Т/И и плакаты с Зимой (Зима)

— Это кладём сюда, мячи сюда, ленты вот тут лежат, — Роза командовала ребятами, раздавая указания. Ты выполняла дела, закатывая глаза от приказного голоса помощницы Коневича. Девчонка порядком тебя достала, но, как член ОКОДа, ты не смогла улизнуть от подготовки к новому мероприятию. Вечер подкрался незаметно, ты чувствовала усталость, но нужно было ещё дорисовать пару плакатов. — Где зелёная краска? Где она, блин? — ты шарилась в ящиках на стеллаже, пытаясь найти нужную вещицу. — Бинго! — кричишь ты, радуясь находке. Помимо краски, ты почувствовала чью-то руку. — Блять, — раздался незнакомый мужской голос. Ты отдернула руки, отпрянув в сторону. Кто это такой и что он тут делает? — Ты не член ОКОДа, — резюмируешь ты. Вдруг хмуришься и узнаешь стоящего перед тобой, — Зималетдинов, — бывший одноклассник подносит палец к губам, — от кого скрываешься тут? — ты скрещиваешь руки на груди. — По делам мотаюсь, — ухмыляется Зима, — закрываться нужно. — Я здесь вроде не голая, — решаешь докопаться ты до парня. Вахит появился слишком резко, тебе хочется позлить его, — с чего мне закрываться? Может скажешь, что ты тут делал? Зималетдинов улыбается. — Не твоё дело, Т/И-шка. Покеда, — парень машет рукой и быстро уходит. Ты качаешь головой, смотря ему вслед. Вроде не бездомный, но почему он ошивается в местах комсомола, в который бы не вступил даже под страхом пули?

***

На следующий день сразу после уроков ты побежала в кладовку, чтобы закончить плакаты. Вечером сосредоточиться на них не получилось, внезапный Вахит нарушил твои планы. Ты фантазировала на тему того, что мог Зималетдинов забыть у членов комсомола в кладовке. — Держи, — снова мужской голос, но на этот раз ты быстро узнала его владельца, — подгон тебе. Берешь упаковки новых красок. Где Вахит её раздобыл? — Украл её вчера, а сегодня даришь, — хмыкнула ты, принимая подарок, — спасибо, что вернул. — Купил. — Вернул. Ваши взгляды столкнулись. — Много тебе ещё рисовать? — спрашивает парень, садясь на соседний стул. — Три плаката, — отвечаешь, выводя буквы новой красной краской. Щёточка немного слиплась и ты макаешь её в банку с водой. — Давай помогу, — предлагает Зималетдинов. Парень берёт другую щётку в руки, работа продолжает кипеть. — Чем вчера занимался здесь? — продолжаешь любопытствовать ты. — Тебя не должно это волновать, — какая-то слишком открытая улыбка для группировщика. Таким ты Зиму никогда не видела. — А если волнует? Мне, может, интересно, — проговариваешь ты, дописывая: «во славу комсомола!». — Ну и хрень, — комментирует Зима, разглядывая твой плакат. Ты ухмыляешься. Ты, в целом, согласна с парнем, некоторые лозунги чересчур громкие и ненужные. — Как насчёт прогулки? — С кем, с тобой? — хихикаешь ты. — А почему нет? — Если расскажешь про вчера, соглашусь, — дуешь на плакат, чтобы краска высохла. Вахит достает что-то из кармана и протягивает тебе. Жвачка в разноцветной упаковке очень красивая и вызывает у тебя улыбку. — Кое-чем поделюсь. — Спасибо, — забираешь одну пластинку и кладёшь её в рот, развернув упаковку. Зималетдинов помогает закончить тебе всю работу, а после ждёт, пока ты оденешься. Взгляд парня скользит по твоей фигуре. — Хватит пялиться, — смущаешься ты, — мы идём гулять? — Зима берёт тебя под руку и вы, осмотревшись по сторонам и обнаружив, что никого рядом нет, выскальзываете из здания школы.