Валинор

Хочешь согреться в моих берегах

Я вырежу сердце и душу отдам.

Он сказал, что вернётся скоро. Но что для эльфа «скоро»? Почему друзья ушли так неожиданно, не объяснив даже, куда направляются? Дни для Алисы потеряли всякую окраску. Она не слышала звуков, не чувствовала запахов. Девушке выделили почётное место на диване, и она больше не ощущала боли в спине. Да даже если бы все её конечности отвалились, Алиса бы не почувствовала. Она пыталась говорить с матерью ещё несколько раз. Это не имело смысла. Девушка стала приходить к старушке в комнату реже, иногда приносила еду вместо Мирабель, но не разговаривала с Фималис. Почти месяц прошёл, а Алиса была всё той же. Потерянной, грустной, и вялой. Конечно, девушка не впадала совсем в расстройство, но чаще обычного смотрела на дорогу и вздыхала. Она ждала. Алиса больше ничего не готовила, и не колдовала. Она подумывала о том, чтобы сменить обстановку, которая дурно на неё влияла. Девушка могла бы отправиться в хижину Радагаста под предлогом, что ей нужно забрать свои вещи. Алиса не стала этого делать. Она боялась, что Леголас вернётся и не найдёт её. Ехать куда-то одной тоже было страшно.

***

Путешествие друзей началось с Минас Тирита. Там они снова отдохнули, поели и попили. С Арагорном не виделись, его, насколько знали горожане, не было в столице. Всё ещё находясь при гондорских конях, Гимли и Леголас отправились в Эребор. В первый день поездки эльфу не удалось избежать вопросов друга: — А всё же что-то произошло между тобой и Алисой, не так ли? — Я не хотел бы говорить об этом, но не стану скрывать, что на душе у меня нелегко, — ответил Леголас. — Представляю, друг, — Гимли положил короткую руку на плечо эльфа. Они сидели на траве, так что гном мог достать до Леголаса. — Мне было жаль оставлять её там. В Эреборе Гимли просил короля о помощи Гондору. Торин Третий Камнешлем выделил команду гномов, которые повезли металлы для Ворот Минас Тирита. Эребор гномы уже отстроили, он всё же был не так повреждён как город людей. Возглавил отряд из двадцати долгобородов Гимли. На пути в Лихолесье им повстречалось несколько орков, которые попытались напасть, за что поплатились головой. Эта борьба даже не могла назваться битвой, от тварей отбивались как от назойливых мух. Ничего уже не могло омрачить мира, в котором Свет торжествовал. Через неделю добрались до королевства лесных эльфов. Трандуил был слегка недоволен тем, что гномы снова ночуют в его замке, но об этом знал только Леголас. Владыка старался изо всех сил, чтобы выглядеть гостеприимным. Он тоже согласился помочь Гондору, перед этим вдоволь отругав принца за то, что тот снова покидает Лихолесье. Леголасу даже стало жалко отца, наверное, тому бывало одиноко без сына. Ничего интересного в обратном пути не случалось. Только то, что Леголас и Гимли впервые сами вели отряд из сорока участников. Некоторые эльфы и гномы сблизились, другие были просто учтивы друг с другом, а третьи — смотрели свысока. Леголас мог бы взять с собой и Тауриэль: она редко выходила за пределы Лихолесья, но не стал. Не стоило покидать королевство ещё и начальнику охраны. На самом деле, Леголас не желал, чтобы эльфийка как-либо контактировала с Алисой. Он не знал, что может из этого выйти. Добрались до столицы Гондора. Арвен встретила друзей, она была приятно удивлена их предложением помощи и распорядилась поселением гномов и эльфов. Отряд был хорошо накормлен и напоен, им полагались мягкие постели. Королева заправляла всем на время отсутствия Арагорна. Она просветила друзей, что Элессар уехал за день до их приезда, и планировал вернуться вскоре. Обговорив свой план с Арвен, Леголас и Гимли принялись к непосредственному восстановлению города. Гномы ковали в кузницах детали для Врат, эльфы занимались маленькими, но важными деталями: поломанными вырезками на домах, флигелями, железными куполами… Работа пошла. И каково было лицо Арагорна, когда он вернулся в свой город, нашедши его полным рабочей силы. Король даже устроил в честь этого праздник. Когда веселье закончилось, Леголас позволил себе вернуться в селение, где жила Алиса. Он оставил Гимли, пообещав тому, что вернётся в город вместе с девушкой.

