливо окинула взглядом помещение. Прибраться, что ли? Хотя вроде не то, чтобы и бардак…       У меня своеобразное понимание порядка, с которым мало кто соглашался, но меня все устраивало. Пока суп в кастрюле не заплесневеет настолько, чтобы эволюционировать и уйти самостоятельно, а к полу не липнут носки, можно считать, что в доме стерильная чистота.       Скука смертная. И спать пока не охота. Чем заняться? Хрен знает.       — У меня, кажется, какая-то книжка завалялась, — пробормотала я вслух, припоминая, куда сунула этот потрепанный жизнью трофей, свистнутый уже из-под носа Мии, такой же выскочки, как Лана, но меньшего масштаба. — Может, пойму, что люди в этом находят, — пожала я плечами, ведь никогда не находила интереса в том, чтобы буравить взглядом буквы часами напролет, когда можно вместо этого шастать по заброшкам, драться, курить дурь, ну или, на худой конец, трахаться.       Хотя лучше на толстый.       Я только сделала шаг в сторону спальни, чтобы покопошиться в своих сокровищах, как раздался стук в дверь.       Я настолько опешила, что замерла с недонесенной до рта чашкой и уставилась на вход в дом. Моргнула пару раз. Отставила посуду.       Неужели повелся?..       Постучали снова. Теперь настойчивее. Приподняв брови, я направилась открывать. Но прежде выглянула в окно и затрепетала от радости.       На пороге стоял Лиам. Напряженно так, нахохленно стоял. Я приоткрыла створку и удивленно усмехнулась. Оперлась плечом о проем и скрестила руки на груди.       — Привет, — обронила настолько небрежно, насколько могла. — Какими судьбами?       — Ты просила дать обратную связь, — сдавленно произнес он, окидывая меня долгим, цепким взглядом с ног до головы.       Как ни старалась я держать лицо, губы растянула-таки довольная усмешка.       — Рада, что ты пришел поделиться мнением несмотря на комендантский час, — хмыкнула я.       — Можно войти? — обронил рассеянно он, задержав внимание на разъехавшихся полах халата. Вернее, том, что они демонстрировали. Немного, но наверняка соблазнительно. Отличная тряпка, не зря стащила. — Или так и будешь морозить меня и себя на пороге? Довольно прохладно, — посмотрел он, наконец, мне в глаза. — А ты, считай, раздета.       — Надо же, ты обо мне беспокоишься? — протянула я.       — Скорее, о себе, — встряхнул он волосами, будто прогоняя наваждение. Вернул себе фирменный прищур и уперся кулаками по обе стороны проема. — О тебе так, за компанию.       — И тем не менее, — улыбнулась я и отступила в сторону. — Ладно, входи.       Лиам шагнул внутрь, и я заперла замки, подавляя волнительный мандраж. Обернулась и столкнулась с горящими синим пламенем глазами, от которых плавилась в один момент.       — Ну и? — нахально вздернула я подбородок. — Как тебе?       — Вопрос с подвохом, — ухмыльнулся он. — Есть пара нюансов…       — Не понравилось? — приподняла я бровь. — Вряд ли бы ты тащился через пол поселения посреди ночи, чтобы выказать недовольство.       — Ну что ты, — оскалился он так коварно, что аж коленки задрожали. Сексапильный ублюдок. — Наоборот, очень понравилось. Чересчур, я бы сказал, — понизил он голос. — Но кое-чего не хватает, чтобы подарок был полноценным.       — И чего же? — облизнула я губу.       Взор Лиама мигом к ней приковался и снова стал рассеянным. А меня выворачивало изнутри от ликования. И распространяющегося по венам жара желания.       — Ты говорила недавно что-то про… — притворно задумался он, приложив свой потрясающий, изящный, указательный палец, которым довел меня до оргазма в лесу, к подбородку, — …на коленях с моим членом во рту? Кажется, формулировка была такая.       Я улыбнулась и вальяжно шагнула к нему ближе. Мазнула касанием по часто вздымающейся широкой груди, прильнула ближе.       — Хочешь поставить меня на колени? — шепнула на ухо и уловила движение кадыка. Лиам сглотнул.       — Хочу, чтобы ты отвечала за свои шалости, маленькая засранка, — хрипло ответил он и опустил ладони мне на поясницу.       