8. Охота на рыжих

- В какой мы уже раз смотрим этот фильм? - вздохнул Валера, устало подперев щеку кулаком, пока Зима, растянувшись на сиденье рядом, пялился на яркий экран, где обезумевший Джек Торренс гонялся за своими женой и сыном с топором наперевес. Он уже со всей дури бил топором по двери, и звуки разбивающегося в щепки дерева резали слух, заставляя что-то сжиматься внутри. Валера не боится ужасов, на улице уже насмотрелся всего, но резкие крики и напряженная музыка дергали за струны в груди. - Да клевый же фильм, чего ты, - Зима, при всем своем внешнем пофигизме, завороженно смотрел на перекошенное в кривой гримасе лицо главного героя. Эта «морозилка» уже третий раз тащит Валеру в кино на «Сияние», все твердит, что этот фильм гениален, хотя ему уже восемь с копейками лет. Валера не совсем понимал это восхищение Зимы, но если бы ему хоть чуть-чуть не нравилось это дерьмо, не ходил бы с другом, однако отказать себе устало повздыхать - нет, никогда. - Лучше бы суперам мозги вправили. Сутулый упоминал, что Король слишком завальсировал со своей рыжей, пропустил последние сборы, - Валера был недоволен, ему не нравилась эта ебучая канитель, когда вокруг нихрена не организовано, а Король вырвался из нормального цикла. Не пришел на сборы - в ментовке не был, мать не умерла, - вместо этого он со своей рыжей девкой гулял. От рыжих всегда проблемы. Ну кроме того момента, когда они тебя вытаскивают из подворотни с пробитой головой. - Я же говорил, что порча… Все они такие, рыжие, - тихо хмыкнул Зима, и что-то в его интонации заставило Валеру оторваться от просмотра и перевести настороженный взгляд на соседа. Тот продолжал с увеличением разглядывать погоню, и яркий свет падал ему на лицо, делая похожим на затаившегося в темноте мертвеца. Жутко. - Ты опять про эту поехавшую с трамваем? Ирония ситуации зашкаливала. Неделю назад Зима мозг ему выносил по поводу переулка, а сегодня ему расквасила нос рыжеволосая девушка после того, как он оторвал ее от Серпа. От мысли про Кинопленку поднималось раздражение, Валера успел уже матом покрыть всю их чернь, когда Зима, почему-то на редкость с довольным лицом и окровавленным носом, показал ему сложенный в несколько раз листок бумаги, исписанный резкими буквами. Валера разобрался с чужим почерком быстро и хохотал весь путь до кинотеатра, не выдерживая странности ситуации. Забавная девчонка. - Я тебе клянусь, она что-то нашаманила, - ответил Зима, - не мог этот трамвай вот так быстро появиться. Бам! и нет ее, ну правда ведьма. - Да, разбитую фанеру она тебе нашаманила, - переговаривались тихо, по привычке, не хотелось рушить магию кино, - оставила след в твоем сердце через нос. Ехидством Валеры можно было обливаться, и Зима цокнул языком. - Понравилась, что ли? - Да хорош, завязывай. - А меня ты мусолил дня четыре со своими «Турбо, че, втюрился?». - Все, отвянь. Дай фильм посмотреть. Валера закатил глаза и ради развлечения окинул взглядом темный зал: двое малолеток впереди, сбежавшие с уроков, все два часа вертели своими головами, подскакивая на самых напряженных моментах, и Валеру это немного подбешивало, аж хотелось встать и дать подзатыльник, но он сдерживался. Адидас еще лет в пятнадцать вдолбил, что не всегда надо давать волю гневу, и после нескольких косяков, за которые приходилось отвечать головой, это подействовало. Тяжко, однако руки на пустом месте он не распускает. Еще одним посетителем, решившем посмотреть фильм ужасов этим днем, была девушка - это было понятно по вьющимся волосам, спускавшимся по спинке сиденья, - через два ряда от них с Зимой, наискосок. За весь фильм она поменяла положение раза три, в то время как сам Валера измаялся уже сто раз. Либо у нее отличная выдержка, либо она слишком заинтересована в «Сиянии». Иногда, когда она дергала головой, разминая шею, Валере казалось, что пряди у нее отливали медным. Все, тихо шифером шурша, крыша едет не спеша. Ан, нет, правда медные. Валера тяжело вздохнул. До определенного момента в его жизни не было столько рыжих девок - что прямо, что косвенно. А теперь то Король со своими танцами, то он сам с