Глава 2. Сезон охоты

На голодный желудок соображалось лучше: Баки это запомнил еще с войны, когда их полк стоял под Аззано. Дуган и Джонс тогда на спор не ели сутки — тренировались на случай плена, кто бы мог подумать — а Баки заставили судить. Дуган выиграл, и Джонсу пришлось отжиматься тридцать раз по пояс голым. Баки тогда уже мог отжаться в два раза больше. А уж сейчас… сейчас настал его черед голодать. Да и отдых в тишине и покое окончательно накрылся: Баки минут десять пытался отыскать на картах мастерские, развалы и лавки, где можно было попытать счастье в поисках генератора. Или, на худой конец, собрать его самому. Но, увы, кроме заправки, кафе-мороженого и пары захолустных магазинчиков, на мили вокруг не было ничего. «Сам хотел в глуши отдыхать!», — голос Сэма опять прозвучал, как наяву, и Баки даже привычно отмахнулся. — Что не так? — Кейси все это время покачивалась на стуле, притянув колени к груди, и потягивала из старой кружки кипяток. — Думаю, где генератор раздобыть. — Может, купить у кого-то с рук? Это дешевле. Не забывай: у меня всего триста долларов наличными, — заметила она, сдувая из-под носа пар из кружки. — Можно, — Баки почесал затылок. — У меня с собой есть семьсот с небольшим — думаю, хватит на первое время. И на дизель, и на еду. — Я не хочу быть обязанной, — отрезала Кейси. Ему до жути не хотелось с ней спорить, но за их недолгое и странное знакомство его уже достало ее упрямство. — Мы же, кажется, договорились, что о деньгах речь идти не будет, а? — он поднялся из-за стола и подошел к окну. — Ветрено сегодня. — Мистер Барнс… — Кейси замолчала на секунду, забыв об их уговоре «на ты». — Джеймс, я очень тебе благодарна, правда. Просто… ну, не могу я вот так принять помощь. Я привыкла всегда рассчитывать только на себя. — Представь себе, я тоже. Но сейчас нужно действовать сообща — ты же не глупая, соображаешь. — Да, но… привычка бывает сильнее, — она вздохнула. — Но я постараюсь. Сполоснув кружку под ледяной водой, Кейси прошагала к старой вешалке у дверей. — У тебя теплая одежда есть? Баки не сразу сообразил, что она его спрашивала. — М-м? Да, есть кое-что в рюкзаке. На две недели хватит. А у тебя? — он молча наблюдал за тем, как Кейси накинула на себя тонкую куртку и истасканный шарф. — Нет. Придется что-то поискать. Баки только хмыкнул. По-хорошему в хижине он еще не осмотрелся, и у него закралась мысль, что в старых шкафах и комодах могли быть какие-то вещи. Но все это позже. — Пойдем через лес, будем держаться обочины ярдах в двадцати — тут кругом овраги и водопады, крюк нам делать незачем, — проинструктировал он, застегивая рюкзак. — Ружье придется оставить на чердаке. Еще ночью, когда Кейси показывала ему хижину, он заметил старый люк под потолком. Места там было до смешного мало — Баки даже сомневался, что смог бы туда пролезть. — Хорошо, — от него не укрылось, как в голосе Кейси вновь зазвенел испуг. — Может быть… хотя бы нож кухонный взять? — Он и хлеба не отрежет. Выдохни. Если что — я неплохо дерусь врукопашную. Баки заметил, как дернулся уголок губ Кейси. Ну и пусть, не так часто доводилось похвастаться за последние восемьдесят лет. — Я бы не переживала, если бы не знала, что Джон — отменный стрелок. — Посмотрим еще, — пробормотал Баки, борясь с желанием напомнить, что сам был первым снайпером полка. Он засунул подальше эти мысли, примерно туда же, куда и ружье — на пыльный, затхлый чердак. Кейси уже ждала у двери, засунув в свой рюкзак тот самый кухонный нож, чем насмешила Баки. — Мне так спокойнее. Идем, — скомандовала она, захватив со столика у окна здоровенный старый замок и такой же ключ. — После вас. Баки так крепко захлопнул старую дверь, что от той взвились клубы пыли и опилок. Пока Кейси навешивала замок, он всматривался в глубину леса: пусто и тихо. Во всяком случае, ни его обостренный слух, ни острое зрение никого не обнаружили. Первые минут двадцать шли молча, огибая озеро и богатые коттеджи, которые теперь были хорошо видны. Красивее они от этого не стали, разве что более раздражающими. Но пялиться на них не было времени, потому что приходилось прислушиваться к каждому шороху в лесу: округа была испещрена водопадами и ручьями, и шум от них помогал заглушить шаги. Правда, на руку это было не только Кейси и Баки. — Хвоста за собой не заметила по дороге из Филли? — Не знаю, — Кейси передвигалась практически бесшумно и осторожно — так, как умели старые охотники — до одури необычное умение для девчонки ее лет. — Плохо, — Баки шел впереди, выбирая маршрут и подглядывая в смартфон — овраги тут были огромные, и время на них тратить не хотелось. С трассы слышался гул машин, пусть и редкий, птицы кричали наперебой, а отдаленный шум говорил о каскаде водопадов где-то впереди. — Давай левее, и осторожнее — тут бурелом. Кейси внимательно слушала и шагала след-в-след. — Можно спросить? — Баки был уверен, что в пути разговор затевать проще — не пришлось бы смотреть в глаза. — Да. — Как так вышло, что он сейчас не за решеткой? До ушей донесся тяжелый вздох. — Сбежал. В тюрьмах начались массовые беспорядки, когда вернулись те, кого пять лет назад убил Танос. Ну, сам понимаешь, заключенных вдруг стало раза в два больше. — А ты пережила «щелчок»? — Да. А ты — нет? Баки кивнул. — И ты на полном серьезе собралась здесь жить? — Угу. Я ведь ветеринар. А оставаться в Филли… не хочу. После всего, что там было. Баки теперь прекрасно понимал, о чем говорила Кейси. — И где же в этой глуши работа? — На фермах. Тут неподалеку, — она спрыгнула с камня, чуть сбив дыхание. Баки прислушался: ярдах в пятидесяти, согласно картам, был большой водопад на Биг Ран. Здесь, если забыть о том, что произошло за прошедшую ночь, было красиво. Леса в ноябре, хоть и студили промозглым ветром, но все еще сверкали осенними листьями. И все это вкупе