Экстра 18+. Минги и Сара

***Сара***

На дворе уже близится полночь — огромная Луна так ярко светит в небе. Погода ещё такая тёплая, даже лёгкий ветерок кажется нежным и приятным. Сна ни в одном глазу, и Сара вздыхает, протирая тряпкой вымытую посуду. Зачем-то насмотревшись на строящееся селение у леса, она идёт обратно внутрь. В глубь небольшой пещерки, той «комнатки», которую Сан разрешил им взять для временного проживания. Кристаллы внутри слабо поблёскивали, от чего создавался приятный полумрак, но не темнота. Сам Чёрный Волк, скорее всего, был не так рад, что в его владениях столько народа, ну что уж поделать. Девушка осторожно разложила посуду и глянула через плечо. На небольшой возвышенности, сделанной под кровать, без задних ног дрых её Минги. Очевидно, жутко устал сегодня после очередной стройки. «Её» Минги. Как легко она теперь так говорит. А в первый раз она плакала так сильно, что думала, что задохнётся. Вообще непонятно, как он на неё тогда посмотрел — всё лицо было красное и опухшее от слёз. Вдобавок, на эмоциях, от страха, она ещё и какой-то вонючей грязной тряпкой потом побила Минги в его же доме. Не самое разумное и адекватное тогда поведение, но у Сары был нервный срыв. Ещё бы — после набега её селение уничтожили и вырезали подчистую. Её саму взяли в плен, прилично избив. Вначале она думала, что ей сомнительно повезло — ею побрезговали из-за разбитого лица, особенно носа и высокого роста, но не тут то было. Её решили принести в жертву на какой-то проклятый обряд. Вспоминать, что тогда происходило, вообще не хотелось. Какое-то время это даже снилось в кошмарах. А потом их чудом спасли. Но те загадочные молодые мужчины решили оставить себе спасённых девчонок как трофеи, разобрав по вкусу. Сара осталась последняя, и её скинули некому Минги, который даже не участвовал в бойне из-за многочисленных травм. Её била истерика и хотелось отчаянно рыдать — от страха, от обиды из-за несправедливости жизни. Казалось, весь мир рухнул. Она готова была умереть, защищаясь, если бы и этот попытался сделать с ней что-то сомнительное. К счастью, Сара очень быстро приходила в ярость, но также быстро остывала. Она попыталась мыслить логически, воспринять ситуацию здраво. И поняла, что пока всё не так плохо, как могло бы быть в подобном мире. Минги не тронул её. И не потому что был весь переломанный. Сара видела, что он прекрасно может ускоряться будучи травмированным, быть таким же опасным, да и утренний стояк говорил о том, что с эрекцией у него было всё в порядке. Но он не лез к ней в физическом плане. Поначалу их общение было неловким, они оба, как дураки, делали вид, что не понимают зачем он забрал её к себе, в свой дом на окраине леса. У неё всё ещё болели свежие раны и вывихи после начала пыток кочевья, и Минги никак не нагружал её. Относительно заботился, приносил мази и перевязки, даже отдельную комнату выделил; а ещё каждый раз нервно дёргался, когда она охала от боли, хотя сам был не в лучшем состоянии. Они были, словно два пенсионера на выздоровлении в пансионате. Кряхтели, плохо двигались, но упорно ели и проводили дни вместе. На удивление, Минги не был ни злым, ни агрессивным. Его низкий голос и громковатое поведение поначалу пугали её, но девушка быстро поняла, что это просто манера речи. Этот увалень был спокойным, задумчивым, порой меланхоличным, если понаблюдать за ним исподтишка. А ещё, как ни смешно, он смущался её. Кочевье вот такого вообще не понимало — нравилась баба, они её брали и насиловали, даже не разговаривали. Эти же Призрачные Сыновья были иными, практически как её люди из прошлого мира. Минги вот явно пытался понравиться. Как-то неумело обхаживал, принося то новую одежду, то покрывала. Пытался готовить нечто «повкуснее да посытнее», а готовил он, кстати, ужасно. Непонятно как вообще до этого жил, куховаря такую лабуду. Сара даже сама начала готовить, после понимая, что её стряпня очень сильно радует Минги. Вообще ей не очень нравилось в её мире, когда парни хвалили девочек за готовку. Для неё это было что-то до ужаса сексистское. Но почему-то именно с этим долговязым увальнем всё было иначе. Его донельзя банальные комплименты были приятными. Да и не хотелось быть обузой. Ещё Минги частенько очень странно и нелепо шутил, не в тему, невпопад, и неловко замолкал, видя, как изумлённо на него таращится девушка. Он краснел и бурчал нечто другое, ещё нелепее и не в тему. Сара с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться этому горе-мачо. Но в какой-то момент она вдруг словила себя на мысли, что давно не боится его, а даже засматривается. Она привыкла к нему и начала воспринимать как нечто должное. Для неё лучшим видом отношений всегда было «от дружбы к любви», и, кажется, как-то так и происходило. Сара воспринимала его как друга, а потом поняла, что тесное проживание с молодым мужчиной в одном домике вносит свои коррективы. Она начинает думать о нём в сексуальном плане. А подумать там было над чем. Помнит она их «первый раз», словно это было вчера.

…

Тогда она выкупалась в горячем источнике и вернулась обратно в домик ближе к ночи. Не удержалась и заглянула в другую, не свою комнату. Минги уже уснул на кровати, такой же влажный и мокрый после недавнего купания. Он был уставший после работы в лесу. Перелом его сросся, но нога ещё болела, всё-таки не оправилась ещё окончательно — парень то и дело неестественно прямо и чуть в сторону вытягивал её на кровати, словно так ему было легче. Вот как-то так он сейчас и лежал, распластавшись на спине: одна нога отведена в сторону, а руки сложены на груди в замке. На Минги был простецкий халат из бежевого льна — он частенько надевал такой на голое тело и скрывался в своей комнате. Сара поначалу краснела, понимая, что там, под тем халатом, ничего нет, но никто к ней всё ещё не лез, хотя этот Призрачный частенько забывался о каких-то приличиях. К дамочкам так близко возле себя в быту он явно не привык. И вот сейчас она зачем-то стоит над его кроватью, над спящим телом. Минги сбросил во сне покрывало с себя, оставляя кусочек на паху и бедре. Его халат от движений развязался, полностью распахнувшись на груди. И взору девушки открылась пикантная картина значительно обнажённого тела. Щёки Сары стремительно покраснели, но взгляда она не отвела, всё таращась и таращась, бесстыдно разглядывая теперь уже, по сути, своего мужчину. Её глаза скользнули по крепким сильным бёдрам — ноги Минги были его гордостью, ведь он обладал способностью к огромной скорости, бегая так, что трава под ним вздымалась. И выглядели они потрясающе — мышцы было видно даже не в напряжённом состоянии. Сара сглотнула, почувствовав странное желание погладить его голень — одна нога парня, здоровая, была согнута в колене, отчего можно было разглядеть эту сильную мышцу. Поначалу девушка не признавалась себе, но, кажется, словила откровенный фетиш на шикарные ноги Минги. Ещё на его задницу, конечно, но это уже другой разговор. Хорошо, что он сейчас лежит на спине, потому что лицезреть его ягодицы было бы выше её сил. Сара давненько ловила себя на том, что тайком пялится на жопу Минги, если он стоит к ней спиной. А там было на что пялиться. Сочная, крепкая, подтянутая задница. «Интересно, она колыхнётся, если шлёпну по ней?» От такой первой мысли девушка тогда испугалась. Да и вообще? Как этот парень, один из Призрачных Сыновей, на такое отреагирует? Вдруг его отвратит эта пошлость, что иногда царит в её человеческой головке? Хотя Сара была не дура и прекрасно видела, как на неё смотрит он сам, как разглядывает, как отводит глаза в некоторые моменты. Тогда она понимала, что думал он нечто совсем неприличное. Она и стояк его постоянный замечала, не маленький, к слову, и застывала как каменная статуя в такие моменты. Минги пару раз ловил её взгляд, тут же понимая, что она заметила. И, кажется, расстраивался. Его мужская природа брала верх, но он всё ещё боялся спугнуть девчонку, памятуя, что она пережила. Парень частенько, в такие моменты своего «позора», убегал себе восвояси, и Сара прекрасно понимала, что он снимает напряжение