9. Договор

Пялиться в потолок, раскуривая сигарету, - это то, что по идее должно привести в порядок, структурировать мысли, внести рациональное зерно в поток эмоций. Алиса на десятой сигарете могла утверждать, что это херня собачья. На часах было девять часов вечера, на столе разложены чертежи, уже доведенные до идеала, еще поверх лист с планом курсовой работы, где она смогла написать только два абзаца введения в попытке отвлечься от событий сегодняшнего вечера. Не помогло - пустота в голове никуда не исчезла, вот она и сидит, закинув ноги на стол и раскачиваясь на стуле с сигаретой в руке. Сидела и гоняла расплывчатые сгустки мыслей по пустой голове. Даже пробовала позвонить сестре, но ответила Алия, и Алиса, изменив голос, соврала, что ошиблась номером. На прошлой неделе звонила, но Алиса почему-то не сказала, что приехала в Казань. Наверное, потому что не хотела, чтобы родной человек видел ее вот такой: ледяной королевой, полной токсичного яда и падающей в тяжелую прострацию, обвивающую горло толстой удавкой. Ей надо было освоиться, придти в себя, выдержать удар воспоминаний и привыкнуть к Казани вновь. Надо было хоть чуть-чуть взять под контроль свою жизнь. Сейчас же отчаянная, почти иррациональная попытка связаться провалилась, и это портило настроение, повиснув тяжестью в воздухе. Подводя итоги дня, уже сложно сказать: хорошо он закончился или нет. Скажем так, событий хватило. Север всегда говорил, что у Алисы туго с проявлением эмоций, что она подмороженная, когда дело касается выпуска переживаний наружу. Ругается, что Алиса все держит в себе. Нет бы наорать на проебавшихся пацанов - она смотрит на них мертвым взглядом, и те сами готовы покаяться во всех грех и утопиться. Тренер вот ценит в ней трезвость и рассудок, умение не поддаваться настроению и делать вне зависимости от состояния свою работу. Марка же фонит яркостью эмоций за них двоих, и обоих это устраивает, успев за десять лет знакомства привыкнуть друг к другу. Если что-то случается, она всегда идет к Вите, тот на редкость хорошо может выцепить из нее слова. Сейчас к нему не придешь. Сейчас она осталась с эмоциями наедине. И, оказывается, это невероятно тяжело - не иметь возможности поделиться ими с лучшим другом. Каким бы непростым человеком она не была, но всегда приятно придти к родному брату-другу-свату и поговорить с ним, особенно, когда знаешь, что тебя точно поймут, выскажут свою точку зрения и взбодрят. Пролезут сквозь твой лед и броню. Алиса никогда не считала свою холодность проблемой, разве что иногда, когда не могла посочувствовать или же среагировать как нормальный человек. Проанализировать ситуацию, сказать несколько слов за плюсы и минусы и нормально. Орет она редко, предпочитает плеваться ядом, не идти на поводу у горячей головы, а сегодня… Сегодня Алису прорвало. Впервые за долгое время. До нее домогался Серп, она написала записку Зиме, чуть не разнесла кинотеатр, почти попала под машину, едва не убила Валеру - этот вообще отдельный кадр, ее давно никто так не бесил. Зима по сравнению с ним просто солнышко, а Валера... Сука, вот кто реально ходячий комок оголенных нервов. Когда злится, глаза становятся еще более зелеными, как крыжовник. Злая бешеная уличная собака, сильный - аж страшно, но лицо она ему славно разбила, как и нос Зиме. Вот и ходят два брата-акробата. Это чуть-чуть успокаивало ее самолюбие, которое ныло о том, что не смогла справиться с одним-единственным парнем. Без тренировок и поддержания нормальной боеспособной формы она становится слабее. Работа в автомастерской не дает ей того, что нужно. Алиса слишком расслабилась. Один раз выиграла у Севера в бою, а потом столько всего навалилось, что даже на ринг нормально не вылезала. Те разъездовские были не самыми сильными, ее спасла техника, но не сила. Пора бы уже заняться собой. С другой стороны, с такими физическими способностями Валеры и поражение было не таким неожиданным, но Алиса все равно злилась на него. Это событие затмевало все остальные за сегодняшний день. Тело ныло после схватки в снегу, а на запястьях расцветали синяки, шевелить суставами больно. Алиса упорно это игнорировала, отстраненно рассматривая алые следы от больших мужских ладоней на собственных руках. Он с такой силой сжимал ее запястья, что Алиса правда на секунду испугалась, преобразовывая эту тревогу в ярость. Вот же поганец, блять! Еще что-то предъявлял ей за машину и дорогу. Ладно, тут он был действительно прав, Алиса по дурости почти на тот свет отправилась. Сердце замерло тогда, в теле - пустота, а воздух в легких - тяжелый, тугой. Алиса действовала на смеси адреналина и злости. Вот же, даже отреагировать как адекватный человек не может. Хоть бы закричала. Она устало протерла глаза, выдыхая сизый дым. Может, она правда ебнутая? Может, просто привыкла к постоянному чувству опасности с самого детства или же у нее в какой-то момент повредился радар самосохранения. Осторожно размяла затекшую шею и тут же поморщилась от саднящей боли справа. Точно, она же так и не оценила масштабы последствий. Соскочила со скрипнувшего стула, прошла в ванную и включила свет, сняв через голову футболку, оставшись голой по пояс. Алиса убрала волосы в сторону и едва не ахнула от зрелища в зеркале. Вся ее белая кожа, от шеи до основания плеча превратилась в нечто красно-синее, с глубокими следами зубов Валеры и полопавшимися капиллярами между припухлостями после чужих челюстей. До подбородка тянулись полоски подсохшей крови Валеры. Яркие следы того, что ситуация