Из гортани вырвался шумный выдох, когда они поползли ниже.       — Но тебе ведь понравилось, — игриво обронила я и прикусила его мочку.       — О, да, — протянул он, собственнически сжав ягодицу. — Настолько, что пересмотрел трижды и едва не познал прелесть бесконтактного оргазма. — Я не сумела сдержать довольный смешок, выгибаясь сильнее. Подставляясь под наглые ласки. — Мне еще никогда не было так тесно в джинсах, и это твоя вина. Так что изволь искупать.       — А ты ничего искупить не желаешь? — посмотрела я на него из-под ресниц.       — Возможно, и пожелаю, — дернул он на себя. — Если ты будешь хорошей девочкой и докажешь, что слов на ветер не бросаешь, — произнес с хрипотцой, и сапфировый дымчастый взгляд зажегся бесноватыми всполохами.       Как же мне это нравилось.       — Ты хочешь хорошую девочку? Или хороший минет? — прищурилась я, пробираясь под куртку.       Лиам приподнял бровь, по-хозяйски тиская ниже спины уже обеими ладонями. Заводил. Дразнил. И сам, несомненно, наслаждался.       — А есть разница? — хмыкнул он.       — Хорошие девочки сосать не умеют, на то они и хорошие, — невинно захлопала я ресницами и сбросила с него кожанку.       Лиаму пришлось прекратить меня трогать, чтобы дать ей упасть на пол, но зрительного контакта он не прерывал. И вскоре вновь грубо потянул на себя, впечатав в свою широкую, рельефную грудь.       Взор его, тяжелый, поглощающий, опасный, намеревался подчинить, и очень хотелось сдаться. В тишине, разорванной нашим частым дыханием, грохотало и искрило от взаимного притяжения. Воздух стал тягучим и липким, обволакивающим, наполненным Лиамом и его присутствием. И все, буквально все давило, но так невыносимо приятно, что я с радостью бы поддалась.       Но сейчас отчетливо видно, что не одна я плавилась от его близости. Лиам плавился не меньше моего. И это будоражило до невозможности.       — Ставишь меня перед сложным выбором, — произнес, наконец, он заинтригованно.       Я приникла к нему, юркнула под футболку. Он дрогнул. Невесомо поцеловала шею. Пробежалась ногтями вдоль пояса джинс. Уловила судорожный выдох.       Веки Лиама отяжелели, губы чуть приоткрылись. Густые ресницы расчерчивали всполохи синевы. Длинная темная челка упала на лоб.       Красивый. До умопомрачения красивый. И здесь, со мной. Уступает. Тает. Ждет.       Одна часть меня не могла поверить, что все происходящее — не сон, а реальность. Дрожала от щенячьего восторга и перехватывала дыхание. Другая же принимала ситуацию целиком и жаждала выжать из нее максимум. Насладиться каждой секундой. Насладиться Лиамом.       — Решайся, — обронила я, расстегивая его ремень. — Выбор сложный, но он за тобой.       Я знала, что уже победила. Об этом буквально вопил взбудораженный вид Лиама и каменный стояк под пальцами. И это чертовски пьянило.       Лиам сглотнул, и туман во взгляде прорезала нахальная уверенность.       — Я хочу кончить тебе в глотку, — прохрипел он и ухватил меня за подбородок. Я подалась вперед, с губ сорвался полустон. — А как ты к этому подведешь, меня заботит мало, — добавил тише и с нажимом провел по шее вниз, прежде чем стиснуть на ней пальцы.       Пробрало от интонации этого паршивца. От действий. От дерзких прикосновений. До костей пробрало. Отдалось разрядом в паху. Но сейчас здесь я рулевой, и я не растекусь в бессвязную лужу.       Я улыбнулась, медленно оттягивая бегунок молнии на ширинке. Лиам коротко вдохнул и впился в меня предвкушающим взором своих бездонных, космических глаз.       — Как скажешь, — выдохнула я у самых его губ, но так их и не коснулась, хотя он подался навстречу.       Лиам не поставил ни единого условия. Дал полную свободу действий. Развязал руки. И я этот шанс не упущу.       Я встану для тебя на колени, котик. Но по итогу на коленях окажешься ты.       Расправившись с ремнем, я медленно запустила ладонь в джинсы, и Лиам выдохнул. Разжал пальцы, отпустил. Наблюдал за мной, не мигая.       Я улыбнулась, глядя на него исподлобья.       Раунд начался.