Глава 3. Совместная работа

— Кстати, ты так и не созрел рассказать, что там было? — Спросил Забини, когда они с Малфоем шли в сторону большого зала на обед. День опять ощущался бесконечно долгим. Радовало, что его хотя бы не трогали, а головная больше не преследовала. — Где именно? — На травологии. — Ты про то, как старуха обезумела? На меня скоро весь факультет нападёт, хотя бы ты избавь меня от этого дерьма. — Да я не про это, хотя геморроя она конечно нам добавила. Я про то, как мило ты защитил Грейнджер. Драко не рвался сегодня в бурю сражений. Но он внимательно смотрел, пытаясь понять, кто же победит. На Грейнджер было жалко смотреть, ведь она стояла посреди боя, пытаясь достучаться до здравомыслия студентов. Дура даже палочку не достала, надеясь, что её хоть кто-то услышит. Он видел, как в неё чуть не прилетело чьё-то взрывное заклятие и тело среагировало само, без его вмешательства. Так как Драко был далеко, а в другом конце теплице творился хаос, никто не обратил внимания. Но Блейз стоял по левую руку от Малфоя. Конечно же, он заметил. Тактично промолчал в тот момент. Драко даже понадеялся, что никто ничего не понял. Но Забини просто выждал возможность. Спасибо, что он не стал спрашивать при других, но Драко хотел ударить друга за то, что не проигнорировал это. — Кто-то же должен спасти эту полоумную, — пожал плечами Малфой. — Решил стать её героем? — Сейчас сам получишься. — Да брось! Вы уже поладили? Так быстро? — Если бы её вырубило, то мне пришлось бы разбираться со всеми обязанностями старосты, — закатил глаза Драко. — Пока эта дура восстанавливалась бы. Я как-то не особо горю желанием отдуваться за всех. — Рассчитываешь на благодарности? — Рассчитываю, что она исправно будет выполнять все обязанности, а меня не будет трогать. — Ладно, убедил. — Я вообще-то и не пытался. Это правда, придурок. — Хорошо-хорошо, — усмехнулся Блейз. Этот человек умел найти расположение ко всем и прекрасно читал людей. А вот его самого было очень трудно прочитать. Сложно сказать, какие эмоции за этой улыбкой. Поверил он или обязательно еще вспомнил этот случай. — Но что будем делать с заданием? Когда старуха вернулась, урок уже закончился. Все навели порядок, быстро разобрали ежедневники и убежали на свои следующие занятия. Профессор Стебель лишь успела бросить, что они разберутся со всем в следующий раз и тогда они уже обязаны составить пары. Если кто-то этого не сделает, то окажется в кабинете директора. Вот влипли так влипли. У него-то уже была определённая пара, от которой ему не избавиться. И которая точно проест ему голову. — А что ты прикажешь мне делать? — Вздохнул Малфой, когда они зашли в Большой зал, где все факультеты активно поглощали еду. — Пожаловаться директору? Поговорить с заросшей сорняками старухой? Думаешь, меня кто-то послушает? — Я это понимаю. Но готовлю тебя к тому, что сейчас все накинуться на тебя. Даже если они разумные люди, то на эмоциях будут действовать опрометчиво. И будут уверены, что ты можешь хоть что-то сделать. — Как будто я этого не знаю, — вздохнул Малфой, предчувствуя беду. — Это возмутительно! — Предчувствие не обмануло Драко. Как только он сел за стол своего факультета, сразу со всех сторон полетели возмущение. Кажется, семикурсники на эмоциях поведали эту историю младшим ребятам. Так что весь Слизерин гудел от этого, высказывая своё недовольство. — Они вообще могут нас заставлять работать… так? — Вот-вот! Одно дело просто посещать вместе занятия, но другое дело вместе делать задание. — И не просто задание, а то от которого зависит наше будущее в этой школе, будь она проклята. — Да еще и настолько долгое задание. Это ведь за день не отмучаешь, придётся долго терпеть. — К тому же, с этими чёртовыми гордецами. — Вот именно! Они же из принципа откажутся, а нам что делать? — Ага, а еще их же в любом случае простят. — Они же вроде как «герои», все такие милые и прекрасные. — Им нечего бояться. — А вот нас отчислят на раз-два. И что нам тогда делать? Учитывая, как Министерство контролирует нас, мы станем просто жертвенными овечками. — Зачем они вообще тогда нас пускали? Чтобы весь год унижать? — Будь мой отец здесь, он бы точно это дело просто так не оставил. — Драко, что нам теперь делать? — Спросила Пэнси, из-за чего все взгляды устремились на него. На секунду он даже поверил, что у него получится остаться незамеченным. Тихо поесть и также спокойно отправиться дальше на занятия, на которых точно опять что-то случиться. Всё же ему не дают отдохнуть. Даже на пять минут. — Вы не слушали задание? — Ответил Драко, потягивая тыквенный сок. — Вырастить чёртов цветок, написать отчёт. Что я могу еще сказать? — И ты согласен с этим? Работать в паре с грязнокровкой? — Мы с ней старосты школы, делим на двоих ванну и гостиную. Думаешь, меня еще можно удивить? — А нам, что делать? — Советую пошевелить мозгами и выбирать себе пару, пока нормальных не разобрали. Советую Поттера, может за его доблестную славу вам начислят пару дополнительных баллов. Уизли точно брать не нужно. Пустой гонор и отсутствие мозгов. Без своей драгоценной Грейнджер он руку от ноги не отличит. О, а Долгопупс не так уж и плох, если подумать. Хоть у него и были доблестные потуги, но это всё тот же тюфяк с первого курса. К тому же, в травологии он разбирается. Хороший шанс сделать задание быстро и даже практически не контактировать с напарником. — И ты предлагаешь нам просто терпеть это? — А какие ваши варианты? — Драко выразительно посмотрел на других. Он не кричал, не ругал, не шипел от злости. У него появилось это ледяное спокойствие, от которого кажется всем было только хуже. — Предлагаешь это терпеть? — Да они же нас съедят! — Сомневаюсь, что они предпочитают хладнокровных, — Драко уже уставал от этого разговора. Но он даже в некоторой степени гордился собой, ведь он всё еще терпел нытьё, которое точно не прекратиться в ближайшее время. О, Мерлин, посмотрите на него! Тот, кто с первого курса противостоял Гриффиндору, ненавидя всех с красными галстуками, сейчас уговаривает работать с ними. — Драко! — Отдёрнула его Пэнси. — Мы вообще-то серьёзно. — Я тоже, — он посмотрел на неё, а Пэнси поёжилась. Видимо, в его глазах всё же начало проступать что-то такое, что пугало и отталкивало людей. — Вы забываете, что из себя представляет Гриффиндор. Это их напускное благородство и