Пролог.

…. Почему так происходит? За что ему это всё? Ему оторвали руки и ноги, вырвали глаза и язык, проткнули уши, и он остался гнить в сырой и затхлой темнице. Это место пропиталось его отчаянием и болью, а та крошечная искра надежды, которая ещё теплилась в нём, умерла, рассыпавшись осколками меча Сюаньсу. Часть его души умерла безвозвратно. Тьма была повсюду. Она проникла под кожу, которую оставил зверь, выцарапала на нём подобие клейма и запятнала его душу. Она въелась в него, став частью целого, очерняя всё, что ещё оставалось. И это было намного хуже, чем быть рабом Цзяньло, который не жалел никаких извращений. По крайней мере, тот был человеком, и за всё, что он сделал, он получил по заслугам. С этим же зверёнышем так не получится. Цепи сковали его остатки, не давая пошевелиться. Раньше он действительно пытался, но всё было бесполезно. Теперь, даже не глядя на него, можно было представить ужасное зрелище — подвешенное тело с головой. Это было похоже на тушу свиньи, только он был гнилым и вонючим, смердел самой смертью. Время шло так медленно, что Шэнь Цинцю уже не помнил, когда его в последний раз навещал Бинхэ. Даже действия паразитов в его крови перестали привлекать внимание. Неизвестность пугала. Никто не знал, что творится в голове Императора трёх миров. Небожители, отвечающие за судьбы, пали вслед за Небесным Императором. Небеса и Бездна смешались в нечто единое, заклинатели умирали мучительной смертью на потеху Ло Бинхэ. Люди страдали под гнётом правителя и демонов, выживали как могли, но осознание обречённости поселилось в их головах. Спасения не было, и никто не мог им помочь. Могло ли всё сложиться иначе, будь Шэнь Цинцю более решительным? Будь он увереннее в себе и без капли милосердия, смог бы он отрубить голову тому, кто обрекал всех на невыносимые страдания? В тот день, когда он смотрел в тёмные слезящиеся глаза, Шэнь вспомнил, как смотрел на Ци-гэ, который не давал ему ответов на мучившие его вопросы в течение нескольких лет. Не выдержав, он сжалился и вместо того, чтобы выполнить свой долг заклинателя, сбросил юношу, которому невольно завидовал. Но теперь Шэнь Цинцю понимал, что завидовать было нечему. Через пять лет вернувшийся зверёныш стал настоящим хищником, безжалостным и уничтожающим всё вокруг. Запертый в темноте, он всё ещё думал и вспоминал, но с каждым днём его разум угасал. Шэнь Цинцю больше не мог сопротивляться, его душа разрушалась под натиском времени. Где-то в другом мире раздался крик.