явно выигрывало у Бруклина — там обычно заряжали дожди, и серость смывала в залив такую же серость. А здесь даже пахло хорошо: густо, прело, свежо. — Ой! Баки резко обернулся: Кейси потирала щеку, в которую прилетело хлесткой еловой лапой. — Иди ближе ко мне, я ветки для кого держу? — устало вздохнув, он продолжил путь сквозь валежник. Через пару мгновений показалась прогалина, засыпанная желтыми еще листьями, а прямо за ней, с густым рокотом — водопад. Мелкие брызги взвивались над черными камнями, а потоки воды уносили с собой ветки. На изломе скалы вода шумела особенно сильно, заворачиваясь в огромный, пенистый рог. Воздух тут был не такой прелый. Баки поймал себя на том, что с минуту просто пялился вслед ручью, куда-то туда, вниз, в лесную чащу, и ни о чем не думал. Это было свежее и новое ощущение. А может быть, просто давно забытое. — Придется перебираться по камням, вон там, — он махнул рукой чуть левее ручья, где тот не так сильно плескал и буйствовал. — Ничего, — Кейси ответила нарочито бодро, вдохнув всей грудью — ей явно пошла на пользу их вынужденная прогулка. Баки вдруг подумал, что ему в чем-то даже повезло: на месте Кейси могла оказаться любая другая хозяйка хижины. И кто знает, согласилась бы она так легко прыгать через ручьи? Пикнула бы, попади в нее веткой? За век жизни, какой бы она ни была, Баки повстречал разных людей. А Кейси не хныкала и не ныла, она проявляла стойкость, которую он, пожалуй, встречал только у вакандских женщин и, наверное, у Романофф. А ведь Кейси была обычным человеком, совсем обычным — той, что в массе лиц на авеню не отнимала глаз от серого асфальта. Ей нужно было помочь. Хотелось помочь. — Давай руку, — Баки, без труда перебравшись через бушующий ручей, протянул ей правую ладонь. Кейси замерла в нерешительности, и Баки поймал на себе ее смятенный взгляд. Он, кажется, понял, в чем было дело. — С души воротит, когда к тебе прикасаются? — хмыкнув, спросил он. — Знаем. Плавали. Она смутилась еще больше, но тут же крепко ухватилась за протянутую ладонь. Уже у самого берега Кейси вдруг поскользнулась, но Баки легко ее удержал. — Ого. — Что? — Необычно ощущать такую силу, как у тебя. Баки, едва слышно фыркнув, уверенно зашагал в глубь леса и заговорил: — Ну, сколько в тебе веса? Фунтов сто тридцать, не больше? — Сто тридцать шесть, — отозвалась Кейси. — Ну, вот. А продолжишь в том же духе, и моего мизинца хватит, чтобы тебя поднять. Позади послышался смешок. — Я на самом деле очень люблю вкусно поесть, — голос Кейси подпрыгивал вместе с ней, то попадая в ямы, то взбираясь на кочки. — Папа готовил самые вкусные макароны с сыром на всем восточном побережье. И еще перепелку. У нас с ним была игра такая: он брал старую-престарую поваренную книгу, я наугад тыкала пальцем в рецепт, и мы с ним вместе пытались его приготовить. Получалось не всегда, но было весело. Баки не был уверен, что хотел знать о Кейси больше, чем уже узнал. Ему вообще казалось, что после всего она просто замкнется в себе и говорить откажется. Он бы так и сделал, наверное. Потому что никому на свете, даже Стиву и Сэму, он не хотел рассказывать о прожитом. Да разве все, что было последние лет восемьдесят, жизнью назовешь? — А ты? — А? Что? — Баки отвлекся от собственных мыслей. — Тебе что нравится? — Не знаю, — он соврал, а потом внезапно ощутил тычок от совести — откровение за откровение — и, выдохнув, заговорил. — Мне в Румынии нравилось: в еде пряностей много — Балканы, все дела. Ради чорбы у старика Димитреску я бы туда даже вернулся и жить остался. — Чорба! А ведь мы с отцом готовили что-то невероятно вкусное из румынской кухни… — было слышно, что Кейси улыбалась. — Бог ты мой, как же название такое интересное? Такие маленькие конвертики. В зеленые листья заворачивают начинку разную… — Сармале, да, — Баки усмехнулся, вспомнив старика Димитреску, который ему пенял, чтобы прекратил кусочничать и приходил на ужин каждый вечер: «Мой дорогой Якоб, в твои годы молодой человек должен поддерживать в себе силы!» Старик и представить себе не мог, в ком увидел тень старшего сына, погибшего в горах. Как и то, что его «дорогой Якоб» мог запросто перерезать ему глотку столовым ножом, и глазом не моргнув. Что «дорогой Якоб» захлебывался в крови, всюду оставляя за собой размазанный алый след. — Побывать бы там. Баки вздрогнул от волны неприятных мурашек по всему телу — как будто крошечный электрический разряд. — Где? — В Румынии. — Побываешь еще, вся жизнь впереди, — осмотревшись, он жестом показал перейти на шепот. И только спустя секунду вспомнил, что Кейси была обычной девчонкой, и о тактических тонкостях с вероятностью девяносто девять процентов не знала. Каково же было его удивление, когда она зашептала ему в ответ: — Ты услышал что-то? — Нет. Просто лес здесь реже, голоса за милю слышно. А ты как поняла, что я громкость уменьшил? — Мне кажется, иначе твой жест было не трактовать, — Кейси даже шепотом прозвучала так, словно Баки был полным идиотом. В чем-то она была права. — Придется лезть наверх. По трассе не обойти — слишком высоко, — проговорил он, уперевшись взглядом в отвесную скалу прямо перед ними. Шел бы он один — да плевое дело вскарабкаться! Баки на такую высоту забирался даже в форте в сорок третьем, без всяких там… сывороток. — Поняла, — Кейси, выдохнув, с силой закинула наверх свой рюкзак. — Сейчас. Я сейчас. Закатив глаза, Баки сцепил руки в замок: — Я подсажу. Давай. Она сперва застыла, а потом, нахмурившись, все же запрыгнула носком кроссовки в сцепленные ладони. Баки без особых усилий качнул ее наверх, а следом легко подтянулся сам. — Спасибо, — пробормотала Кейси, отряхиваясь от листьев. — Я такой силище еще долго буду удивляться, — она как-то забавно хихикнула, впервые за все время сменив настроение. — Сам привык не сразу, — Баки, осмотревшись, зашагал