вышла из-под контроля. Она, едва касаясь, провела пальцем по красным участкам, и те загудели. И как это облегчить? В памяти возник теплый и влажный язык Валеры, облизывающий последствия его злости, и внизу живота пробежала дрожь. Валера был мощным, сильным, тяжелым, наваливался на нее как камаз, а язык - юрким. Это сбивало с толку. Играло на контрасте. И если ему она сделала больно, то ей он ее доводил до немного другой грани. Валера не знал, - и слава богу, что не знал, - но шея у Алисы чувствительная. На нее дыхнешь, и все, она поплывет. Что ж, она правда проиграла в тот момент, когда поддалась реакции собственного тела. Боль перешла в наслаждение и электрический ток вдоль позвоночника. Нет, правы были остальные, она ебнутая на всю голову. Невозможно, чтобы ей такое нравилось, тем более от практически незнакомого парня. Они с Валерой видели друг друга раза три. Да, он красавчик, да, он хорошо сложен, даже все еще помнит о своем долге перед ней, но Алиса не из тех девушек, которые будут вешаться на первого встречного. И не та, которая ляжет под группировщика. У нее другие понятия. И нахера он побежал-то? Пиздец, а не завершение выходного дня. Зеленые глаза Валеры затягивали в бездну, показывали фонтан чистых эмоций, он был горячим, как плавленный металл, а Алиса слишком долго не имела простого физического контакта. Без привычных объятий Лерки и прикосновений Марки было тяжело, голодно. Вот его она ткнула носом в отсутствие секса, а ей бы самой умерить свой тактильный голод. Хорошо, что мозг вовремя включила. Последствий она бы себе не простила. Но непонимание, стыд и ужас в глазах Валеры продемонстрировали, что он сам от себя такого не ожидал. Остановился по первому ее слову, и это немного сглаживало его вину. Спасибо, что не мудак. Хотя нет, мудак, но не тварь, насилующая в подворотнях. Алиса понюхала собственные волосы - ощущение, что все пропиталось Валерой. Тихонько взвыла и прислонилась лбом к зеркалу. - Пиздец, приплыли. Надо просто забыть и все, разрешили же ситуацию. Больше они к ней не полезут. Алиса, будучи атеистом, помолилась всем богам.

***

Водолазку пришлось отправить в стирку, и Алиса пошла на работу в своей огромной кожанке и в зеленом свитере с высоким горлом, скрывавшем последствия вчерашнего рандеву с Турбо и Зимой. В привычной броне было спокойнее. Как работать смену с мужиками и не засветить искусанную шею - она понятия не имела. Марату позвонила утром, сказала приходить после окончания ее смены, не готова она с самого утра возвращаться в нормальный ритм и слушать чужой голос. Ей надо было подумать. Всю ночь пыталась выкинуть мысли из головы, сосредоточившись на горячем чае, от которого уже тошнило, потому что Алиса больше любит черный кофе, на сигаретах, - почти пачка, считай, улетела за ночь, - и на курсовой работе, к которой она уже написала введение и пару листов первой главы, основываясь только на собственных знаниях. Надо бы в библиотеку сходить, книжек набрать, а то "святую" плазмодинамику она уже исследовала вдоль и поперек за время пребывания в Казани. Так сложилось, что при всем своем опыте в работе автомобилей Алиса выбрала нестандартное направление для обучения. Ладно, Марка, он выбрал специальное машиностроение, тут хоть можно найти связь с их деятельностью, а Алиса за выбор "Плазменных энергетических установок" грызлась с тетей Мариной и Тренером чуть не до потери пульса. Да, десятый класс у нее прошел тяжело, почти в ежедневных ссорах с тетей Мариной насчет поступления, но Алису спасал Север, твердо принявший ее сторону и каким-то образом убедивший Тренера, что в их эпоху перемен никогда не знаешь, где можно найти золотую жилу, и Марка, внимательно выслушивающий все ее срывы и слезы. Упёртость Алисы и аргументы, что она не хочет губить жизнь на то, что ей точно не понравится, каким-то образом дошли до Марины, и вот посмотрите - теперь она с интересом спрашивает как у нее дела на учебе. Алиса понадеялась, что Север наплел что-нибудь матери, иначе та просто убьет девушку. Почему она так вцепилась в сущность плазмы и решила идти на это - Алиса не могла точно сказать. Просто щелкнуло в голове, что она хочет посвятить этому пять лет своей жизни и все. Но в чем-то ее учеба и помогала делам группировки: сопромат, детмаш, механика и все остальное открыли Алисе взгляд на мир с другой стороны. Тему для курсовой выбрала сама, да и страдальческих стонов одногруппников насчет работы не разделяла. Алиса была по уши влюблена в технические науки. Точно надо сходить в библиотеку. Первые пару часов работы над первичным осмотром Волги, которую им привезли часов в десять, - все это время Алиса с Раисом гоняли чаи, обсуждая его маленького сына, который подошел к отцу и начал задавать вопросы о внутреннем строении игрушечной машинки, Алиса заявила, что это новый Генри Форд растет, - расспросов не было, потому что рабочая куртка прикрывала следы, как и распущенные волосы. Раис заметил красные пятна, когда Алиса спустилась к нему в яму, и натурально выпал: - Чума, тебя что, вчера собаки злые грызли? - она поджала губы, вспомнив свое сравнение Валеры с голодным уличным псом. Постаралась сдержать выступающее смущение. - Сестра младшая покусала, - пробурчала она, сделав вид, что полностью погружена в работу. Раис скептично фыркнул. - Так она ж у тебя не трехлетка, сама говорила, - Алиса на пару секунд прикрыла глаза, подавляя желание просто уйти в уголок и забыть обо всем, еще раз прокляла длинный язык, - так бы и сказала, что с парнем своим