храбрость, за которой прячется банальная трусость. Переступите через себя и просто несколько минут в день молчите. Не провоцируйте их. Сами что-то сказать они не смогут, но ответить вам захотят. — Поверить не могу, что мы будем унижаться так, — сказал кто-то за столиком Слизерина, но Драко услышал. Кажется, это был парень с пятого курса. Как же это типично. И немного жалко. Его там даже не было, но он считал, что хорошей идеей будет подлить масло в огонь. — По мне так большее унижение каждый день видеть свои фамилии на страницах Пророка с пометками «осуждён», «отправлен в Азкабан», «обвиняется в убийствах». Драко был эгоистом, иногда мудаком. Но он не хотел настолько сильно давить на больные раны. Просто у него уже не осталось вариантов. Они же вели себя как самые настоящие дети. Ныли и ждали, что он может что-то решить. Неужели они не понимали, что, пусть у него есть значок старосты, власти у него даже меньше чем у них. К кому он пойдёт? А что скажет? Что будет просить? Малфой в отличие от оживлённой публике смотрел на противостояние в теплице внимательно и помнил, что первое заклинание как раз прилетело с их стороны. Если уже и пытаться что-то оспорить, то точно не стороне виноватых. Драко всё думал об этом, на фоне были слышны разговоры, но Малфой всё равно каким-то образом почувствовал, что на него смотрят чьи-то глаза. Такой же пристальный и внимательный взгляд, каким его изучали в кабинет директора. Драко так и не понял, чего от него хочет этот взгляд, почему у неё такой интерес? Если есть какие-то вопросы, почему она не подойдёт к нему? Если готовит свои нравоучения, почему избегает его и оставляет записки? Неужели пройдя войну она начинала бояться его? Глупо настолько, что даже смешно. Малфой чувствовал этот прожигающий взгляд, поэтому не выдержал и поднял голову от тарелки, столкнувшись с карими глазами. Грейнджер как всегда сидела за столом Гриффиндора. По одну руку от неё были Гарри с Роном, с другой стороны какая-то девчонка. Пока парни что-то бурно (Драко подозревал, что точно знал, что именно они рассказывают так эмоционально) рассказывали девчонки Уизли, Грейнджер сидела с книгой, открытой перед ней. Она просматривала какие-то свои записи, кажется, уже начала готовиться к травологии. Малфой не удивился бы такому развитию событий. Но её взгляд всё равно был прикован к нему. Что же она пыталась найти? Готовилась к тому, чтобы заговорить? Когда Драко перехватил её взгляд, девчонка не долго выдержала. Она смотрела на него всего несколько секунд, после чего вернулась к своим записям и начала что-то просматривать. Её рыжий дружок пытался что-то сказать, но она просто отмахнулась. Малфою хватало того, что он живёт с Грейнджер в одной башне, что им приходится делить какие-то обязанности на двоих. Ему хватало, что у них было теперь это чёртово задание. Ему хватало вечных разговоров Слизерина про то, как же он такой несчастный может терпеть эту грязнокровку. Поэтому Драко не хотел еще думать о ней и гадать, почему она вдруг стала такой напуганной им? Еще со второго курса ничего не могло вывести её из себя. Что бы он ни сказал, она просто делала вид, словно его и не существует. Это и бесило. Он не хотел думать об этой гриффиндорке. Но всё равно думал на оставшихся занятиях, на ужине, сидя перед камином в гостиной Слизерина. На дежурстве, на которое в итоге пошёл. Не хотел, просто так вышло, что он вышел от своего факультета, когда было уже достаточно поздно, поэтому он решил осмотреть коридоры. Грейнджер ведь даже не поленилась сделать так, чтобы они дежурили в разных концах замка. Проверив свой браслет, Драко понял, что девушка тоже на дежурстве. Когда Малфой закончил, вернулся в башню старост, надеясь выкурить пару сигарет, принять душ и просто лечь спать, но его планы были нарушены. Она была здесь. Сидела за столом у окна, окружённая книгами и своими свитками, что-то записывала. Она ведь точно знала, что Малфой вернулся, точно почувствовала это. Драко видел, как она замерла на мгновение, но потом вернулась к своим записям так, словно это был просто порыв ветра. Словно тут больше никого не было. Грейнджер не вскочила, чтобы наорать на него из-за того, что в теплицах он молчал. Не стала читать лекции о том, что они старосты и он обязан выполнять исправно свои обязанности. Не стала докапываться с этим чёртовым заданием. Грейнджер не делала ничего. Вообще-то, это хорошее развитие событий. Изначально Малфой и мечтать о таком не мог. Любимая заучка МакГонагалл не лезет к нему, не трогает и даже слова ему не сказала. Он может вести спокойную размеренную жизнь. Драко ведь именно и хотел этого изначально. Чтобы его не трогали. Тогда почему его это не устраивало? Почему ноги не относили в его спальню? Почему он так хотел… чего? Послушать её нотации? Поспорить с ней? Поругаться? Покричать? Спровоцировать? Чего он ждал? Что она начнёт что-то делать? Что что-то скажет? Зачем ему это нужно? В надежде выпустить накопившееся напряжение? Почувствовать какие-то эмоции? Заняться хоть чем-то более будоражащем? Драко так и не понял, почему он сделал это, но очнулся он уже в тот момент, когда облокотился левой рукой на стол, а правой на спинку стула, нависая над Грейнджер. Не слишком близко, но гораздо ближе, чем за все семь лет их знакомства. — Разве это не совместное задание? — Спросил он, кивнув на горшок, который Грейнджер поставила на стол. — Нарушаешь предписание преподавателя? Ай-я-яй, Грейнджер, нельзя же так. Может списать у тебя несколько баллов? — Я тебя не держу, — пожала она плечами. Страха не было, но… но что-то всё же отличало её от той зазнайки, к которой он привык. — Если хочешь, можешь начать выполнять задание прямо сейчас. Вот книга, вот записи. — А если я откажусь? Кому будешь жаловаться? — Зачем он её провоцировал? Сам же желал, чтобы его в этом году не трогали. И Мерлин кажется действительно его услышал. Так зачем Малфой противоречит своему же желанию? — Просто выполню задание сама, — она даже не смотрела на него. Её взгляд был устремлён в книгу, что лежала на столе. — В этой чёртовой школе все оглохли? — Закатил глаза Малфой. — Профессора Стебель не слушала? — Я в отличие от некоторых всегда слушаю преподавателей! — Самая эмоциональная вещь не просто за этот разговор, но и за все их встречи в этом году. — Как же ты тогда будешь обходить наставления старухи? — Просто