этой, в кожаной куртке, то Зима с трамваем и разбитым носом, и эта в зале - везде одни рыжие. Валеру начинает это раздражать, ей богу. Зиме он так и не рассказал, что он сдался своим мыслям и как следует прошелся по их асфальту, как дурак пытаясь найти намек присутствия той рыжей из переулка. Если в такое время шла по их району, значит живет там же. Да еще и не один день потратил на это. Все, что он знал о ней, а точнее помнил, - это что она сероглазая, рыжеволосая, носит большую кожаную куртку и явно старше школоты. Не те признаки, по которым легко найти девушку в целом городе. Это раздражало. - Эй, Зима, - он толкнул друга в бок и кивнул на женскую макушку впереди, - ну-ка глянь, не твоя случайно? - насмешливо фыркнул, и Зима буркнул: - Да отстань, говорю. Хорош дергаться, Турбо. - Да посмотри ты! Ты че, заржавел, Зима? Возьми и посмотри, - Валера не знал, зачем столько тормошит друга. Ему просто нужно было отвлечься от этих мыслей, перевести все в шутку, иначе сам правда подумает, что «втюрился в незнакомую девчонку». Может быть, пытался себе что-то доказать. Доказать, что ему насрать. Он не будет забивать себе голову этим дерьмом. Зима сдался под напором и, подавшись вперед и облокотившись на спинки кресел, прищурился, поджав губы. Вот это фильм ужасов - Зима, пялящийся как настоящий маньяк, из тьмы полупустого зала на незнакомую девушку. Были бы здесь менты, за одно только это их бы загребли. "Нехорошо так смотреть на молодых девушек. Вы что задумали?" - прозвучал в голове карикатурно высокий голос воображаемой жирной тетки из милиции, и Валера не сдержал легкого смешка себе под нос, взъерошив кучерявые волосы. Вот сегодня-завтра разберутся с суперами, дадут, если понадобится, звездюлей скорлупе и в Москву. В столицу, в злачные места, в кипящую жизнь. Он попытался представить в голове знаменитую Красную Площадь, которую видел только по телевизору, людей, живущих в Москве, их машины, их квартиры, их досуг. Валера хотел бы вырваться из серой Казани туда, в новую жизнь, в мир перемен, сулящих лучшее, потому что худшего он и тут натерпелся. Но Валера не живет в зажиточной семье, у него нет денег на все эти ваши поступления, на престиж, в ПТУ поступил и нормально, правда не появлялся там хрен знает сколько. Ради бабки - царствие ей небесное, хоть он и не верит в Рай с Адом, - пошел туда, чтобы у той сердце меньше болело, но не особо помогло. Умерла два года назад. Хотя чему-то это сраное ПТУ его научило: как водить и колеса менять на машинах. Автомеханик - звучит весомо, а по факту - вон, в монтажке у них на районе Рустам зашивается как может. Хороший мужик, ровный, честный. Если какая-то хрень происходит у гаражей, так он не побоится выйти и такого леща дать, что звездочки замелькают. Нет, вкалывать за копейки Валера не собирался. Валере хотелось в Москву. Пошли финальные титры, и его на несколько секунд ослепило ярким светом зажегшихся ламп в зале. Возбужденно трещащие малолетки с первых рядов уже двигались к выходу, и даже дышать легче стало. Он сладко потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки, и уже начал поднимать задницу с кресла, как Зима обрушил свою ладонь ему на плечо, мигом заставляя сесть обратно. Это было настолько неожиданно, что Валера с размаху ударился локтем о подлокотник, зашипев, и с досадой посмотрел на друга, растирая ушибленную часть тела: - Блять, Зима, ты чего? - тот не ответил, но брови хмурил все сильнее и в его глазах отображалась смесь из узнавания, веселья и удивления. - Слышь, Турбо, а это кажись она. - Кто "она"? - Не тупи, эта рыжая, с трамваем. Алиса. Сначала Валера подумал, что Зима свихнулся немножко, ну не может мир быть настолько тесным, что только сегодня Зима ее встретил, а потом сидит с ними в одном зрительном зале. Девушка двумя руками взъерошила крупные медные кудри, откинув их назад, потянулась как следует, встала с места, сложив обратно сиденье, и аккуратно начала пробираться к началу ряда. Совершенно случайно, - честное слово, глаза сами скользнули, - Валера заценил ее классные джинсы и охренительную задницу. Пялился секунд пять, пока