⫸ 1.5 Жертва

«Я буду лезть в твою голову столько, сколько нужно, чтобы тебя обезопасить»

— Лиам

      Лучше бы это был пожар. Серьезно.       Кутаясь в наспех наброшенный поверх халата плащ, я не могла оторвать глаз от причины общего сбора. Хватала ртом малые дозы кислорода, заторможено моргала, вяло воспринимала крики и шум окружающей среды.       У нас в поселении есть столб. Старый такой, бетонный, но до сих пор прочный. Когда-то давно по таким столбам проходили линии высоковольтных передач. Сейчас они служили, скорее, разграничителями территорий и досками самых важных объявлений, потому как их ни с чем не спутаешь. Именно поэтому и срочные сборы проводились у столба. На нем же висел колокол и прожектор. Даже в панике найдешь, куда идти, с любого края поселения.       Наш столб пестрел засечками, — мы рост по нему отмечали, — сажей от вечерних костров, разноцветными бумажками, надписями и рисунками, нанесенными баллончиком краски. Немного обгорел у основания, когда какой-то умник решил проверить его на прочность. Рядом с ним, с одной стороны, всегда стояла стопка кирпичей, — понятия не имею, зачем, — бочка с водой и кучка песка, а с другой одна милая старушка разбила цветник, а сосед-металлист поставил лавочки и стол. Там детвора играла днем в камешки, а молодежь по вечерам травила байки.       Красочный такой, знаменательный у нас столб. Памятный.       Теперь он станет еще более памятным. Ведь сейчас он забрызган и измазан кровью, под ним расползлась огромная лужа. А на нем, прямо под колоколом, висела девушка. На крюке, предназначенном для крепления проводов, кабелей и оптоволокна, висела. Головой вниз. Голая.       Признать в ней однопоселенку было крайне сложно, особенно с расстояния. Но никто не решался подойти ближе. И я не решалась.       Я прежде трупов не видела. Кроме папиного. Но меня к нему подпустили уже после того, как подготовили к погребальному костру и завернули в саван. Только лицо было видно.       Не знаю, так же ли он выглядел под белой тряпкой, перемотанной веревками. Теперь не могу избавиться от этого странного, зудящего, нездорового любопытства. Но этого я уже никогда не узнаю.       Зато сейчас знаю, как выглядит она, кем бы ни была. Ведь пялилась на изодранное тело. Сейчас наоборот, только лица и не видно — его слипшиеся волосы закрывали. Но раскуроченная грудная клетка… По ней шлепали тряпочки исполосованных молочных желез. Из зияющих ран проглядывали осколки костей. Во вспоротом животе едва держались в куче внутренности. Они кое-где все же свисали тонкими бурыми лентами. Их колыхал морозный ветер. Вот оно все, прямо здесь. Орет на меня, не позволяет глаза отвести.       Боже, а что с ее ногами?.. За одну она подвешена, а вторая болталась под таким неестественным углом… Ее будто кто-то порвал пополам, дернув в разные стороны.       И хорошо, что с моего ракурса не видно того, что творилось между ними.       Ветер хлестнул сильнее. Ударил в лицо колючей пылью. Взметнул волосы, мои и ее. И вслед за его порывом что-то сорвалось со столба и, покружив немного, приземлилось на полпути ко мне.       Остатками незамутненного рассудка я приказывала себе стоять на месте и не рыпаться. Но туловище мое явно пошло в рассинхрон мозгами. Потому что осознала я себя, уже когда присела на корточки и подняла окровавленное нечто выше.       Клочок бумаги. На нем что-то коряво написано. Я присмотрелась, попыталась вчитаться, но от пятен некоторые буквы поплыли. И все же разобрать каракули удалось.

«Вы, кажется, что-то вчера потеряли. И так интенсивно искали, что упустили прямо из-под носа. Возвращаем. Не совсем в целости, но скажите спасибо, что не по частям. Не уверены, вроде ее звать Рина. В следующий раз не оставляйте имущество без присмотра или ищите лучше».

