⫸ 1.9 Ночная охота

«Мы сейчас, скорее всего, сдохнем. Ты не мог бы сказать что-то более приятное напоследок?»

— Теона

      — Я тебя, блядь, прикончу за такую самодеятельность, — злобно бормотал кто-то на ухо, пока тащил в сторону тропы. — Клянусь, если нам посчастливится не сдохнуть, я тебя прибью!       Я слабо воспринимала как говорившего, так и его слова. Перед глазами все еще стояла эта жуткая картина вспоротой Рейны и обращенных, лакающих из ее живота.       Нечем дышать. Нечем думать. Нечем двигать.       — Тео! Тео, твою мать! — рявкнул некто и грубо встряхнул за плечи.       Пелена ужаса не исчезла.       — Да чтоб тебя…       Скулу обожгло, и я подавилась воздухом. Часто заморгала, развеивая сумрачную дымку, и уставилась на разъяренного Лиама.       Так вот, кто меня тащил.       — Ты… Ты ударил меня?! — воскликнула я, схватившись за щеку.       — Да, чтобы в чувства привести, — фыркнул он. — И не то еще с тобой сделаю, когда засуну твою задницу в убежище! — гаркнул он. — Шагай! — подтолкнул он меня, и я послушно поплелась за ним.       — Н-но Рейна… — заикнулась я, не в силах договорить.       — Ей уже не помочь, — бросил Лиам через плечо. — Завтра за ней вернемся.       Я всхлипнула, подавляя тремор. Не могла правильно идентифицировать то, что чувствовала, но чувства эти однозначно были максимально херовыми. И грозили разорвать меня на ошметки.       Чтобы хоть как-то от них отвлечься, я перевела взгляд на Лиама и нахмурилась: только теперь дошло, что, когда мы шли к убежищу с мальцом, он едва ноги переставлял, а сейчас очень даже живенько мчит вперед, да еще и меня за собой тащит.       А кстати…       — Где пацан? — спросила я, едва поспевая за размашистым шагом.       — Я Стивена встретил у периметра, отдал ему, — коротко буркнул Лиам.       И речь его была какая-то странная. И весь он. Слишком взвинченный, что ли. Не пойму.       — А ты как же? Твое плечо? — поинтересовалась я, крепче сжав его руку.       — Надо же, ты про меня вспомнила, — едко усмехнулся он и дернул на себя резче. — А как в чащу метнулась, так сразу забыла.       — Не перекручивай! — вспыхнула я, резко затормозив. — Ничего я не забыла! Но я пыталась спасти того, кого еще можно было спасти! — вернула я его же формулировку.       — А по итогу чуть сама коней не двинула! — рявкнул он, резко развернувшись.       И взгляд его, мутный, дымчастый, воспаленный, мне совсем не понравился.       — Что с тобой? — коснулась я его скулы. Он отшатнулся.       — Лучше скажи, что с тобой, — фыркнул он и возобновил движение. — С каких пор ты хуй положила на свою жизнь и на мои нервы?       — С тех самых, что и ты, — в тон ему ответила я, раздражаясь. — Сам тем же занимался, пока я изводила себя переживаниями!       — Я могу этим заниматься хоть сутки напролет, мне такая опасность, как тебе, не грозит! — воскликнул он.       — Ну да, — горько усмехнулась я. — Это же мне чуть руку не оторвали, а не тебе.       Лиам остановился и обернулся ко мне. Прожег своим странно поволоченным взором и навис надо мной, склонившись к самому лицу.       — Ты явно где-то растеряла инстинкт самосохранения, раз выводишь меня на разговор, а заодно — и из себя, в ебаном лесу, в котором нас могут нагнать обращенные в два счета, — прошипел он. — Но если тебе так срочно нужен экскурс в суть дела, пожалуйста: обращенных интересуют только половозрелые особи женского пола. Мужчины и дети страдают только в том случае, если оказываются у них на пути или демонстрируют страх, агрессию или еще какие сильные чувства, способные пробудить инстинкт хищника. Я пострадал только потому, что сам бросился на тварь. В других случаях срать я на них хотел, как и они на меня. Ты же под угрозой просто по факту. И до сих пор, — поднял он взгляд наверх, на темнеющее небо, проглядывающее сквозь кроны, — находишься в зоне досягаемости и так и хочешь встретиться с монстрами в третий раз.       — Пока мне удавалось отбиться, — выдохнула ошарашенно я, просто чтобы что-то сказать.       — Но это нихера не означает, что будет удаваться и дальше, — бросил он и вновь потащил меня вперед. Но споткнулся о собственные ноги и едва не рухнул. Я поспешила его подхватить.       — Да что с тобой?! — взволнованно вскрикнула я.       — Ничего особенного, — отмахнулся он и двинулся дальше.       — Не ври, что-то явно не так! — взвизгнула я, начиная трепыхаться от тревоги и непонимания происходящего.       — Например, разодранное плечо? — протянул Лиам.       — И странная бодрость при этом! — взвилась я, сопротивляясь его захвату.       В глубине и без того расхристанного нутра поднималась новая волна истерики. И я не могла себе объяснить, почему.       Почему меня так волновало все, что связано с Лиамом.       Почему из-за него я обращалась нервной идиоткой.       Почему так боялась, что с ним что-то произошло, происходит или может произойти.       Гребанный Лиам Рислер. Что ты со мной нахрен делаешь?..       Лиам вздохнул и бросил на меня короткий взгляд.       — Я колесами закинулся, — коротко пояснил он.       — Что?.. — опешила я. — Зачем?       Зашибись. Спасибо, что сказал. Я именно это и хотела услышать.       С другой стороны… Зато честно. Сразу встало на место его поведение и настроение. Хотя к настроению я приложила лапу и без наркоты, чего уж душой кривить.       — Для бодрости, как ты верно подметила, — проворчал он. — И от боли. Иначе хер бы я тебя нагнал и выдернул из-под носа обращенных.       Я впала в ступор. Он, получается, не просто закинулся, а ради моего спасения приход поймал…       Удивительно. Странно. Но… логично. Под кайфом действительно не замечаешь ни боли, ни слабости. И, если знать, что принимать, и не переборщить при этом, будешь тем еще живчиком носиться. Кратковременная стимуляция нервной системы может быть весьма полезной. Хоть и после накроет последствиями с тройной силой.       — Я смотрю, у тебя опыт имеется в применении? — с опаской спросила я, не понимая, что думать по этому поводу.       Не то, чтобы я была ярой противницей — сама порой и травкой, и грибами баловалась, — и все же… Колеса — дурь синтетическая, и подсесть на нее гораздо проще, чем может показаться.       — Имеется, — бросил раздраженно Лиам. — Благодаря этому я выжил в свое время. А теперь, если допрос подошел к концу, будь любезна: заткнись и шевели задом.       Я послушалась. Потому что никак не могла разобраться в еще больше запутавшихся ощущениях и не знала, что говорить. Но вскоре эта проблема, как и прочие, отошла на задний план.       Потому что вновь проклюнулось предчувствие.       — Лиам!.. — потянула я его на себя, и прежде, чем он успел возмутиться, из недр леса выскользнула тень обращенного.       Громада мышц с вывернутыми под неестественным углом конечностями преградила дорогу, и с разных сторон потянулись новые особи.       Никогда бы не подумала, что эти твари настолько разные. И страшные. Ну, то есть, страх они вселяли даже без близкого знакомства, но… Смотреть на них в упор было гораздо страшнее, чем я могла когда-нибудь предположить.       Я принялась считать мелькающие силуэты. Три, четыре, пять, шесть…       Нам конец. От такого количества мы уйти не сможем. Отбиться — тем более.       