собственной рукой. Один раз она это даже нечаянно увидела, подсмотрев у реки, когда шум воды заглушал многие звуки. Как ни странно, это не испугало её, а даже наоборот, чарующе парализовало — этот высокий, крепкий и чуть долговязый парень наяривал себе рукой между ног, облокотившись спиной о дерево, запрокинув голову назад и томно прикусив губу. Тогда Сара зависла, не отрывая взгляда, хотя он и был так далеко, она всё равно видела его широкую ладонь, так уверенно двигающуюся на своём члене. Девушка тогда удрала, смутившись своему поведению. Негоже так подглядывать! Но вместе с тем она вдруг поняла, что давно не боится его, привыкла, и уже… откровенно рассматривает его и представляет в определённом аспекте. Минги вообще был странноват. Огромный, сильный, высокий, иногда громкий, так яростно возмущающийся. Но в миг мог становиться каким-то неуклюжим, краснеющим, чрезвычайно робким и чуть депрессивным. Эдакий гризли на вид, который в собственном доме был похож на маленького беззащитного медвежонка. А иногда на растерянного цыплёнка, особенно по утрам. Когда они спорили, Сара даже нечаянно могла прикрикнуть на него. Не от злости или агрессии, ну натура у неё такая была — чуть повелительная. Она была в своём мире капитаном школьной баскетбольной команды, привыкла вести за собой ораву девчонок, быть чуть напористой и наглой, чтобы пацаны из клуба не посмели глядеть на неё с предубеждением из-за пола. И это несколько отложило отпечаток на её характере. Как ни странно, она могла сурово наворчать на Минги, а он не срывался в ответ. Иногда с ворчанием уступал и отходил (например, когда они нелепо поссорились из-за мясной похлёбки), а иногда на её злобный «зырк-зырк» глазами он мог вдруг просто… улыбнуться. Да так загадочно улыбнуться, не размыкая губ, смотря на неё, что Саре казалось, что прикажи ему, то он стал бы с этой улыбочкой на колени перед ней. А потом ещё со смешком пропел: «Да, моя госпожа, я согласен». Всё это навевало на неё странные мысли и порочные фантазии. И вот сейчас она стоит над его кроватью, неприкрыто пялясь на его тело из-под распахнутого халата. Взгляд скользит дальше, рассматривая голую, вздымающуюся грудь во сне. И красивый очерченный живот, по которому чертовски хочется повести рукой и огладить пальцами каждый кубик пресса. Также хочется прикоснуться пальцами к его пухлым розоватым губам, которые Минги так неприлично приоткрыл во сне. И губы у этого засранца что надо, аж бесит! Кто ж такие мужику даёт при рождении? Несправедливо! Сара вдруг понимает, что между ног предательски мокро, а низ живота так сводит. Она прикусывает собственную губу, силясь совладать с эмоциями. «Хотя зачем я сопротивляюсь?», — капитуляция внутри себя происходит быстро и безболезненно. Она ломалась из-за гордости, из-за факта, что её рандомно оставили какому-то мужику после жуткого плена. Это разрывало на части её гордыню и чувство достоинства. Но посмотреть правде в глаза — это был лучший исход из всех возможных, а ей чертовски повезло, что некий Призрачный Сын с телом и способностями убийцы оказался милым и несколько застенчивым цыплёнком, пусть и неотёсанным грубияном. Ну, с этой проблемой поведения она уж точно совладает, и не таких в школе приручала в команде. Сара хмыкает про себя, а потом решает, что сегодня тот самый переломный день. И уж лучше она будет первая, кто «медведя завалит», а не её вот победят. Она стягивает с себя тулуп и обувь, оставаясь в одном подобие лёгкого ночного платья-рубашки, и осторожно подползает к спящему на кровати. Минги морщит нос во сне, но лишь едва поворачивает голову, сопя так сладко и так крепко. Девушка же, как отъявленный злодей-трикстер, осторожно откидывает покрывало прочь с его тела. Ей тут же хочется сглотнуть от увиденной картины — халат растянулся во все стороны, не скрывая паха парня, из-за чего перед её взором он оказался во всей своей красе. Даже в расслабленном состоянии его член выглядит до того неприлично, что на миг Сара краснеет. Но этот адреналин заставляет её возбудиться ещё больше. А так же расцвести в душе буйному желанию поиздеваться. Девушка протянула руку, аккуратно и мягко проводя кончиками пальцев по всей длине члена, пока игнорируя яйца. Брови Минги дёрнулись в ответ, а Сара, едва скрывая коварную ухмылку, продолжала осторожно водить пальцами туда-сюда. Стоило ей легонько обхватить его орган руками, как он сразу отреагировал и стал отвердевать. Странные, довольные мурашки мгновенно прошли по телу девушки, а ещё она выдохнула, ощущая, как собственные соски предательски встали под рубашкой. Сара продолжила поглаживать плоть, надеясь не разбудить парня. Член постепенно плотнел, и вскоре девушка, уже не стесняясь и позабыв об аккуратности, активно его массировала, желая увидеть настоящий стояк, затем аккуратно приблизилась и коснулась его губами. Горячий орган на вкус казался немного специфичным с непривычки, но в остальном Сару всё устраивало. Она совсем осмелела и, раскрыв влажные губы, позволила члену проникнуть в глубь рта. Сначала осторожно посасывая, а потом активнее, касаясь головки языком. Он явно реагировал положительно: становился всё больше и твёрже. Девушка прикрыла глаза и совсем позабыла об осторожности, чмокая и постанывая. Минги выгнулся в пояснице и что-то глухо простонал, покусывая губу. Кажется, он решил, что ему снится невероятный сон. Парень заворочался, сжал ладонями собственный живот, а потом подмахнул бёдрами, машинально желая вдолбиться членом глубже, в нечто очень тёплое, и такое приятное. Сара издала нечленораздельный звук, не ожидав такого сильного толчка: его орган вошёл слишком глубоко в горло, и на миг она чуть отстранилась, чтобы восстановиться дыхание. Но от её звуков Минги резко открыл глаза, сонно ими захлопал, и затуманенно уставился вниз. Спросонья он завис, всё ещё не догоняя ситуацию, и просто таращился то на девушку, что сидела между его ног, то на её губы, зависнувшие над его членом. Он так и лежал, хмурился, расфокусированно пялился, словно пытался что-то осознать. Кажется, Минги не соображал и думал, что же это ему такое снится. А Сара едва сдерживалась, чтобы неприлично не рассмеяться от его такой забавной моськи. Они так и пялились друг на друга пару секунд, пока осознание стало медленно доходить до Минги. И вместе с тем его узкие глаза так же медленно раскрывались всё шире, становясь похожими на блюдца. — Нравится? — не сдержалась Сара, а затем провела языком широкую влажную полосу по всему органу. — Ты…! Ты что делаешь?! — наконец-то он пришёл в себя и нервно дёрнулся. — Ласкаю своим ртом твой член, — со всей серьёзностью сообщила в ответ Сара, а затем, сжимая стояк рукой у основания, игриво подвигала его, хлопая головкой члена по своей щеке. Минги в одну секунду стал красным как рак. Он панически заёрзал на кровати и тяжело задышал. Сара чуть придавила ладонью его за одно бедро, заставляя раскрыть их ещё шире. Минги как бы пытался сопротивляться, но что-то как-то не сильно всё же пытался. — Ты…это… чего… как… что…? — его язык заплетался, он нервно привстал на локтях, весь чуть ли не трусясь. Его ноздри широко раздувались, нижняя губа чуть подрагивала. — Расслабься, — мягко улыбнулась Сара. — Это должно было рано или поздно случиться. Наша близость. Я увидела тебя спящим, таким позорно раскрытым, всем естеством наружу… и не удержалась. Разве ты этого не хотел? Разве не за этим меня оставлял? Разве тебе неприятно? — Я за этим оставлял… нет, не только за этим, ты не подумай, но это тоже очень хорошо, но так неожиданно, и вот так, хотя… — от волнения бедный Минги не мог подобрать слов, говоря всё невпопад. Его глаза до смешного нервно бегали по своему стояку и её раскрасневшемуся лицу. — Просто… я не ожидал, что ты так… Что ты вообще делаешь?! Так разве можно?! — Что можно? — Ну… в рот его так, он же не туда должен? — Туда тоже можно, — вновь улыбнулась Сара. — Тебе не нравятся такие ласки? Тебе что неприятно? — Мне приятно, я не думал просто, что так можно-то… — он всё краснел и краснел. Девушка вдруг поняла причину — это вообще его первый минет в жизни, он