попрактикуюсь писать твоим почерком, заполню ежедневник двумя видами записей. Перед сдачей проекта дам тебе прочитать. Думаю, ты всё же способен что-то запомнить и рассказать профессору Стебль. — Удивляешь меня, Грейнджер. Хитрости достойные моего факультета. — Не хитрость! А возможность выполнить задание без потери всех нервных клеток. Драко вдруг подумал, что она желала того же, что и он. Спокойствия. Возможно, она сама опасалась, что он не оставит её в покое, будет вечно цепляться и унижать. Но ему это не нужно. Он уже перерос это детское желание, показывать всем своё превосходство и кичиться чистой кровью. Тогда почему он не мог просто развернуться, оставив её одну? — И нарушение правил, — ответил ей Малфой. — Как же твоё сердце это выдержит? Мерлин, а что тебе на это скажет старуха МакГонагалл? Кошмар, она не выдержит такого. Её лучшая ученица… — Чего ты хочешь, Малфой? — Спросила она, но даже не повернулась. Драко знал, что она уже не сосредоточена на книге, но всё равно она не повернулась, чтобы посмотреть на него. Она не выдерживала прямого взгляда. Могла смотреть только исподтишка. Но почему? Она действительно его боялась? Она не боялась на первом курсе, на втором, на третьем, даже в пылу войны ей было не страшно, даже в момент пыток она сохраняла лицо. Что же случилось? — Не знаю, — пожал плечами Малфой. И тут он не соврал. — Возможно, мне просто нравится выводить тебя из себя, — вот тут он уже сильно кривил душой. — Разве что-то изменилось, Грейнджер? — У меня нет времени на твои игры, — отчеканила девушка. — У меня есть обязанности старосты, в этом году экзамены. Я не собираюсь бегать за тобой и тратить драгоценное время на всякие глупости. Мне есть за кем присматривать. За тобой я не намерена бегать! Еще и воспитывать тебя. — Ауч, даже обидно. — Что тебе нужно? — Настойчиво повторила она вопрос. Посмотри на меня хоть раз. — Я уже ответил. — Если ты так и не повзрослел, это твои проблемы, я с этим разбираться не собираюсь, — Грейнджер начала собирать свои книги, прижимая их к груди как защитный барьер. Она порывалась повернуть налево в ту сторону, где был Малфой, но потом развернулась на стуле в другую сторону и встала из-за стола. — Как я и сказала, если хочешь выполнять задание, то всё, что тебе нужно на столе. Если ты не собираешься это делать, то я бегать за тобой и уговаривать не могу. Каждый сам за себя. Точнее весь Хогвартс друг за друга. И все они против Слизерина. Почему он думал, что она выше этого? Почему ему казалось, что она не опуститься до мести и не будет отыгрываться на других? Она ведь больше всех страдала от его факультета. От его… тётки. С чего он решил, что эти вещи не ожесточили её сердце? Из-за каких обстоятельств он думал, что она не будет бояться? Почему он вообще думал о ней?! Грейнджер выдала свою речь, после чего просто скрылась в своей комнате. А Малфой остался один и думал о том, что на него нашло. Кто она для него? Никто! Она его не трогала, не доставала, он ведь этого хотел. Какого чёрта он сам провоцировал её? Какого чёрта доставал и лез? Зачем он вообще анализировал её поведение, мимику? Почему думал о том, сколько она пережила и сострадал этому? Он эгоист, всегда им был и хотел оставаться. Грейнджер сказала правильные вещи, каждый сам за себя и нет времени на эти глупые и не нужные разговоры. Малфой должен сосредоточиться на этом.

***

Хоть убей, но Гермиона никак не могла понять, зачем на совмещённые занятия ставить именно Гриффиндор и Слизерин? Конечно не всё их расписание было таким, но по крайней мере половина была с змеиным факультетом. И, честно говоря, она уже устала слушать нытьё своих друзей на тему того, что так быть не должно, что они этого не хотят. Чего они от неё ждали? Что она лично сядет переписывать расписание? Всё равно все желания не удовлетворить. Или они хотели, чтобы она пошла жаловаться МакГонагалл? Так директору есть чем заняться и без их глупостей. Гермиона устало вздохнула, смотря в книгу перед собой. Она почему-то вспомнила третий курс и маховик времени. Она так много взяла на себя в тот год. В плане учёбы. Посещала в два раза больше занятий, чем другие. Делала в два раза больше домашних заданий, чем другие. Так еще и навешала себе дополнительной литературы. Были дни, когда она была так истощена, что по ночам слёзы душили её, но она всё равно не могла даже заплакать, так трудно ей было. В общем, тот год был ужасен для неё. Но сейчас ей казалось, что она была более измотанной. Прошло всего несколько дней учёбы, а она уже как будто не справлялась. Ненависть, чьи-то ожидания, постоянное давление. Она не справлялась, ничего не могла сделать, ничего не могла решить. И это очень растаивало и злило Гермиону. Она чувствовала себя малым ребёнком, который очень хочет стать взрослым, но только и совершает смехотворные и глупые ошибки. Иногда ей казалось, что все ждут от неё чего-то. Иногда она думала, что все разочаровались в ней. И это так сильно бесило. Гермиона потёрла глаза, приказывая себе собраться. Как назло, она сейчас была в своём самом нелюбимом месте, в подземельях на зельеварение. Еще с первого курса Гермиона не любила это место. Оно было таким мрачным, холодным. В воздухе было что-то давящее и угнетающее. Вся обстановка была пропитана чем-то ужасным. Снейп конечно же только подливал масло в огонь своим отношением и вечными придирками. Но и с появлением Слизнорта Гермиона так и не смогла полюбить это место. Новый (точнее весьма старый) преподаватель, который был у них на шестом курсе, отличался от Северуса. И был действительно хорошим волшебником. Но это не меняло угнетающую обстановку. — Рты закрыть, — сказал голос от двери, от которого Гермиона вздрогнула, а потом мимо них пронеслась чёрная тень. Девушка и раньше опасалась Северуса Снейпа, а после того, как видела его окровавленным и умирающим, всё еще не могла на него смотреть. В тот момент троица действительно поверила в смерть своего преподавателя. Но яд змеи был коварен и распространялся медленно. Он убивал не мгновенно, а вдоволь заставлял помучаться. Паралич, галлюцинации, оттёк и опухоль, блокировка дыхательный путей, агония и дикая боль. Если бы Снейпа нашли чуть позже, он бы точно не смог выжить. Но всё же ему успели оказать помощь, хоть и состояние было весьма критическим. Гермиона не знала, сколько точно времени профессор провёл