Глава 16

      Пролетел месяц. Сакура и Эрико бились над делом, которое зашло в тупик. Иногда Эрико отпускала колкости вроде: «Может, ты и правда её убила?» На секунду Сакура и сама начинала сомневаться, особенно когда улики складывались против неё. Обстановка в Токио тоже накалялась.       «Бонтен» и «Нурарихён», не привыкшие к закулисным играм, вели войну открыто. Это остро ощущал каждый житель города. На улицах стало очень беспокойно, словно всем развязали руки.       Узкие улочки, предназначенные для прогулок с семьей, друзьями или в одиночестве, пустовали. Сакура шла из магазина с двумя пакетами еды в почти полной темноте. Лишь холодный свет фонарей освещал путь. Зима крепко держала свои права, не желая отступать, хотя март был уже не за горами. Ветви деревьев все ещё были покрыты легким слоем пушистого снега.       Кругом царила тишина, нарушаемая только хрустом снега под ногами. Неожиданно эту идиллию прервал отчаянный женский крик и детский плач:       — Помогите! Прошу, кто-нибудь, помогите!       Затем раздалась звонкая пощечина. Сакура замерла. Сразу после послышался испуганный детский плач. Ей хотелось было броситься на помощь, но тут услышала позади мужской голос.       — Эй, тебе помочь донести пакеты?       — Нет, спасибо.       — Не ломайся, давай помогу.       — Нет, извините.       Мужчина вздохнул и недовольно пошел за поворот, откуда доносились несчастные голоса.       Добежав до дома и зайдя в него, Сакура несколько раз проверила, плотно ли закрыла дверь. Успокоиться получилось лишь тогда, когда до неё донесся запах карри, который готовила Эрико.       — Сури, это ты?       — Да...       Она разулась, разделась, взяла пакеты с едой и прошла на кухню.       — Я купила все на неделю, что ты просила. Извини, квартиру ещё не нашла.       — Ладно уж... но скоро буду брать деньги за проживание. — Подмигнув, сказала Эри. — Включи новости.       Амори разобрала пакет и устало села за стол, наблюдая, как подруга слоняется по кухне в поисках нужных продуктов.       — Сури, новости! — Требовательнее повторила Эрико.       — Да, точно, извини.       Телевизор заиграл, и на экране появился нужный канал. Ведущая говорила: «Вследствие конфликта между двумя группировками на улицах Токио повысился уровень преступности. Жители жалуются на ночные перестрелки и драки, дети и женщины боятся выходить вечером с работы и из школы. Одной из жертв конфликта стали Хината и Наото Тачибана, которые…».       — Это все твои Хайтани. — Недовольно процедила Окомото.       — Эрико, прекрати, они сейчас наоборот помогают.       — Тебе помогают. — Она тяжело вздохнула и отошла. — Звонил твой детектив.       — Что хотел?       — Просил привести свидетелей на допрос.       Тишина повисла в воздухе, нарушаемая только грохотом посуды, которую Эрико снова взялась переставлять. Недавно она стала адвокатом подруги, и господин Кэнто Ямодзаки общался теперь непосредственно с Окомото как с представителем закона.       Амори достала лист бумаги, положила его на стол, нашла ручку и расчертила несколько линий.       — Что ты делаешь?       — Оцениваю все. Мне нужно разобраться.       — Лучше бы Хайтани попросила сделать это.       — Эрико, слушай меня внимательно. — Сакура провела ручкой по листу. — Время убийства подобрали так, чтобы у меня точно не было алиби. Это первое совпадение. Во-вторых, все будто упускают из виду, что я чисто физически не смогла бы избить и задушить мать, даже несмотря на то, что она была пьяна. В-третьих, я думаю, когда я зашла в квартиру за вещами, убийца уже был там. Возможно, мама сама его впустила.       — Значит, она его знала… или он вошел через окно без её ведома.       — Одно из двух, но я склоняюсь к первому: окна выходят только в одну сторону, пожарной лестницы рядом нет. Убийце пришлось бы сильно постараться, чтобы забраться через кухонное окно на пятый этаж.       — Значит, твоя мать впустила его сама.       — Значит, круг сужается до её знакомых. — Уточнила Сакура.       — Тогда с кого начать?       — У мамы было всего несколько знакомых, но никто из них бы не...       — Амори, твои знакомые тоже входят в этот круг.       — Я к этому и веду. Возможно, это был Асано. Мама его знала, и он ей нравился как мой парень.       — Значит, наш главный подозреваемый — твой бывший.       — Проблема не в этом. Я не знаю, насколько он изменился в тюрьме.       — Ты о чем?       — Эрико, я не хочу верить, что Асано убил мою мать.       Окомото вздохнула и посмотрела на листок.       — Суд должен начаться на днях. Нам нужна хорошая доказательная база, которой сейчас нет.       — Я думаю, должна встретиться с Хайтани.       — Сейчас?       — Времени все меньше.       В скромном и уютном кафе, где обычно сидели, чтобы тихо выпить, устроились братья Хайтани. Место было выбрано специально, чтобы их не подслушали. Никто не начинал разговоров в подобных заведениях.       Рука Рана бездумно водила по краю миски с раменом, пока Риндо все еще разглядывал меню. Он оглянулся на забегаловку, посмотрел на хозяйку – милую женщину средних лет, сновавшую по маленькому залу. Столик братьев стоял рядом с окном на кухню, откуда доносился приятный запах жареных овощей с мясом. Однако на столе Хайтани неизменно стояло сливовое вино.       Риндо странно качнул головой, задумчиво кивнув. Ран лишь молча посмотрел на брата потерянным взглядом.       — Знаешь, о чем я думаю?       — Без понятия. — Ответил Ран.       — Мы с тобой убиваем людей не первый год.       — Ты очень наблюдателен. — Саркастично подметил брат.       — Не про это. Думаю, нам же это не нравится?       — Рин, ты начинаешь меня раздражать.       — Ты стал очень нервным. — Брови Риндо сдвинулись, он опустил глаза на стол. — Я просто к тому, что люди же хотят другого от жизни.       — Например? Меня все устраивает.       — Устраивает? Ты шутишь?       — Риндо, меня беспокоит Асано гораздо больше твоих детских фантазий. Советую и тебе быть приземленнее.       Риндо, в отличие от Рана, отличался рассудительностью и терпением. Он мог ждать удачного момента годами, но своего не упускал.       — И что ты предлагаешь?       — Действовать по первоочередным задачам. Нужно прекратить бойни на улицах. Это привлекает лишнее внимание.       — Согласен. Думаю, нами уже заинтересовались. Возможно, нарыли что-то либо на тебя, либо на меня.       — Тогда сначала займемся полицией, попробуем выиграть время, узнаем, что у них есть. Аками должна быть готова защитить нас в участке в любой момент.       — Я предупрежу её.       Тут Риндо пришло уведомление, заставившее его отвлечься.       — Что такое? — Вкрадчиво поинтересовался Ран.       — В этот четверг тебя вызовут в участок.       Ран молча поднял отёко с умешу и протянул руку к Рину. Тот молча кивнул и сказал:       — До сухого дна.       Ничего не оставалось, как согласиться с братом и закончить разговор.       Выйдя из кафе (их уже ждало такси, пока Риндо расплачивался), Рана привлек шум. Неподалеку шел отец с сыном, который радостно прыгал, держа коробку — похоже, от игрушки. Отец постоянно спрашивал: «Ну что? Тебе точно нравится?» Лицо Рана брезгливо скривилось, и он отвернулся.       — Вы едете? — Настойчиво спросил таксист.       — Жди ещё.       