явно не догадывался о таких ласках, бродяжничая тут в лесу. А она так сразу с вертухи швырнула его в мир пикантных ощущений. Да, погорячилась, надо было осторожно начинать их интимную жизнь, столь разных существ из разных миров. Но куда уже отступать-то? — Извини, если расстроила, — коварно усмехнулась Сара. — Я хотела сделать приятное, наладить отношения… — Необычный способ, — вздохнул протяжно Минги. — Я растерялся, думал «ух, какой сон снится», а тут такое! — Так мне продолжать? — Это… это… — лицо парня вновь пошло красными пятнами, уши так вообще были розовые. Его глаза нервно забегали по девушке, а обнажённая грудь тяжело вздымалась. Сара прекрасно понимала, что нужно продолжать, просто кто-то сейчас не способен на эмоциях признаться, что ему чертовски хочется такого развратного действия. — Вот лежи тогда и не сопротивляйся, ничего не делай, и просто расслабься, — твёрдо сказала она, всё же стараясь сохранять голос ласковым. — А я попробую то, что хочется. С этим словами она толкнула его чуть выше живота ладонью, заставляя упасть обратно на подушку. И пока парень не отошёл от шока, её губы вновь накрыли его член, заглатывая медленно, настолько глубоко, насколько возможно с такой длиной. Сара услышала, как Минги издал протяжный вздох, как тяжело стала вздыматься его грудь, как он невольно выгнулся в пояснице, когда она задвигала головой вверх-вниз. — Сара… — простонал он, таким тягучим низким и очень глубоким голосом, что у неё самой внизу живота скрутил дикий узел желания. Голос у Минги был что надо, а вот так выстонав её имя, он подействовал на неё, как чёртов возбудитель. Девушка всё же чувствует его неловкое сопротивление, как напрягаются его бёдра, он не может ещё полностью расслабиться от переполняющих новых чувств. Такой большой, а такой стеснительный. Сара не может сдержать от этого довольной улыбки, странная власть над этой махиной очаровывает. Она сама немаленькая, высокая девчонка, но рядом с ним выглядит значительно меньше. Это чертовски возбуждает. Она увереннее облизывает влажным языком возбуждённый член, впивается губами, обхватив головку, и играясь с ней во рту. Быстро, напористо и жадно обволакивает ртом, насаживаясь на стояк, пока не завладевает его ощущениями полностью. Руки её же работают не без дела: одна гладит внутреннюю часть бедра, другая мягко массирует яички, чем вызывает ещё больший вздох и нервные подергивания у парня. Сара не даёт ему вырваться, даже неожиданно для себя отсасывает так, чтобы он даже думать перестал о сопротивлении ей. Затем она раздвигает его ноги шире, чуть ныряет головой ниже, добираясь языком до вводящей в сумасбродство тонкой полоски ануса. Смочив всё вокруг отверстия, языком выписывает кольца вокруг — медленно и активно. Страстно, горячо вылизывает всей шириной своего языка, пока держит его за разведенные ноги. Наверное, она перешла черту для первого раза, потому что Минги дёргается, пытаясь отползти. Для него это в новинку и слишком от непривычки, хотя ощущения такие острые и волшебные, что он аж задыхается. — Сара, подожди, я сейчас… — парень пытается отдышаться, но она ему не даёт. Девушка быстро привстаёт и, видя его странное сопротивление, старается взять «быка за рога», чтобы некуда ему уже было сопротивляться. Она одним махом стягивает с себя платье-рубаху, представ перед ним полностью обнажённой. Минги тут же зависает, отчаянно хлопая глазами, но смотрит жадно, застыв на месте. Его ноздри широко раздуваются, глаза неприлично бегают по её груди, промежности, животу, не зная на чём остановиться. Две секунды и разгорячённый парень дёргается к ней. — Нет, подожди, — улыбается Сара, каким-то чудом успев выставить ладони и толкнуть его обратно на спину. В ответ ей доносится чуть обиженный рык — кто-то слишком возбуждён и уже плохо контролирует эмоции, поэтому девушка спешит добавить: — Позволь сегодня мне поиграться с тобой, ведь твоя нога ещё не оправилась. Одним махом, она тут же забралась прямо на Минги, раскинув ноги, словно наездница. Сара довольно улыбнулась, лаская одну грудь рукой и победно замечая, как парень под ней от этой картины распаляется ещё больше, как смотрит на неё с лёгкой безуминкой во взгляде от возбуждения. Ни он, ни Сара не могли больше ждать. Понимая это, она привстала и позволила наконец-то ему войти в себя. Её давно такого влажного влагалища коснулась бархатистая головка. Девушка поддалась навстречу, и член наконец проскользнул внутрь, натянув пульсирующие стенки. — Ох ты ж ё…! — только и выдал Минги, чувствуя, как он наполнил чужое тело теплом и внушительным размером. Сара медленно задвигала бёдрами, словно пробуя, а после уже контролируя процесс, и, не стесняясь, смотрела прямо в глаза парню, от чего тот нервно сглотнул слюну. Его руки сами взметнулись вверх, хватаясь за её талию, а потом за колыхающиеся небольшие, аккуратные груди. Его движения ещё были такими неловкими, такими неуклюжими, но его кожа была такая горячая, ладони такими широкими, а взгляд таким недвусмысленным, что этого хватило, чтобы дрожь экстаза расползалась по телу девушки. Сара застонала. А затем громче и громче, в то время как её движения становились всё активнее. Ей хотелось большего; тогда она позволила члену войти до самого конца, невероятно возбуждаясь. На миг ей показалось, что она настолько позорно возбудилась, что обильно истекала смазкой, запачкав ложе и парня. Преувеличивала, конечно, но всё же глупо было отрицать — ей было чертовски хорошо. Настолько, что она была такая мокрая, что приличный по размерам стояк входил в неё с лёгкостью, принося только потрясающие ощущения. К тому же она самолично контролировала глубину и частоту движений, не боясь последствий их близости. Да, от звука этих шлепков хотелось завыть позорно, но она лишь сильнее задвигалась на его члене, хорошенько насаживаясь по самое основание. — Ох… ох… да… Сара… ты… ох… — Минги весь напрягся, прикусывая нижнюю губу, он что-то бессвязно мычал от переполняющих чувств. Ему хотелось откинуть голову на кровати, выгнувшись в пояснице, но и одновременно не хотелось отводить взгляда от обнажённого тела на себе, так соблазнительно прыгающего на его члене. Сара совсем расслабилась и застонала громче. Оргазм приближался, она чувствовала это и была поражена, как легко её вот так разнесло, хотя ласкала, по сути, только она, а не её. Она задвигалась активнее, сжимая собственные стенки влагалища вокруг члена, отчего тут же услышала, как парень издал глухой, практически животный рык удовольствия. Минги окончательно сдался, расслабив спину и шею, а после рухнул на кровать. Он рычал и утробно стонал, и как ни странно, это вообще не пугало. Движение внутри уже доставляет обоим несдерживаемое удовольствие. Сара чуть припала вперёд, слегка меняя угол вхождения. Её ладони с силой облокотились об его крепкую грудь. «Как же хорошо…», — пронеслось в голове. И вроде же ничего такого сверхъестественного они не делают, она скачет на нём, но её разрывает от потрясающих чувств. Вот что значит физиологическая совместимость, чтоб её… Когда становишься рабом собственной похоти. Похоже на секс, когда тайно влюблён, и этот «кто-то» под тобой нравится до умопомрачения, до грязной жажды сношаться. Сара смотрит на морщащееся лицо Минги, к которому приближается разрядка. И ей кажется, что сейчас он безумно красив — вот такой, в своём естественном проявлении желаний и чувств. А ещё ей нравится это мнимое чувство контроля над огромным парнем. Такое искусственное желание сделать дикаря послушным, покорным, стремление приковать к себе весь его разум и тело без остатка, присвоить поганца, не делясь ни с кем — это уже не сравнить с обычными сношениями… Стройная девичья спина покрылась испариной, кожа покраснела, на лице выступил румянец. Пышные девичьи ягодицы ударялись о мускулистые бёдра Минги, а руки впились в низ его крепкого живота. Она почувствовала, как внутри напрягся его член, готовый выплеснуть семя, и наконец-то ощутила приближение сладострастного пика. Все вокруг поплыло, в глазах потемнело, внутри что-то взорвалось, распространяя по телу негу и тепло.