вперед. — Но я и до… ну, до войны был абсолютным чемпионом Нью-Йорка по боксу. — Серьезно? — Угу. Думал, на фронте будет польза. — Не верю, что не было. — Была. Пока дрался против человека — такого же солдата, как я — была, — Баки сглотнул, как будто внезапные откровения встали поперек горла. Впрочем, может быть, делиться чем-то личным с чужаком было проще. — Я думаю… — Кейси запнулась, судя по тихому «Ой!». — Я думаю, что это намного сильнее и сложнее, чем драка людей со сверхспособностями. Ну, знаешь, я не принижаю ничьих сил, заслуг и… страданий. Просто, когда обычный человек противостоит большому злу или такому же обычному человеку — это не может не вызывать уважения. Баки с удивлением обнаружил, что в глубине души был даже согласен с этим. Когда-то, как будто в несуществующей жизни, он сам верил, что честь превыше всего. Что на фронте придется отстоять ее потом и кровью, и что шансы вернуться домой в общем-то были такими же, как при подбрасывании одноцентовой монеты. Ему не повезло: ни орел, ни решка не выпали. Монета угодила ребром прямиком в преисподнюю и там расплавилась. — Ты ушел на войну добровольцем? — голос Кейси в очередной раз вытянул его из западни внутри собственной головы. — Да. Кейси замолчала. — Что? С вопросами на сегодня все? — Нет, просто эмпатия опять застигла врасплох. Баки даже оглянулся: — Я тебя умоляю, ты ведь не про жалость? — скорчившись, он махнул рукой, чтобы Кейси поторапливалась. — Именно про жалость. Но тебе она явно не по душе, так что сменим тему. Баки готов был поклясться, что в голосе Кейси сквозила легкая обида. — Кем ты хотел стать? — Что? — Кем ты хотел стать до войны? Ты ведь ушел на фронт уже не школьником, так? Он даже как-то съежился от этого вопроса. Кейси так легко говорила о прошлой жизни — к такому он не привык. От этого сводило челюсть. — Мне было двадцать семь, — начал он вполголоса. — До смерти отца я все мечтал стать пилотом: хотел облететь весь мир, и чтобы девушки меня с букетами встречали у трапа. Задумавшись на мгновение, когда в груди что-то тягостно свело, Баки признал: весь мир, почти весь мир он облетел, обошел и объехал. Только всюду за собой оставил след, который не стереть ни из памяти, ни из сердца. — А потом мы со Стивом как последние придурки зачислились в школу искусств Аберндейл. Стив думал стать учителем, я — фотографом. Воображал, будто мои снимки украсят первую полосу «Таймс». Идиот. Кейси ничего не говорила, и Баки уже почувствовал, как засосало под ложечкой: на кой черт он вывалил на нее столько юношеских грез, которым было место на кладбище?! Какой смысл говорить об этом, если прошедшая жизнь пестрила не яркими заголовками, а кровавыми всполохами? — Ты не думай, что мне не интересно, — Кейси вдруг поравнялась с ним, и Баки краем глаза заметил, что тревога вернулась к ней. — Я просто не знаю, что сказать. Хотя и хочется. — Дерзай. — Ну, про жалость ты слушать не будешь, — она усмехнулась. — А я по-настоящему чувствую, когда кому-то больно. — Да не больно мне, — Баки не хотел признавать, что ее слов на душе стало паршиво. Кейси только вздохнула: — Знаешь, это даже честно, что ты что-то знаешь обо мне, а я — о тебе. Мы квиты. — Не совсем, — Баки покачал головой. — Ты сама-то всегда хотела стать ветеринаром? Или тоже напоролась на взрослую жизнь? — Напоролась, конечно. Я ведь мечтала стать жокеем. — Голубая кровь, а? — протянул Баки с усмешкой. — Бинго! Аристократически ковыряю ножом и вилкой хот-доги. Баки беззвучно посмеялся. — Я в детстве представляла, как буду выступать на соревнованиях. Хотела вороного коня, красивый костюм и пару кубков победителя в придачу, — Кейси невесело хмыкнула. — Теперь я лошадей разве что лечить смогу. Тоже неплохо, конечно. Кстати, в зоопарке в Филли есть ипподром. Я там иногда подрабатывала, когда нужно было на иппотерапии с детьми конную прогулку провести. Всякое такое. Баки тут же вспомнил, что именно под тем самым зоопарком Кейси была в плену у психопата Венделл-Крамба. То, что она после всего случившегося устроилась туда на работу, попахивало мазохизмом по меньшей мере. Но как же чертовски это было похоже на его попытку поселиться в Бруклине год назад. Вот только он за милю обходил Стейт-стрит и дома, в которых жили когда-то его и Стива семьи. — Строптивых не попадалось? Кейси усмехнулась, кивнув: — Там был конь такой. Лузитано чистокровный, прямо из Португалии. Породистый, гордый, — она рассказывала о нем с неподдельным восхищением. — Но его никто не любил — слишком уж вспыльчивый, с характером, никого к себе не подпускал, кроме меня, представляешь? А я его обожала. — Жалко с ним расставаться было? — Да. Очень. Баки не знал, что еще сказать. И он даже выдохнул, когда впереди стали виднеться очертания придорожных магазинов Ред Рок. Время за этими разговорами пролетело незаметно, и теперь нужно было заняться более привычным делом — просчитывать, бдить, быть начеку, дышать в полгруди и ничего не чувствовать. — Зайдем сперва в этот магазинчик, — он кивнул Кейси, чтобы та слушала внимательно. — На случай, если местные начнут вопросы задавать, легенда такая: мы с тобой из Скрэнтона в отпуск приехали, живем в кемпинге «Лейк Роуз». Офисные клерки: Джим и… — Пэм, — быстро сообразила Кейси. — Умница, — Баки чуть застопорился — он с трудом мог вспомнить, когда в последний раз ему доводилось кого-то вот так невзначай похвалить. Как видно, Кейси эту странность тоже уловила — чертов эмпат. — Закупаем все самое необходимое, про генератор спросим напоследок. Постарайся болтать ни о чем — люди такое любят. И раз уж ты так легко улавливаешь сигналы, то не своди с меня глаз — я буду постоянно отслеживать всех и вся — так что будь начеку. — Поняла, — Кейси первая выбралась на обочину трассы, внимательно оглядевшись. Баки шел следом, отметив про