Т/И и сокращающееся расстояние: часть 2 (Турбо/Т/И/Денис Коневич)

ДК сияет от переливающихся огней — кто-то расщедрился и притащил диско-шар. Парочки танцуют в центре, все обнимаются или целуются. Ты наблюдаешь за ребятами со стороны, облокотившись на громадную колонну. — Танцуешь? — раздается незнакомый мужской голос. — Смотря, кто приглашает, — хмыкаешь ты, оборачиваясь. Тёмные волосы, кудряшки, лёгкая ухмылка на лице, и пронзительные, зелёные глаза. — С кем ходишь? — вместо приветствия интересуется паренёк. — Ни с кем, — парень улыбается. — Свободная, значит, — ответ удовлетворяет темноволосого и он протягивает тебе руку. Группировщик. — Рада знакомству, — принимаешь его руку и вы идёте танцевать. Парень на пару сантиметров выше тебя, ты поднимаешь глаза и рассматриваешь волосы нового знакомого. Они напоминают тебе копну Коневича, только более густые и цвет другой. Руки темноволосого лежат на твоей талии, вы осторожно танцуете под медляк, пока ты вдыхаешь запах одеколона парня. Необычный, дешёвый, запоминающийся. — Турбо, — представляется зеленоглазый. — Т/И, — протягиваешь своё имя, наклоняясь ближе к парню.

***

Драка развязывается практически мгновенно: лицо Турбо мелькает в толпе; Ворошиловские что-то не поделили с Универсамом. Ты быстро смекаешь, что темноволосый из Универсама, пока все новые и новые парни ввязываются в драку. Накидываешь пальто и покидаешь ДК. На улице наталкиваешься на Соню. — А ты здесь откуда? — удивляется рыжая. — Потанцевать пришла, как и ты, — приобнимаешь девицу. — Борю жду, — объясняет София. Ты киваешь, медленно переводя взгляд на здание дома культуры, — ты тоже кого-то ждёшь? — Можно и так сказать, — разговор не клеится, все же она подруга Киры, не твоя. — Ты с Ворошиловскими? — резко спрашиваешь у рыжеволосой. Та, удивляется, но кивает. — Понятно, — решаешь, что столкнуться с Борей не лучшая идея, поэтому закутываешься в платок и быстрым шагом уходишь от Сони. — Куда ты! — кричит знакомая. Из ДК выбегает толпа народу: кто-то вызвал милицию и теперь все пойманные рискуют быть повязанными. — Т/И, — на окрик оборачиваешься. Коневич стоит рядом со Сметовой. К ним плетётся побитый Боря. Твои глаза смотрят в глаза Дениса. Пару секунд, и перед тобой мелькает шевелюра Турбо. Парень хватает тебя за руку, ты разворачиваешься на каблуках и вы убегаете прочь от оглушающих криков милиции и троицы, стоящей возле ДК, на твоё изумление. Однако, своим жопу Коневич прикрывает, знает же, что Сметовы с Ворошиловскими.

***

Воздух в лёгких начинает заканчиваться. Турбо тянет тебя за пальто, затягивая в сторону тёмного подъезда. — Оторвались, кажется, — бормочет парень. Ты тяжело дышишь и проводишь рукой по волосам. Платок где-то упал и там же и остался. Скверно. — Часто у вас такое? — интересуешься ты. Темноволосый нашаривает сигареты, чиркает спичкой и затягивается. Тебе в лицо летит сизый дым. Закашливаешься. Турбо убирает руку подальше. — Часто, — коротко отвечает парень. Вы молчите, ты пытаешься восстановить дыхание. Бегать на каблуках по скользким дорогам было не лучшей идей, но другой не было. За неимением лучшего, придерживаемся того, что имеем. Так часто говорила тебе мама. Сглатываешь комок, образовавшийся в горле. Она уже пару лет, как мертва, но ты до сих пор не смирилась с этим. Быстро моргаешь, чтобы не было заметно наворачивавшихся слез. Плакать при группировщике ты не собираешься, не поймёт. Турбо докуривает, выбрасывая бычок от сигареты в сугроб. Ты собираешься попрощаться с темноволосым, как тот умудряет поцеловать тебя. Замираешь. — За то, что не сдала, — парень подмигивает тебе. Краснеешь, пока Турбо, застегивает куртку. — Найду тебя, Т/И. — исчезает также быстро, как вы появились у незнакомого подъезда. В воздухе ещё некоторое время пахнет сигаретами, одеколоном парня и твоими духами.