покуролесила. Кроме многократно повторяющегося слова "блять" в голове не было ровным счете ничего. У Алисы один-единственный парень был в семнадцать лет, после этого абсолютный ноль на личном фронте, в целом, по собственному решению. Опыт показал, что с ее основной деятельностью заводить отношения - идея плохая. Пацанов она не осуждала, это их дело как распоряжаться собственной жизнью, но за любые поползновения в сторону девчонок, чтобы удовлетворить собственные физиологические потребности, она доводила до кровавых соплей и чуть ли не больницы. Вся группировка - это большая деревня. За нормальные счастливые отношения своих коллег по конторе она всеми руками "за", совет им да любовь, а вот с такими как тот же Серп они втроем - Север, Марка и она - расправлялись жестоко. Все началось с того, что один из парней домогался до, не поверите, матери второго. И всем было абсолютно насрать, что она выглядела просто шикарно для своих лет. Вопрос был поднят на общем собрании, а мать - это святое для каждого, и вот так в мужских головах закрепилась мысль, что не хотелось бы наблюдать, как твое неприкосновенное трогают. Ведь на этом месте может оказаться и сестра, и мать, и тетя любого из пацанов. Того мудака, кстати, отшили, с особым садизмом. Однажды пришлось почти что восстание одной группки особо рьяных подавлять, потом их погнали с района ссанными тряпками, и больше Валет со своими единомышленниками в Басманном районе не бывали. Тренер такое даже поощряет, говорит, что ему "гниль всякая, которая думает только членом" не нужна, и Алиса была вполне довольна сложившимися правилами. Приходится, правда, терпеть подколки Марки насчет того, что ей пора сбрасывать пар не на ринге, а в другой, более приятной, ситуации. Алиса в ответ просто стебет Марку за Леру и за его репутацию "дамского угодника", и все счастливы. Алиса прекрасно понимала, почему Раис сделал такие выводы насчет парня. Кто еще мог так укусить, если не парень? Да и понятно, при каких обстоятельствах это могло произойти, уж явно, не при тех, которые были. Не скажешь ведь, что это злая собака по кличке "Турбо", которая сверлила ее взглядом всю дорогу до трамвая и с которой они валялись в снегу, поливая друг друга сарказмом. Раис не поймет. Но представить Валеру в качестве своего парня... Алиса едва не залепила себе рукой по лбу. Он у нее вызывал лишь выделение огромного количества словесного яда, а не какие-то теплые чувства, пусть даже и остановился, когда она потребовала. Алиса все еще злилась на него за эту странную выходку с засосами, при воспоминании о которой пробегали мурашки по всему телу. Если сейчас скажет "нет", то придется выдавать свою версию, а креативных идей сейчас у Алисы, проспавшей всего три часа, не было. - Да, - откашлялась она, стараясь скрыть замешательство, - мы просто поссорились и... - И помирились, - расхохотался Раис, хлопнув ее по плечу, на что Алиса чуть дернулась, - эх, молодость... Я с Дамирой лет в двадцать так же мирился, мы как-то даже кровать сломали. А можно, пожалуйста, завершить этот разговор? Щеки Алисы уже устали нагреваться, а после подкинутых заторможенным от недосыпа сознанием картинок с ней и Валерой и описанной ситуации с кроватью, все, что она смогла сделать, это медленно моргнуть. Так, стоп, где фильтр мыслей? Алло, Алиса, где мозг? - Раис, - прохрипела она, утирая лоб тыльной стороной ладони, - давай лучше добьем осмотр. - Да все, все, - махнул рукой он, - я так, былое вспомнил. Не обижает он тебя-то? Нет, так, попиздились, покусались слегка, марафон устроили для разгрузки. - Я сама кого-угодно обижу, - ответила Алиса, внимательно оглядывая состояние стояночного тормоза. Надо бы рычаг поменять и смазать заодно. - Да это понятно, но ты женщина, а он мужчина, - сказал будто маленькому ребенку простую истину поясняет, - все же разные категории, - внутри Алисы все взвилось в протесте, ей-то насрать на пол, с нее редко спрашивают как с девчонки, но спорить с убежденным татарином, у которого все в семье построено вокруг его фигуры, она не хотела, и так башка трещит. Надо анальгин купить или наконец наладить режим. Блять, как же сложно. - Не обижает, - тяжело вздохнула, как вдруг прилетел следующий вопрос. - Вы вместе-то живете? - Раис, - в голосе прорезались раздраженные ноты, и он дернулся от металла в тоне, - закроем тему моей личной жизни. Мы будем доделывать осмотр этой тачки или нет? - посмотрела на него немигающим взглядом, пробирающим до костей, и Раис судорожно отвел темные глаза в сторону, что-то недовольно пробормотав. Этот взгляд Алиса вырабатывала годами практики. Глядела в висок Раису, пока тот нервно снимал подшипники, и прикрыла глаза только когда убедилась, что дальнейших расспросов не будет. А с Валерой еще непонятно кто-кого обидел. Да весь день они ни разу больше не поднимали "отношения" Алисы, и она со спокойной душой, почти в тишине, продолжила работать. Рустам пару раз подходил, в перерыве тихонько спросил, все ли нормально, на что Алиса ответила, мол, все пучком. За прикрытой шеей она теперь следила постоянно, даже рукава куртки не закатывала, чтобы не возникало ненужных вопросов по поводу ее синяков на запястьях. Иначе подумают, что ее бьет "парень" дома. Да, Валера - человеческий трактор, следы будут долго сходить, несмотря на йодную сетку. В четыре часа, когда ее смена подходила к концу и подошли к началу своего рабочего дня Ванька с седым Митей, Алиса уже успела быстро помыться - Рустам все же переделал одно маленькое помещение под