Спустя некоторое время парни сели в машину и поехали домой. Риндо бесцельно смотрел в окно, морщась от мелькающих фонарей. Ран же думал, что постепенно теряет связь — и с братом, и с Амори. Ни с кем из них он не хотел порывать. Хотя, если говорить о Сакуре, то ему не хотелось разрушать то немногое, что они построили. Эта мысль его зацепила.       Утром следующего дня в дом братьев нагрянула полиция. Они потребовали, чтобы Ран проехал с ними в участок по делу Амори.       — Господин полицейский, уверен, это недоразумение. Я никак не связан с делом о смерти матери девушки, которую видел пару раз в своем офисе.       — Ну, мы сейчас в этом разберемся. — Последовал сухой, незаинтересованный ответ.       Детектив Ямодзаки принадлежал к тому типу людей, которые были убеждены в своей непогрешимости. Эта манера раздражала Рана. Он не считал нужным уважать человека только за возраст. Конечно, к Риндо это не относилось.       Кобан, куда повезли только Рана, располагался неподалеку от его дома, в районе Гиндза. Вместо скромной коробки стояло четырехэтажное здание с современным оборудованием. Внутри царил порядок: современный ремонт, сотрудники заняты делом.       Хайтани шел прямо, ведомый под руки. Наручники натирали запястья, заставляя его морщиться. Оказавшись в комнате для допросов, подозреваемый смог выдохнуть и начал ждать.       Пустая, тускло освещенная комната с двумя стульями, столом и часами не сулила ничего хорошего. Ран не особо переживал, лишь нервно тряс ногой под столом, пока тиканье часов усиливало раздражение.       Примерно через десять минут вошел Ямодзаки. Он неторопливо положил папку на стол и начал вдумчиво читать документы, закручивая кончики усов двумя пальцами.       — Вы еще не придумали, за что меня задержать, поэтому молчите?       Детектив усмехнулся:       — Просто не знаю, с чего начать.       Ран хмыкнул. Такой ответ он слышал часто, а потом выходил чистым.       Ямодзаки вынул из конверта несколько фотографий и разложил их. Ран увидел двух парней, которых видел в последний раз на заводе. До детектива донесся нервный смешок.       — Переживаете?       Пришлось быстро собраться:       — Нет, с чего бы?       — Это вы?       Ран равнодушно помотал головой. Ямодзаки продолжил:       — Вашу машину видели на выезде из той зоны в 00:57. Что вы делали там?       — Гулял.       — В заброшенном заводе?       — Нет, там рядом мой загородный дом.       Кэнто прокашлялся.       — Господин Хайтани, все в этой комнате понимают, что это были вы.       — Господин полицейский, — снова с насмешкой произнес Ран, — если бы это было так, я бы здесь не сидел. У вас нет прямых доказательств. — Он мельком взглянул на фото. — Часы? Как у меня, но увы. — Он показал на свои дорогие часы той же марки, разведя пальцы веером. — Не мои. Работы много, мне нужно идти.       Допрос закончился так же стремительно, как начался. Подписав бумаги, Ран направился к выходу. К обочине подъехала черная машина, из которой выглянула Аками.       — Ты уже свободен?       — Да, все благодаря тебе.       Ямомото нахмурилась:       — Я приехала, как только узнала.       — Ты исправно выполнила работу. Подумаю о премии.       Сарказм Рана продолжал раздражать Аками. Она недовольно цокнула и уставилась на него. Он уже собирался насладиться моментом, как к нему подошел Ямодзаки.       — Хайтани.       Тот развернулся на каблуках, вопросительно подняв бровь.       — Я уверен, что это были вы.       — Господин, у вас нет ничего, что указывало бы на меня. Ни прямых улик, ни свидетелей.       — Я знаю, что это были вы и ваш брат. У меня чутье. Не знаю как, но я докажу, что вы убийцы.       Ран брезгливо посмотрел на него и кивнул.       — Удачи.       — Она вам нужнее. И поверьте: я не брезгую в методах.