***

Все началось тогда, с его глаз, с его улыбки, этой чертовой улыбки, с вашего поцелуя. Омут событий захватывает тебя, то сгущая краски, то приятно удивляя, как долгожданный рассвет после длинной тяжёлой ночи. Возвращается Вова Адидас, Валера Туркин представляет тебя, как свою девушку. Краснея, жмёшь руки ребятам из Универсама. Зима подмигивает тебе, Маратик улыбается, Пальто приветственно кивает. Теперь своя, теперь с ними. Старые связи оборванны; Кира редко звонит, ограничиваясь пустыми: «как дела» и «все же хорошо?». Повторение — мать учения, но не в случае лихорадочного постоянства испуганной подруги. Темноволосая верит, что Турбо тебя заставил ходить с ним. А тебя никто и не принуждал, разве что раньше, Коневич, со своими непонятными намеками, а потом и поцелуями. Неуместными, ведь он прямо никогда не признавался, что ты дорога ему. Целовать Денис мог кого угодно — ту же Розочку Богоутдинову, которую вдоль и поперек песочил Марат. Пока ты слушала парня, ухмылялась, перед глазами всплывали лица Сметовых. Соня и Боря — с Ворошиловскими, общаться смысла нет, да и тебе не очень то и хотелось. Кащея отшивают, открывают видеосалон. Знакомишься с красивой и приветливой девчонкой по имени Айгуль. Мелкая с Адидасом младшим ходит, помогает тебе выручку считать за салон и делиться множеством занимательных истории. Подмечаешь, что Ахмерова очень умная и интеллигентная. Валера то и дело назначает свидания: сначала едите на скамейке подтаявшие эксимо, затем катаетесь поздним вечером на коньках в старом дворе твоей бывшей квартиры, а после танцуете на дискотеке в ДК под медляки и Турбо не сводит с тебя глаз. Все развивается плавно, тебе комфортнее быть с группировщиком, чем с главой ОКОД, считающим, что если он один раз тебя поцеловал, ты сразу должно выполнять все его просьбы и требования, а лучше всего и поддерживать все принципы. Морщишься, вспоминая о Сметовых, которых принял Денис. В голове не возникает тогда вопросов: а что сделали Соня и Боря для Коневича, чтобы он им какие-то услуги оказывал? Нет. Плакаты дорисованы, сеансы идут полным ходом, пока одно событие не переворачивает привычную жизнь с ног на голову. — Айгуль украли вместе с видаком, — шипел от боли Валера, когда Зима и Адидас заходят с парнем в качалку. Ты ждала его там, играя с Сутулым и Самбо в шашки. Парни то ли не понимали смысл игры, то ли поддавались, но ты легко забирала все противоположные фигурки с довольно улыбкой, которая пропала с твоего лица, едва заметив Турбо.

***

Бах, бах, бах! Жизнь — та ещё сука, расплату несёт за все огрехи, малые и большие. Валеру ловят с пистолетом, из которого убили Жёлтого. Дом Быта развален, Колика, изнасиловавшего Айгуль, так и не нашли. Девчонка едва не покончила с собой, когда Марат, в буквальном смысле, успел снять Ахмерову с окна. Ты сидишь на холодной кухне Киры, глотая горячий чай и пытаясь унять дрожь в руках, которая не спешит тебя покидать. — Как… — Не спрашивай, — мрачно отзываешься ты. Пришла к подруге по старой памяти, ибо не знала, куда ещё податься. Ты знаешь, что Вова и Наташа хотят сбежать из Казани, уехать далеко-далеко, чтобы Адидаса никогда не нашли. Что ж. — Может, я могу чем-то помочь? — нет. Мысленно перебираешь все возможные исходы. Дерьмо, в которое вляпались из-за сраного видака. Вове захотелось видеосалон, Пальто стащил нужную вещицу — и вуа-ля! Открыто, пожалуйста. Проходите, рубль с человека. — Нет, — в слух отвечаешь Карине. Уже и Кирой звать её не можешь, так сейчас ебано на душе, — но я знаю, кто может, — без других слов идёшь в коридор, снимаешь пальто с крючка и накидываешь на себя. Подруга внимательно наблюдает за твоими действиями. — Позвони мне потом, — просит она. Дверь закрывается.

***

Кабинет пропах чем-то тухлым, морщишься, заходя внутрь. На стуле возле светловолосого сидит Марат. Меньше всего ты ожидаешь увидеть Адидаса младшего возле Коневича. Откашливаешься, привлекая внимание Дениса. Ты ловишь его взгляд и обращаешься к Марату. — Выйди, пожалуйста, — вежливо так. Суворов смеряет тебя взглядом. — Марат, выйди, — повторяешь ты более громко. Коневич кладёт руку Суворову на плечо. — Потом договорим, ко мне пришли. — Да знаю я её, — бормочет Марат, окидывая взглядом вас с Денисом. Дверь хлопает, ты подбегаешь к столу с наваленными на нём папками и умоляющим тоном произносишь: — Мне очень нужна твоя помощь, — очки Коневича поблескивают.