душ, раскошелился, видимо, со своим дел с уличными, за что она была ему бесконечно благодарна, но, скорее всего, просто внял страдальческим стонам своих работников, которые усилились, когда пришла к ним Алиса, - сменила свой рабочий комбинезон на нормальную одежду и стояла у дверей в гараж вместе с хозяином монтажки. Она старалась всегда брать смены вместе с ним, а Рустам обычно работал по утрам. У нее было подозрение, что он просто ставил им рабочие часы вместе, чтобы вовремя все проконтролировать, вдруг кто полезет к ней. Истории с Ванькой ему хватило, и Алиса испытывала искреннюю симпатию к ему за эти моменты незаметной заботы, пусть даже он и ведет темные делишки. - Короче, беда с этой Волгой, - выдохнула дым Алиса, глядя в серое небо. Рядом с Рустамом всегда было спокойно, надежно, и она позволяла себе расслабляться, - там и ручник надо, оказывается, менять. Так еще и инжектор через одно место. - Етить-колотить, - прокряхтел Рустам ей в ответ, - я уже жду крики, что мы деньги дерем ни за что, - Алиса пожала плечами, опираясь спиной о металл. - Ну тут уже сам разбирайся, мое дело осмотреть и сделать выводы. - Да знаю я, - помолчал немного, наслаждаясь уютной тишиной, - чего Раис на тебя так поглядывает? - Как? - Будто ты ему заточку к горлу прижимала, - фыркнул Рустам, - чего у вас случилось? Алиса хмыкнула, созерцая мир вокруг. Рустам не из чистого любопытства спрашивает, ему же надо знать, что происходит в коллективе и как сгладить углы. Ответственность старшего, мать ее. - Слишком доебывался до моей личной жизни. Что да как, откуда и почему. А я такое не люблю. - Понимаю, свое хочется держать ближе к сердцу, - понимающе ответил ей этот суровый человек, и в груди потеплело. Чудесный человек, никаких расспросов, - а сделала что? - Посмотрела. Они переглянулись - худая двадцатилетняя девушка в кожаной куртке и мощный пятидесятилетний мужчина с тельняшке, с разницей в голову. Рустам задумчиво смотрел в ее глаза, не моргнув ни разу, будто оглядывал незнакомый элемент в строении машины и теперь пытался понять, зачем тот нужен. Он не дергался как Раис, не отводил взгляд как Марат, - непоколебимая уверенность в каждом движении ресниц. Сталь под тонкой пеленой спокойствия в девичьих глазах его, кажется, удовлетворила, потому что в темных радужках пробежала искра одобрения и, неожиданно, печали. Странная смесь. - Ясно. Только не переборщи, - сказал он наконец и сделал затяжку, отвернувшись обратно к улице. Алиса сверла брови к переносице, не понимая, что означает последняя фраза. Не переборщить с чем? С жесткостью? С жестокостью? С резкостью? Полоски на тельняшке Рустама не могли дать ей ответа. - О, твоя мелочь идет, - кивнул он в сторону спешащих к ним Марата и Ералаша, несущего что-то в руках. Мальчишки с портфелями наперевес шли, препираясь о чем-то, судя по недовольным лицам обоих, но как только приблизились, сразу замолчали. Марат, увидев ее, просиял, и Алиса наигранно закатила глаза, в одном вздохе выдав все страдания рода человеческого. - Доброго дня ударникам труда! - у него явно было хорошее настроение, и Рустам, напоследок хлопнув Алису по плечу, скрылся в гараже. Алиса оторвалась от стенки и поправила волосы, прикрывая красные следы. Лучше перестраховаться. - Привет, Алис, - улыбнулся Миша, и она вновь подумала, что он похож на плюшевого мишку. Она давненько его не видела, и светлая улыбка от белобрысого мальчишки согревала лед под кожей. Из всех казанских ребят только он притягивал какой-то своей наивностью и неиспорченностью, пусть даже и группировщик. - И вам не хворать, тунеядцы. Уроки уже закончились? - Так точно, Алиса, - весело ответил Марат, отодвигая кепку-сеточку чуть на затылок. Оба универсамовских были в черной школьной форме, но без красных пионерских галстуков, конечно. Алиса с содроганием вспомнила свои школьные годы в Казани. Нет, в институте ей нравится намного больше. - Слышь, Маратик, а что не по уставу обращаешься к старшим? - приподняла брови Алиса, заметив отсутствие собственного отчества. - Так Ералаш к тебе по-нормальному, че я не могу? - она скептично хмыкнула. Марата явно задела эта разница в обращениях. - Я потому что с ним познакомилась еще в четырнадцать, Маратик, а с тобой пару недель с копейками назад. И твоя бабушка меня не кормила горячим обедом, так что этот раунд ты проиграл, - Миша засмеялся с ее картинно поджатых губ и превосходстве в интонации. - И чак-чак не носил, - Ералаш присоединился к легкой насмешке над младшим Суворовым, который, надо отдать должное, сориентировался быстро. - Так ты бы сразу сказала, что твое уважение можно купить беляшами, я бы сразу у мамы спер несколько штук. Ауч! - ему прилетел крепкий подзатыльник от Алисы. - Ты думай что и кому говоришь, - она смерила его похолодевшим взглядом, - если думаешь, что мое уважение можно купить едой, тогда вали отсюда. - Да это шутка такая... - пробормотал Марат, потирая ушибленное место. Вот же язык без костей. Почему ему еще не дали пиздюлей старшие и Кащей? Из-за Вовы, что ли? Ну ничего, она с наслаждением будет выполнять функцию старшего для этого лилипута с отсутствием тормозов. - Я знаю. Это тонкий намек, чтобы ты научился держать язык за зубами, - мороз в ее глазах уступил место ехидным огонькам. - Да понял я, понял. - Так что, чак-чак больше не носить? - спросил развеселившийся Ералаш, и Алиса бросила на него прищуренный взгляд. - Мне и тебя по голове погладить? - Не, не, не, - тут же замотал головой мальчишка, и помпон на его шапке забавно задергался, - я