себя, что машин тут не было что ночью, что днем. Тем лучше. Магазинчик уже открылся — об этом вещала перевернутая табличка на дверях. Внутри картина оказалась такой же пыльно-унылой, как и снаружи: ни ярких вывесок, ни кричащих изо всех углов колонок и телевизоров. Только полупустые полки с пестрыми ценниками, обещавшие лучшую цену. Баки бы соврал, сказав, что ему ближе были слепящие диодные вывески и надоедливые продавцы. К слову, о продавцах. — Доброе утро, — голос Кейси раздался откуда-то из-за стеллажа с пластиковой посудой. — М-м? Привет, добро пожаловать в Ред Рок, — вяло прогнусавил подросток за кассой — он со скучающим видом торчал в смартфоне. Баки решил не тратить время на пустую вежливость и довольно быстро обошел все прилавки. Спустя минут десять они с Кейси встретились на кассе, высыпав в общую кучу все, что удалось найти. Подросток все так же нехотя принялся пробивать одно за другим: рыболовные снасти, пара дерьмовых охотничьих ножей, которые Баки мог переломить пальцами на раз-два, фонарик, спички, свечи, туристическую аптечку, моток веревки, какие-то до жути сладкие батончики и еще всякие мелочи. — Че, как вам у нас? Или вы проездом? — наконец, подал голос Элайджа, если верить замызганному бейджу. — В отпуск. Водопады посмотреть, — буркнул Баки. — Сейчас норм фотки получаются, такие, с закосом под эстетику. Ну, типа, осень, листья, первый снег. — Да, очень красиво в лесу, — поддержала Кейси, нервно постукивая пальцами по стойке. — А генератора нигде не купить? Нам бы простой подошел или с рук, — Баки осматривал магазин на предмет настоящих камер наблюдения, а не дешевых муляжей. — Пф-ф-ф, чувак, до цивилизации пиздовать и пиздовать! Но вообще… на винодельне может быть всякая рухлядь. — Элайджа, я тебе запрещала ругаться! — вдруг раздался еще один голос — на этот раз из подсобки показалась женщина, удивительно похожая на хамоватого кассира. — Доброе утро! Извините за него. Я Сара, главная тут. — Доброе — Кейси улыбнулась так, что можно было позаимствовать ее самообладанию. Будто бы не она, а какая-то другая Кейси тряслась от страха в хижине полночи. — Я услышала, вам генератор нужен? Вы что же, туристы? — Да, приехали на водопады пофоткаться, — Баки еле выдавил из себя последнее слово, его чуть не вывернуло от собственного дружелюбия. — Не знаете, у кого поспрашивать? — Ох, ну-у… по правде говоря, места у нас глухие, закупаться все ездят в города побольше, или в Интернете заказывают, — Сара почесала голову. — А вообще вам бы к старику Возняку! Баки и Кейси переглянулись. — Где он живет? Мы без машины, на своих двоих. — О, недалеко! В миле отсюда на Чимнистер Ран. У него старый такой дом в лесу на берегу озерка. — Как дойти? — Баки забывал о том, что ему нужно было изображать из себя обычного офисного клерка в отпуске. — За долларовым магазином на север и до упора, — Сара вдруг тоже вспомнила о том, что к ней не часто заглядывали покупатели. — Не хотите купить корма для птиц? В кемпингах кормушки есть, совы иногда прямо с рук едят! Но Баки проигнорировал порыв Сары, потому что услышал снаружи подъехавший автомобиль и хлопки дверей. Он взглядом дал Кейси понять, чтобы та в случае чего ныряла под стойку. О, эта девчонка была не из трусливых, нет. Просто, времени на другое не оставалось. Не теряя ни секунды, Баки прошел к заляпанным дверям магазинчика, чтобы встретить гостей первым. Но ими, к облегчению, оказалась пара пенсионеров, которая о чем-то активно спорила у машины. — Вы явно не туристы-новички, — донесся до ушей голос Сары. — Хороший выбор! — Да, мы любим путешествовать. Не в первый раз уже, — Кейси выдохнула, переглянувшись с Баки. — Это здорово, — продолжала Сара. — Не так часто встретишь пару, которая предпочтет пенсильванскую глушь экзотическим курортам. Баки усмехнулся, вернувшись к кассе. — Мы просто от них устали, да, милая? — он натянул улыбку, обращаясь к Кейси. — Да, дорогой. Они неплохо подыграли друг другу. В конце-концов, у них было общее дело, и дело это не терпело идиотских «Я не могу!». — О, какие вы милашки! — Сара расплылась в довольной улыбке. Баки готов был поклясться, что левый кулак даже лязгнул, а Кейси опять это почувствовала — чертова ведьма! — и тут же перевела тему на погоду. Спустя еще минуту Баки рассчитался, что явно не понравилось Кейси, но она виду не подала. А еще через пять минут они шагали с нагруженными рюкзаками в сторону долларового магазина в надежде найти хоть что-то нормальное из еды. Впрочем, больших ожиданий ни у кого не было. Баки жалел о том, какими стали магазины. Он помнил их красивые вывески и высокие окна, помнил лавочников, которые бились за то, чтобы каждое утро у них на прилавке был свежий пучок петрушки, помнил, как отец тратил пару долларов на кусок мяса, крупу, бутылку молока, свежий багет и кучку яблок — Баки от них был без ума, но всегда делился с братьями и сестрой. — Джеймс? — Кейси едва слышно позвала его, и впервые он не ощутил вторжения в свои мысли. — Что такое? — Я тут подумала… нам нужно где-то раздобыть патронов. Баки в очередной раз поразился ее здравомыслию. Он и сам думал о том, как быть с ружьем, которое, конечно, не шло ни в какое сравнение с боевым оружием, но все-таки было оружием. И найти патроны для старой гражданской развалины в сезон охоты казалось не таким уж подозрительным и пропащим делом в здешних местах. — С этим нужно аккуратно, я разберусь, — он зашагал чуть быстрее. На дряни из долларового магазина они долго не протянут, и придется, если не сегодня, то завтра пробежаться до ближайшего супермаркета на сто восемнадцатой трассе. Вдвоем этот путь занял бы у них часов шесть в одну сторону, а Баки в одиночку мог сократить это время вчетверо. — Пришли, — Кейси прошла внутрь пустого зала магазина. Здесь было чуть просторнее, чем в первой придорожной лавке, но