…

Сара прикусила губу, открывая глаза. Ох уж эти воспоминания их первого раза, как она нагло совратила «неопытного бедняжку Минги», как он со смешком любил вспоминать. Впрочем, он давно не неопытный, а даже превзошел её в разы, быстро наловчившись. Спокойный и чуть стеснительный по жизни, угрюмый с другими. Но в своей похоти, в кровати наедине с ней, он превращался в другого человека. Страстного, пошлого, неуёмного и достаточно ебливого. Внутренний зверь Минги был очень охоч до постельных игрищ. Саре было грех жаловаться, у неё было высокое либидо, и в этом они хорошо сошлись. Хотя её любимый, теперь уже и муж перед всей общиной Призрачных Сыновей, никогда не был грубым и садистом, и умел довести её быстрее, чем самого себя. И вот сейчас девушка стоит над ним спящим на кровати, вспоминая ту самую их первую ночь. Уж в очень похожей позе лежит Минги, с распахнутым халатом, и дрыхнет без задних ног. Сара улыбнулась, стаскивая с него покрывало, а затем осторожно распахнула ему спящему подолы халата, являя взору прекрасное обнажённое тело. Ей безумно нравилось лицо мужа, его растерянный взгляд спросонья, когда он просыпался с членом в её тёплом рту и заторможено хлопал глазами. Вот и сейчас Сара не сдержалась, пристраиваясь рядом на боку. Рука скользнула по его отличному прессу, медленно прошлась по ещё невозбуждённому органу, нежно поглаживая, а затем пальцы быстро перешли к его поджатым и уже наливающимся яйцам, начиная активно их массировать. Губы же её плавно накрыли чуть затвердевший член. Минги замычал, а потом потянулся во сне. Глаз он пока не открыл, но на лице его растянулась огромная довольная улыбка. — Обожаю такие пробуждения, — томно выдохнул он, усмехаясь. Его длинные пальцы зарылись в распущенные волосы Сары, мягко массируя кожу головы. Та едва замычала, чувствуя направляющее движения. Им обоим нравилась эта немного садистская игра, когда он рукой направлял её голову в нужном ритме, показывая темп сосания, с каким ему было хорошо. — Ох, вот так… — простонал Минги и излился, не продержавшись и пяти минут. — Это что сейчас было? — рассмеялась Сара, отползая к нему вбок. — Это первый быстрый заход, — зевнул Минги, потягиваясь, — я ж только уснул. Но ничего, сейчас быстро наверстаем упущенное. Девушка и ахнуть не успела, как оказалась перекинутой на спину, а мохнатая, обросшая шевелюра мгновенно оказалась между её ног. — Подожди, Минги, я сейчас… оо-ох! А-ах! — не успела она ничего возразить, как тут же выгнулась в пояснице, когда широкий длинный язык с силой прошёлся между складок, начиная так хорошо и опытно дразнить клитор. Её подруга Ренестре, да и не только она, а и Лили, и Фиби… Короче, все подтвердили, что у Призрачных Сыновей была одна особенность, отличающая их от земных мужчин. Это неестественно длинный язык, намного длиннее, чем у простого человека. И вот Минги очень хорошо нашёл ему применение. Сара извивалась и стонала как не в себя. Она никогда бы не могла подумать, что её могут ласкать вот так. Минги даже не позволил ей отдышаться, а сразу устремился внутрь, запустив язык в мокрое, влажное от возбуждения влагалище. Его стенки сжимались, изнутри сочилась жидкость, которую Минги так упоительно слизывал, словно наслаждался вкусом. Сара каждый раз думала, что сходит с ума, никогда ей еще не доводилось испытывать подобное. И неудивительно, ведь никто из людей не обладал таким проворным и, до неприличия, длинным языком, который входил в промежность, как полноценный член, при этом ещё и извивался внутри, как чертова тентакля из какого-то хентая. Мало того, что он довёл её до мгновенного оргазма, стимулируя клитор, так ещё успел проникнуть внутрь и добраться до нужных точек. Этот оргазм, казалось, длился вечность. — Проклятый твой язык… — застонала девушка, когда умопомрачительная судорога наслаждения наконец-то отпустила её. — Как будто ты не боготворишь его, — улыбнулся Минги, проводя языком выше, очерчивая её живот, задевая стоячие соски, кончиком нежно лаская шею, чтобы потом добраться губами до девичьих и смять их в жадном поцелуе. Сара застонала ему в рот, но тут же недовольно заворочалась, когда поцелуй оборвался. — Я готов ко второму кругу, — довольный собой, протянул парень, быстро приподнимаясь. Одним махом он перевернул её и поставил на колени. Она не сопротивлялась, немного устало принимая удобную коленно-локтевую позу. А затем позорно замычала, когда Минги ухватился за пышные бёдра и резко вошёл в истекающее влагалище. Второй стояк у него уже был каменный. Он делал почти так, как ему нравилось — сильно и быстро входил в неё, сжимая пальцы на девичьей талии. Не больно, зная, где та грань и понимая, как нравится его любимой под ним. Он толкался с остервенением, жадно и пошло, наслаждаясь хлюпающими звуками. Минги практически рычал от удовольствия, вбиваясь в её тело. — Как же хорошо, Красная Луна её подери… — практически простонал он, откидывая голову назад. Сара под ним задрожала и запищала от нового накатывающего чувства. Задрожал и он, нахраписто, деспотично и неудержимо заполняя её своей спермой.