***

Валеру отпускают, а выйдя на улицу парень замечает девушку, смотрящую на него. — Ну привет, Турбо, — миг и объятья настигают своего адресата. Туркин обнимает тебя, как в последний раз. — Ты что-то сделала, да? — предполагает Валера, шепча куда-то в твои волосы. — Старый друг помог, скажем так, — отвечаешь ты, поглаживая темноволосого по спине. Он здесь, он с тобой, жив и в относительном порядке. Ваши губы сталкиваются и ты целуешь Турбо, не сдерживая скопившихся слёз. — Тише, Т/И-шка, — бормочет Туркин, проводя руками по твоему лицу, — все наладиться, веришь мне? — киваешь. Знаешь, что он прав. Ты уже всё наладила, будешь стараться и дальше.

***

тремя часами ранее — Удивился бы, если о таком меня просил снежный человек. Его ведь не существует, как и вероятности, что твой план не полетит ко всем чертям, — злился Денис. Ты устала опустилась на стул напротив Коневича и умоляюще сложила руки. — Я понимаю, что Вадима Желтухина уже не вернуть, из мертвых не восстают. Но ты уверен, что это Владимир Суворов его убил? Есть какие-то существенные доказательства? — копаешь, копаешь, роешь. Как трудолюбивый крот, стремясь прорыть себе необходимый тоннель. — Опечатки пальцев на пистолете, его внезапное исчезновение, да этих двух факторов за глаза хватит, чтобы его посадить, — качает русоволосый головой, — я Марату тоже самое объяснял, пока ты нас не прервала. Ты умолкаешь, но в голове будто что-то щелкает. Пружина, которая должна была неустанно работать, лопается и ломается. — У Дома Была был конфликт с Ворошиловскими, — шепчешь ты, наклоняясь ближе к Денису, — позвони Сметовым, пригласи их. Я уверена, что расскажут тебе много интересного, ведь Боря один из суперов, — пауза. Коневич тянет руку к телефону, но останавливается. Поверил. Значит, надо дожимать. — У Дроздя, главы Ворошилов, было столько же причин убить Жёлтого, как и у Вовы Адидаса. Пусть проверят отпечатки пистолета ещё раз, конечно. Стреляли же два раза, — бах! Ловушка захлопнулась. Откуда ты знала такие подробности? Успела расспросить Айгуль. Девчонка доверяла тебе и ты не зря просила Маратика лучше следить за Ахмеровой после произошедшей ситуации: Адидас младший смог предотвратить страшное, Айгуль осталась жива. — В твоих словах есть резон, — медленно начал Денис, — я позвоню Ильдару Юнусовичу, пусть милиция с этим разбирается. Т/И, скажи, а зачем ко мне пришла? — Туркин Валера, — не разрывая вашего зрительного контакта проговорила ты, — заперт в камере по обвинению в убийстве Вадима Желтухина. Теперь понимаешь, что вины Турбо нет? Коневич вдруг ухмыльнулся. Глаза отвёл и потёр их. — Я думал, что на тебя порыв справедливости нашёл, хотела помочь другу и его брата отмазать. А ты из-за Трубо здесь, оказывается, — скрещиваешь руки на груди. Ты знала, что говорить. Знала, что пока следствие проверит Ворошиловский по наводке Дениса Коневича Вова и Наташа успеют уехать. Знала, что Турбо выпустят, ведь вменяемое обвинение станет бездоказательным. Но шло время, приходилось ускорять его, умело подкрутив стрелки часов. Ты наклонилась к самому лицу парня. — Зачем мне врать, скажи? Покрывать некого, меня только Валера волнует. Убийцу милиция и без меня найдёт, — проверяешь, насколько Денис тебе верит. Коневич смотрит на тебя, а после совершается любимое действие. Губы парня накрывают твои. Тебе что, нужно поцеловать этого засранца, чтобы он поверил во всю чепуху, которую ты сейчас несла? Да, пожалуйста. К черту. Отвечаешь на поцелуй, пристав с места. Внутри не чувствуешь ничего, слепая пустота. А Денису, кажется, понравилось. Он отрывается от тебя, пряча улыбку. — Ладно, сейчас разберёмся, — бормочет парень. Ты поправляешь свою прическу, замечая, что Коневич не сводит с тебя взгляда, — любишь его? — интересуется русоволосый. — Также, как и ты меня, — без тени улыбки говоришь ты. Парень моргает, снимает телефонную трубку и набирает чей-то номер. — Ильдар Юнусович? Вас беспокоит председатель комсомола. Да, — и поток речи врывается в кабинет. Ты встаешь со стула, выходя в коридор. Губы ещё горят от поцелуя с Денисом, но ты знаешь, что все прошло даже лучше, чем могло быть. Марат подходит к тебе. — Надави на Коневича, если тебя в комсомоле видеть хочет, пусть урода этого найдет. Его, Колик кажется зовут, — Суворов кивает. Ты находишь в кармане пальто сигареты и паренёк протягивает тебе спички. — Благодарю, — хмыкаешь, закуриваешь и затягиваешься. Ещё один непростой день в копилку к странным денькам последних месяцев. Уже ждёшь встречу с Турбо, знаешь, что и как сказать любимому.