      — Рина?.. — прошептала я и подняла взгляд, медленно осознавая прочитанное.       Мы не были с ней близки, почти не общались. Но сам факт того, что я знаю это бедное, искалеченное явно при жизни, месиво, вдарил кувалдой по темечку.       Паника подкралась незаметно. Держалась на волосинке ошеломления, но рассеивала понемногу гул. Пробился через ропот и всхлипы голос Лиама:       — Вы совсем ошалели?! Ее нужно снять оттуда! И людей разогнать по домам! Эти твари зашли за периметр, и могут быть все еще здесь! Вы их прикормить собрались?!       До меня только теперь дошло, что произошло. И шмякнувшийся с оглушающим грохотом кусок мяса из живота Рины пробил пелену окончательно.       Я взвизгнула и шарахнулась в сторону. Подорвалась на ноги и ошалело огляделась — все стояли вокруг столба и просто пялились, совсем как я недавно. Кто-то хныкал, кто-то трясся, но никто ничего не предпринимал.       И вместо того, чтобы истерить, я решила вызвериться на них. Заодно и в чувства привести.       — Эй! — гаркнула я, кое-как совладав с собой. — Чего стоим без дела? Давайте распределять обязанности!..       — Теона, с каких пор ты у нас стала координатором? — ухватила меня за локоть Сара. — Я здесь староста, и…       — Ты очень любишь об этом постоянно напоминать, так что забыть не удается, — огрызнулась я, вырвавшись из ее пальцев. — Но на деле нихрена не делаешь, когда нужно. До утра будем пялиться на нее? — указала я на труп. — Дождемся стервятников? Или все-таки займемся чем-то полезным?       — Я сама разберусь, кто и чем займется, — фыркнула она, едва бросив короткий взгляд за мое плечо, на столб. — А ты вообще можешь быть свободна, как и остальные женщины. Я никого здесь не держу.       — Ну так и скажи хотя бы это! — взвилась я, взмахнув рукой с зажатой в ней бумажкой. — И это, кажется, тебе, — брезгливо поморщилась я и сунула ее Саре. — Со столба слетело.       Сара хмуро забегала по строкам, а я от нее немного отошла, скрестив предплечья на груди. На талию легла горячая рука. Я вздрогнула и обернулась. Лиам.       — Слушайте все! — повысила голос Сара. — Рина нашлась, — мрачно изрекла она, кивнув на труп. — Все женщины — по домам. Все мужчины остаются. Будем разбираться.       — Что тут разбираться? — подал голос Лиам. — Рину нужно снять. И охрану усилить.       — А ты закрой рот, чужак! — рявкнула Сара, и я опешила. Приподняла бровь в недоумении и нашла ладонь Лиама. — С тебя разбираться и начнем. В патруле тебя не было. Кто знает, чем ты промышлял, пока я отсутствовала.       Лиам за моей спиной громко фыркнул, а я напряглась.       — Ты на что намекаешь? — неверяще протянула я.       — На то самое, — прошипела она. — Может, это он Рину порешил, и списывает теперь все на обращенных!       — Ты что, рехнулась? — нервно хмыкнула я.       Что за абсурд! Полнейшая бредятина. И пришло же такое в ее больную голову…       — Я не рехнулась. Но я ему не доверяю, — ткнула она пальцем в Лиама. — Слушки давно ходят, что он причастен к пропажам, а сейчас так странно совпало все. — Народ загалдел в ответ на ее слова, а меня затопило негодованием. «Вы что, охренели здесь все?» — хотела я спросить, но попридержала язык. Пока. — Я не знаю, где он был и почему не пошел в патруль…       — Я тебе скажу, где он был, — перебила я громко, чтобы все услышали. — Он был со мной.       — Серьезно? Вступиться за него решила? — скептично протянула Сара.       — Да, потому что ты несешь ахинею, — бросила я. — Лиам был со мной весь вечер.       Лиам скользнул по моему животу, притянул к себе и сказал:       — Иди домой, Тео. Я сам разберусь.       — Нет! — отрезала я через плечо и крепче сжала его ладонь.       Он на удивление заткнулся и спорить не стал.       — И чем же вы занимались? — закатила глаза Сара.       Вопроса еще тупее она, видимо, придумать не смогла.       — Сексом, представляешь? — съехидничала я.       Лиам подавил смешок и чмокнул мою макушку.       — Ну да, вы же у нас теперь пара, — криво усмехнулась она. — Признаться, я думала, надо мной подшутили, когда рассказали эту новость. Надо же, самый желанный мальчик и самая ненасытная девочка встретили друг друга в этом буйном океане бытия, — хмыкнула она.       — Ты находишь в этом что-то забавное? — приподняла я бровь.       А внутри аж клокотала от ярости. Как же меня бесила Сара. В принципе бесила, всегда. Но сейчас — за гранью просто.       — Я нахожу что-то забавное в каждом твоем жизненном решении, Теона. А хотела бы найти зачатки здравого смысла, — фыркнула она. Затопило гневом с новой силой. Я дернулась в ее сторону, но Лиам удержал на месте. — Надеюсь, скоро нам следует ждать пополнения в молодом семействе?       Блядь! Даже стоя у растерзанного трупа Рины она умудряется заводить свою идиотскую шарманку!       — Как раз занимались этим вопросом до происшествия, — едко ответила я и шумно выдохнула раздражение.       Размозжить ее тупую голову кирпичом мне на пользу вряд ли пойдет. Хотя очень хотелось.       — Мы обязательно назовем первенца в вашу честь, если родится девочка, — елейно пропел Лиам, и мне захотелось не то, что рассмеяться, а истерически захохотать. Даже не так. Натурально заржать.       Если меня когда-то угораздит залететь каким-то чудом и родить дочь, проклянуть ее именем этой пришарахнутой — последнее, чего я ей пожелаю.       — Буду ждать с нетерпением, — ощерилась Сара. — А пока Лиам все же останется.       — Почему? — бросила я.       — Потому что сло́ва влюбленной по уши дурочки мне недостаточно.       Она нарывалась на неприятности. Очень рьяно нарывалась. Я не настолько выдержанная, чтобы терпеть подобную срань. И Сара это знала. Сука старая.       Я пыталась сдержаться, но нихрена у меня не получилось.       — Ах ты… — подавилась я возмущением и вновь предприняла попытку сорваться с места, но Лиам не пустил, и я повисла на его руке. Перевела взор на него, желая или испепелить, или уколоть силой мысли, пусть и понимала всю бесполезность этого порыва.       — Успокойся, все нормально, — усмехнулся он и поцеловал в висок. — Иди.       — Никуда я не пойду! — взвизгнула я, разъяренно зыркнув в его нахальные глаза.       — Может хватит фарс разводить на месте преступления? — всплеснула руками Сара.       — Это ты его развела! — рявкнула я. — На кой хер мне его выгораживать, если его со мной не было?!       — Да хотя бы чтобы мне насолить и выслужиться перед ним! — кивнула она на Лиама. А я заклокотала пуще прежнего. — Каждая собака знает, как ты сохнешь по нему — что угодно скажешь, чтобы заслужить в его глазах пару очков!       — А это уже лишнее, — прорычал Лиам и задвинул брыкающуюся меня за себя. — Меня поносите как хотите, но на Теону рот не открывайте, — зловеще произнес он.       Я настолько охренела, что буквально ощущала, как вытягивалось мое лицо.       Это что сейчас было?..       Вертелось на языке единственное логическое объяснение: Лиам за меня заступился. Но это настолько невероятно, настолько на грани абсурда, что верилось с большим трудом. Я даже лезть вперед перестала, ошалело разглядывая его затылок.       Что это на него снизошло?..       — Вы сейчас оба договоритесь, что на пару в клетку отправитесь, — бросила Сара, чем вновь зажгла спичку моего чуть притухшего от шока негодования. — Заткни свою истеричку и оставайся. Хватит уже.       — Сама ты истеричка! — крикнула я, оскорбленная до глубины души. — И не многовато ли ты на себя полномочий взяла? — рванула я вперед, но Лиам ухватил за ворот плаща и потянул на себя. Я хмуро глянула на него, но мое раздражение в его адрес разбилось о непоколебимую стену ледяного спокойствия. — У нас вроде демократия в поселении! — добавила я, посмотрев на Сару.       А хотелось в нее плюнуть.       — У нас ЧП в поселении, демократия в такие времена отменяется! — злобно выкрикнула Сара.       — Как удобно! — фыркнула я.       — Правильно, у нас ЧП, а вместо того, чтобы убедиться в безопасности и проверить, не притаились ли где обращенные, будем мужиков допрашивать с особым пристрастием, — проворчал Лиам, так и держа меня за шиворот.       — Если тебя это так заботит, пока подозрительных будут допрашивать, нормальные будут прочесывать поселение, — закатила глаза Сара.       — В смысле — нормальные? А мы чем не нормальные?! — взвизгнула я. Лиам перехватил меня прежде, чем я успела сообразить двинуться с места. Вот же предусмотрительный.       — Да всем вы ненормальные, и ты сейчас очень настойчиво записываешься в список подозрительных элементов, — скривилась Сара.       Идея дать ей кирпичом по темечку становилась все более заманчивой с каждым сказанным ею словом. Но стоило мне извернуться, как Лиам перехватил под грудью и прижал к себе. Говнюк.       — Тео, угомонись, — вздохнул он. — С ней проще согласиться, быстрее разойдемся, — добавил тише.       — Ее проще в жопу послать, а не согласиться с ее бредом! — раздраженно прошипела я.       — Ты что же, волнуешься за меня? — игриво поинтересовался Лиам, а я стушевалась. Потому что да, волновалась до усрачки, но даже себе не могла объяснить, с какого такого перепугу. — Ничего она мне не сделает, — снисходительно обронил он. — Воду помутит да отпустит.       — Это несправедливо! — воскликнула я, болтаясь в его хватке.       — Жизнь — вообще несправедливая штука, детка, — пожал он плечами с самым невозмутимым видом и потрепал меня по голове. А я на миг зависла от этого его обращения. Детка?.. Странное прозвище. И еще страньше, что оно меня не взбесило. Наоборот даже, как-то подозрительно приятно стало… — Мне не привыкать, — безразлично бросил Лиам.       — Мне тоже, — взвилась я, — но это не значит, что нужно смиренно терпеть!       — Я не терплю, — улыбнулся он. — Я иду по пути наименьшего сопротивления для сохранения времени и нервов. Чего и тебе советую.       — Знаешь, куда совет свой себе засунь? — фыркнула я и дернулась, но Лиам не пустил.       — Обязательно засуну, но не совет и не себе, — шепнул на ухо, и я растерялась от внезапной перемены темы.       Вот же хитрец, сбил с толку!       «Запрись и никому не открывай, пока все не устаканится, — пронеслась в голове не моя мысль, и я от удивления захлопнула рот. — Не смотри так, расслабься. Но послушайся меня. Сейчас побыть послушной девочкой жизненно необходимо».       Я сумела лишь ошарашенно кивнуть в ответ и поймать мимолетный поцелуй в уголок губ.       Лиам отступил и сунул руки в карманы.       — Иди, Тео. Сейчас. Нечего отмораживать задницу на холоде, — сказал вслух, и я шумно выдохнула, проглотив парочку ласковых. Но подчинилась, обескураженная. Прошествовала мимо самодовольной Сары, бросив на нее ненавидящий взор, и все же покосилась на стопку кирпичей.       «Не вздумай», — тут же завихрилось в мозгах, и я обернулась с недовольным прищуром.       «Не лезь в мою голову», — едва успела сформировать, как прилетел ответ:       «Я буду лезть в твою голову столько, сколько нужно, чтобы тебя обезопасить».       Я споткнулась о собственные ноги от такой заявки.       «С каких пор тебя заботит моя безопасность?» — спросила недоуменно.       «С тех самых, как побывал у тебя во рту», — пронеслось ехидное эхо Лиамового голоса, заставившее на миг вспыхнуть.       «Не подумала бы, что у минета есть такие побочные эффекты», — ворчливо фыркнула я, шагая все быстрее.       Холодно до зубного скрежета. И, если честно, до жути страшно.       «Побочные эффекты есть у тебя. Топай, маленькая засранка, и береги себя. Ты мне еще пригодишься».       Я обернулась перед тем, как скрыться за поворотом — Лиам усмехался, пока ему вязали руки за спиной. Надменно поглядывал на Сару и остальных, будто не они его поймали, а он их привел в западню.       Почему-то от этой картины защемило сердце. Лиама грубо пнули, вынудив согнуться, на что он тихо рассмеялся. А мне зарыдать захотелось. Я замерла в нерешительности, сглатывая предательский ком, и все же сделала шаг в сторону столба.       «Я сказал, домой, Тео», — жестче прозвучал Лиам в голове.       И как он заметил? Он же даже не смотрел в мою сторону!       «То, что я не смотрю, не значит, что не вижу. Не нарывайся на неприятности. Иди быстрее».       Сволочь. Паскудная, невыносимая, гадкая сволочь. Мне не должно быть до него такого дела. Не должно. То, что я хочу его, еще ничего не значит.       Но почему тогда мне так паршиво? Почему больно видеть, как с ним обращались?..       Я прижала руку к груди — туда, где вдруг начало саднить. Поморщилась от противной горечи, осевшей в гортани. Но не сдвинулась с места. Все еще металась между тем, чтобы остаться с ним и уйти.       