Прибытие в лагерь

      Ранним солнечным утром поезд прибывает на станцию. Снаружи уже стоят встречающие, члены православного лагеря и его основатель – Игнатий Тихонович Лапкин.       Для большинства людей данная станция является лишь остановкой, чтобы выйти подышать воздухом или покурить. Рядом нет никаких ларьков, лишь одинокая деревянная скамейка. Вокруг леса и поля.       Алексея, спящего на нижней койке плацкарта, толкает чья-то мощная рука. Он с тяжестью открывает глаза и видит над собой бородатого мужчину в типичной для деревни одежде: потёртая серая рубаха, застиранные брюки в зелёных пятнах от травы и чёрные резиновые сапоги со свежими следами грязи. На шее красуется верёвочка с золотым крестиком.       Алексей не сразу понимает, что приехал в пункт назначения и, думая, что мужчина обознался, отворачивается к окну и закрывает глаза. Заснуть ему не удалось, ведь в то же мгновение, как он закрыл глаза, мощная рука бьёт его кулаком в плечо, а следом бас за его спиной говорит: «Игнатий Тихонович ждёт».       Слегка испуганный парень поднялся с койки, быстро надел кроссовки и зелёную худи, после взял свою сумку с вещами и направился к выходу. Громила пошёл к следующей койке.       На улице, помимо Алексея, стояли ещё двое парней примерно его возраста. Через минуту вышла девочка, а за ней бородатый. Теперь солнце освещало его лицо. Оно было загорелым от вечной работы в поле, глаза вечно щурившиеся, но несмотря на это, отсутствие глубоких мыслей по взгляду можно было уловить достаточно быстро. Рыжая борода завершала образ двухметрового громилы.       — Дети, меня зовут Игнатий Тихонович Лапкин. Для вас просто Игнатий Тихонович. Вот это Аркадий, но все его зовут Бородатый. На Аркадия он и сам не всегда откликается. — Голосил пожилой мужчина в серой восьмиклинке. Его борода была ещё длиннее, чем у Бородатого, а в его глазах виднелась хитрость. Одежда его была такой же, как у мужика, разбудившего Алексея, но поверх рубахи была надета серая жилетка с карманами на кнопках.       — Сейчас мы с вами отправляемся в село Потеряевка, а оттуда в лагерь. Следуйте за нами и не отставайте. Убегать не советую, так как рядом одни лишь поля да деревья.       Последняя фраза Лапкина насторожила Алексея, ведь, будь всё хорошо, то люди и не пытались бы бежать? Он решил, что фраза адресована таким, как он, не желавшим участвовать во всём этом мероприятии.       Молча они шли через лесные тропинки. Вокруг царила тишина и лишь иногда слышались звуки птиц и хруст веток осины. Воздух в этих местах был поистине свежим и более разряженным, чем в большом городе.       Парни рядом с ним были отрешёнными, а вот девочка в розовом платке явно была взволнована. Алексей хотел было подойти к ней, но, как назло, свою речь начал Игнатий Тихонович.       — Дети, надеюсь, что природа вам всем нравится. В ближайшее время она будет вашим постоянным спутником. Никаких телефонов! — Воодушевлённо воскликнул Игнатий, после чего остановился. — Сейчас вы все должны сдать свои телефоны Бородатому. Мы отдадим вам их, когда будете покидать наш прекрасный лагерь.       Дети молча достали свои кнопочные телефоны и отдали мужику. Алёна замешкалась, ей такие порядки были непривычны, в отличие от парней. Бородатый резким движением забрал кнопочный телефон из её дрожащих рук.       Пришла очередь Алексея. Он достал из кармана белый IPhone X и, скрипя зубами, отдал Бородатому.       — Какое сокровище. — Ехидно сказал Бородатый, кладя телефон Алексея в другой карман.       Игнатий Тихонович, заметив это, ударил мужика по руке.       — Аркадий! Это что ещё такое? Ты считаешь, что тебе нужны такие блага бесовские? К остальным клади. Тебе эта вещь ни к чему.       