так, предположил. Бабушка тебя ждет, кстати, на ужин, - Алиса едва сама не зарядила себе по лбу. Точно, обещала же зайти, а за две недели так и не нашла времени. Вот тебе и выполнение обещаний. - Скажи мне дату и время и я буду как штык перед ней. - Да хоть сегодня, - пожал плечами Мишка, - сказала, что откармливать тебя надо, - уголки губ у Алисы непроизвольно поползли вверх, как только она представила ворчащую старушку в пуховой шали на плечам, стоящей возле старой плиты. - Это да-а-а, - протянул Марат, осматривая ее с головы до ног и кивая как врач на диспансеризации, - Алис, тебе точно нужны беляши. Срочно, причем. - Спасибо, что не сказал, что я толстая, - усмехнулась Алиса, поудобнее натягивая черную шапку, - ну, значит, с тебя беляши, Маратик. - Сделаем в лучшем виде, - докатилась, ее скорлупа кормит, но приятная легкость от такой заботы наполнила мышцы. Универсам кормит Универсама, пусть и бывшего. - Но отчество верни на место, борец за равенство и справедливость, - хмыкнула, глядя, как темные глаза Марата наполняются возмущением. Сказала же ему, чтобы не портил ей репутацию на людях, а у него ветер в голове. - Эй, это не по... - она легким движением врезала ему носком кроссовка по голени, и Марат ойкнул. Ералаш улыбался уж слишком довольно, и Алиса из вредности решила добавить дегтя в эту бочку меда. - Ну раз ты у нас за справедливость, значит, Ералаш тоже будет по имени-отчеству называть, - Мишка уже открыл рот, и Алиса, сдерживая загадочно-ехидную улыбку, наклонилась к нему, держа руки в карманах, - ради уважения к девушке. Ералаш залился густой краской, наблюдая лицо Алисы в пяти сантиметрах от своего. У той улыбка лезла на губы все сильнее, и она, пронзительно глядя на помидор вместо члена Универсама, чуть склонила голову на бок. Хорошо все же, когда скорлупа под боком, есть сразу кого подразнить. "Алиса, ты ужасный человек, - раздался в голове хохот Марки. Ну любит она играть на чужих нервах и что? - Хорошо, - пробормотал Ералаш, слыша шипение Марата, и тут же попытался перевести тему, отводя взгляд от серых глаз напротив, - у нас кстати для тебя передачка. Алиса выпрямилась, взглянула на черную ткань в руках Ералаша и сразу поняла, от кого такой подарок. - Прям как на зону, - не сдержалась она от тихого комментария. Сколько же времени этот свитер к ней "ехал"... Она взяла предмет в руки, оглядывая отсутствие пятен чужой крови. Шерстяная ткань была чистой, и она остановила себя от желания понюхать ее, чтобы удостовериться в этом. Каждый раз смотря на этот невероятно удобный свитер, она будет вспоминать темный переулок, ночные фонари, освещающие путь, тяжелое тело Валеры на своих плечах и стремление спасти чужую жизнь. Пусть даже он и собака бешеная, оставившая болезненные следы и доведшая ее до белого каления. Противоречия бередили грудную клетку, и Алиса облизнула саднящие от ранок губы. Не думай об этом. Но иллюзорный запах Валеры наполнил легкие, будто парень стоял у нее за плечом. Да твою же мать. - Турбо откуда-то узнал, что мы знакомы, - поделился Ералаш, разглядывая этот свитер, будто тот сейчас рванет, - вместе с Зимой душу из меня вытряс. - И что ты сказал? - Ну, правду, что мы познакомились еще семь лет назад, а потом ты в Москву укатила, - чуть сконфузился он, переглянувшись с Маратом, - только я не понимаю, кто сдал... - Все нормально, это я сказала ему, - две пары округлившихся глаз - карие и голубые - уставились на Алису, словно она, убежденная язва, заявила всему миру, что уходит в монастырь и перестает выебываться, - Что? Шок и неожиданное возбуждение на их лицах заставили Алису вопросительно изогнуть бровь. Марат аж кепку чуть не сбил с головы. Их души явно требовали сплетен и подробностей. Хуже девчонок в университетском туалете, ей богу. - Так, погоди, вы виделись?! - открыл он рот, и Алиса по привычке закатила глаза. - Да, Маратик, сидели, чай пили, Горбачева обсуждали. - А что, когда, как... - посыпалось на нее. Господи, сегодня день программы "Что? Где? Когда?"? Слишком много вопросов, слишком много, а ответы она разглашать не собирается. Нечего им лезть в ее дела, тем более, со старшими. - Недавно, - отрезала она, чувствуя, как голова начинает закипать, - все порешали. Все, расход, пацаны, - и мысленно напомнила себе предупредить Марата, чтобы тот не трепался языком. И так куча слухов о ней, заебало. По лицам обоих было ясно, что вопросов стало еще больше, но выпытывать из нее ответы не решились, только спросив, что будут делать сегодня. Было решено зайти в библиотеку и взять учебники для курсовой, прогуляться до рынка и все же зайти на ужин к Полине Филипповне. Пока шли до хранилища знаний, успели обсудить альбомы Наутилуса и Кино - Ералаш с Маратом шли и спорили, кто круче: Цой или Бутусов, пока Алиса не сказала, что у них абсолютно разное настроение, поэтому сравнивать их нельзя. А потом упомянула Янку Дягилеву, и мальчишки тут же замолкли, выслушивая ее восторг (ну как восторг, скорее глубокое уважение) по поводу творчества певицы. Алиса промолчала о том, что песни Янки каждый раз вызывают у нее слезы на глазах, этим лучше не знать, лицо не надо терять, а то сядут на шею. В библиотеке Алиса, записывая несколько тяжелых книг на имя Марата, успела пару раз прервать их подколки насчет того, что она, считай, ботаник, врезала книгой по основам термоядерного синтеза по бритой макушке Суворова, чтобы не орал в хранилище знаний. Ералаш себя вел тихо, бабушка научила вести себя, и Алиса даже мысленно добавила ему балл. А вот Марата