все так же грязно, пусто и тихо. За исключением, пожалуй, только мини-телевизора над кассой, где крутили дневные шоу. Кейси почти сразу скрылась за стеллажами, а Баки лениво прошелся вдоль пыльных рядов в тщетной попытке найти что-то съедобное, а не консервированную синтетику. Суп в банках, жуткого вида крекер, ядовитые даже на вид энергетики — нет, это никуда не годится. Но на глаза вдруг попалось темное пиво: в нем было бы неплохо потушить мясо. А вот и оно: в ревущем холодильнике нашлись остатки курицы и колбасок. Ну, хоть что-то. Вскоре Баки отыскал подвявшие овощи и даже несколько прилично выглядящих яблок. Правда, он прекрасно понимал, что этого ему едва ли хватит на полтора дня: его тело требовало в пять раз больше энергии, чем организм обычного взрослого мужчины. Впрочем, если удастся отыскать на этой свалке капитализма удочку, то за уловом дело не станет. — О, я тоже взяла всякого, — Кейси показалась из-за угла с изрядно потяжелевшей корзинкой. — Ну, что, не будем терять время? Нам ведь еще на Чимнистер Ран. Баки только кивнул, двинувшись к кассе. Этот день становился назойливо, даже слишком нормальным. Как порядочный гражданин своих лет, Баки прошелся по магазинам, подумал о том, что будет готовить на ужин, забрал тяжелую корзину у Кейси — образцовый, мать его, семьянин. — Чем будете платить? — уж слишком приветливый голос кассира вернул его в реальность. — Наличка, пожалуйста, — Кейси не дала даже слово сказать, хотя Баки уже раскрыл было рот, чтобы поспорить. — Начнешь возникать — спать будешь на полу. Кассирша была в восторге от разыгравшейся семейной драмы. Баки впервые искренне посмеялся про себя. Нет, ему действительно не хотелось оставить Кейси с двумя центами в кармане. Но то, как безапелляционно она запретила ему даже попытаться повозникать… Женщины очень изменились за последние сто лет. Уж кто-кто, а Баки мог судить. Они стали сильнее, стали свободнее, стали сплоченнее. И это не могло ему не нравиться. Одна только вакандская принцесса, взломавшая злосчастный код, чего стоила. И Баки, глядя на женщин вокруг — тех, что заходили в ту же прачечную, что и он, тех, что садились рядом в метро, тех, что спешили куда-то по шумным авеню Нью-Йорка — не мог не ощущать эту новую силу. Конечно, люди во все времена были чем-то похожи. Но, вспоминая глупышек из Бруклина, у которых только и разговоров было, что о новеньких туфельках и свиданиях, Баки вспоминал и самого себя. И каждый раз попадался в эту ловушку. Он все еще помнил, сам тому удивляясь, какой трепет испытывал по молодости от пряных духов. Как краснел, когда у очередной красотки из-под выреза платья выглядывал кружевной край комбинации. Как закусывал щеку изнутри, стоило кокетке поцеловать его на прощание. Однако, какими бы манящими образами из прошлого они ни являлись, Баки помнил и еще кое-что. Гуляя с Дороти или с Бонни и Конни, или с Лиззи из Куинса, он ловил себя на том, как сильно уставал от их неуемного… кокетства? И как было обидно, когда на следующий день от Стива он узнавал, что Дороти просто хотела заставить своего жениха приревновать. Что Бонни и Конни предпочли пойти гулять с богатенькими сынками с Манхэттена. А Лиззи из Куинса сама позвонила и сказала, что Баки «так себе кавалер! И мог бы не болтать весь вечер о каких-то книжках!» Может быть, он поэтому подолгу торчал в библиотеке «Бедфорд». Все надеялся, что встретит там девушку, которая о Фицджеральде не только слышала, но и что-то знала. И, наверное, тогда, в сорок третьем, оставляя за спиной родное побережье Атлантики, Баки тешил себя надеждами, что уплывал в «реальную» жизнь. Туда, где, как он думал, честь и достоинство были дороже, чем новое платье и сверкающий форд. «Старик, ты до смешного отстал от жизни!» — голос Сэма и даже его лицо, полное сочувствия и дружеского снисхождения, появилось перед глазами как наяву. — Это тебе, — Кейси, уже приближаясь к выходу, протянула два больших пакета, в которых обнаружились подушка, плед и даже постельное белье. Баки не сразу сообразил. — Зачем? — Ты же не будешь и вправду на полу спать? Вообще-то именно так он и собирался поступить. Но Кейси не объяснить так легко, в двух словах, что сон на кровати для Баки был хуже пытки. Стив и Сэм — да, они бы его поняли без слов. А девчонке ни к чему такие сложности — ей и без того было непросто. — Спасибо, — буркнул он в ответ, потянувшись к нагруженным пакетам. — Я унесу. Надевай рюкзак на плечи и топай к указателю. Кейси чуть-чуть оттопырила губу, чем донельзя напомнила Баки Дороти, которой он когда-то так и не выиграл плюшевого медведя на Кони-Айленд. Но тяжелые покупки все-таки уступила. Она, по-видимому, и вправду решила впечатлить его своей выносливостью: пройдя пешком столько миль, нагрузив на себя кучу барахла из магазинов, она даже не пикнула. Только молча шла, прислушиваясь к отдаленному шуму одиноких автомобилей. Она не теряла бдительности, а этим грешили почти все люди в мире. Впрочем, у всех были недостатки. И если Баки продолжит в том же духе петь дифирамбы новой знакомой, то далеко не уйдет — а путь был неблизкий. — Ой, смотри, — Кейси негромко проговорила, глядя вперёд. Ярдах в тридцати виднелся обрыв: как видно, тот самый, на который они карабкались по дороге в Ред Рок. — Ничего. Не отставай, — Баки не чувствовал усталости и припустил к самому краю, чтобы осмотреться. А секунду спустя легко спрыгнул вниз, не выпустив из рук пакетов. — Джеймс, подожди! — прошипела Кейси, поспешив за ним. Он увидел сверху ее взволнованное лицо. — Давай, не трусь. Спусти сперва ноги, я удержу, — Баки приподнял левую руку так, чтобы Кейси могла на нее встать. Он заметил, что она опять удивилась — ничего, привыкнет — но все-таки медленно начала спускаться. Сперва болтая в воздухе ногами, пытаясь нащупать вибраниевую «почву». Баки не стал