в больнице, но точно была уверена в том, что минимум месяце два длилось его восстановление. Связки так до конца и не восстановились, поэтому профессор говорил мало (чему Гермиона была только рада, впрочем, как и многие), а также его голос был немного хриплым. Но всё равно мужчина восстановился и вернулся в Хогварст. Конечно Министерство и мракоборцы не могли просто так взять и простить Пожирателя Смерти. Да еще и такого знаменитого. Пока Снейп восстанавливался, Гарри показал его воспоминания, чтобы все поняли, на самом деле даже убийство Альбуса Дамболдара было приказом самого Алибуса Дамболдора. А Северус Снейп до конца оставался верен предыдущему директору и выполнял даже самые ужасные его просьбы. Это и показания Гарри Поттера способствовало оправдательному приговору, хотя не все были согласны. Снейпу разрешили вернуться в Хогвартс, но не на должность преподавателя защиты от тёмных сил. Слишком много всё же его связывало с тёмными искусствами, зачем еще искушать судьбу. Гораций Слизорт всё равно тихо покинул академию через пару дней после сражения, оставив лишь записку и несколько писем дорогим сердце ученикам. Гермиона немного злилась на него, но всё же не винила. Он был уже пожилым волшебником, изначально не особо хотел возвращаться обратно в школу. А в итоге оказался в эпицентре хаоса. Конечно он мечтал о мирной жизни за пределами Хогвартса. Хотя летом Гермиона порой видела на столе МакГонагалл письма от бывшего зельевара. Её успокаивало то, что он пропал не окончательно. — Недавно я стал участником наиинтереснейшего разговора, — медленно, в своей привычной манере, начал говорить Снейп, когда занял место у доски, а все студенты замолчали. — Многоуважаемая профессор Стебель донесла до других преподавателей весьма грустную историю. О том, как два факультета устроили на её занятие настоящую битву. И ладно бы, если это был первый курс. Но я поражён, что у столь взрослых, как мне казалось людей, напрочь отсутствует мозг. Или вы решили, что вам теперь всё на свете позволено, раз вы пережили прошлый год и события минувшей весны? Обычно, говоря о высокомерии, профессор Снейп всегда прямо смотрел на Гарри. И даже не боялся прямо упоминать знаменитого мальчика, тыкая в него славой, о которой сам Гарри никогда не просил. Но сегодня взгляд Северуса хоть и прошёлся по Поттеру, но также досталось и другим студентам. Даже Слизерин не стал исключением. — Будь моя воля, я бы исключил каждого, кто не только участвовал, но и просто смотрел, пуская всё на самотёк, — продолжил профессор, а Гермиона чуть не засмеялась. Здорово, ведь тогда бы одна она осталась в Хогвартсе, а весь седьмой курс Гриффиндора и Слизерина поехал по домам. — Профессор МакГонаггал думала об исправительных работах и наказаниях, чтобы все участники поняли свои ошибки. Но профессор Стебель сказала, что придумала для вас интересное задание, которое поможет юным волшебникам научиться слушать друг друга и работать вместе. По мне, так это не задание, а скорее наказание. Так что я полностью поддержал идею начать объединять факультеты между собой, так что вот что вы будете делать сегодня. Снейп быстро развернулся и достал палочку, сделав пару движение в воздухе. На доске появилось название зелья, что им сегодня придётся сделать, а также необходимые ингредиенты с подробной инструкцией. Если Гермиона не ошибалась, на палочку Снейпа тоже был наложен контроль заклинаний. — Объединяйтесь в группы по четыре человека, — продолжил профессор, пока на доске появлялись ровно выведенные слова. — Два с Гриффиндора, два со Слизерина. В работе должен участвовать каждый, я буду внимательно следить за этим. Если кто-то ленится, то все в группе получают О, на большее не рассчитывайте. Северуса Снейпа всё же боялись гораздо больше, чем профессора Стебель, но всё равно были слышны шепотки недовольства. — Я не собираюсь бегать за вами и уговаривать, — оборвал всех Снейп. — Кто не хочет, милости прошу сразу получить заслуженную О, а потом можно высказать все недовольства лично в кабинете директора профессору МакГонагалл, которая одобрила эту идею и полностью поддержала. Приступайте, потому что это зелье не из простых, а времени меньше, чем кажется. Гермиона сначала почувствовала, что последует дальше, а лишь потом услышала слова Снейпа, подтверждающие её опасения. — Наши уважаемые старосты мисс Грейнджер и мистер Малфой продемонстрируют всем пример взаимодействия. Выберете себе в напарники по одному представителю факультета и приступайте. Гермиона могла ощущать, как у неё от нервного напряжение всё тело покрывалось сыпью, а глаз начинал дёргаться. Гермиона не хотела работать в группе. И дело было не только в Слизерине. Она и со своими друзьями сейчас не хотела сотрудничать. Она хотела сделать всё в одиночестве, зато погрузиться в учебный процесс и немного переключить мысли, чтобы отвлечься. А её в итоге кинули в самый эпицентр кошмара. А ведь день казался неплохим, когда она проснулась из-за солнца, что светило ей в окно. И на мгновение ей даже показалось, что всё будет хорошо. Гермиона еще раз приказала себе собраться, выкинуть не нужные мысли и сосредоточиться на важном. Девушка много думала и умела быстро анализировать, поэтому ей хватило нескольких секунд, чтобы понять, кто ей нужен в пару. Гарри и Рон отметались, они не смогли бы выдержать работы с Малфоем. Этот парень для них был воплощением всего Слизерина и многих Пожирателей, так что спора не избежать. Симус или Дин? Тоже плохая идея. Было несколько тихих и спокойных девушек, с которыми Гермиона могла работать и которые не стали бы сталкиваться лбами с другим факультетом, но Гермиона понимала, что они нужны ей для другого. Гарри и Рона тоже нельзя было ставить вместе, хоть они и были неразлучны. Пока многие переваривали своё недовольств, староста девочек уже продумала целую систему. И начала распределять своих сокурсников по парам, прося их послушать её хоть раз в этом чёртовому году, а также не завалить первое практическое занятие зельеварения. Себе в пару Гермиона выбрала того, кто точно её послушает и не станет спорить, а также не станет провоцировать конфликты — Невилла Долгопупса. Кажется, он был немного шокирован тем, что именно с ним она решила работать, ведь Невилл отличался не только страхом перед Снейпом, но и дикой неаккуратностью, которую вызывает этот страх. Гермиона