Монстры кружили по тропе. Не сводили с нас пристальных, внимательных взглядов. Но не приближались. Пока.       Лиам загородил меня собой, задвинул за свою спину. Я вцепилась в его предплечье, переводя взор с одного на другого обращенного, и готовилась… Сама не знала, к чему.       — Поговорили, блядь, — выплюнул Лиам, обвивая рукой мою поясницу и медленно смещаясь вместе со мной чуть назад. — Просил же шевелиться…       — Мы сейчас, скорее всего, сдохнем, — огрызнулась я, не сводя глаз с замерших в десятке шагов от нас тварей. — Ты не мог бы сказать что-то более приятное напоследок?       — Тебе вообще сложно говорить что-то приятное, потому что ты — упрямая, невыносимая засранка, — фыркнул Лиам, прижимая меня к своей спине.       Через несколько минут, когда твари мало того, что не бросились на нас, а вальяжно расселись, а некоторые — еще и разлеглись вдоль тропы, я решилась недоуменно спросить:       — Что они делают?..       После минутного промедления, в котором звенело шелестом листвы и стрекотом цикад тяжелое молчание, Лиам все же ответил:       — Приглашают.       Но яснее не стало.       — Куда?..       Явно не на чай с тортиком. И по напряженности Лиама, по тому, как он поигрывал желваками, я понимала: он о чем-то усердно размышлял. И, возможно, шанс выжить у нас все же имелся, просто я пока его не видела.       — На охоту, — бросил Лиам, метнув ко мне быстрый взгляд, полный тревоги. — Только охотиться будем не мы, а они.       — Зачем им это? — нахмурилась я, крепче перехватив здоровое плечо Лиама.       — Ты серьезно думаешь, что я могу тебе объяснить, почему чудища размышляют так, как размышляют? — фыркнул недовольно он.       — Ты же умеешь мысли читать! — процедила я. — И говорил, что они разумные!..       — Они по-своему разумные, — возразил Лиам. — И думают совсем не так, как люди. Я могу только их намерения улавливать. Этим и занимаюсь, — пояснил он поспешно. — Они нас не пропустят, очевидно. И нападать не спешат. Дают возможность взять фору. И надо быстрее решать, что делать, терпение у них не резиновое.       — А у нас что, есть выбор? — прошипела раздраженно я.       — Его нет в любом случае, — сглотнул Лиам. — Но если мы согласимся…       — Что? Что будет, если мы согласимся? — встрепенулась я.       Этот негодяй знал больше, намного больше, чем говорил. Тут и к бабке не ходи. И мне не нравилось быть единственной хлопающей ушами идиоткой.       — Ничего хорошего, — вздохнул Лиам. — Если играть по правилам, — добавил задумчиво, покосившись на меня. — А перекручивать правила на свою пользу мы умеем, — слабо усмехнулся он, и я преисполнилась надеждой.       Может, мы и не сдохнем. И тогда я вытрясу из него все, что он знает. А пока…       — Что нам делать? Бежать? — шепнула я, касаясь губами уха Лиама.       — Прими приглашение, — ответил он и склонил голову, не отрывая глаз от монстров.       Я повторила за ним, поборов сопротивление, и после того, как самый крупный из обращенных — судя по всему, вожак, по крайней мере, этой группы — издал жуткий, пробирающий до костей звук, Лиам потащил меня назад, в лес. Пресек мою попытку развернуться и вынудил пятиться.       — Не беги и не поворачивайся к ним спиной, — шикнул он, крепко сжимая мою ладонь. — До тех пор, пока не скроемся из виду.       Я судорожно кивнула, всеми органами чувств осязая пристальное внимание вожака. И оно мне совсем не нравилось.       — Почему он так на меня смотрит? — спросила я дрогнувшим голосом.       — Потому что положил на тебя глаз, — ответил Лиам, и я удивленно заморгала в попытке осознать услышанное.       — Чего?.. — протянула я, до конца не веря.       — Того. Что слышала, — бросил Лиам. — Скорее всего, потому нам и предложили поиграть, — мрачно обронил он. — Потому что вожаку должно иметь потомство от сильной, волевой особи. Ты его заинтересовала. Он оказал тебе честь. И, если докажешь, что достойна…       — Ты сейчас, блядь, серьезно?! — прошипела я и споткнулась о торчащую из земли ветку. Лиам удержал от падения.       — Говорил же, их не питание интересует, — покосился на меня он.       — Но Рейну они ведь жрали! — возразила я.       — Уверена? — спросил Лиам, и я поперхнулась воздухом.       Теперь даже знать не хочу, что они там делали в ее животе…       — Я не собираюсь… Не буду… — зашлась я заикаться, холодея от подобной перспективы.       — Если они нас найдут до наступления рассвета, тебя спрашивать никто не будет, — «обнадежил» Лиам, стиснув мои пальцы. — Поэтому нужно сделать так, чтобы не нашли.       — Умеешь ты приободрить, — пролепетала я, все меньше справляясь с тем, чтобы не трястись.       — А не полезла бы, куда не надо, уже были бы в убежище и попивали пиво, — сказал Лиам, и я бросила на него хмурый взгляд. — А теперь придется поиграть в выживание на повышенном уровне сложности: в ночном лесу.       — Ты сегодня прямо мастер поддержки и оплот покоя, — фыркнула я.       — Я им и не должен быть, — посмотрел на меня Лиам. — Мы застряли здесь по твоей сердобольной дурости. А мне здесь быть совсем не хочется.       — Мне тоже, знаешь ли, — впилась я ногтями в его ладонь. — И, возможно, если бы ты раньше рассказал некоторые детали об обращенных, я никуда бы и не поперлась!..       — Поперлась бы, — фыркнул он. — Твой девиз — слабоумие и отвага, по всей видимости.       — А твой — быть куском эгоцентричного дерьма в любой непонятной ситуации, — в тон ему ответила я.       — Будь я таким эгоцентричным, каким ты меня считаешь, давно послал бы тебя на хуй и грел зад у костра, — с нотками оскорбленной невинности обронил Лиам. — А так — тащусь здесь с тобой, чтобы твой не пострадал.       — Как благородно, — поморщилась я. — Только толку от тебя немного будет с твоей-то раной.       — Которую я получил, защищая тебя, между прочим, — заметил Лиам, и я разозлилась пуще прежнего.       — А нехрен было на рожон лезть!       — А нехуй было из дома вообще выходить, как я и просил! — не заставил себя ждать Лиам.       Охренеть, он и это решил припомнить?! И то, что он тогда говорил, в его понимании — просьба?!       — Просить приказным тоном — очень в твоем духе! — возмутилась я.       — Как умею, так и прошу, — прорычал он.       — Хреново умеешь, — огрызнулась я.       Лиам замолчал. И я не нашлась, что еще сказать, хотя очень хотелось.       Твари уже едва виднелись, когда я вновь запнулась о какую-то хрень. И только тогда вспомнила, с чего вообще спор начался. И вновь затряслась от страха, до того потесненного раздражением.       Когда же обращенные скрылись из виду окончательно, Лиам потянул на себя и вперился хоть и мутным, но цепким взором. Шумно выдохнул, резко врезался в губы, отчего я опешила. И не успела ничего сообразить, как он уже отстранился. А я в замешательстве захлопала ресницами.       Этот паскудный кот умеет сбивать с толку и приводить в чувства, это точно. Хотя сейчас он, скорее, приводил в чувства себя.       — А теперь, — понизил он голос, — засунь возмущения в свою прекрасную задницу, руки в ноги — и бежим. Поняла? — я сумела только кивнуть в ответ. — Не останавливайся, что бы ни увидела или услышала. И… не отпускай меня, — добавил дрогнувшим голосом, и я крепче стиснула его ладонь.       