долго ждать и ухватил Кейси за лодыжку, потянув вниз. Кейси несмело — ей богу, будто боясь ему сделать больно — встала на мышцы, что были тверже стали. — Прости, я сейчас! — пискнула она в тот самый миг, когда ее кроссовка соскользнула вниз. Кейси потеряла равновесие, но Баки, не шелохнувшись, успел ее поймать. Ну, то есть… не то чтобы поймать. Кейси повисла у него на плече, беспорядочно тыча локтями куда-то в поясницу. А ее… словом, как-то так вышло, что Баки обхватил ее бедра, едва не прижавшись щекой к той части тела, что была повыше. — Не ушиблась? — спросил он мельком, опустив Кейси на землю. — Нет, нет-нет, спасибо, что поймал. Извини. — Порядок. Идем, осталось немного, — он зашагал чуть быстрее привычного, стараясь заглушить внезапный шум в ушах легкими порывами ветра. Кейси молчала, только изредка подтягивала на плечах рюкзак: ей было тяжело, и Баки несколько раз предлагал свою помощь, на что получал твердое: «Нет, все хорошо, я донесу». Ну и пусть несет, не она бы — он бы сейчас рыбачил на берегу Ганога в тишине и покое. Он немногого просил. А доктор Рейнор говорила, будто социализация — необходимое условие его успешной жизни в будущем. Ей, конечно, виднее. Но у Баки на этот счет было свое мнение, которое на удивление разделял Сэм. Он вообще был хорошим советчиком: таких людей во всем мире рождалось по чуть-чуть, как будто кто-то сверху экономил. Может быть, из-за таких дурацких мыслей Баки и согласился на этот чертов отдых? Потому что профукать совет Сэма было бы верхом расточительности. Нет, мысленно поправил он себя, Сэм тут был ни при чем. Баки и самому безумно хотелось только одного: жизни в уединении, вдалеке от суеты, шума и, конечно же, людей. Всех. Вообще всех. Кто-кто, а люди за последние восемьдесят лет его жизни принесли больше всего разочарований. Почти больше всего. С завидным отрывом в этой идиотской гонке лидировал он сам. — Смотри, — раздался голос Кейси. Баки настолько глубоко погрузился в копания в собственной голове, что даже не заметил, как они пришли. Дом Возняка был едва ли не таким же старым, как и хижина Кейси. Разве что у старика был дом, не самый большой, но довольно просторный, с деревянной террасой и сараем-гаражом, пристроенным к западной стене. Над крышей виднелась каминная труба, под старым вязом стоял покосившийся садовый стол, а двор был завален листьями и ветками — тут явно никто не заморачивался в состязании на самую красивую лужайку. Баки даже выдохнул: меньше всего хотелось попасть в незваные гости к какому-нибудь снобу. Водрузив пакеты и рюкзаки на полуразвалившийся стол, Баки кивком позвал Кейси и проследовал к крыльцу. Он постучал пару раз, потому что звонка, конечно же, не оказалось. За дверью никого не было слышно. — Может быть, его дома нет? — спросила Кейси неуверенно, но ответа Баки дать уже не успел, потому что позади послышались шаги. — А ну, лицом ко мне. Оба, — раздался сиплый, точно проржавевший голос. Баки уже догадался, что их ждало: стыдно было бы не сообразить. Поэтому он обернулся, держа руки над головой, и Кейси, белая от страха, последовала его примеру. — Вы кто такие? Чего надо? Перед ними открылась удивительная картина: со знакомым до одури «Ремингтоном» (правда, намного старше, чем тот, что был у Кейси) и с крайне суровым лицом показался старик. Как видно, это и был хозяин дома. Баки на секунду задумался, уставившись на затертый приклад: надо было лететь отдыхать в Румынию — там старики угощали чорбой и вязали в подарок носки. А тут, в Пенсильвании, могли угостить разве что дробью по самые гланды. — Мистер Возняк? — Кейси явно стало легче дышать. — Мы просто туристы, мы к вам… Он ее перебил, насупив густые седые брови: — Житья от вас нет. Чего надо, спрашиваю? Баки смешно было видеть старика, которому он сам, пожалуй, в старшие братья, а то и в отцы годился. — Мы с женой в кемпинге отдыхаем, но у нас сгорел генератор. Сара из магазинчика на дороге посоветовала к вам наведаться, — Баки старался звучать как можно более убедительно и громко — кто знает, хорошо ли Возняк слышал. — Сара! Много на себя берет, болтунья, — он чуть помолчал, а затем опустил ружье. И пусть Возняк был стар, но «Ремингтон» он держал крепко и уверенно. — Извините нас, мы не хотели вас побеспокоить, — Кейси слегка улыбнулась. — И все же побеспокоили, дьявол бы вас побрал. — Так что, генератора нет? — Баки медленно подошел к Возняку, протянув руку, предварительно стянув перчатку. Старик не сразу пожал ее: — Черт с тобой, пошли. Может, и найдем чего в гараже. Баки, довольно хмыкнув, проследовал за Возняком, а Кейси — за ними. За ржавыми воротами гаража оказалась целая свалка старья, но первым делом в глаза бросился мотоцикл, прикрытый пыльным кофром. — Чего вам вздумалось в сезон охоты медовый месяц устраивать, а? — прокряхтел Возняк из дальнего угла. — Мы просто работаем много, отпуск летом взять не получилось, — отозвалась Кейси, покручивая в руках игрушечный велосипед — Баки вспомнил, что точно такой же был у Ребекки. — А я специально подгадал: поохотиться не прочь, сейчас ведь оленей стреляют, — он сразу сообразил, что патроны у старика точно были. Тот, наконец, вышел к ним не с пустыми руками: — Вот. Держи. Мне он все равно уже не сослужит, а дети, когда умру, выбросят все к чертям. Возняк, крепко вцепившись в потрескавшийся корпус генератора, вручил его Баки. — На чай, на обогрев и на зарядку телефона точно хватит. Расход невелик — галлонов пять за глаза, если в палатке живете, — Возняк потряс старой пустой канистрой. — На, вот, ещё. Сюда десятка влезает. — Ох, спасибо огромное! — Кейси просияла, пока Баки старался делать вид, что ему нелегко было держать и генератор, и канистру. — Сколько вы хотите? — Даром отдаю, принцесса! — буркнул Возняк. — Я сегодня добрый, так что берите все, что вам под руку попадется. Баки