рыжая удалялась от них, а затем потер глаза. Да, очень даже привлекательно. Зима, к его удивлению, тихонько топал через ряд в ее сторону, кивнув Валере, и тот, безмолвно поняв посыл друга, хоть и не совсем осознавая, зачем он это делает, полез в противоположную сторону. Как только вылез, бесшумно пошел в обход, таким образом замыкая ловушку. Встал за женской спиной в проходе, заинтересованно наблюдая за разворачивающимися событиями. Девушка пошла вверх по проходу и резко дернулась назад, когда, словно черт из табакерки, перед ней на расстоянии пары метров выскочил чуть ли не сияющий Зима, на лице которого была довольная ухмылка: - Давно не виделись, Алиса. Валера не видел ее лица, только замершие плечи под черной водолазкой, зачем она едва не в отчаянии взвыла, запрокинув голову назад, и рыжие пряди выше плеч водопадом спустились до лопаток: - Да ебанный сыр... - в низком женском голосе слышалось столько страданий и мук, что Валера невольно ее пожалел, остановившись на расстоянии четырех метров, - ты че тут забыл, Вахит? Голос знакомый. Валера в непонимании сдвинул брови. - Кино, - пожал плечами Зима, и Валера давно не видел своего друга таким беспечным. Будто и не с улицы. - А я не догадалась, да, - язвительно хмыкнула в ответ рыжая, - ты знаешь, что за преследование статья идет? - Я свободный человек, - произнес Зима таким многозначительным тоном, сохраняя убийственное спокойствие, через которое едва-едва просачивались нотки веселья, что было ясно, что эта фраза значила что-то для них двоих, - с товарищем вон пришел, - он движением головы указал на Валеру за ее спиной, и она так резко повернулась, что волосы ударились ее по лицу. Помните, Валера говорил, что не может мир быть настолько тесным? Ударьте его кирпичом еще раз по голове, чтобы он уяснил эту прописную истину, которая откликнулась шумом крови в ушах и аритмией в груди. Да блять, ну нет, ну не может такого быть, чтобы все ниточки сошлись в одном-единственном кинотеатре, в пустом зале после просмотра дурацкого фильма ужасов. Не может быть такого, чтобы девушка, которую он искал по всему району, о которой он, нахрен, думал столько времени, чей свитер, как самый настоящий псих, даже нюхал, стояла на расстоянии четырех метров от него и с нарастающим напряжением взирала на самого Валеру. Да, она действительно старше школьного возраста, здесь он не ошибся. Этот низкий голос с нотками насмешки, эти черты, ворвавшиеся воспоминанием в сознанием так резво, что голова становилась тяжёлой. Сложно кого-то вспомнить, когда не видишь фотографию, а она - живая, настоящая, и он вспомнил. Пиздец. В горле пересохло. - Как здоровье? - попытка уйти в беспечность провалилась из-за слишком хриплого голоса. Гортань у Алисы нервно дернулась, когда он сглотнула. - Не жалуюсь, - с подозрением ответила она и смотрела так дико, что у Валеры вспыхнуло желание чуть-чуть поехидничать. - Точно? У меня вот недавно голова болела, ты смотри, по подворотням не шат... У нее в глазах мелькнуло что-то непонятное, и это стало спусковым крючком. Валера сделал шаг вперед, и она отшатнулась от него как прокаженная, дернув бровью, выдала на выдохе короткое "Блять" и сорвалась с места как спринтер, рванув вдоль ряда, с которого только что ушла. Они с Зимой действовали инстинктивно, словно по договоренности, и Валера побежал через несколько рядов от нее, пока Зима пытался догнать по ее же "линии". Ряды были длинными, узкими, неудобными, сидений много, и за счет этого он не мог набрать достаточной скорости, чтобы успеть за Алисой. Она сама спотыкалась, билась ногами, попутно еще выкидывала за собой сиденья, и Зима смачно матерился за ее спиной, врезаясь в низкие препятствия. Но Валера был быстрым, выносливым, и как только она приблизилась к концу своего пути, то едва не врезалась в него, мгновенно отступив на несколько шагов назад, и подняла на него голову. Валера перехватил ее взгляд, в котором разжигалась мрачная решимость, придавая ей вид самого настоящего уличного пацана перед замесом. Валера замер, аккуратно приподняв открытые ладони, пытаясь не спугнуть девушку. Ему