Я не настолько идиотка, чтобы упираться из принципа. Меня растревожили его настойчивые слова. Лиам чего-то опасался, что-то подозревал. Потому гнал. Но так не хотелось оставлять его одного.       Ветер снова взметнул волосы, накренил кустарники, согнул деревья. Их ветви колыхнулись с противным скрипом. Кровь похолодела в жилах, но совсем не от этого.       Готова поклясться, что с порывом донеслось что-то еще. Что-то угрожающее, пугающее, пробирающее до костей. Но что, я никак не могла распознать.       Может, показалось?.. И все же я сделала шаг назад. И еще один. Пятилась, пытаясь понять, что же меня так взволновало. Все инстинкты, подстегнутые охотничьей мутацией, буквально взвились натянутой пружиной настороженности.       Снова ветер. Скрип веток. Свист в ушах. Сердце заколотилось сильнее. И я начала злиться, что испугалась эфемерного чего-то, чему даже определения дать не могу.       Но это что-то зашевелилось в кустах. В паре шагов от меня. И я совершенно точно уверена: теперь это не ветер.       «Тео, — вкрадчиво прозвучал в мыслях Лиам. — Беги. Сейчас же!»       И я сорвалась с места, не зная себя от ужаса. Неслась так быстро, как только могла, сама не понимая, от чего. Но весь путь не отпускало ощущение, что что-то незримо преследует, наступает на пятки, неотрывно следит.       Уже на подходе к дому послышался вой, и я остервенело дернула дверную ручку, совсем забыв, что вообще-то нужно сперва замки открыть.       Пока копошилась в карманах в поисках ключа, визги становились громче, пронзительнее. Замерев в ступоре, я прислушалась.       Сперва казалось, что кричат люди. Но теперь пришло тошнотворное осознание, что звуки эти совсем не похожи на человеческие.       И я знаю, кто их издает. Несмотря на то, что с детства их не слышала.       Волосы встали дыбом. Воздуха стало резко мало. В горле пересохло. Я пыталась попасть в замочную скважину, но сделать это дрожащими руками оказалось очень сложно. А вой тем временем нарастал. Теперь к нему присоединились и человеческие голоса. А меня обдало лютым морозом ужаса из-за вонючего, спертого, приторно-теплого порыва. Такого, будто кто-то резко дохну́л прямо в спину.       Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо!..       Наконец, замок поддался, и я, не глядя, влетела в дом. А когда обернулась, чтобы закрыть дверь, столкнулась с огромной призрачной пастью, полной острых зубов. Челюсти сомкнулись на том месте, где я только что стояла, и, взвизгнув, я захлопнула створки и спешно защелкала всеми четырьмя замками.       Грохот, сопровождаемый ревом, всколыхнул полотно двери, отчего я против воли всхлипнула и заткнула рот ладонью, трепыхаясь всем нутром. Затем послышался скрежет когтей, мучительно-медленный, показательный, — по стене, стеклу, крыльцу. Я отступила глубже в тень коридора, трясясь от страха, затаив сбившееся к чертям дыхание. Неотрывно следила за дверной ручкой.       Они не могут войти. Не могут войти. Не могут войти.       Это все знают. Этому с детства учат. Они не могут войти, если замки заперты. Не могут войти, если не пригласить.       Я в безопасности.       Сглотнув тарабанящее в глотке сердце вместе с комом тошноты, я уловила перемену. Не сразу ее осознала, потому прислушалась.       Стало тихо. Слишком. Чересчур. Исчезло все. Даже собаки не лаяли. И ветер перестал трепать деревья. Будто все звуки разом выкачали из мира, и остались только я и мои прерывистые вдохи.       На контрасте с обилием криков и шума какую-то минуту назад эта тишина давила. Пугала. Звенела в барабанных перепонках.       Уж лучше бы вопли не прекращались. Потому что спокойнее совсем не стало. Только в глазах потемнело и задвоилось стремительнее.       Что там происходит? Мне духу ни за что не хватит, чтобы пойти проверить.       Медленно подкравшись к окну, я выглянула наружу, но не увидела ничего, кроме пустынной улицы.       Ладно. Не беда. Главное, что я в доме. Здесь я в безопасности. Все будет хорошо. Пусть это и первое нападение обращенных за много лет, но иметь с ними дело нам не впервой. И ничего, выживали же как-то…       Не все, но выживали.       Кольнуло мерзким осознанием, и тревога на грани паники дала под дых с новой силой.       Я-то в безопасности. Но Лиам…       Лиам остался снаружи.