Склонив голову от стыда, Бородатый положил телефон Алексея в карман с другими телефонами. Группа отправилась дальше.       На их пути встала небольшая речка, которую нужно было перейти по импровизированному мостику из брёвен. Конструкция не внушала доверия, но тем не менее, все успешно прошли через неё, кроме девочки. Почти дойдя на ту сторону, она поскользнулась и почти свалилась, но Алексей успел схватить её за руку. Они вместе пошли за группой.       — Меня зовут Лёша.       — Я Алёна.       Они хотели продолжить диалог, но Игнатий, услышав переговоры, обернулся.       — Никаких разговоров в строю. Познакомитесь и поговорите в лагере. Сейчас же вы обязаны соблюдать тишину.       Спустя минуту ходьбы в тишине, бунтарская натура Алёши взяла верх, после чего он, желая рассмешить напуганную девочку, набрал костяники, которая росла около тропинки, и обмазался ею.       — Помогите, мне плохо! — завопил отвернувшийся заранее Алексей.       Игнатий Тихонович подбежал к парню, взял за плечо и повернул к себе лицо. Измазанный ягодами Алексей открыл рот, из которого повалили пережеванные ягоды, и начал корчить лицо словно у него какой-то припадок.       Увидев сие зрелище, Алёна слегка улыбнулась, а Игнатий Тихонович, увидев такую наглость, толкнул парня на землю и, взяв валяющуюся поблизости ветку, начал хлестать его по всему телу.       — Тебе тут не цирк! Ещё раз ты нарушишь дисциплину – будешь иметь дело с Бородатым! Ты меня понял? — кричал он, не прекращая бить парня.       — Я… Я… Я понял! — Сквозь боль и побои кричал он.       Игнатий Тихонович остановился и выбросил ветку и пошёл дальше по тропинке.       — С такой размалёванной рожей проходишь до завтрашних водных процедур.       Группа вновь отправилась по тропинке.       — Больно? — тихим испуганным голосочком спросила Алёна.       — Нет. — С улыбкой ответил парень.       Оставшуюся часть дороги все молчали и лишь Игнатий Тихонович изредка причитал что-то про современную молодёжь, моральную деградацию общества, роль Бога в жизни человека и прочее.       Ещё до обеда они дошли до Потеряевки. Там их встретил мужчина, выглядевший моложе, чем Бородатый. Он тоже имел бороду, но не такую длинную. В его глазах нельзя было прочитать ничего, но в отличии от глаз бородатого, у этого мужчины котелок варил хотя бы чуть-чуть.       — Дети, это Степан. Степан у нас отвечает за роль проводника и помощника. Он познакомит вас с лагерем и его укладами, а нам с Бородатым нужно отлучиться по некоторым делам.       Игнатий передал детей Степану и удалился.       — Дети, я Степан, как уже сказал Игнатий Тихонович. Идите за мной.       Деревня состояла из нескольких захудалых домиков, построенных несколько веков назад. За заборами стояли люди, просто смотревшие на новоприбывших детей. Дорога была очень глинистой, отчего идти было сложнее. Теперь было понятно, почему местные носят резиновые сапоги.       Небо было голубым со множеством пушистых облаков. Солнце заметно грело. Вокруг деревни было зелёное поле, а вокруг поля лес, будто огораживал это место от внешнего мира.       Группа во главе со Степаном отправлялась чуть дальше от деревни. В зарослях виднелись силуэты детей и очертания некоторых зданий.       Увидев, что к лагерю подходят люди, один ребёнок начал бить в колокол. В деревьях началась суета.       Группа зашла на полянку, в центре лагеря, где уже стояли, как по команде смирно, дети и несколько женщин. Все выглядели довольно по-деревенски.       — Итак, дети, к нам сегодня присоединяются четыре человека, среди которых двое приезжают к нам не в первый раз, и двое новичков. Пускай Марфа отведёт вас в спальню и покажет ваши места. Новички останутся со мной, а остальные пускай возвращаются к своим делам. Разойтись!       