надо воспитывать, Вова же уехал, а отец, как смутно она помнила, особо дома не бывал. На Вову еще давно забил, как умерла первая жена, а мама Марата, судя по всему, женщина мягкая, поэтому и нет понятия нормального поведения в таких местах. Алису же муштровали тетя Марина и Тренер, а Москва добавила своих черт, поэтому она вежливо извинилась перед молодой библиотекаршей за поведение Марата, очаровательно улыбнувшись и тряхнув волосами, - Марат за ее спиной возмущенно фыркнул, ему-то она нечасто улыбалась, тем более вот так, преследуя воспитательные цели, - и темноволосая девушка за стойкой расслабилась. Алиса даже мило с ней пообщалась, удовлетворяя свою потребность в коммуникации. Следующая цель их прогулки была чуть дальше. Рынок бурлил, шумел, потому что время было уже около шести, когда троица во главе с Алисой влилась в этот поток. Люди спешили за покупками после работы, толкались, и Мишка еле успел ухватить им по пирожку с вишней. Алиса, сгрузившая книги в портфель Марата, довольно облизывала пальцы. Губы были кисло-сладкими от вишни. Будем честны, она неплохо провела время со скорлупой, рассказывая им истории с университета, и пацаны хохотали, едва не давясь едой. Ей даже пришлось пару раз постучать Ералаша по спине, чтобы тот не задохнулся. Нехорошо, наверное, пустоту в груди заполнять смехом мальчишек, но Алиса по-другому уже не могла. В Москве она всегда была окружена людьми, заставляла их смеяться, что-то рассказывала, и это было настолько неотъемлемой частью ее жизни, что нельзя и это исключить. Иначе правда умрет тут самой страшной смертью. Зато смешить она не разучилась, морозиться стала чуть меньше, Марат с Мишей посвободнее себя чувствовали, и атмосфера между ними искрилась мыльными пузырями, пусть даже они и стояли, прислонившись к одной из палаток на рынке, топчась на месте. Невольно Алиса все равно высматривала две высокие мужские фигуры в шумной толпе, в черной и красной шапках, и не знала, облегченно выдыхать ей или грустить. Все же Турбо с Зимой внесли чуть-чуть такого необходимого экстрима в ее серые будни. Вахит вызывал теплые чувства, но на Валеру она еще дулась. - Так, огурцы купили, помидоры тоже, молоко захватили... - перечисляла Алиса, когда они подходили уже к дому Ералаша. Марат по-джентельменски распахнул перед ней дверь в подъезд. - Я думаю, что бабушка и так обрадуется набору, - ответил Ералаш, поднимаясь первым по лестнице. Позади нее топал Марат, который все же увязался с ними. В целом, Алиса не была против. Полина Филипповна действительно была на седьмом небе от счастья, увидев на пороге Алису, которую тут же затащила в квартиру. Марат помог старой женщине разгрузить покупки, пока Алиса заваривала чай. Мишка же быстро рванул в свою комнату и вернулся уже переодетым в спортивные штаны и домашнюю футболку, еще больше напоминая сгусток тепла, света и уюта. Алиса с болезненной нежностью смотрела, как он помогает бабушке достать тарелки с верхней полки для гостей, как он вертится на кухне, как болтает с Маратом о пустяках по типу американских комиксов, и она подумала, что наверное это и есть самый настоящий дом. Такой же дом у нее остался там, в Москве, где они с Маркой дрались на диване, где ей готовила Лера, где Север общался с ней по душам, ероша ей волосы. Это несравненное чувство безграничного счастья, смеха, и сейчас Алиса была частью этого всего. Приятно, черт возьми. Мозг включила вскользь брошенная фраза Марата, когда бабушка Ералаша, шурша домашним платьем, вышла с кухни: - А мы в Москву завтра едем. Алиса еле смогла совладать с движениями собственных рук, размеренно мокающих печенье в чай, - просто чтобы скрыть бурю эмоций на лице, она ненавидит мягкое после воды печенье - откусила сладость, держа локти на столе, иначе их будет потряхивать. Сделала пару вдохов в голове и наконец приподняла брови, беря под контроль буквально все свое тело, вплоть до дыхания: - Надоело сидеть в Татарстане? Спокойствие, просто спокойствие. - Да нас Турбо с Зимой берут с собой, единственных из скорлупы, - размешивал сахар в кружке Марат, закусывая сушкой, - ну и Андрюху. Господи, и тут эта парочка старших. На самом деле, не лучшее время они выбрали для поездки. У ее парней тяжелое время, долгопрудненские воду мутят, люберецкие слишком аккуратно стали проводить дела на Рижском рынке. В Москве сейчас затишье перед бурей, едва ли не начало войны между группировками. Соваться туда мотальщикам с другого города - не самая восхитительная идея. Но ведь Турбо с Зимой даже не знают об этом. Надежда остается только на их организованность и собранность. - Делегация, конечно, как на Съезд ЦК КПСС, - добавила Алиса еще один уровень защиты в виде обыденной подколки, - ну хоть посмотрите на столицу, - сердце заныло от тупой боли при воспоминании трамвайных путей на Бауманской. Нет-нет-нет, ей надо держаться. Ей нельзя обратно. - Я Кремль видел на марках, просто чума, - Алиса едва не прыснула от смеха, когда услышала в одной предложении "марка" и "чума". Витька бы поржал. Славный Басманный дуэт Марки и Чумы. - На МГУ посмотрите еще, - ответила Алиса, душа в себе червячок зависти к универсамовским, - это станция Университет, оплот науки, туда-сюда, но так здание нереальное. - Это ты там что-ли учишься? - спросил Ералаш, подперев лицо руками. - Не, - Алиса хлебнула чаю, обжигая язык. Она не любит холодный чай, это для слабаков, - я в Бауманке учусь, а живу в Басманном районе, это больше на востоке, синяя ветка метро, станция Бауманская. Все рядом. Там