Лиаму тоже страшно. Как и мне. Хоть он пытался перекрыть эмоции раздражением, взгляд прореза́ла сталь опаски, а тело его обратилось натянутым от напряжения канатом.       «Не боятся только идиоты, — говаривал папа. — Важно не то, что страх возник, а то, что ты с ним делаешь. Все можно обратить на свою пользу, если иметь мужество не паниковать».       Надеюсь, сейчас мне мужества хватит.       Мы сорвались с места, набирая максимально возможную скорость в имеющихся у нас обстоятельствах, и понеслись вперед. Рваными ударами взбеленившегося сердца я отсчитывала секунды до момента, когда обращенные бросятся за нами в погоню. И держалась за Лиама так крепко, как только могла.       Вокруг мелькали очертания леса. Стволы деревьев, массив листвы, прогалины и кустарники — все смазывалось в темнеющее коричнево-зеленое пятно, и от того, каким размытым полотном оно обращалось, начинало мутить.       Дыхание сбилось очень скоро. Гортань саднила, легкие горели, и казалось, что кислород выталкивался наружу, не успевая насытить организм, как только я пыталась его глотнуть.       Мышцы свело судорогой. Ноги уже слабо слушались, подгибаясь и путаясь друг в друге, но истерический испуг и пугающая перспектива помогали их переставлять, несмотря на то, что болело буквально все. Я впервые, пожалуй, ощутила каждый клочок своего тела, охваченный агонической болью и чудовищным жжением. А раньше даже и не догадывалась, что есть столько мест, которые могут болеть.       Если мы выйдем отсюда живыми, я обязательно займусь спортом. Как же жаль, что я пренебрегала турниками раньше.       Лиам сменил траекторию, потянул в сторону зарослей. Я подчинилась беспрекословно. Продираться сквозь ветви, не сбавляя скорости, было практически невозможно, но мы пытались.       Лиам хрипел. Притормаживал, обессиленный, и тогда я тащила его, сбивчиво тараторя:       — Давай, давай, быстрее!..       Если нам предстоит мотаться вот так всю ночь, мы трупы. Однозначно.       Лиам дернул на себя, прижал спиной к груди и накрыл рот ладонью. Сам же ступил за огромное дерево, и в следующий момент мимо нас пронеслась тень монстра.       Дерьмо. Нам не уйти от них. Никак не уйти…       «Нам и не нужно от них уходить, — прозвучал в мыслях Лиам, удерживая меня при себе. — Нам нужно добраться до холма, наивысшей точки леса. И не попасться. А для этого необходимо отбить запах».       Ладно. Хорошо. Неплохой план. Уж всяко лучше, чем бегать наобум — теперь есть хотя бы финальная точка. Я судорожно закивала, силясь вдыхать через нос, но выходило хреново, и я давилась влажным воздухом.       «Тео, я не осилю сейчас, потому придется тебе, — вновь заговорил Лиам, и я ощутила, как по нему прокатилась колоссальная дрожь, передавшаяся и мне. — Лезь наверх, на дерево. Там растут плоды. Страшно вонючие, но способные сбить с толку. Поняла?»       Снова кивок, и Лиам разжал объятие. Присел у ствола, предварительно оглянувшись по сторонам, и сложил ладони лодочкой, предлагая меня подсадить. Я сглотнула, ухватилась одной рукой за дерево, другой — за плечо Лиама, и он подбросил до ближайшей ветки, застонав через нос.       Одно радовало — рана не мешала его мышцам функционировать. Но тут же другое тревожило — я только что эту самую рану побеспокоила. Но переживать об этом катастрофически некогда.       Лезть пришлось довольно высоко. Плоды, о которых говорил Лиам, болтались практически на самой верхушке. А я скалолаз не самый умелый.       