…

— У меня что-то сна ни в одном глазу, — пожаловалась девушка. Они лежали уже полчаса в кровати, наконец-то отдышавшиеся и успокоившиеся. Сара прильнула к крепкому телу Минги, умащиваясь под бочком, а он флегматично гладил её одной рукой по плечу, другой перебирая их переплетённые вместе пальцы. — Я тоже что-то не хочу спать, хотя полночь, — улыбнулся. — Что предлагаешь, лебедь моя? — Да хватит меня лебедью называть! Это потому что я крикливая и борзая? — нахохлилась девушка. — Нет, потому что у тебя красивая длинная шея, — откровенно рассмеялся Минги, ведь не ожидал от неё такого сравнения. Побадавшись ещё немного в кровати, парочка не придумала ничего лучше, как прогуляться ночью в лесу, чтобы подышать свежим воздухом и нагнать сон. Саре очень нравилось гулять в темноте в лесу. Она не боялась самой тьмы, но раньше боялась того, что та могла прятать. В этом мире так беспечно не походишь, где попало. Раньше в селении они не выходили после сумерек, боясь наткнуться на неизвестного в лесу и стать его жертвой. А такое бывало часто. Но сейчас всё изменилось. С ней рядом Минги. И даже без его нереальной скорости он очень силён и опытен в драках. Теперь ей нечего бояться и наконец-то её маленькая радость осуществилась — гулять под звёздным небом, да и везде, где хочет. Впрочем, это место защищал и гигантский купол силы. Вначале он казался ей жутким, а сейчас она не представляла без него спокойной жизни. Минги знал её тягу к прогулкам и потакал, как мог. Он сам любил с ней бродить ночами по лесу, до смешного мило держась за руки, переплетая пальцы. Сара таяла, когда он поднимал её руку к своему лицу, оставляя долгий и нежный поцелуй на тыльной стороне ладони. Вряд ли Минги знал, кто такие «джентельмены» из её мира, но этот жест ему чрезвычайно шёл. — Ох, фалафа лысого! — руганулся как-то Юнхо со смешком, встретив их однажды так в лесу. — Идут две дылды в припрыжку, романтично за ручки держась! И охраны не надо, всех недругов своими жуткими романтичными моськами распугаете! — Иди отсюда! — смеясь, прогонял его Минги. Саре было не стыдно, ей нравилось зажиматься со своим Призрачным гончим, как она его называла. И вот сейчас они, обнимаясь и отчаянно зажимаясь, ещё и хихикая, вышли к небольшому обрыву между деревьями. Они бы и прошли мимо, ничего не заподозрив, как услышали странный звук. — Что это? — спросила девушка, поворачивая голову к обрыву, где внизу было озеро с небольшим водопадом с другого возвышения. Минги почему-то покраснел. И быстро поспешил сказать: — Эм… Нам лучше уйти, я, кажется, узнаю кто это. Я же лучше чувствую своих… — Что? — ноги Сары бездумно понеслись к утёсу, а парень лишь успел фыркнуть, прося быть тише. Мысль о том, что не они одни могут уединяться, запоздало пришла в её голову, когда ноги уже подходили, а голова выглядывала из-за дерева. Но увиденная картина несколько шокировала девушку. Ладно, не несколько, а очень даже сильно шокировала. Внизу, в озере, у огромного валуна она увидела белеющую фигурку своей соратницы Фиби. Девчонка была полностью обнажена, являя взору очень сочное, такое мягкое и фигуристое тело. Всё в соку, есть за что подержаться, как говорили на её родине. Вода доставала Фиби до ягодиц, а сама девчонка облокотилась локтями и частью живота об огромный валун в озере, и отчаянно подвывала, откидывая голову назад. Но вот то, что с ней происходило, было за гранью осознание в голове Сары. Тело Фиби, в буквальном смысле, было в тисках огромнейшего змея, как многометровая анаконда из ужастиков, ей богу. Её всю обхватило в чешуйчатые кольца, которые скользили по мокрой белой коже, сжимая в своем хвате. Да, змеиные кольца скрутились на предплечьях, под локтями, под ягодицами и явно под бёдрами. Обвили талию, а так же зашли под подмышками. И обе груди скрутило двумя переливающимися изумрудом с золотым кольцами, оттягивая нежную плоть и вращая в своих тисках. Сара от увиденной картины и неожиданности чуть не заорала, но не успела. Широкая ладонь Минги мгновенно накрыла её рот, заставляя заткнуться, а само тело девушки отнесло назад. — Тихо ты, тс-с! — зашипел Минги, но сам еле сдерживал смех. — Не бойся, это же Ёсан, Змей наш! У них, бляха, игры такие, и мы стараемся делать вид, что ничего не знаем и не замечаем! — Ты это и раньше видел?! — ошарашенно выпалила Сара, когда её отпустили, понимая, что она успокоилась. — Они что… вот такое вытворяют?! Что это он с ней делает в этом своём образе? Уши Минги вновь покраснели, он едва не кашлянул, но опомнился, чтобы их не застукали. Благо, водопад хорошо скрывает шумы. Он ничего не сказал, но Сара и так поняла, скептически приподнимая бровь. — Мы с остальными замечали уже что-то странное, но загадочно делали вид, что ничего не знаем, — тихо-тихо шепнул он ей. — Ёсан всегда был странненький, хоть и тихий да спокойный. Но он безобидный, ты не думай. — Да ну? — Сара вновь повела бровью и махнула головой в сторону обрыва. — Это всё сейчас там безобидно, да? — Ну… — парень вновь смутился, а потом буркнул: — слушай, ну это же по согласию точно! Ёсан насильно никогда ничего не делает. Им двоим нравится — их дело, как удовольствие получать. Девушка призадумалась. Ладно, он был прав. Личная постель — дело каждого. И, если честно, Фиби была в этом плане странненькой тоже, она давно догадывалась про неё. Та была спокойной девочкой, когда они попали в этот мир, даже робкой и пугливой, чуть кроткой, но доброй. Но что-то у неё было темненькое в душе, раз за раз проскальзывало нечто, когда Фиби вдруг нечаянно рассказывала свои увлечения из прошлого мира. Оказывается, ещё в средней школе она хорошенько подсела на всякий японский хентай, любила полирнуть досуг слэшем с какими-то смазливыми знаменитостями, и в тайне мечтала предаться грубой любви с Дарт Вейдером и Хатаке Какаши из Наруто. Короче, сексуальные фантазии у скромняжки-малышки Фиби были ещё те. Разумеется, такую информацию про подружку с прошлого селения Сара не стала рассказывать Минги. Да и вряд ли бы он, создание этого мира, понял бы, что такое хентай. А понял бы — обалдел. Сама девушка порадовалась, что её молодой муж получил от мироздания и племени Призрачных Сыновей способность к скорости. Она сомневалась, как бы с ним уживалась, если бы он был из тех этих… ну, Волков, как Сан, Уён и Юнхо. Сара вдруг подумала, что даже не хочет знать, пристают ли те в волчьем обличии к своим жёнушкам. Ладно, вряд ли пристают. По крайней мере, к двоим точно. Харпер — та ещё плакса и истеричка, нарыдала бы на всю округу. Она и так выла как-то весь день, когда Юнхо в шутку в облике волка лизнул её в щёку. Испугал до ужаса свою девчонку, ещё три дня извинялся. За Ренестре тоже было спокойно, почему-то Сара была уверена, что она надавала бы лещей своему Сану, предложи он ей такой разврат. За Лили ей вот нечего сказать, та девчонка хорошая, но её досконально не знает, что у неё там на уме. — Эй! — Минги вывел её из пошленьких раздумий. — Пошли, давай! Как-то странно, что мы это… так рядом… — Так может… — на Сару вдруг напало нечто странное — и любопытство, и нечто тёмное, похотливое, и одновременное игривое. — Давай подсмотрим? Ужасно хочу подглядеть? А? — Ты что, сдурела?! — Минги ошарашенно выпучил глаза, уставившись на неё. — Посматривать чужое соитие?! — Вот именно, — она коварно улыбнулась. — Когда ещё такое увидим, а? Ну, давай, мне ужасно интересно! Мы тихонько-тихонько! — Ты чего? Это неприлично… неправильно это как-то… вообще стыдно… а если… ну это… знаешь… ладно… давай, только тихонько! Сара победно улыбнулась. Она не сомневалась, что и в Минги есть эта тёмная жилка, и ей самой не было ни капельки стыдно. Сами вон виноваты, змеиные любовнички, что в общем лесу не прячутся! Парочка осторожно подобралась к обрыву, выглядывая из-за дерева. Внизу уже совсем происходило что-то дикое. Водопад заглушал голос Фиби, но было понятно, как позорно и томно она подвывает. Змей обтянул её многочисленными кольцами своего мощного тела, которые медленно вращались. Взгляд Сары на мгновение уставился на полные груди, которые змей аккуратно сжимал