понравился этот одинокий старик. Может быть, потому что тот был совсем один, и его недоверчивое сердце быстро отошло. Может быть, потому что старость почти всегда сжимала грудь. А может быть, просто потому что седая макушка Возняка до боли напоминала макушку Стива. — У тебя не найдется патронов, отец? — вопрос сбил комок в горле. — Неужто и впрямь охотник? — Возняк глянул на Баки из-под опущенных бровей. — Живность тут вся перевелась почти. — И все-таки? — С пяток наберется, для «Ремингтона». Устроит? Баки кивнул, и Возняк достал с полки облупившуюся кофейную банку, которая характерно звякнула. — На. Только, мой тебе совет, сынок: лучше бы ты с удочкой сейчас на озерке каком посидел. Охота тут разве что на рябчика, да на гуся плоды принесет, а у меня патроны не для дичи. — Все равно. Спасибо, — Баки опустил генератор и канистру на деревянный пол гаража, чтобы не поражать старика своей силой. — А с удочкой я бы и сам не прочь, только у меня и ее нет. Возняк на мгновение окинул его странным взглядом, а затем хрипло рассмеялся, искренне и заразительно. — Ну ты даешь, — старик прокашлялся, прошагав к высокому стеллажу и принявшись там что-то искать. — Стрелять нечем, удить нечем. Ты, что же, весь отпуск под боком у жены собрался провести, а? Баки только покачал головой, избегая взгляда Кейси — он с уверенностью мог сказать, что любое упоминание мужчины в таком вот контексте для нее было поперек горла, а то и хуже. Поэтому, воспользовавшись паузой, он, наконец, погладил кофр мотоцикла. Баки любил мотоциклы. Он даже помнил все-все, за рулем которых ему довелось побывать. Вот только любимым так и остался полковой старина «Дуглас» — как он летал! — Семейная реликвия. На нем еще мой отец рассекал по местным лесам. Баки увидел, что Возняк отыскал не новый, но крепкий спиннинг, удочку и даже блесны. — Спасибо! — ему с трудом верилось, что у старика нашлось вообще все, что было необходимо для сносной жизни в хижине. — Спасибо, правда. — Да ладно. Все равно на зиму меня дети заберут в Филли. А до лета я уже точно не дотяну. Так что бери все, что еще пользу сослужить может. Взгляд Баки тут же упал на мотоцикл. — Глянь, — Возняк резким движением стащил с железного коня кофр, подняв в воздухе жуткую пыль. Перед глазами предстал… нет, не может быть! — «Дуглас» тридцать девятого года — отец ради него с войны вернулся, — отшутился Возняк, сложив руки на груди. — Поверить не могу… — Баки, пораженный находкой, тяжело сглотнул. — Старый друг. Мотоцикл был еще крепким, за ним явно ухаживали с большой любовью. У него было два сиденья (какое совпадение!) и крепкие рессоры, совсем не ржавые. Но взгляд Баки приковали армейские жетоны, намотанные на ручку: до ужаса знакомые — точно такие же звякнули у него на груди. Баки протянул к жетонам руку и перевернул, отыскав подстертое имя: «Войцех Возняк» — Отец в сто седьмом пехотном полку войну прошел. В том самом, где, упокойся с миром, первый наш Кэп подвиги совершал с «Воющими Коммандос». Кейси, все это время разглядывавшая игрушки, вдруг навострила уши. Она перевела взгляд на Баки, снова почуяв, что разговор сделал крутой поворот. — Получается, ваш отец — сослуживец лучшего друга Стива Роджерса? Баки мысленно захотелось прикрыть ей рот. — Да! Да! Он мне о нем рассказывал, будто снайпера лучше сержанта Барнса на всем фронте было не сыскать! — Возняк улыбнулся чему-то своему, а потом похлопал старого «Дугласа» по сиденью. — Мой… дед тоже там служил. Правда, он погиб там, в Италии, — наконец, подал голос Баки. — Мне жаль, — Возняк по-отечески похлопал его по плечу. — А на старине «Дугласе» меня отец даже катал — ух, как в ушах свистело! Всем хорош, правда, с секретом, малый! У него главное… — Со стартером понежней и на холостом ходу привставать, как на коне, — Баки даже не дал ему договорить, потому что знал этот мотоцикл почти наизусть. Он все еще не отрывал взгляда от старого, затертого руля, от украшенного узорами бензобака и круглой резной фары. — Хм! Бери, — вдруг раздался негромкий, но тверже обычного голос Возняка.- Ну, чего смотришь?! Забирай, пока не передумал! Баки даже приоткрыл рот от удивления. — Нет, не могу. — Бери, иначе передумаю и ничего не отдам вообще! — Возняк усмехнулся. — Я бы с «Дугласом» за деньги не простился — мне коллекционеры предлагали кругленькие суммы. А ты мне нравишься, просто нравишься, парень. Какой-то ты, что ли, несовременный. Возняк сам бы не поверил тому, насколько был прав. И Баки уловил за спиной смешок Кейси — подумать только, развеселилась! — Бери, у тебя глаза загорелись, когда ты его увидел, — она подошла чуть ближе, скрестив руки на груди. Конечно, щедрость старика Возняка поразила Баки и сильно тронула. Но, скорее потому, что тот был рад стать полезным. Снова. И Баки прекрасно понимал это чувство. — Спасибо, правда, — он сжал жилистую ладонь старика крепко, но как будто опасаясь переборщить. — До заправки на сто восемнадцатой хватит, а там уж накорми его, не пожалей, — Возняк искренне улыбался впервые за их короткое знакомство. — Так точно, — Баки салютовал и крепко сжал руль «Дугласа», откинув подножку и выкатывая его из гаража. Залезть на мотоцикл с пакетами, генератором и покупками оказалось той еще задачей. Особенно, когда приходилось скрывать свою силу и ловкость, чтобы у старика подозрений не вызывать. Кейси ловко запрыгнула на заднее, чуть проржавевшее сиденье — оно, конечно, было жестким и холодным — но пришлось смириться. Она сжимала в руках генератор, спиннинг, удочку и пакеты из магазинов. А Баки закинул на себя сразу два рюкзака: один на спину, другой на грудь, заполнив их мелочами, которые они нашли у Возняка в гараже. Со старым мотоциклом нужно было быть аккуратным, ведь на лесной дороге куча выбоин и ям, и иссохшие шины от перегрузки могли запросто лопнуть. А еще, и