Если я сорвусь и расшибусь нахрен, это будет самая нелепая смерть из всех возможных. Особенно в текущих обстоятельствах.       Я ухватилась покрепче, буквально прилипла к коре и коротко взглянула вниз. Зря я это сделала. Голова тут же закружилась, под ложечкой противно засосало. Но я увидела Лиама, что сидел, прислонившись к дереву. И стало немного спокойнее.       Главное, если буду падать — не рухнуть на него.       Переведя дыхание, я покарабкалась дальше, и, содрав к чертям собачьим все ладони, таки добралась до идиотских плодов.       Нарвав столько, сколько могли уместить мои карманы и полость сумки, я стала лезть вниз. И это оказалось еще страшнее, чем путь до верхушки.       Дрожащие ноги то и дело соскальзывали, пальцы задеревенели и отказывались нормально вцепляться в ненадежную опору, и в какой-то миг я оступилась и готовилась уже отойти в мир иной от встречи с землей. Но умудрилась в последний момент удержаться на долбанной ветке.       Еще немного. Полпути я уже преодолела.       — Давай, Тео, ты можешь, — сипела я, выискивая вслепую носком кроссовка, куда ступить. — Не сдавайся. Держись, мать твою!       Я пыталась себя приободрить и чем-то отвлечь от лупящего под дых страха.       Страха упасть.       Страха наткнуться на обращенных, или что они наткнутся на нас.       Страха быть пойманной и использованной по назначению.       Страха, что Лиам истечет кровью, пока я ползу вниз.       Страха, что он не осилит путь, учитывая его рану…       Страха его потерять.       Я мотнула головой, постаралась сморгнуть выступившую против воли влагу на ресницах. Тихо всхлипнула, чтобы хоть как-то сбросить напряжение, хотя терпеть не могла в себе эту девчачью слабость. И снова оступилась.       На этот раз удержаться не удалось.       Равновесие покинуло до того стремительно, что я не ощутила смены положения тела в пространстве. Зато очень отчетливо ощутила встречу позвоночника с веткой.       И еще одной.       И еще одной.       Меня перекидывало кубарем, и ушибалась я уже не только спиной, но и головой, боками, животом. Но сцепила зубы, стараясь изо всех сил не издавать лишних звуков, могущих привлечь хищников.       От звона в ушах, грохота сердца, тремора боли и пульсирующей тошноты падение, казалось, длилось по меньшей мере вечность. И все же с землей я встретилась раньше, чем ожидалось.       Шмякнувшись на спину, я не сумела сдержать тихого стона и зажмурилась, выравнивая качающееся и кружащееся пространство.       — Тео, твою мать!.. — прозвучало надо мной, и я с трудом распахнула глаза. Уставилась в глубокую, полную тревоги синеву, и с шумом выдохнула. — Ты как?.. — склонился ниже Лиам и осторожно коснулся щеки.       — Вроде не сдохла. И нарвала идиотских плодов, — пробормотала я и на пробу пошевелила сначала пальцами, затем — кистями и ногами. — И, кажется, даже не поломалась.       Я рывком села, проглотив вскрик, и Лиам помог подняться на ноги.       — Ничего тебе доверить нельзя, — проворчал он, оглядывая меня с ног до головы.       — Я с задачей справилась, — усмехнулась я. — Полет был, конечно, не запланированным, но не смертельным.       Лиам покачал головой и уткнулся своим лбом в мой, притянув к себе за шею. А затем подхватил злосчастный плод, разломал и принялся натирать едким соком мои лицо и руки. Я занялась тем же.       — Боже, какая гадость, — морщилась я, втирая липкую массу в щеки Лиама.       — Уж лучше гадость, чем смерть, — буркнул он, промакивая одежду.       Я не могла с ним не согласиться.       