Часть 3

      Стоит ли говорить, что некоторое время я ходила сама не своя? В голове было столько вопросов, что я места себе не находила. Скиталась ночами вокруг до около пруда, чтобы наткнуться на незнакомца, а от него и след простыл. Надежда на прояснение ситуации канула в лету.             — Блин, вроде последнее, — я опустошила огромное ведро с подогретой водой. Купель наконец-таки была набрана, а это означало, что я с минуты на минуту буду освобождена от своего долга, — А где Саюри? Целый день ее не видно. За купальней следило шестеро служанок, включая меня. Двое старших, а все остальные — на побегушках.       — Она на увольнении, — сухо выдала Нана (вторая старшая служанка). — Выходит замуж.       — О как, — удивленно выпалила я, утирая пот со лба. Это означало, что прибудет новая начальница. У меня аж мурашки по телу пробежались. — А кого назначили? Еще неизвестно?       — Мне предложили самой выбрать напарницу, — надраивая белоснежные плиты, ответила брюнетка. — Ты идеально подходишь.       — Я? — мои глаза округлились, а в животе запорхали бабочки. — Спасибо большое, Нана-сама!       — Нашла чему радоваться, — горьковато усмехнувшись, девушка отложила тряпки и поднялась на ноги. — Водные процедуры императора полны изысков. Больше похоже на обряды или ритуалы. И тут у меня челюсть отвисла. Конечно, старшие служанки всегда оставались в императорской купальне дольше нашего, но я и не догадывалась, что они встречались с владыкой лицом к лицу. Да еще и в такой обстановке… прислуга-прислугой, а мне как-то не по себе стало.       — Не хочу я мужика мыть, — несуразно вырвалось из моих уст. — Неужели мы должны с этим всем помогать? Нана встала как вкопанная, и даже слегка покраснела.       — Дурная, — отрезала сестра по несчастью. — К Императору нам даже в мыслях прикасаться не дозволено. Твоё дело просто подавать и отмалчиваться. Я сглотнула и предалась диву. Да она от одной мысли о владыке в свои влажные фантазии улетела! Что греха таить, сногсшибательно красив наш батя-император… Так еще и холост! Любая бы при мысли о таком мужчине растаяла. Кроме меня, конечно. В двадцать первом веке и не таких видала. Или нет? Ну не суть. Когда вода подостыла, к купальне прошло всего трое человек — император и двое евнухов. Глаза я не поднимала, как мне было и велено, но не заметить роскошное тряпье владыки было невозможно. Пестрая ткань, исполненная в голубых оттенках, стала прекрасной базой для серебряной вышивки; что-то вроде солнца, или типа того…       Мужчины вошли в купальню первыми, и мы с Наной скользнули за ними. Евнухи принялись стягивать с императора один слой одежды за другим, и мое лицо тут же вспыхнуло жаром. Поднимать свой взгляд было плохой идеей, и чреватой влюбленностью. Как он был прекрасно сложен! Это виднелось даже сквозь ткань тонкого халата, в котором и принимал ванную Император. Не сказать, чтобы по натуре я была извращенной, но тут грех не заценить! В целом процесс шел медленно, но без лишних слов. Нана то и дело носилась туда-сюда, подавая евнухам купальные атрибуты, а я пыталась повторять за ней, и у меня вроде как хорошо получалось. Когда я подавала евнуху склянку с какими-то маслами, я почувствовала на себе пристальный взгляд. То ли от второго евнуха, то ли от императора. Могло быть и так, что я это все сама себе нафантазировала. Или нет?       — Тебя слишком много, не находишь? — Будто невзначай спросил великолепный Сатору Годжо. Я даже не сразу поняла, что вопрос был адресован именно мне. И как это понимать? Я же вроде делала, что мне велели. Не специально же я перед его глазами бегаю!       — Прошу прощения, я достойна смерти! — По-моему, фраза была сказана не совсем в тему, но елки-палки, я и не знала, что думать! В чем моя вина? Что я снова сделала не так?       — Любишь же ты словами раскидываться, — начал белобрысый. Я подняла взволнованный взгляд, и столкнулась с императорским. В голубых глазах плясала чертовщина. Ужин в моем желудке мигом скис. Мужчина кивнул евнуху, что стоял от него по правое плечо, и тот начал собираться на пару со своим дружком. Кажется, кивок владыки означал, что он хочет побыть в уединении. Ничего не говорю, он имеет на это полное право, но…        Я состроила дурочку, и тоже надумала уматывать за Наной, что только что предательски скрылась за дверью-купе. Только вот, меня весьма грубо схватили за руку. Все как в мелодрамах…       — Планируешь и дальше делать вид, что ничего не было? — слова белобрысого эхом донеслись до моих ушей. Хватка на запястье стала крепче, хоть я и без этого не рискнула бы кинуться в бега. — Буду честен, я удивлен.       — А что было? — с максимально тупым выражением лица, спросила я. В глубине души я понимала, о чем могла пойти речь, но у меня просто в голове не укладывалось!       — Тц, — голубоглазый цокнул, и вода в купальне всколыхнулась. Владыка встал в полный рост, и у меня перехватило дыхание. Мужчина красивый, красивый мужчина… — У тебя голова соломой набита?       — Да нет, — почти проскулила я. Что-то предполагать было очень рискованно. Прикинуться дурой проще. — Вроде…       — Терпение — роскошное качество, и я им обделен, — вполне раздраженно выдал император. Мое лицо резко обхватили длинными, холодными пальцами. Я уже испускала дух от ужаса, но голос мужчины снова привел меня в чувства, — Совершенно очевидно, что ты меня узнала. К чему этот спектакль?        В ушах затрезвонило, хотя в купели было тихо. Даже слишком. Сердце сделало странный выброс, и я несколько раз проморгалась, чтобы хоть как-то прийти в себя. Выходило плохо.       — Я даже боялась предположить, что это Вы, мой Великий Император. Я достойна смерти. Убейте меня прямо сейчас! — Честно, я была в лютом шоке, но даже так, решилась сыграть драму. Стыдно, конечно, за свои дерьмовые словечки, но жить то хочется… — Перед смертью я должна вас поблагодарить! Я бы кинулась кланяться, если бы мое лицо по прежнему не было в руках у голубоглазого. К слову, поднимать на него взгляд я не осмелилась, поэтому ничего сказать о его реакции не могла. Оставалось ждать вердикта и по возможности не лишиться чувств.       — Ты безнадежная лицемерка, — ровным тоном выдал великолепный Годжо. Правда ничуть меня не задела. Важнее было сейчас взыскать снисхождение. — Желание жить покидает твое тело ровно в то мгновение, как ты открываешь свой рот?       — А что мне остается? — Я хотела сказать это уверенно и твердо, но голос прозвучал как блеяние умирающей овцы. — Я жить хочу, но спокойно не получается. Знаете, как тяжело таким как я? Что не день — то битва за выживание. Косо посмотрела на императора — готовься к смерти! Назначили на новую должность — готовься к смерти! Отказала вонючему старикану — готовься к смерти! Ну что это, блять, такое?! Ой, к горлу подобрался вязкий ком, и я раз за разом пыталась его сглотнуть. Брови нахмурились, лицо скривилось от обиды, и я заткнулась, чтобы не дай Бог не вывернуть себе душу и снова не зареветь перед этим мужчиной. Тот, к слову, томно вздохнул и ослабил хватку. Щеки запульсировали как после резвой пробежки.       — Вы, наверное, уже привыкли к моему нытью, — невротический смешок вырвался совсем не кстати. Глаза забегали туда-сюда, и теперь я понятия не имела, что меня могло ожидать. Ничего хорошего, разумеется. А может он по старой дружбе сделает мне скидочку? — И я бесконечно благодарна за все, что вы для меня сделали. Что правда — то правда. Император разжаловал меня со смертоносной должности и даже казнил вместо меня другого человека. Его действительно было за что благодарить. Но каков был мотив? И был ли он вообще?       — Оставь благодарности при себе. Я имею на тебя определенные виды, — холодно процедил белобрысый. От искреннего удивления я резко подняла свои округленные глаза. — Ты невообразимо коварная женщина, и без труда разжигаешь интерес у мужчин. В моем гареме полно наложниц, но ни одной тебе подобной. Я вдруг в край ахренела. Разжигать интерес у мужчин? Коварство? Да я в искусстве обольщения просто ноль! Что он такое несёт?! И на что намекает?!       — Держаться от тебя подальше больше нет смысла. Выбери себе двух служанок, я распоряжусь, чтобы тебя перевели как можно скорее. — Я не могла поверить своим ушам. Он хоть сам соображает, что несёт? Втюрился что-ли? В любом случае, не хочу я ни в какой гарем… ситуация становилась все бредовее и бредовее. — Отныне ни один мужчина не взглянет в твою сторону. Вот уж спасибо! Предел мечтаний!