кольцами и вращал, но потом она стыдливо опустила глаза чуть вниз. Камень и вода скрывали обзор, и не сразу было понятно, что так быстро дребезжит у девушки между ног. Краска мгновенно залила щёки Сары, когда до неё дошло, что кончик хвоста огромного змея как долбанный вибратор работает быстро между ног поскуливающей Фиби. — А что это он… — зато Минги явно не догнал, хмурясь и чуть наклоняя голову вбок, пытаясь всмотреться в происходящее. Вдруг в поле зрения появляется и голова змея откуда-то из-за спины Фиби. Большая, чешуйчатая, с красивейшим переливом зелёного и жёлтого. Змей чуть дребезжит, характерно поддергивается, поднимаясь выше. Из его рта медленно вылезает длинный раздвоенный язык, скользит по телу Фиби, чуть задевает нежный сосок на груди в хвате чешуйчатого кольца, а затем змей поднимается к лицу девушки, и его язык очерчивает плавные узоры на её шее, а потом ухе. Сара чувствует себя ужасно странно. Это и жутко — видеть подобное и, одновременно, чертовски…. возбуждающе. Её глаза широко раскрываются, когда они видят, как хвост перестаёт дребезжать в промежности девушки, а резко разворачивается, крутится, и вдруг плавно входит куда-то ей между ног. — Он это сейчас… куда пихнул… туда? — в шоке шепчет Сара. — Э-э-э… ага, — Минги шокирован не меньше, так и сидит, широко открыв рот. Ну, хотя бы по его реакции понятно, что это вообще не распространённая тема среди Призрачных Сыновей, а индивидуальная, кхм, чья-то фишечка. Фиби буквально наклоняют всеми кольцами на камень в озере, её странно трясёт, и Сара думает, как хорошо, что она не видит, что толкается ей в воде между ног. К счастью, это длится недолго, потому что вскоре девушка явно что-то шепчет сквозь пересохшее горло. Голова змеи замирает сзади на её плече, а потом едва разворачивается к её уху. Сара хлопает глазами, пытаясь понять, не подводит ли её зрение, потому что змей разлезается в стороны необъяснимым зелёно-чёрным пятном. Буквально миг, и на Фиби падает грудью уже обнажённый Ёсан в человеческом облике. У него такая характерная шевелюра — чуть курчавая, ярко-зелёная с вкраплением чёрных прядок и пятен. Его тело так контрастно с телом его женщины. Пухленькая сочненькая Фиби и худоватый, но жилистый и мускулистый Ёсан. Он налёг сильнее на спину девушки, прижимаясь к ней своей такой белой грудью в полумраке леса. Ёсан склонился, оставляя долгий поцелуй на шее своей жёнушки, а затем принялся явно смачно посасывать мочку её уха, заставляя бедную Фиби заскулить и откинуть свою голову назад, ему на плечо. Она выгнулась под ним, и её голые груди характерно колыхнулись. Даже отсюда было видно, как глаза Змея хищно уставились на сочные сиськи, а затем его руки моментально оказались на них, теребя и сминая нежную плоть. Ёсан так чувственно ласкал губами её шею и ухо, но так по-животному мял ей грудь, отчего Фиби под ним вся потекла, аж задрожала. Сара сама напряглась. Вначале ей неловко было смотреть, да и на миг стало грустно. Фиби, конечно, недавно родила, и у неё была просто наливная огромнейшая грудь, но даже до этого её формы были очень ого-го. Самой ей, Саре, такими формами никак не похвастаться, но Минги заверял её, что он в восторге. Впрочем, она и сама знала, что её тело очень неплохое, даже несмотря на то, что девушка раньше напрягалась из-за высокого роста. Но годы баскетбола сделали её жилистой и гибкой, по-своему офигенной, и она знала это. Особенно видела, когда скакала верхом на Минги, ловя его жадный взгляд на своих бёдрах. Впрочем, видеть сейчас другие тела, по-своему прекрасные, было и чертовски неловко, и странно, и охрененно возбуждающе. И то, что вытворял там Ёсан с сосками жены, завело её не на шутку. Рука сама потянулась вбок, быстро находя руку Минги рядом. Он повернул голову, уставившись на Сару, но она молча потянула его к себе вплотную, а потом запустила его пальцы к себе в брюки между ног, чувствуя, какая она уже предательски мокрая. Минги понял её без слов — его пальцы мгновенно раскрыли ей промежность, проникая внутрь, и медленно принялись надрачивать, томно так, с чувством. Они оба прикусили губу, не отрывая взор от происходящего в озере. Сара мельком глянула чуть вниз, на своего мужа, и поняла, что он не менее возбуждён. Она попыталась обхватить его вставший член рукой, но Минги вдруг покачал головой. — Нет, — тихо рыкнул он. — Не продержусь. Сара охнула, когда её рывком приложили к дереву. Не больно, нет, но плотно прижали животом и щекой. Она стояла так на коленях, а Минги навалился на неё сзади, сильнее вжимая своей грудью её тело в твёрдую поверхность. Девушка чуть не взывала, быстро сжимая губы, когда сильная рука Минги с чувством и нажимом задвигалась увереннее в её промежности. При этом они оба ещё таращились на происходящее внизу. Там уже не выдержал Ёсан. Он склонил свою женщину вниз, переплёл на камне их пальцы, а затем мощно двинул к ней голой задницей, явно входя по самое основание, вгоняя член по самые яйца. Фиби выгнулась под ним, явно издав какой-то протяжный писк. Но затем обмякла, чуть ли не падая животом на камень. Ёсан вдруг резко сменил положение рук: он обхватил ими девчонку, за талию и над грудью, чуть выгибая её тело назад, на себя. А затем моментально взял быстрый темп, отчаянно забившись бёдрами об её прелестную задницу. Фиби хватала ртом недостающий воздух, её грудь отчаянно тряслась от мощных толчков. На руках Ёсана даже проступили вены от напряжения, сам он тяжело дышал. А затем припал губами к девичьей шее, жадно лаская нежную кожу, пока как его член глубоко вбивался между её ног. Их тела наполнились теплом, а ледяная вода создавала возбуждающий контраст; казалось, будто благодаря этому ощущения стали острее. Змей явно наслаждался каждым мгновением, каждым стоном, вздохом своей женщины. Его возбуждала одна только мысль, что она хочет его, вот такого — всего и разного, со странными мыслишками. В ней было жарко: стенки влагалища плотно сжимались, влага сочилась, а бёдра двигались ему навстречу. Он слышал, как она умоляет его ускориться, хотя казалось, куда больше? Но Ёсан всё равно отчаянно взял темп, уже сам еле сдерживаясь. Но где-то наверху, в тени деревьев обрыва явно уже не выдерживает Минги. Сара чуть не ойкнула, когда с неё рывком стянули штаны, обнажая сочную попку. Она уже давно была мокрая, в который раз, поэтому член вошёл так гладко и плавно, что она чуть не застонала в голос. Минги тут же накрыл ладонью ей рот, чтобы их не засекли. Но уже не сдерживался. Они стояли на коленях у дерева, и он сильнее вжал девушку в его поверхность, и забился в плавном глубоком темпе, входя в неё по самое основание. Сара аж выгнулась и в блаженстве закатила глаза, её руки нервно вжались в ствол дерева. Она безвольно замычала в руку Минги, а потом обхватила его пальцы губами, не в силах сопротивляться этому желанию. — Твою ж… — что-то там выругался Минги сзади, но двигаться не прекратил, буквально вколачиваясь в прелестную задницу под ним. По мере нарастания возбуждения от увиденного зрелища и собственных ощущений его пальцы крепче сжимаются на талии девушки. Весь мокрый, скользкий член входил резче, сильнее, волшебно тёрся об узкие стенки влагалища. Сара балдела, Минги балдел. Он с деспотичным наслаждением вдалбливался в её промежность, всё же следя за тем, чтобы ей не было неприятно от резких толчков и стараясь не травмировать, ведь он был всё же мощнее и крепче простой человеческой девчонки. Сара вновь замычала ему в ладонь, которая преспокойненько лежала на её губах. И её тихие всхлипы добили окончательно: ещё пару раз дёрнувшись и вколотившись по самые яйца, Минги наконец-то кончил в неё, до боли закусывая собственную губу. Сара буквально растеклась по дереву, равнодушно ощущая, как обильное количество семени стекает между ног. Она почувствовала, как Минги устало припадает на неё сверху, роняя голову ей на плечо, как его руки обвивают её за талию, не давая упасть без сил на землю. А где-то там, внизу, даже сквозь шум водопада они услышали протяжный, такой долгий стон-крик. Кажется, Ёсан таки довёл кое-кого до финиша.