Вскоре мы, измазанные вонючей дрянью, от которой хотелось блевать, тихо двинулись дальше. Мелкими перебежками, от дерева к дереву, потому что мчать со всех ног уже не могла ни я, ни тем более Лиам.       В очередной раз притормозив, я высунулась из-за ствола и оглядела округу. Тихо. И вроде никого.       — Ты уверен, что мы двигаемся в правильную сторону? — обронила я, высматривая признаки опасности.       Но глаз ничего не улавливал. И чутье молчало.       Как и Лиам.       Я повернулась к нему и обмерла: он сползал по стволу, белый, как полотно. Нечеловеческий ужас пополам с раздражением всколыхнулись с троекратной силой.       — Нет-нет-нет, не смей! — вспыхнула я мгновенной паникой, подхватывая его подмышкой. — Только не сейчас! Лиам! — вскрикнула, захлестав его по щекам свободной рукой. — Очнись!       Лиам с трудом приподнял тяжелые веки и замотал головой. Сфокусировался на мне и прочистил горло.       — Прости, — выдохнул. — Я… устал.       — Я знаю, — кивнула я, подавляя тремор. — Я тоже устала. Но держись, еще немного. Мы почти у цели, — бормотала я, хотя понятия не имела, куда мы идем. — Так ведь? — встряхнула я его, и Лиам, сцепив зубы, ухватился за дерево.       — Да. Да, еще немного, — севшим голосом обронил он и прищурился, всматриваясь в однообразный пейзаж. — Тварей нет?       — Вроде нет, — отозвалась я.       — Пошли, — указал он направление.       Лиам попытался сделать шаг, но едва не рухнул. Я вновь в него вцепилась. Забросила здоровую руку себе на плечо, перехватила поудобнее за талию и повела вперед.       Сам он никуда уже не дойдет. Но я его не брошу, даже если тащить придется.       — Тео… — начал было Лиам, когда мы перебирались через овраг.       Я с опаской поглядывала по сторонам, ожидая нападения. Но погоня будто от нас отстала. Или потеряла след. Чем дальше мы пробирались, тем меньше признаков присутствия хищников я встречала. От нас то и дело разбегалась в стороны перепуганная живность, и это вселяло немного надежды на успех. Хотя и удивляло знатно.       — Тихо, — шикнула на него я, дрожа от напряжения. — Не трать силы.       — Оставь меня здесь, — просипел он. — Смотри, там нора большая: я в ней укроюсь, — кивнул он на пригорок. — А ты беги к холму. Там увидишь пещеры, — принялся сбивчиво тараторить он. — Забирайся в ту, что выше прочих, и сиди там до рассвета…       — Я тебе сейчас врежу, — процедила я, сильнее впившись пальцами в его предплечье. — Мы или вместе доберемся до сраного холма, или вместе останемся в гребанной норе.       — Тео, я объективно смотрю на ситуацию. Я ослаблен, и только задерживаю тебя…       — Заткнись, Рислер, — злобно зыркнула на него я и поволокла дальше. — Я тебя не оставлю.       — Я же не прошу бросать меня на произвол судьбы, — фыркнул он. — Но сейчас, правда, лучше разделиться…       — Я сказала, заткнись.       Лиам с шумом выдохнул, но нести чушь перестал. И послушно поплелся следом.       Вскоре мы и правда вышли на холм. Довольно крутой и почти лысый. Странное место для такой громады леса. Но здесь будто никогда ничего не росло. Землю, сухую и истрескавшуюся, усеивали одни только булыжники и мелкая галька. И укрыться было негде. По другую сторону высились скалы с зияющими чернотой глазницами пещер. Я запаниковала, прикидывая, как пересекать открытую местность, на которой мы будем, как на ладони.       — Их здесь нет, — едва слышно обронил Лиам, опираясь на меня. — Иди. Быстрее.       — С чего ты взял, что их здесь нет? — спросила я и медленно двинулась вперед.       — Потому что они не любят это место. Здесь… излучение… — запнулся он и поморщился.       — Ладно, потом расскажешь, — прервала его я и зашагала увереннее. — Давай, совсем немного осталось…       Затаскивать Лиама на горный склон оказалось тем еще испытанием. Он будто становился все тяжелее с каждым мигом. Или я теряла силы все стремительнее. Или и то, и другое. Но Лиам упорно пытался помогать, а я не намеревалась сдаваться. И наш хиленький тандем сумел-таки добраться до одной из пещер.       — Лучше забраться выше, — выдохнул Лиам, утирая дрожащей рукой пот со лба.       — Может, и лучше, но мы не доберемся, — пробормотала я, взглянув наверх.       И уловила странный скрежет. Чутье тут же натянулось струной в глубине взбудораженного нутра, и я стремительно оглянулась — на плато, на котором мы стояли, запрыгнул обращенный.       Дерьмо.       Прежде, чем Лиам успел что-то сказать, я затолкала его в проем пещеры, — он рухнул в него со стоном, — но не успела сориентироваться сама, и в следующий миг грохнулась плашмя на живот и заскулила от острой боли, пронзившей лодыжку.       Обращенный поволок меня в сторону обрыва, но я умудрилась ухватиться за выступ и извернуться — теперь я растянулась на спине, цепляясь ногтями за крошащийся камень. Обращенный дернул резче. Я, стиснув зубы, лягнула его тупую голову пяткой. Он явно опешил и расцепил челюсти. Тогда я лягнула еще раз, и тварь с визгом сорвалась вниз.       Я же подскочила на ноги, задыхаясь от страха, и метнулась к Лиаму. Он перехватил меня на входе, прижал к себе и попятился внутрь.       — Вряд ли я серьезно ему навредила, — простонала я дрожащим голосом, цепляясь за Лиамову кожанку.       — Это и не важно. Он не сможет войти, — сглотнул Лиам и уперся спиной в стену.       Обращенный с утробным рыком вскочил обратно на плато и ринулся к нам. Я зажмурилась и уткнулась в грудь Лиама. Приникла ближе. Он накрыл мой затылок и отвернул от входа, часто дыша.       Вот и сказочке конец. Мы умрем. Мы сейчас умрем. Насмерть умрем, и вся эта беготня по лесу — просто сраная отсрочка мучительной смерти.       Лиама просто порвут на куски, а меня… Меня приволокут к вожаку, и…       Сколь бы сильным ни был похотливый зуд, но подыхать, будучи изнасилованной гребанным монстром, вспоротой и переломанной еще при жизни, как Рина и Рейна — явно не то, что сможет его унять. И уж точно — не предел мечтаний, какой бы беспечной и озабоченной я ни была.       Я не хочу умирать. Не хочу, не хочу, не хочу!.. Хотя бы не так!..       Послышался грохот, а за ним — разъяренный вой. Я вздрогнула и позорно заскулила, вцепившись в Лиама крепче. И он прижал меня крепче, загораживая собой от входа. И от обращенного. Сердце его заходилось, как отбойный молоток, но Лиам, которого сотрясали судороги, не отпускал меня.       Не отпускай меня, не отпускай. Пожалуйста, не отпускай!.. Не отдавай им!..       Удар повторился, его сопроводил пронзительный визг. И… все стихло.       Я, колотясь от паники, рискнула поднять взгляд и посмотреть — обращенный прохаживался вдоль проема, мотал головой, рычал. Но оставался снаружи.       — Он не может войти, — вновь выдохнул Лиам и начал оседать на пол.       Я подхватила его и помогла сесть, сама рухнула рядом — ноги не держали. И не могла оторвать глаз от чудища.       — Он загнал нас в ловушку, — обронила я и нашла ладонь Лиама.       И эта ладонь, сухая, шершавая и горячая — единственное, что сейчас помогало оставаться на плаву в абсолютно ужасающем киселе реальности.       — Он может так думать. Но с восходом ему придется скрыться в норе, а мы сможем выйти, — пробормотал Лиам, слабо, но обнадеживающе стиснув мои пальцы.       Очень хотелось, чтобы это оказалось так.