решила, что Малфой не станет долго выбирать. Почему-то ей показалось, что он смирился со всем происходящим. И был каким-то слишком безразличным ко… всему. В общем, она взяла Невилла и направилась к стеллажу с ингредиентами для зелья, чтобы собрать необходимое. Пока они собирала нужное, Невилл держал корзинку и не мешал ей. Всё же она была права, когда остановила выбор на нём. Проходя мимо гриффиндорцев, она напомнила им, что время нельзя тратить впустую. Один из пунктов рецепта был непрерывное кипячение и помешивание настоя на протяжении двадцати минут. А потом еще дожидаться остывания, чтобы добавить последние ингредиенты. У них нет времени на возмущение. В тайне она надеялась, что если Гарри пересилит себя, то остальные не будут так долго возмущаться. Поэтому, пока говорила, несколько раз выразительно смотрела на друга. Всё же Гермиона не ошиблась, посчитав, что Малфой не станет тратить много времени на препирательства. Странно, что она так быстро научилась читать этого нового Малфоя, который так напоминал её старого врага, но в тоже время слишком отличался. Драко уже стоял за одним из столиков рядом с Забини, а огонь под котлом горел. Невилл поставил корзинку на стол, после чего Гермиона достала плоды ярыча и отдала парню, чтобы он набрал из них сока, а сама взяла корень дерева, чтобы очистить его. Как бы она не относилась к Слизерину, она могла признать, что Малфой никогда не был глупым парнем. Да, он не учился также хорошо, как она, но его оценки явно были лучше, чем у Гарри и Рона. А зельеварение вёл его любимый профессор, так что здесь он кажется делала успехов даже больше, чем Гермиона. Так что она могла положиться на него и Забини, рассчитывая на то, что они справятся. — И вот мы снова здесь, — улыбнулся Блейз, взглянув на девушку, когда брал нужные растения. — Мы с Невиллом вместе работаем над проектом по травологии. Интересно, что и тут опять оказались в одной команде. Это немного шокировало Гермиону. Роковая травология случилась всего пару дней назад. Ей казалось, что все продолжают отрицать и злиться на тот случай. Она удивилась, что кто-то уже распределился в пару и даже начал работать. — Невилл много знает про травы и растения, — продолжил Забини. — Я честно говоря, травологию никогда не любил. — На самом деле, там нет ничего сложного, — к удивлению Гермионы, ответил Невилл. — Профессор Стебель больше пугала нас стандартами, но не все можно соблюдать. Главное окружить растение вниманием и заботой. Если забыть о нём на пару дней, то тогда конечно растение умрёт. — Ты написал неплохие рекомендации. Подробные, но не сложные. Я вечером всё заполню и принесу завтра тебе. — Было бы здорово. Я как раз сегодня вечером хотел набрать прикорма в теплицах. — О, и не обязательно мне всё писать, что нужно перечислить в дневнике. Я всё же не настолько глуп, могу и сам записать, что делал, — Блейз сказал это беззлобно, даже с каким-то весельем, но Невилл воспринял его слова так, словно случайно оскорбил Слизеринца своими действиями. — Н-нет… я ничего такого не имел в виду! Я просто… ну я хотел… — Невилл, всё хорошо, — пришла ему на помощь Гермиона. — Не нужно так волноваться. — Да, я просто сказал это, — продолжил Забини. — Можешь делать так, как тебе удобно. Всем же очевидно, что ты в травологии лучший, — Невилл покраснел от этого и пытался сказать, что-то еще, но так и не смог выдать ничего целостного. — Наверное даже Гермиона не настолько много знает про растения. Гермиона даже замерла на мгновение, но быстро взяла себя в руки. Блейз был первым слизеринцем, который назвал её по имени. Грязнокровка, паршивка, уродка, подружка Поттера, подстилка Уизли. Она столько всего слышала со стороны этого факультета, что сейчас даже не верила, когда ей сказали нечто настолько… обычное. Земля не разверзнулась, никого не поглотила тьма, кара не настигла чистую кровь, а также на них не налетело семь казней. Оказывается, нет ничего такого в том, чтобы просто назвать её Гермионой. Обратиться к ней по имени. А не смешать с грязью. — Ты не согласна? — Обратился к ней Блейз. Девушка оторвалась от своего занятия и посмотрела на парня, что стоял напротив, но чуть левее. Гермиона не очень хорошо знала Забини. Много слышала про него, встречалась с ним Клубе Слезней, видела, что он оценил красоту Джинни, ведь частенько он смотрел на неё весьма пристально. Также Гермиона знала, что Блейз был прекрасным представителем своего факультета. Хитрым и обходительным. Изворотливым и ловким. Ведь он был чуть ли не единственным со Слизерина, чей родитель не подвергся суду, а за самим парнем не было никакого контроля. Кажется, его всего пару раз вызывали в Министерство, но потом поняли, что он быстро покинул Хогвартс и вернулся к матери, чтобы защищать её, если что. И вот что за это можно предъявить? Не помогал и не вредил, благими намерениями руководствовался, стараясь оказать поддержку одинокой маме. И сейчас Гермиона не могла понять, чего он хотел. Просто пытался поддержать разговор? Или провоцировал её? Хотел задеть? Вариантов было много, но… Гермионе уже было всё равно, даже если в последствии её выставят на посмешище. Блейз не проявлял агрессии, так почему бы не поддержать дружескую беседу? Ну, не совсем дружескую, но хотя бы приемлемую. — Что ж, очевидно, что Невилл очень любит траволонию, — ответила Гермиона, разбираясь с корнями. Пока они говорили, Малфой успел добавить первые ингредиенты, так что скоро нужно будет замешивать оставшиеся. — Он относится к этому предмету со всей думой, а к каждому растению с огромной любовью и вниманием. — Так он не лучше тебя? — Усмехнулся Блейз. — Я вообще-то тоже читала много дополнительной литературы! — Это всё еще не прямой ответ. — Кто бы говорил о прямых ответах. — Ауч, не нападай. — Ладно, возможно в вопросах травологии Невилл действительно гораздо лучше меня и знает больше, — закатила глаза Гермиона, а Блейз негромко рассмеялся. — Да ты аж покраснела, пока выдавливала это из себя. Мерлин, я не хотел, чтобы ты настолько напрягалась. С языка Гермионы так и рвался комментарий о том, что он сам назвал её по имени, хотя для него это должно было стоить нечеловеческих усилий. — Я умею признавать таланты других. Я ведь знаю, что не лучшая во всём, — тем не менее сказала девушка. — Кажется, ты стремишься к этому. — Ой, — голос Невилла отвлёк Гермиону от ответа, после