…

Они возвращались лесом, со смешком переругиваясь между собой. — У меня коленки в ссадинах из-за тебя! — Ну простите, лучше позы не было! Сама захотела подглядывать! А ещё я виноват! — А кто же? В семье прав кто-то должен быть одна! Развёлся — как нечего делать! Такой же! — Так чего ворчишь, лебедь моя? — У меня ещё занозы в ладонях от этого дерева! — Дай сюда руку. Давай, сказал. — Зачем? Ай, Минги! Ты что делаешь?! А-ха-ха-ха, ты что делаешь? Сара неловко рассмеялась, когда он практически всосался в её ладонь губами и языком, таким способом вытаскивая занозу из её кожи. — Вообще негигиенично! — буркнула смущённая девушка. — Гигие… что? — Минги такого слова не понял, но как-то по смыслу предположил. Его женушка вечно на что-то бурчала странными словами «негигиенично, не по-мединцински, ненаучно». — Что ворчишь? Выжила же со мной? А это вот — по-нашему, по привычкам Призрачных Сыновей, — хохотнул парень, вытаскивая языком последнюю занозу. — Да и слюна наша обладает заживляющим эффектом, дома смажем особой мазью… — Ох, только давай без твоей народной медицины, — скривилась Сара, надеясь всё же, что какого-нибудь столбняка она избежит. — Меди… ты про людское врачевание? — Вроде того. Ох! Бурчание сменилось хихиканьем, потому что всё снова переросло в щенячьи зажимания и быстрые клевки-поцелуи. Они так и пошагали обратно к пещерам Сана, шатаясь в объятиях и весело хихикая. Пока вдруг в полумраке леса не наткнулись на невысокую фигурку, стремительно выбегающую из-за деревьев. — Милена? — удивлённо воскликнул Минги, хмурясь и быстро разглядев юную девчонку. — Ты что это одна в лесу делаешь в такое время? Это опасно! Девчонка нахохлилась, прижимая к груди какие-то огромнейшие куски пергамента, держа под подмышкой сверток с непонятными инструментами. — Опасно под куполами силы у пещер Сана? — она скептически приподнял бровь. — Кто из недругов способен пройти эти барьеры? Да и мне вообще пятнадцатая весна минула, слушайте, я давно не ребёнок! Что вы ко мне как к малышке относитесь? — А чего ты тогда убегаешь как-то странно? — с сомнением спросила Сара. — Ах, это, — девчушка раздражённо закатила глаза. — В этом мужском мире невозможно! Я всего лишь пошла спокойненько себе созвездия зарисовывать на бумаге, — она похлопала по своему большому пергаменту, — да через стёкла специальные на Луну поглядеть! Сидела, никого себе не трогала! Вначале один припёрся со своими подношениями и сомнительной дружбой! Потом второй примчался, разоравшись на всю округу! Ни минуты спокойствия! — Кто пришёл, кто кричал? — ничего не понял Минги. Впрочем, объяснять ему не потребовалось. Вся троица мгновенно развернула головы на звук, где неподалёку в лесу визжал высокий голос Хонджуна, соратника колдуна Сонхва: — Иди сюда, щенок несчастный! Решил, что выросло и можно?! Я тебе знаешь как «это самое» кое-куда сейчас накручу?! Из-за деревьев на овраге вдруг выскочила жилистая фигурка, и ребята быстро узнали в ней юного Чонина, ставленника Волка Бан Чана, который строил селение неподалёку от них. Пацан, бросив на них взор своих удлинённых лисьих глаз, улыбнулся широченной улыбкой до ушей, а затем со всех ног помчался дальше. За ним тут же из темноты вылетел Хонджун с горящим факелом в руках, и чихвостя молодца на чём свет стоит, помчался следом, угрожая ему расправой над яйцами. Ничего не боялся этот невысокий парнишка, хотя был простым человеком, и даже шестнадцатилетнему Чонину хватило бы силы его скрутить на раз. Но бешеный нрав человеческого молодца отваживал даже взрослых Призрачных Сыновей. — Ааа, вот оно что! — протянул со смешком Минги. — Это теперь наша кажднодневая история, да? Хонджун отгоняет в бешенстве от тебя всех ухажеров? Ревнивый папашка! — Хотя вообще он ей больше как старший брат, — покачала головой Сара, а затем посмотрела на нахохлившуюся девчонку подле себя. — Слушай, а если серьёзно? Этот Чонин ничего не делает тебе? Сонхва может поговорить с Чаном по-серьёзному. — Да ничего он не делает плохого, — буркнула Милена, смотря в след убегающим. — Лыбится как дурачок, иногда в лес зовёт целоваться, но не трогает, никак не пытается, только шутит по-дурацки. А Хонджун психует и переживает, что меня, «бедную и несчастную», совратить могут! Я что маленькая, что ли? Своей головы на плечах нет? — А тебе Лисёнок не нравится? — хохотнул Минги. — Нет, — нахохлилась девчонка. — Меня не интересуют эти ваши любови! Эти ваши слюнтяйства! Я человек науки и великих открытий, мне нет дела до низменных чувств! Может, конечно, она чуть привирала. Всякая романтика её пугала, но с точки зрения научного интереса ей нравился Чонин, как один из Призрачных Сыновей, так как он умел превращаться в красивейшего рыжего Лиса с несколькими хвостами. Ей интересно было зарисовать его, рассмотреть детали лапок, окрас морды, но юный Чонин это явно понимал по-своему. И с довольной улыбкой подкатывал, как мог. Милена пугалась такого внимания и спешила ретироваться восвояси, водружая на лицо раздражённую маску безразличия. — Ох, всё, мне пора! Сегодня день какой-то ужасный! — фыркнула она. — Куда не ткнусь, все везде зажимаются! Смотреть тошно! С этими словами она недовольно посеменила прочь, в сторону пещер. — Бедный Чонин, — улыбнулся Минги, провожая её фигурку взглядом. — На кого же он запал… — Эй! — Сара ткнула его в бок. — Не все одним местом думают! — Я не понял, ты что-то имеешь против моего одного места? Они не прошли и ста метров, как вновь наткнулись на новых личностей. — Мне так хорошо-о, так хоро-шо-о-о! Я бы с тобой на Луну повыла-а-а! — заикаясь, протянула Харпер, её щёки были такими красными. — Лично я не вою на Луну! — буркнул Юнхо, таща за плечи свою пьяненькую жёнушку. — Кто ж пьёт столько бражки, если пьянеет от двух глотков?! Ну что мне с тобой делать, яблочко ты моё? — Сара-а! Мин-Мин! Уи-и! — протянула та, завидев парочку у деревьев. — Доброй ноченьки! — поприветствовал их Минги, а Сара закивала в ответ. — Тоже гуляете? — Та да, — Юнхо почему-то уставился на грязные коленки на светлых льняных брюках Сары, на растрепанные волосы Минги. — Кто-то перебрал за вечерней трапезой у костра. И я решил её по свежему воздуху выгулять, чтобы