***

День начинался обычно. Алиса встала, позавтракала пресной кашей, которую приготовила Мирабель. Девушка занесла еды матери, которая теперь почти не смотрела на дочь. Видимо, представляла, что её не существует. Алиса и сама начинала сомневаться в своём существовании. Она тренировалась на улице с луком и мечом, улыбалась Ангону (его шутки иногда и правда её веселили), пыталась вытащить его на бой, но тот, как обычно, отказывался. Тогда Алиса садилась у окна и мычала себе под нос песенки. Иногда она даже танцевала, если никто не видел. Девушка глядела на дорогу и воображала, что там скачет по полю её возлюбленный. Сначала — маленькая точка, а потом становится можно различить, как развеваются светлые волосы и блестит бледная кожа. Придуманная картинка показалась такой реальной, что Алиса протёрла глаза. Однако это не помогло. Девушка чётко видела эльфа, ехавшего напрямик. Не поддаваясь сразу своим видениям, Алиса медленно поднялась и вышла из дома. Ветер был сильным и лохматил волосы, которые от этого лезли в глаза. Белый конь под эльфом радостно заржал, Алиса оказалась на дороге. Челюсть её упала, рука вытянулась вперёд и коснулась шерсти лошади. Леголас спрыгнул и оказался возле девушки. — Ты пришёл… Эльф обнял Алису, сомкнул вокруг неё кольцо рук — знак, что девушка снова под его защитой. — Я же обещал. И они могли бы вечно стоять так, согревая друг друга теплом своих тел, защищаясь от ветра, но река жизни текла своим чередом, внося разнообразие в жалкие судьбы людей. Мирабель позвала Алису, и сразу девушка почувствовала что-то неладное. Когда она увидела впавшую в вечный сон мать на всё том же стуле, она даже не испугалась, только слабо выдохнула. Какая-то часть Алисы давно уже похоронила Фималис. Глаза девушки были сухими, взгляд ничего не выражал. Она горевала, но не слезами. Старушку похоронили на кладбище недалеко от Пеларгира, и Леголас тоже присутствовал во время этого события. Он удивлялся стойкости подруги, но в то же время предполагал, что для той потеря ничего не значила. Скорее наоборот, это освободило Алису от замкнутого круга, в который она себя завела, пытаясь уверить мать в своём существовании. Уговаривать девушку поехать с эльфом в Минас Тирит не пришлось. В этом доме ей делать было уже нечего. Единственный, с кем Алисе действительно жалко было расставаться, был жизнерадостный Ангон.