тусовщиков дохрена, спекулянтов, студенты толпами, живенько, в общем. Прям как концерт Битлов, реально. Район большой, - и не смогла сдержать гаденькую усмешку, заметив горящие глаза Марата, предвкушающие улов, - только я бы не советовала там рыбачить. - Это почему? И Алиса с истинными наслаждением произнесла: - Не советую связываться с Басманной группировкой, жесткие ребята, - ой, аж гордость за своих берет, когда рассказываешь, - Да и в целом это вам не Казань, там ментов раза в три больше. - Да ладно, Алиса Ренатовна, мы воробьи стрелянные. Это столица, у вас там все слишком вылизанное, пацанов, наверняка, маловато, а с ментами мы не первый день знакомы, - Алиса не смогла сдержать легкого смешка и приподнятых в безумном смехе бровей, снисходительно глядя на Суворова. Этот знает только Казань, понятно, почему на Москву не рассчитывает, это же концентрат милиции и порядка. Да, для обычного обывателя, а порядок на районе поддерживают они, бизнес подпольный строят они и границы держат тоже они. Войны в Москве точно такие же как и в Казани. Но Марат еще глупенький, пусть сам посмотрит, в табло получит, опыта наберется. Если что, старшие должны прикрыть. - Ну вот и посмотрите, - хмыкнула Алиса, решив не спорить с пацаном, - на Университете поосторожнее с солнцевскими. Ну это так, предупреждение. - А кто еще там есть? - спросил Мишка, болтая ногой. Алиса даже не совсем понимала, что они втроем тут делают, то есть, Марат обычно с Андреем тусуется, последний иногда сопровождает Суворова, когда тот провожает Алису; Ералаш проводит время с Кириллом, вроде так зовут того пацаненка с испуганным лицом и поджатыми губами, которого она видела как-то возле магазина. Мишка с Маратом не особо контактируют, так, товарищи по конторе и из одного возраста, звездюлей получают все вместе, поэтому как Марат оказался здесь, Алиса понятия не имела. Была одна теория: возможно, Валера - она не может перестать его так называть в своей голове, имя слишком красивое, - действительно отдал свитер по делу и прижал к стенке. Как представит бедного Ералаша в окружении этих лбов, напирающих похлеще любого танка, аж жалко становится. А Маратик, ушлый паршивец, просто внаглую увязался с ним, еще и сидит, чаи гоняет. Любопытство - порок, Алисе ли не знать. Суворов ей напоминал мелкого клеща, который вцепился и не отпускает ее. Алиса не то чтобы против, на самом деле. Болтовня Марата успокаивала ее, напоминала, что вокруг есть люди и общение, приближала к уличной жизни, куда Алиса подсознательно тянулась. Например, она с огромным интересом слушала сплетни про Универсам и Кинопленку, у которых все же оказались контры, о том, как Хади-Такташ при случае воюют с Жилкой, о том, как последние мутят воду, мол, подчиним себе весь город. Некоторые группировки образовались уже после отъезда Алисы из Казани, поэтому знания она обновляла с завидным усердием. Если попадаешь в новую среду, первым делом узнай о главных акулах в этом море. - Да много кого. Солнцевские, измаиловские, басманные, коптевские или чистопрудненские. В Москве разные районы может крышевать одна группировка, такая, некая шахматная доска, - Алиса откинулась на списку стула, закинув ногу на ногу. В чем-чем, а в группировках Москвы она шарила. - Типа на юге какой-то район может принадлежать ну, например, пацанам с севера? - Да, Ералаш, верно, - мальчишка задумчиво нахмурился. Видимо, не укладывались в его голове понятия, что некоторые стоят не только за свою улицу, - но и все сложнее, потому что надо держать авторитет. Так что не в одной Казани войны за асфальт. - Слушай, если ты живешь на этой своей Бауманской, а там жесткие пацаны, они тебя не обижают-то? - Алиса едва не расплылась в умилительной улыбке от слов Марата. Московские бы засмеялись, услышав такие речи о Чуме, которая сама кого-угодно обидит. У них с Раисом сегодня один вопрос на двоих. Вирус какой, что ли? На самом деле, Марат - молодец, что беспокоится о женской безопасности, это тебе не Серп, который в рот ебал любые правила и честь. Здесь прокола в воспитании нет. - Нет, не обижают, - дернула она плечом, глотнув чая и осторожно обдумывая продолжение фразы, - у меня же друг бывший группировщик, так что не страшно. После стычки четырехлетней давности между ними и солнцевскими, когда она едва не подожгла чужаков с помощью спичек и бензина, к ней точно побаивались соваться. - Короче, возвращаясь к Москве, сгоняйте на ВДНХ, там игровых автоматов уйма, центр тоже шикарный, я думаю, вам понравится, - свернула она тему группировок, - в любом случае, лучше один раз увидеть. На часах пробило восемь вечера, когда они с Маратом вышли от семьи Тилькиных. Полина Филипповна цвела и пахла после их визита, пожилым людям приятно, когда их навещают и уделяют им внимание, да и самой Алисе не в тягость немного помочь старой женщине с едой. Мишка хоть и заботится о бабушке, старается экономить и находить деньги, но еда - вещь не бесплатная, и Алисе, которой нравилось погружаться в эту атмосферу тепла и уюта, хотела хоть как-то отплатить. Марат в гостях был самим обаянием, ни разу не выругался, фонтанировал изысканными фразами, чем-то напоминая саму Алису в хорошем настроении. Марка бы оценил. И как раз о последнем она и хотела поговорить с Суворовым. Раз уж он едет в Москву, нельзя упускать возможность, пусть она и не любила просить о чем-то. В груди нервно скребло, пока она обдумывала план. До ее дома оставалось минут десять ходу, поэтому больше оттягивать момент нельзя. - Марат. - М? - отозвался