ей легче стало! — Так хорошо-о! — Харпер плашмя рухнула в объятия Белому Волку, практически повисая у него на шее. Юнхо не оставалось ничего другого, как закатить глаза и сжать пьяненькую жёнушку в объятиях. Но он всё равно насмешливо улыбнулся, кладя подбородок ей на макушку. Но затем поднял свои большие очи, глянув на парочку впереди. — Вы это… гуляете тоже, да…? — он вдруг странно замялся. — Ходите только по левой стороне, а вот ходить в глубь к сосновой роще не советую. — А-а? Чего? — тут же вырвалось у Сары, она не сразу догнала, тогда, как Минги рядом странненько кашлянул. — Ну это… — чуть занервничал Юнхо. — Там озеро с водопадом есть… лучше там пока не ходить. Я вроде кое-что увидел, но решил уйти побыстрее. — Он что-то запретил мне смотреть, прям уволок, и даже на плечо закинул, — хихикнула покрасневшая от бражки Харпер. — А интересно было… — Ничего интересного. Там какие-то дикие животные были, не надо было вмешиваться в дикую природу, тем более я с пьяной, неадекватной самочк… девой, — осёкся он. А затем вообще примолк, уставившись вновь на парочку перед собой. Что Сара, что Минги странно отводили взгляд, не смотря на Белого Волка. А ещё их эта смятая и несколько грязная одежда… — А вы случайно не со стороны верхнего обрыва-то пришли? — Юнхо с сомнением приподнял одну бровь, глядя на них. — Нет, что ты, мы не оттуда, — поспешила испуганно выпалить Сара. Но Юнхо на неё даже не глянул, а пялился на Минги, лицо которого с трудом сохраняло спокойствие, ведь губы бегуна то и дело пытались растянуться в улыбке. Он не выдержал, и насмешливо зыркнул на Белого Волка. Тогда Юнхо вновь двинул бровью, на этот раз сам с трудом скрывая рвущуюся ухмылку. — Ах, вы… извращенцы, — тихо хмыкнул он, всё же улыбнувшись. — О чём ты? — заворковала тут же Харпер. — Ни о чём, яблочко моё, пошли отсюда! Тут тоже опасные звери бродят, — насмешливо хмыкнул он, уволакивая жёнушку прочь. — Да нам тоже пора, — хихикнул Минги, и потянул за собой Сару. Наконец-то они вышли из леса, добравшись до пещер. Но и тут они наткнулись на новую парочку. У входов был разведён небольшой костёр, где сидели двоё — Уён и его Лили. Они прижимались друг к другу, укутанные в один огромный плед, как большой кокон. Так они их и застали — девушка положила свою огненную головку на его плечо, а Рыжий Волк медленно и нежно целовал её лоб, поглаживая по спине и плечу под покрывалом. Вроде ничего такого они не делали, наоборот, всё чинно и невинно, но эта ласковая близость выглядела такой интимной и чарующей, что стало как-то неловко предстать перед ними. — Ой, простите, что помешали, — выпалила машинально Сара. — Мм? — Уён повернул к ним голову и улыбнулся. Сейчас он вообще не был похож на страшного Волка, которого как-то описывал Минги. Наоборот, такой милый и чарующий парень, если не знать про его второе животное обличье. — Да мы тут просто у костра греемся, сидим и каштаны жарим, — протянул он, чуть зевая, машинально прижимая Лили к себе под покрывалом. — Ночь такая звёздная, как не насладиться таким моментом, — протянула его жена. — Что-то, смотрю, сегодня всех потянуло на романтические гуляния, — буркнул Минги. — Дай п-пройти, не с-с-с-стой на пути, — прошелестел рядом голос. Что Минги, что Сара нервно дёрнулись, отшатываясь. Позади них стоял Ёсан со своей Фиби. Одетые с ног до головы, по самое горло. Такие спокойные, скромные милашки, с умиротворённым взором. Лишь влажные волосы говори о том, что они только что… мм… купались. — Э-э-э… — Сара зависла на мгновение, растерявшись. — Что-то не так, какой-то вопро-с-с-с? — спросил Ёсан и неожиданно уголок его губ странно дёрнулся. Он скрыл ухмылку?! — Да ничего, на стольких уже наткнулись, пока идём в свою нишу! — нервно выпалил Минги, почёсывая голову. — Ладно, рад вас всех был видеть, но устали, ужас, пора спать! — Не хотите с нами посидеть у костра? — Фиби, кажется, даже расстроилась. — Не часто вместе собираемся! Сегодня вон Ренестре с Саном да Жаклин с Чонхо с детворой спят и дежурят, как нам не отдохнуть? — Мы уже… это… — замямлила Сара, краснея чего-то. — Да-да, вы сидите, мы пошли, — отмахнулся Минги и потащил за собой свою женщину следом. — С-с-спокойной и с-с-сладкой ночи, — прошипел им следом Ёсан. И оба уходящих вновь покраснели до ушей. И только оказавшись уже в своей комнате, рассмеялись, как умалишённые, завалившись на кровать. — Это кошмар! — простонал Минги, хотя сам отчаянно посмеивался. — Надо было пытаться уснуть, а не в лес пойти шляться. — Зато есть, что вспомнить, — хохотнула Сара, пристраиваясь ему по привычке под бочок. — Ну, это уж точно, — её сгребли в ответ, сжимая в объятиях. Несмотря на всё произошедшее, она была так рада. Рада, что вообще всё так случилось. И её, последнюю оставшуюся спихнули какому-то поломанному и перебинтованному пацану на мешках во временном лагере. Тогда ей было чертовски обидно, что она как последняя дылда досталась дылде, который даже на вылазку пойти не смог. Такие два аутсайдера, которым достались «объедки». А теперь она не представляла, что могло быть иначе. Разве могло быть что-то лучше, чем её Минги? Прекрасный, забавный, такой преданный и меланхоличный? При этом готовый на всё, ради простой девчонки? Да она сорвала самый большой куш из возможных! И готова благодарить вселенную, что после боли, страха и унижений в этом мире, судьба отдала её в руки этого высокого увальня с самым потрясающим хриплым голосом на свете. — Как я же я люблю тебя… — сонно пролепетала Сара, щекой умащиваясь на его груди. Уставшая и засыпающая, она даже не заметила, как замер Минги, как широко раскрыл свои узкие глаза. Она ведь даже не задумалась, что впервые такое сказала ему, хотя раньше боялась этих слов, как огня. Слишком личные они были, волшебные, как заклинания. Минги и не надеялся их услышать, хотя так мечтал. Ведь знал, что эта женщина их так просто не ляпнет, как банальную похвалу. И что-то в груди его расцвело сейчас, что-то чарующее и тёплое, переполняющее его естество трепетной любовью к этой странной, до сих пор не совсем понятной ему девчонке. — И я люблю тебя, лебедь моя, — нежно протянул он, оставляя долгий поцелуй на макушке уснувшей Сары.