***

Работы в столице были окончены, и отряды разделялись. Друзья понимали, что пришло время их расставания. Гимли шёл в Эребор, Леголас — в Лихолесье, а Алиса — в хижину к Радагасту. Девушка была теперь уверена, что хочет жить там, ведь хижина колдуна находилась рядом с королевством эльфов. Леголас мог бы в любое время навещать Алису. Попрощались гномы, эльфы и колдунья у реки Андуин. Последние дни Алиса пыталась насладиться обществом Леголаса, почти не смотрела ни на кого, кроме него. Она уже призналась ему в любви, чего было бояться ещё? И после тех слов, похоже, девушка не стала эльфу неприятна. Он относился к ней всё также тепло. За это Алиса любила Леголаса ещё больше. На лесной тропе девушка вдруг остановилась, повернула голову в сторону. Ей было пора. Эльф это понял, и поэтому, приказав остальным ступать вперёд, подошёл к ней. — Ты будешь приходить в гости, верно? — спросила Алиса, беря друга за руку. — Да, но, ты знаешь, время у нас течёт по-другому… — Знаю. Прости меня, — девушка перешла на шёпот. — За что? — Леголас тоже стал говорить вполголоса. — За ту подлость, что я чуть не совершила. — Я давно простил. Алиса сжала его в объятиях, как будто в последний раз. Она ведь не могла знать, что с ней случится завтра. Вдруг, это её последний день? — Прощай… Леголас усмехнулся. — Эльфы не говорят «прощай». Эльфы говорят: Namaarie. — Тогда Namaarie, — грустно улыбнулась Алиса, последний раз взглянула на эльфа и свернула на плохо протоптанную дорожку. Она не оборачивалась.

***

Через тридцать лет. В последний раз Леголас навещал девушку пятнадцать лет назад. Она перестала ждать, ведь, когда ждёшь, время идёт медленнее. В доме Радагаста всё было пропитано волшебством, здесь невозможно было не восхищаться магией. Алиса вернулась в прежнее русло. В этой хижине она чувствовала себя почти также, как в королевстве эльфов, время текло быстрее, и девушка была почти всегда занята. Только вот, если бы у неё спросили: «Что составляет твой ежедневный список занятий?», она бы не смогла ответить. В основном, это, конечно, было колдовство, а вдобавок домохозяйство. Ко всему прибавилось владение оружием, теперь Алиса могла добыть для себя еды. Она просто мечтала сразиться с Леголасом на мечах, но тот всё не приходил. До одного дня. Непривычно было видеть эльфа ещё более молодым и прекрасным, чем обычно. Он, словно чистый ребёнок, облачённый в тело взрослого существа предстал перед Алисой в белом облачении, с аккуратной короной на голове и мягкими волосами, в которых не было полюбившихся девушке ранее косичек. — Я чувствую, что ты пришёл не просто так, Леголас, — сказала девушка при встрече. — Я всегда приходил к тебе не просто так, мой друг. Но ты права, сегодня особенный день. — Что, у тебя день рождения? Эльф рассмеялся. — Нет. Сегодня я уплываю в море. — О! — девушка побледнела. Как она могла забыть о существовании этого события? — Я даже не знаю, что сказать… — Здравствуй, принц Лихолесья! — из лесу вышел, опираясь на свой посох, Радагаст Бурый и состроил приветственную мину. — Давненько тебя не видали. Колдун за это время уж сильно стал хрупким, шатким. Нить его жизни стремилась оборваться. Леголас почтительно кивнул Радагасту, и тот ушёл в дом, чтобы не мешать разговору. — Я пришёл не только, чтобы сказать тебе об этом, — продолжил эльф. — а чтобы позвать с собой. — Ты серьёзно? — удивилась Алиса. Леголас кивнул. — Но чем я заслужила? — Поверь, ты заслужила. Кто, как не девушка-колдунья, боролся со злом восемьдесят лет? — девушка задумалась. — Мне неважно, сколько подвигов ты совершила, я в любом случае бы позвал тебя с собой. — Я так тебе благодарна! — Тебе стоит благодарить моего короля. — Обязательно. Я не могу поверить, что это действительно происходит. Леголас в прекрасном облачении зовёт меня с собой в другой мир! — Алиса даже ущипнула себя. Эльф снова рассмеялся.

***

Девушка перед уходом попрощалась и даже обняла колдуна, они обменялись красивыми речами и пожеланиями. К морю! К морю! Там чайки печальные плачут… Леголас широко улыбался, глядя как Алиса прыгала на ходу от счастья и пела его песню. Неожиданно она остановилась и сказала ему: — Я люблю тебя. Очень люблю. И пускай раньше я от этого страдала, только теперь понимаю: эта любовь и делает меня живой.