Все разбежались, а одна женщина средних лет в платке увела двух спутников Алексея.       — Дети, этот лагерь имеет устав, за нарушение которого вы будете наказаны. Правила просты: На построении стоять ровно и не отвлекаться; Не шалить; Выполнять всю работу, которую вам даст Игнатий Тихонович; Первыми всё делают женщины, а только после мужчины; При тройном ударе в колокол бежать в укрытие вместе со всеми, вас проведут наши женщины; Если Игнатию Тихоновичу звонят ваши родители, у вас есть ровно минута на разговор; Отбой в 22:00; Подъём в 6:00; Если во время отбоя вы не в кровати, вы будете наказаны. Касаемо обустройства я вам говорить ничего не буду, всё выясните в ходе жизни здесь. Покажу лишь туалет, он вон там. Туалет прямого падения, никаких вам поблажек, городские.       Закончив разъяснять что к чему, Степан позвал Марфу, а после приказал отвести и этих двоих в спальню.       Спальней оказался небольшой домик из старых брёвен. Окна были маленькие и на расстоянии выше головы любого ребёнка. К удивлению Алексея, спальня была единой как для парней, так и для девушек. Их с Алёной поселили на соседние кровати. Старые пружинные кровати со старым от времени бельём казались чем-то варварским после домашней кровати.       Марфа дала детям три минуты, чтобы разложить вещи. Алексей достал мыло, щётку, зубную пасту и полотенце, и положил их в тумбу около кровати. Остальные вещи остались в сумке, брошенной под кровать. Парень понимал, что не к чему здесь раскладываться по полной.       Марфа вывела детей на улицу, где уже шёл Игнатий Тихонович. Он подошёл к маленькому колоколу, висящему в паре сантиметров от земли на не выглядящей надёжной деревянной конструкции, и один раз ударил по нему.       — Обед! — Крикнул старик.       Все дети побежали, за ними пошли Алёна с Алексеем, а следом Марфа.       В качестве столовой выступали брёвна, поставленные вертикально, и куски шифера в качестве потолка. Под ними располагались деревянные столы и пеньки в качестве стульев.       Дети по очереди мыли руки в старой металлической ванной, наполненной водой. Пришла очередь Алёны, а за ней и Алексея.       Алексей спешил занять место рядом с Алёной, которая села с какой-то болезненно-бледной девочкой лет десяти.       Только парень успел войти, как получил удар палкой прямо по почкам. Он упал на истоптанную пыльную дорожку и скрутился от боли.       — Женщины всегда первые, Алексей! — кричал Игнатий, держа в руках палку, которой ударил парня.       Поворачиваясь в сторону говорящего, он увидел, что рядом с ним проходит Марфа.       — Вставай. — Строго сказал Игнатий.       Алексей поднялся.       — Чего встал? Пшёл занимать место!       — Вы чего тут руки распускаете? Уже второй раз за день меня бьёте! — Начал возмущаться Алексей, глядя свирепым взглядом на старика.       — Ты нарушаешь правила, оттого и бью! Ты юродивый чтоль?       Не понимая слова, которым его обозвали, Алексей продолжил наступление.       — Вы знаете, что не имеете права бить детей? Тем более чужих. У меня права есть вообще-то!       — Тут я закон и власть! И прав у тебя здесь нет! Бородатый! В яму этого бунтаря!       Бородатый с еле скрываемой улыбкой встал из-за стола, не закончив есть свою картошку с рыбой, и подошёл к Алексею. Он скрутил парня и повёл прочь от столовой. Пройдя через главную полянку, они вышли из зарослей, в которых был расположен лагерь. Посреди поля была расположена крытая связанными ветками яма.       — Сам слезешь или спустить? — грозно спрашивал мужик.       — Чё? Да вы пугаете просто, психи деревенские!       Спустя мгновение после своих слов Алексей полетел в яму. На дне было сыро, а света практически не было. После закрытия крышки света стало ещё меньше.       Алексей начал кричать и прыгать, но никто его не слышал.