чего она почувствовала жжение в правой руке. Плоды ярыча не являются чем-то опасным или прихотливым, но если слишком грубо начать выдавливать из них сок, то он может превратиться в яд. Не смертельный и не опасный. Просто небольшое жжение и маленький ожог, который пройдёт за пару дней. Но всё равно весьма неприятно, когда тебе прожигает руку. — Мистер Долгопупс, — прошипел профессор Снейп, который ходил между столами, снижая другим баллы за невыполнение задания или неправильное выполнения. — Уж если хотите кому-то навредить, то хотя бы не собственным товарищам. Боюсь, профессор МакГонагалл будет очень расстроена, если ей придётся искать новую старосту. Минус пять очком Гриффиндору. Гермиона вздохнула, гадая, смогут ли Гриффиндор и Слизерин в конце года остаться хотя бы в плюсе по баллам. Она знала, что другие курсы немного набирали, давая правильные ответы и выполняя хорошо задания. Но кажется, всем было очевидно, что в этом году за Кубок Школы соревнуются только Пуффендуй и Когтевран. — Эй, недоразвитый, — сказал Малфой, когда профессор Снейп отошёл от их стола, чтобы сделать еще кому-то замечание и снять еще баллов. — Чего ты так расклеился из-за одной похвалы? Или здесь солгали о твоих способностях? Если не планируешь помогать, то хотя бы не мешай. Малфой как отрезал этот разговор. Раньше он бы не упустил возможности посмеяться над Невиллом, а потом еще опустить Гермиону, сравнивая её с грязью под ногами. Но сейчас он был настолько безразличным и отстранённым. Он пристально посмотрел на Невилли, пока говорил, после чего, не дожидаясь ответа, сразу вернулся к изготовлению зелья. Забини лишь пожал плечами и стал ему помогать. Гермиона еще некоторое время смотрела на него, пытаясь увидеть хоть что-то. Она не понимала, что ищет. Просто знала, что ей жизненно необходимо найти то, что так изменило его. И как именно он изменился. А еще ей почему-то было неловко после их прошлого разговора, когда он вернулся в гостиную старост. Когда он стоял так близко к ней. Настолько близко он еще никогда к ней не был, считая её слишком мерзкой для своего чистого костюма и аристократической внешности. А еще девушке было немного стыдно, потому что она чуть-чуть сорвалась на него. День был слишком сложным. Конфликт на травологии. Задание, из-за которого все были злые. Объяснения в кабинете директора. Кучи часов выслушивания нытья её друзей. Дежурство. А еще домашнее задание, которое она не успевала сделать. Она была такой уставшей и вымотанной, что её просто не хватило для нормального разговора, во время которого она сохраняла лицо. Малфой перехватил её взгляд, от чего она опять мигом отвернулась, возвращаясь к выполнению задания. В итоге их группа получила за задание П. Кажется, они были единственные, кто сделал это. Оказалось, что кроме этой четвёрки, лишь несколько ребят смогли нормально договориться, но не многие смогли нормально работать. Поэтому с заданием справились единицы, а большинство вернётся на выходных, чтобы отработать эту тему. Больше всего Гермиону бесило две вещи. Во-первых, на всех занятиях их теперь старались объединить в небольшие группы или пары. Не каждый раз, но всё равно было много случаем, когда ей приходилось работать с кем-то. И почти всегда они были со Слизерином. На этой неделе было только два предмета, где они работали с другими факультетами. На уходе за магическими существами она была в команде с Роном и двумя пуффендуйцами, которые в основном всё занятие обсуждали квиддич и донимали её вопросами, когда откроется поле. А на рунах ей в пару досталась милая когтевранка, с которой она очень быстро справилась с заданием и их даже отпустили раньше с заслуженной П. Во-вторых, у неё уже начался нервный тик от фразы «наши старосты мистер Малфой и мисс Грейнджер подадут вам пример совместной работы». Вот серьёзно? Чистокровный Пожиратель Смерти и грязнокровная подружка Поттера? Пример командной работы? Преподавательскому составу самому не смешно, когда они это говорят? Они ведь не знал, что Гермиона в этом году пришла к какому-то дзену и её больше не заботило, как и что ей говорят, а Драко, словно вообще не здесь порой находился. У них получалось работать вместе. Они не говорили и частенько даже не смотрели друг на друга. Но всё же её бесило то, что их всегда ставят в пару. Сегодня был выходной, так что можно было поспать подольше, но Гермиона встала с первыми лучами солнца, чтобы доделать некоторые задания. В обед у неё еще назначено сопровождение в Хогсмид ребят с третьего и четвёртого курса. С пятого курса можно было спокойно посещать небольшую деревню, соблюдая комендантский час разумеется и все другие правила. Она знала, что её друзья сегодня тоже собирались посетить «Три метлы», а также пройтись по магазинам. Если у неё получится, она бы сама не отказалась от кружечки сливочного пива. В назначенный час она спустилась на улицу. Слава Мерлину, здесь она могла выбирать. И она пришла к выводу, что безопаснее сегодня отправить Гриффиндор с Когтевраном, а завтра Слизерин с Пуффендуем. Конечно от каждого факультета шли старосты, но и она должна была присутствовать. Завтра очередь Малфоя сопровождать, и она предупредила его в записке, которую оставила на столике в гостиной (и почему она не пользуется дневником, который сама же и создала? Возможно она просто боялась, что он его так и не откроет. Это не отменяло того, что её записки могли просто полететь в огонь, но у неё хотя бы была уверенность, что он обращал на это внимание), но это не гарантировало, что Малфой будет исполнять свои обязанности. Ну и ладно! Не её проблема. Гермиона собрала разрешения на посещение Хогсмида, после чего ребята выдвинулись в сторону деревни. Она напомнила всем об основных правилах, попросила не слишком далеко уходить, а также не опаздывать на сборы. Если кто-то захочет уйти раньше, то они могут найти её и попросить об этом, самостоятельно не нужно сбегать, ведь она отвечает за них. Как только все разбежались, Гермиона направилась в «Три метлы». Она сразу нашла Джинни и Полумну, которые сидели за столиком с двумя гриффиндорками. Мальчиков нигде не было видно. — Привет, — улыбнулась Джинни, когда Гермиона села напротив. Ей уже взяли напиток, так что она поблагодарила за это. — Мальчики побежали в «Круголётку», говорят, что там сейчас новое поступление. Еще они хотели зайти в «Зонко». — Ох, никогда они не меняются, — вздохнула Гермиона, сделав глоток из своей кружки. — О чём они думают? Только за первую неделю уже схватили кучу отработок. А ведь у них в этом году экзамены! Неужели, они думают, что их сделаю мракоборцами только потому, что они очень сильно хотят этого? Или это больше не их цель? — Неделя была сложно. — Скажи что-то новое, — вздохнула Гермиона. — Все почему-то решили, что должность старосты даёт мне возможность указывать преподавателям, как им строить образовательный процесс. — Невилл очень счастлив после того, как ты его похвалила, — свои мягким и немного отстранённым голосом скала Полумна. Когда девушки повернулись к ней, она пояснила. — Ты просила сказать что-то новое. Или ты знала это? — Нет, еще не знала. — Он очень воодушевился из-за твоих слов. Много времени проводит за книгами. Даже ребята на Когтевране столько не тратят на учёбу. — Я просто сказала правду. К тому же, только за эту неделю Невилл сделал очень много успехов. — Это всё из-за его бабушки, — когда никто так и не понял, Полумна решила пояснить. — Она была так воодушевлена его храбростью, тем, как он отвечал Тёмному Лорду, а еще тем, что ему явился меч. И также она кажется тысячу раз пересказала историю того, как он разрубил змею. Из-за этого она всё лето нахваливала его и исполняла все желания. А главным желанием Невилла было наконец-то получить свою палочку. Ведь раньше он ходил с палочкой отца, а палочки живые и сами выбирают себе хозяина. Покорить их трудно. Как только его бабушка узнала, тут же помчалась вместе с ним в магазин и сказала, что они переберут все палочки, пока не найдут ему идеальную. — Это многое объясняет. — Вот уж точно, — кивнула Джинни. — Раньше даже простые заклинания не давались ему и вызывали сложности. А сейчас он постоянно использует палочку в гостиной, даже для разных мелочей. И его невербальные навыки улучшились. — Это же замечательно, — радостно сказала Гермиона. Она действительно была рада за друга, который всю жизнь страдал слишком сильной неуверенностью, хотя глупым никогда не был. — А еще эта прекрасная возможность упрекнуть ребят тем, что Невилл гораздо ближе к должности мракоборец, чем они. — Жестоко. — Невилл хочет стать преподавателем, — продолжила Полумна. — Травологии. Он уже говорил об этом с профессором Стебель. И даже написал об этом бабушки. — Его то бабушки? И как она отреагировала. — Всё еще такая счастливая, что может хвастаться внуком, что согласна на всё. — Поразительная женщина, — усмехнулась Гермиона, а еще ей было очень интересно про их отношения. Гермиона знала, что Невилл и Полумна были близки. Эта странная девушка очень нравилась неуверенному в себе гриффиндорцу. И кажется, это было взаимно. Гермиона также знала, что летом Невилл помогал Полумне и её отцу восстанавливать дом, некоторое время пожив с ними. Но остались ли они близкими друзьями или там было нечто большее? Всё-таки пусть Гермиона и была примерной ученицей, отличницей и старостой, но она была также обычной девушкой. И ей были интересны разговоры о том, кто с кем встречается, кто и кому нравится. Раньше летом они с Джинни часто не спали, а делали прогнозы на отношения в предстоящем году, а потом много обсуждали, что из всего сбылось, а что стало неожиданностью. — Тебе хочется услышать еще что-то новое или достаточно? — Спросила Полумна, возвращая Гермиону в реальность. — А есть еще что-то? — Поинтересовалась она. — Одной девушке с моего курса нравится Рон. — Что?! — Сразу подключилась Джинни. — Её зовут Мария, она несколько раз спрашивала меня про Рона и интересовалась, как ему можно понравится. — У Рона будет подружка, — усмехнулась Джинни. — Джордж с ума сойдёт, когда узнает. — Джинни, — строго сказала Гермиона, отдёргивая подругу. — Мария хотела пригласить сегодня Рона погулять, но так и не набралась смелости. — Ты должна помочь брату сходить на свидание. — Почему? — Потому что твой брат хороший парень и тоже заслуживает нормальных отношений. — Ты права, — вздохнула Джинни. Хоть она и переняла некоторую манеру близнецов, но она любила своих братьев и всем из них желала счастья. — Я немного знаю Марию. Во вторник у нас совместные заклинания, так что там и поговорю с ней. Главное, чтобы сам Рон не слишком нервничал от мысли о возможном свидании. В прошлый раз его отношения были… не лучшие, — поморщилась Джинни. — Может Гарри с ним поговорит? — А ты? — Не буду я лезть в мальчишеские разговоры, вот еще! — Показала головой Гермиона, а Джинни прищурилась. Дело было в том, что Джинни когда-то была серьёзно уверена в том, что Гермиона влюблена в Рона. И даже надеялась, что её брат и лучшая подруга будут вместе. Но Гермиона не могла себя представить в отношениях с ним или Гарри. Они ведь были ей как братья. Кто будет встречаться с братом? Порой она присматривала за ними как за младшими. Порой они защищали её как старшие. Она очень сильно любила их, но не представляла их парой. Хотя когда-то, на четвёртом курсе, после пары встреч с Крамом, Гермиона думала, что лучший вариант для неё — это Гарри или Рон. Она долго пыталась представить, как они ходили бы на свидания (не с двумя же, а с кем-то одним), как целовались, держались за руки и делали всё, что делают парочки. Сколько она не пыталась представить, ничего хорошего у неё не получилось. Когда девушка представляла их обычные дружеские отношения, всё было хорошо. Когда думала про нечто романтическое, у неё начиналась тошнота. Так что она уже давно осознала то, что Гарри и Рон её лучшие друзья, с которыми она уже никогда не разойдётся. Но вот у Джинни был свой взгляд на этот вопрос. — Привет, девушки, — как раз раздался голос Рона. Они с мальчиками вернулись и сразу заняли столик рядом с ними. — Видели бы вы новые наборы мётел! Это просто нечто! — И опять полёты и квиддич, — отдёрнула его Гермиона. — Хоть бы спросил, как у нас дела. — А как у вас дела? — Ох, Рональд, — вздохнула Гермиона. У него не была и шанса с Марией. Везёт миссии Уизли с тем, что у неё столько детей. Без внуков она точно н останется. — А что я опять не так сделал? — Удивился Рон, а Гарри засмеялся, садясь рядом со своей девушкой. Даже другие гриффиндорцы не могли сдержать улыбок. — Нет, что я сделал не так? Гермиона улыбнулась, когда Симус начал прикалываться над Роном, а Гарри его поддерживал. Всё же этот выходной был не так уж и плох.

