Часть 17

После уборки урожая Спилет и Гарри Клифтон отправились в город к Герберту и мистеру Уокеру. Те уже закончили продажу приюта, а на вырученные деньги закупили несколько многотомных энциклопедий и справочников, оружие и припасы к нему, ткани и семена моркови, крыжовника и шалфея. — Благодарим за вклад в жизнь поселения, — мистер Спилет оглядывал два десятка ящиков с книгами. — Мы все обязаны вам, — только и развёл руками мистер Уокер. После возвращения путешественников жизнь потекла в своем привычном ритме. Мистер Хенсли, Пенкроф и Джеральд смололи на мельнице запас муки на зиму. Женщины готовили шерсть и пересматривали зимние вещи. Гедеон Спилет каждый день после обеда пропадал в редакции газеты. Дети утром помогали по хозяйству, в основном рыбачили, а в послеполуденные часы проводили время на занятиях и в библиотеке. По воскресеньям из Прибрежного приходили все его обитатели на молитву в церкви, а обратно их сопровождали кто-нибудь из детей и Сайли с миссис Мадлен — обязательно с угощением и свежими номерами «Нью-Линкольн Геральд». — Как думаете, Клифтон, сможем ли мы поставить школу в Прибрежном? — в одно из таких воскресений мистер Смит спросил своего коллегу. — Думаю, мистер Смит, это в наших силах. Через две недели были готовы чертежи небольшого одноэтажного здания с двумя классами и учительской. Место для него выбрали поближе к лесу, за огородами. Айртон, Джеральд и Френк в свободное от ежедневных работ время принялись заготавливать лес. Тем временем подошла зима, и инженер решил, что настало время большой охоты. Спилет, Клифтон, Пенкроф, Джером, Джеральд, Джим Беверли и Том Джемисон собрались на окраине Лесного ранним утром, прощаясь с остающимися. Том держал под уздцы лошадь, запряжённую в телегу. Сайли, как бы не рвалась в лес, уже не могла в одиночку сопровождать мужчин, а брать других женщин никто бы не рискнул. — Ну, с Богом, — Спилет первым двинулся в чащу. Белки, зайцы, индейки, перепела — в окрестностях поселения попадалась только мелкая дичь, на которую охотились ежедневно. За полями начали встречаться следы волков и лис, в одном месте — медвежьи. А через час пути на охотников выскочил упитанный кабан. — Расходимся, — охотники рассыпались по кустам, держа на сворках собак — увы, уже не Топа, а его детей, Дика и Дорри. Выстрел. Другой. Третий. Кабан пробежал несколько метров и упал, заливая кровью припорошенную снегом землю. Тушу погрузили в телегу и двинулись дальше. Вернулись охотники только к ужину. После еды все, кому можно было доверить нож, занимались разделкой добычи. В пищу пойдёт практически всё: мясо, потроха. Малосъедобную обрезь и кости отдали собакам. Из потрохов наделали колбас. Часть мяса засолили и закоптили. Остальное удалось сохранить замороженным — температура падала с каждым днём. Все припасы честно поделили по домам. К мясу добавилась копчёная и мороженая рыба, десятки мешков с зерном и мукой, овощами, банки с вареньями и соленьями, сушёные травы, в основном лекарственные и «чай Освего». — С такими припасами мы точно зиму переживём, — говорил Пенкроф. Продвигалась и заготовка дров. С утра до вечера стучали топоры, пока поленицы возле домов и библиотеки не были забиты доверху. — Теперь нам не страшны никакие морозы, — довольно пыхтел трубкой мистер Хенсли.

***

К Рождеству пришли радостные новости из Прибрежного — у Хенсли родился сын, которого отец Уильям записал как Ирвина. — В этом году в Прибрежном будем отмечать Рождество, — миссис Бетси наряжала Долли и рассказывала последние новости Герберту. Тот приехал только вчера и привёз множество подарков, которые они с Сайли и Спилетом собирались разбирать сегодня. После службы в церкви, на которую приехали все, кроме миссис Элси с ребёнком и Джеральда, который остался их охранять, дети собрались в библиотеке слушать историю Иисуса Христа от отца Уильяма, взрослые гости из Прибрежного вместе с миссис Хенсли и миссис Мадлен уехали обратно для приготовлений к празднику, а Спилет, Герберт, Сайли и миссис Элли собрались в доме Смитов. Большая посылка из Шотландии, свёртки со сладостями и различными мелочами, вязаные шарфы — ими занимались всё свободное время Сайли и Нэнси. — Я думаю, каждому в чулок положить два мешочка — один со сладостями, другой с полезными вещами, — пояснил Герберт свою задумку. — А шарфы положить отдельно, — соглашаясь, кивнула миссис Элли. — А что здесь? — журналист указал на длинный ящик. — В письме говорилось, что там пледы на каждый дом и книги. Наконец, они приступили к делу. В мешочек со сладостями клали равное количество орехов, леденцов, сушёных кусочков яблок и по небольшому кусочку шоколада — его привёз Герберт. Во второй мешочек девочкам складывали небольшие отрезы тканей или тряпичных кукол, бусины, ленты, маленькие клубочки пряжи, крючки или спицы, мальчикам — перочинные ножики, маленькие рожки́, свистульки, фигурки солдатиков и животных. Отдельно завернули шарфы и разные подарки для старших, вроде книг и грифельных досок с мелками. Наконец, все подарки упакованы, отнесены по домам и положены в чулки и на каминные полки или в кресла. Запрягли повозки, усадили на них детей и женщин, и отправились в Прибрежный. Ёлка с гирляндами из сушёной малины и орехов так и манила детей возможностью отведать угощение, но миссис Кларисса, Сайли и Нэнси успешно сдерживали их разбойничьи порывы. Праздничный ужин проходил в тихом оживлении. Говорили о прошлом и будущем, о планах на год, об учёбе Герберта и других маленьких колонистов. Сайрес Смит то и дело оглядывал всех сидящих за праздничным столом, и понимал — любые страдания стоят того, чтобы в конце сидеть в кругу семьи и друзей.