Марат, пребывающий в прекрасном настроении. Вот что творит с человеком горячий ужин и приятные разговоры. - Пошли присядем, покурим, - она пошла к качелям на детской площадке и кивнула на соседние, куда и плюхнулся Маратик, тут же закуривая "Космос" Алисы, ловя кайф от более-менее хорошего табака. Алиса медленно выдохнула никотин, наблюдая, как дымка плывет по воздуху. Либо решится сейчас, либо проебет возможность связаться с Маркой. - Есть дело, - Суворов тут же посмотрел на Алису, задумчиво разглядывающую крышу старой пятиэтажки, - в Москве человечка найти одного надо. Сможете с Андреем прошвырнуться? Ее деловой вид и отсутствие насмешек заставили Марата собраться. - Да вообще базара ноль, - он сплюнул на снег, - кого найти-то надо? Так, ну первый этап пройден, уже хорошо. Сердце ускорило темп в сладостном предвкушении. Марат согласен, осталось довести дело до конца. - Зовут Марка, высокий такой, в кожаном плаще ходит. Ты его сразу заметишь. На Бауманской, в мастерской, улица Радио. - Ха, - хохотнул Маратка, - у нас Кащей тоже любит эту байду кожаную, - да уж, по памяти Алисы Костя любил хорошие вещи, чтобы пускать пыль в глаза. Хотела бы она его встретить, но таким способом являть себя всему Универсаму? Нет, спасибо, уже договорились с Зимой и Турбо. А навестить Кащея персонально не может, адрес вылетел из головы, - тебе он нафига нужен-то? Парень твой, что ли? Алиса поперхнулась от смеха. - Ага, у нас еще квартира, общий бюджет и три кота. Жить без него не могу, понимаешь? - со стороны Марата послышалось "Тьфу ты, блин, юмористка.." - Нет, конечно, Марат, ты что несешь? Не парень он мне, успокойся, я тебя дождусь. - Не, спасибо, меня взрослые тетки не интересуют, - и получил легкий удар по ребрам. - Ты мне тут про теток не затирай, я молода и прекрасна, - она стянула шапку с головы и взъерошила кудри, - скажи, что ты от Алисы, привет передай и спроси про конспекты. Согласен? Тогда следующий вопрос: сколько возьмешь? Теперь поперхнулся Марат, недоумевающе уставившись на нее, будто она сейчас торжественно объявила, что любит женщин. - Че? - Рубль? Полтора? Два? - Алис, ты че? Масла машинного нанюхалась? - Алиса закатила глаза, - найдем мы с Андрюхой твоего Марку, денег не надо, - кажется, он оскорбился, значит, сейчас будет успокаивать импульсивную татарскую душу. - Марат, - она вздохнула, - мне не нужны одолжения, я не хочу быть у тебя в долгу, - он, дернувшись на качелях, открыл рот и тут же замолчал, когда Алиса предупреждающе подняла руку и продолжила вкрадчиво вещать, - никогда не знаешь, когда этот самый долг вылезет. Я понимаю, что ты готов это сделать для меня за "спасибо" и мне приятно, правда, но я не универсамская. Я предлагаю заключить договор. - Какой, нахрен, договор, Алис? - он вскочил с качелей, которые нервно скрипнули, и встал напротив безмятежной девушки. Темные брови сошлись у переносицы и вот-вот начнет бычить как на чушпана, - я тебе че, мразь какая, с девчонки деньги брать? Марат злился и сверлил взглядом, но Алиса от своего отступать не собиралась. Помнит, как проиграла в карты Вовке, за ней и так этот долг висит, новые она набирать не собирается. - Я еще раз говорю, я не универсамская, поэтому... - Да насрать на это! - вспылил Марат, перебив ее, и брови у Алисы прохладно взлетели вверх. Она не любит, когда ее перебивают, в такие моменты раздражение скребется под кожей сильнее обычного, - я не буду брать с тебя деньги за такое, я ж нормальный! У вас там что, в Москве все бабками измеряется? Марат - молодой еще, пылкий, вся жизнь на понятиях держится, на разделении на черное и белое. Он пока еще не знает, что за "просто так" редко что делается. Одно дело, если попросишь конспект у одногруппника или же что-то со своего пацана, а другое - когда готов для девушки, которую знаешь две недели, пусть и видитесь почти каждый день, разыскивать человека в другом городе, где ситуация желает лучшего. Она быть в долгу у мальчишки не собирается. - Хорошо, тогда давай по-другому, - решила она сменить стратегию, - я же прошу не только тебя, но и Андрея, значит, ему тоже доля положена в этом деле. Если ты не возьмешь, отдай бабки Андрюхе, ему они нужнее. Скажи, что для семьи, если брыкаться начнет. Для Юли. Болевую точку нашла. Марат задумался. Она это видела по лихорадочно бегающим по чистому снегу глазам, по сжатым губам, по напряжению в теле. Ее интонация была ровной, успокаивающей, по-московски рассудительной, и это явно остудило пыл юного группировщика. - Ладно, - нехотя согласился он с ее доводами, ему явно не нравился проигрыш, - для семьи не жалко, - она кивнула и соскочила с качелей. - Ну что, Марат Кириллович, скрепим наш договор рукопожатием, - они пожали друг другу ладони, будто бизнес вместе собираются делать, и Алиса достала два рубля из кармана. Будет у них больше мотивации сделать все правильно, - ты только смотри, Марат, как найдешь Марку, не выебывайся особо перед ним. Это может делать только ограниченный круг людей. - Алис, ты что, я хоть раз выебывался? - картинно схватился за сердце Марат, и она хмыкнула. - Тогда договор. Не выполните - спрошу с каждого. И еще... - Чего? - Марат, уже готовый идти к ее подъезду, обернулся. - Не надо трепаться обо мне старшим, ладно? - он кивнул, включив мозг, что иногда лишние расспросы не нужны. Хоть тут она чуть-чуть смогла донести до него важную мысль, - Ну что, юные мотальщики, посмотрим, как вы исполняете обещания. На следующий день Универсам в количестве пятерых человек отправился покорять Москву.