***

Эти выходные проходили отвратительно. Драко каждый день всё больше жалел, что в итоге согласился вернуться в Хогвартс. Ведь всё в этом году было слишком сложным и невыносимым. Многие преподаватели так и зацепились за идею объединять их. Он уже со счёта сбился сколько раз ему пришлось на этой неделе терпеть совместную работу. Что больше его… удивляло? бесило? успокаивало? злило?.. он пока сам не понял. Но всё равно странной составляющей было то, что вместе с Грейнджер ему было даже комфортно. Она не лезла, не цеплялась, не вмешивалась и не нарывалась. Он уже давно научился признавать её ум и способности. И, как выяснилось, они могли работать вместе. Иногда, когда ему приходилось встречаться с другими факультетами, он даже злился, что ему в пару не ставят эту зазнайку. С другими было сложнее. Малфой всю неделю слушал недовольство Слизерина из-за этого. — У меня всю неделю отвратительные оценки! — Жаловалась как-то Пэнси. — Им то ничего, а меня контроль из Министерства просто съест за такое. Мол не выполняю возложенных стандартов. — Как будто у тебя раньше были прекрасные оценки, — усмехнулся Нотт. — Заткнись! Такие разговоры были всю неделю. За завтраком, на переменах, в коридорах, на обеде, в библиотеке, на ужине, вечерам в гостиных Слизерина. Его находили даже в туалете, когда он курил между уроками. И все почему-то были уверены, что Малфой может что-то сделать. Что он какой-то их представитель, который должен стать их голосом в массах. Хоть он и пытался объяснить, что обращаются они не по адресу, его как будто не хотели слушать. Просто затыкались в секунде, чтобы на следующий день продолжить с того же место. А еще Малфоя бесили вечные стычки его факультета. Те стычки, которые он должен был решать. В один день два шестикурсника подрались с одним когтевранцем. Конечно же, сразу позвали Малфоя, чтобы он с этим справлялся. Потом в какой-то день выяснилось, что пропали три первокурсника, которых оказывается спрятали в кладовке. Ему так и не признались, кто именно это сделал. Стычка четверокурсников, из-за которой он половину вечера провёл в больничном крыле, чтобы убедиться, что со всеми всё хорошо. Потом какой-то умник пытался сорвать урок трансфигурации, из-за чего отчитывали Драко, мол он не может уследить. Он не папочка своего факультета, он не обязан всем задницы подтирать! Даже сегодня Драко не смог нормально отдохнуть. Вчера он целый день провёл в библиотеки, навёрстывая всё, что не успел сделать за неделю. Сегодня должен был сопровождать мелочь на их законную прогулку в Хогсмид. Он надеялся, что просто рассеет детей, а сам с Забини и Ноттом пропустит по стаканчику в «Кабаньей голове». Но не тут то было! Только он заказал себе виски, прибежал какой-то парень с пуффендуя и сказал, что его другу плохо и его срочно нужно вернуть в Хогвартс. Как только Драко сделал это, вернулся к друзьям, но уже через десять минут прибежала девушка со Слизерина и сообщила, что хочет вернуться обратно. И так весь грёбаный день! В итоге Малфой не выдержал и собрал всех раньше положенного времени, отправив обратно в школу. Забини и Нотт прикалывались над ним всю дорогу, а он боролся с желанием запустить в них каким-нибудь не слишком болезненным, но весьма неприятным заклинанием. Казалось бы, всё сложное в этом дне закончилось, можно успокоиться и отдохнуть. Но самое сложное только начиналось. Ему нужно было написать в Министерство о том, как протекал учебный год. И он уже грёбанный час смотрел на перо и белый лист перед собой, пытаясь придумать, что ему рассказать. «Знаете, год обещал быть не простым, но он превратился за одну неделю в набор пиздеца. Первая массовая драка могла начаться еще в поезде, так что высока была вероятность, что они могли вообще не добраться до школы. Потом в первый же учебный день произошла самая настоящая драка, из-за которой разнесли половину теплицы. И теперь их заставляют работать в парах и группах между факультетами, что только всё осложняет. Оценки скатываются всё ниже, а напряжение растёт. До Рождества точно что-то случится. Хотя нет, еще в этом месяце произойдёт беда. В общем, всё, как и ожидалось» Драко покачал головой, пытаясь придумать, как сформулировать это же, но только более мягкими словами. И сделать вид, что у него всё под контролем. Хотя контроль ему только снился. Малфой вздохнул и встал с дивана. Он решил перекурить и заодно собрать мысли в кучу. Может, ему сейчас вдохновение придёт. Парень подошёл к окну и взгляд его как раз упал на письменный стол, на котором стоял злополучный горшок, а также лежал дневник, где нужно делать пометки. Подойдя ближе, он пролистал записи и увидел, что Грейнджер пока делала черновые записи, в чистовик она еще ничего не переписала. На разных листах были пометки «Г» и «М», что видимо обозначало, в какой из дней, кто работает с цветком, а кто ведёт записи. Пролистывая листки, Малфой заметил, что Грейнджер действительно пыталась освоить его почерк, хотя получалось у неё с трудом. Почерк Драко был аккуратный, выводящий каждую букву, закручивающий некоторые элементы. Её же почерк был мелкий и не всегда понятный, ведь Грейнджер всегда писала быстро, стараясь зафиксировать как можно больше и как можно скорее. Почему Малфой иногда продолжал думать о ней? Гадать, что с ней случилось? И почему её обожаемые дружки ведут себя как ни в чём не бывало, не замечая этих перемен? Драко плевать. Точнее должно быть плевать. И всё же иногда он думал о ней и пытался понять, почему так сильно хочет вывести её на какие-то старые эмоции. И чего еще Драко не понимал, так почему сейчас вместо того, чтобы заниматься своими делами, он сидит за столом и переписывает в дневник информацию с листков с пометкой «М». Переписывает своим аккуратным и ровным почерком, который ей за жизнь не освоить. Как только Малфой закончил, он смял черновики и бросил их в огонь, после чего вернулся к письму. У него немного получилось прочистить голову и собраться с мыслями, хоть вдохновение не полостью пришло. Но всё же Драко написал, что год начался со сложностями, которые все пытаются решить. И пусть это не просто, но одной недели мало, чтобы решить возникшие трудность. Большая часть студентов старается приложить усилия и всё в таком духе. Перечитывая письмо, Малфою аж плохо становилось от неприкрытой лжи и отвратительных речей, которые он тут излагал. Ему не поверят, но может тогда не нужно будет больше докладывать. Драко вернулся в свою комнату, чтобы спрятать письмо в конверт. Нужно не забыть завтра его отправить. Также его взгляд наткнулся на еще одно письмо, которое ждало ответа. Его мать продолжала иногда писать ему, интересуясь его жизнью и новостями. Конечно он любил её. Точно больше, чем отца. И злости на неё не было. Но иногда, в тёмные дни, на него находило особо ужасное настроение. И это сопровождалось мыслями о том, что это он виноват. Может быть, если бы он согласился на побег, всё было бы по-другому. Его мать Нарцисса Малфой была истинной аристократкой. А сейчас она стала волшебницей, у которой отобрали палочку. Её посадили под домашний арест и раз в неделю проверяют, чтобы она точно ничего не натворила. Половина Мэнора опечатана. А все домовики сбежали или их забрали. Она, некогда уважаемая и почитаемая волшебница, сейчас была… как маггл. Вынуждена своими руками готовить еду, стирать, заправлять постель и даже разводить огонь в камине. Драко даже не был уверен, что Нарцисса умела делать это. Поэтому он искренне сочувствовал матери и ничего не мог поделать с чувством вины, которое сковывало его сердце. Хотя Нарцисса никогда не упрекала сына. Её письма всегда были наполнены любовью и… беспокойством. «… было бы здорово узнать хоть немного о том, как у тебя дела, ведь я даже увидеть тебя не могу…» Странное настроение сегодня было у Малфоя. После возвращения из Хогсмида он планировал завалиться спать, а в итоге вечер был посвящён разной писанине. Он заполнил дневник Грейнджер, написал в Министерство. И теперь писал небольшое послание матери, в котором было еще больше лжи. Может быть, если она будет уверена, что он счастлив и живёт полной жизнью, ей станет проще? Хотелось бы верить, что ему тоже когда-нибудь станет проще.