это было самой главной причиной, Баки знал, что Кейси толком не могла держаться на ходу: ее руки были заняты, и единственное, чем она хоть как-то могла обеспечить сцепление с сиденьем, были ее собственные колени. Она упорно держала их подальше от Баки, и он, конечно, понимал, почему. — Ну, вот. Прямо, как в старые добрые времена, а? — Возняк радостно окинул взглядом нагруженный мотоцикл. — Дай ему подышать! — Слушаюсь, — ответил Баки и махнул старику рукой. Кейси попрощалась с Возняком, выглянув из-за кучи нагруженных вещей. Вскоре тишину вокруг наполнил только рев старого, мощного мотора. И Баки, не понимая, что именно чувствовал в тот миг, поддал газа. Даже невзирая на двух пассажиров, «Дуглас» ехал резво: Кейси спустя секунд тридцать исхитрилась высвободить ладонь и схватиться за плечо Баки. А спустя еще минуту ее колени крепко сжали его бедра. «Дуглас» тут же поймал тычок и знатную яму, и пришлось даже повилять, чтобы не потерять равновесие. Но вскоре они выехали на Чимнистер Ран, и дорога выровнялась. Баки понимал, что на трассе они привлекали слишком много внимания, но идти пешком сперва до заправки, а потом до хижины для Кейси было тяжело, как бы она ни отнекивалась. Поэтому, выехав на четыреста восемьдесят седьмую, Баки чуть сбавил скорость, чтобы было лучше слышно гул автомобилей. Но даже так удалось сократить время в пути едва ли не в четыре раза. И уже через три минуты они подкатились к старой заправке. Баки помог Кейси сползти с сиденья, и, оставив ее чуть подальше от проезжей части и явной видимости, отправился платить за дизель и бензин. За грязными окнами и обшарпанной дверью под ярким баннером американского флага оказалось типичное пристанище для дальнобойщиков. Правда, никого, кроме самого Баки и вялого оператора, не было видно. И Баки это более чем устраивало. Но через пару мгновений на заправку подъехал здоровенный сверкающий «Фрейтлайнер». — За сдачей зайду, — сунув оператору сотню, Баки поспешил на улицу, выискивая Кейси. Он нашел ее чуть в стороне: Кейси присела на каменную изгородь изрядно заросшей клумбы. Баки видел, как из кабины грузовика вывалился красномордый здоровяк и, не обратив никакого внимания на них, направился к кассе, роясь в карманах подсъехавших джинсов. Кейси даже не смотрела в сторону посетителей, и Баки про себя попенял ей внезапной беспечностью. Но все-таки, не стоило забывать, что она за последние три дня натерпелась, и сейчас, может быть, поймала мгновения спокойствия. Она сидела на мшелом камне, перебирая пальцами пожухлый бутон астры — единственной, которая еще осталась с летнего цветения. Баки поймал себя на том, что даже не хотел мешать этому случайному отдыху. — А, это ты, — Кейси устало улыбнулась. — Скоро заморозки, а они еще цветут. Здорово, правда? — Угу, — он бросил быстрый взгляд на понуривший голову цветок. — Пойдем, сдачу нужно забрать. Кейси молча кивнула. У кассы, как оказалось, все еще копался водитель фуры, и Баки на всякий случай встал между ним и Кейси. — Сдача: двенадцать, восемьдесят три, — спустя минуту оператор отсчитала деньги и подпихнула их Баки. — С таким парнем, как ты, наверное, ничего не страшно, — она глупо хихикнула, закусив сухую губу. — Ага, — вдруг встряла Кейси. — Цветочки у вас классные. Баки не успел ничего сказать — она буквально вытащила его за рукав на улицу. — Куда торопишься? — За мотоцикл боюсь — раритет, все-таки. Вдруг, кто позарится, — безразлично отозвалась Кейси и без посторонней помощи залезла на сиденье со всем барахлом. — Поехали? Баки только пожал плечами. Минут через пять они уже двигались в сторону озера Ганога: говорить на ходу было не удобно, да и ветер с шумом старого движка не предоставляли шанса. Баки был искренне рад внезапному приобретению в виде «Дугласа», потому что на ходу мысли не так давили, как во время пеших прогулок по здешним лесам. Да и удобнее, все-таки: не нужно тащиться, как загруженному мулу. А на трассе даже встречных машин не было, чему Баки не мог не радоваться. Кейси же просто крепко держалась в седле — вернее, как могла. По прошествии еще нескольких минут, сворачивая на Рикетс-драйв, Баки сбросил скорость и съехал на заросшую обочину: оставлять следы было ни к чему. Рев «Дугласа» заметно стих, и дорога стала казаться размеренной и спокойной. В какой-то момент, объезжая озеро вдоль берега, Баки вдруг перестал ощущать колени Кейси на своих бедрах, а ее хватка на плече ослабилась. Неужели, умудрилась уснуть вот так, верхом на старом мотоцикле, заваленная покупками до самого подбородка? Баки слегка похлопал ее по колену: — Кейси? Кейси, не спи, осталось немного. — О, господи, — она ахнула и тут же вцепилась в него. — Чуть не свалилась! — Ничего, ты стихи повспоминай или таблицу умножения. Можешь даже вслух. Она только тихо рассмеялась: — Дважды два — четыре. Дважды три — шесть. Она успела дойти только до трижды три, когда Баки затормозил и слез с мотоцикла: — До хижины пешком пойдем. Оставляй все барахло на сиденье, я удержу. А ты… — но Кейси его перебила. — Буду листья пинать, чтобы не приминались. Я знаю. — Да. Да, все верно, — Баки кивнул и покатил «Дуглас». Впереди замаячила хижина, и от этого вида даже стало уютно на душе: как будто поход по магазинам вымотал все силы. Сэм бы сейчас состроил очень красноречивую рожу: «Стареешь, друг. А ведь в сто шесть бегал, как мальчик!» — Джеймс? Как думаешь, нам лучше будет припрятать мотоцикл? — Да, заложу его ветками. А ты иди сразу в дом, я принесу все. До хижины оставалось ярдов десять-двенадцать, когда по лесу разнеслось эхо далеких выстрелов. Баки замер, прислушавшись к тревожным крикам гусей, а у Кейси с лица мигом вся краска сошла. Они встретились взглядами, когда она проговорила вполголоса: — Сезон охоты. Баки огляделся и, нахмурившись, кивнул: — Иди в дом. Кейси не стала спорить.