хотелось сказать, что все будет нормально, что не думал, что его неудачный сарказм ее напугает, что они ее не обидят, но Алиса явно считала иначе. На раздумья она потратила меньше секунды, тряхнула рыжими волосами - Валера уже не мог определиться, нравится ему этот цвет или раздражает, - и ловко, одним движением перескочила через спинки на соседний ряд, а затем на еще один, и стартанула в другую сторону, к проходу с дверью. - Зима, блять! - вырвалось из Валеры, и он побежал за ней. Это было похоже на загон добычи, которая дразнит, ускользая прямо из его рук, и это подстегивало его даже больше, чем желание победы на ринге в тренажёрке Универсама. Ему уже хотелось нахрен сломать эти дурацкие сиденья, чтобы не мешались. Краем глаза заметил, как Зима бросился к проходу, желая просто на свободной скорости обогнуть все препятствия и захватить Алису, за что мысленно похвалил друга. Ему же оставалось метра полтора, чтобы достигнуть Алису в проходе, куда она уже пролезла. Зима же не успел на пару метров, когда Алиса пулей вылетела на свободу, и они оба врезались в закрытую дверь, которую явно чем-то придерживали с той стороны. - Алиса, открой! - крикнул Валера, навалившись на дерево, и дверь задрожала под его напором, следом подключился Зима, но Алиса держалась стойко, непонятно на каких силах, потому двое взрослых парней против нее, девушки, - это неравный расклад. В тонкую щель он увидел горящие серые глаза, которые гневно прищурились, и он почти мог услышать, как скрипят ее зубы. Она здесь, совсем близко, и это манило и распаляло его еще сильнее. Если сочтет нужным, снимет эту дверь с петель. Вот-вот и доберется наконец, и не придется больше как идиоту искать ее. У него перед ней долг, скрепленный, считай, кровью, а может и что-то еще, свербящее на уровне легких. - Иди нахрен! Сам, блять, открой! - дверь между ними уже трещала, ходила ходуном туда-сюда, и девушка пошла на хитрость - с такой силой распахнула препятствие между ними, что парни повалились на пол, и когда Валера поднял глаза, то увидел только мелькнувшие на лестнице рыжие пряди. Валера не привык сдаваться, улица еще больше закалила его упрямый характер, укрепив постулат "если чего-то хочешь, иди и возьми это", поэтому, чуть не запутавшись в ногах с Зимой, он первый ринулся вниз по лестнице, несколько раз едва не свернув шею. Черт с два он ее упустит в этот раз. Заебался уже. Едва ноги не переломал на этой сданной лестнице, было пару попыток скатиться кубарем вниз, и все же Валера не пострадал. Как только оказался на последней ступеньке, то увидел, как Алиса, с серым пальто под мышкой, на одной руке перескакивает под крики кассирши и бабки-гардеробщицы стойку гардероба, и вновь невольно оценил ее физические способности. Ловкая, ничего не скажешь. - Совсем охренела?! Я сейчас милицию вызову! Дурная девка! Наркоманка! - летели мимо участников забега крики кассирши, а Валера чувствовал, как пружинят колени перед тем, как он бросился в сторону Алисы. Она через плечо метнула в него бешеный взгляд, едва не метая молнии из светлых глаз, - он заметил плотно сжатые челюсти и раздувающиеся от злости ноздри, - и на бегу толкнула тяжелую входную дверь, едва не попав в руки Валеры, который больно стукнулся носом, но запала не потерял. Чуть не снес дверь и понесся за этой отбитой по широким ступеням вниз, вылетая на улицу. Вдогонку летели визги теток и голос Зимы. Холод забирался под спортивную кофту, щекоча ребра, но Валере было насрать на куртку, потом заберет, а сейчас у него есть дела поважнее. Морозный воздух обжигал легкие, но и придавал невероятной силы, будто внутри раздули горн или же поставили новенький мощный двигатель. Видимо, не ему одному, потому что в сумерках, опустившихся на Казань, Алиса будто летела, а не бежала, сверкая подошвой кроссовок. Вот спасибо, она еще и быстрой оказалась, однако Валера тоже не пальцем деланный, сколько раз приходилось улепётывать от ментов. В голове даже четко не формулировалась мысль, почему он сейчас в одной кофте на майку на бешеной скорости, как уличная собака, почуявшая свежее мясо, преследует Алису, человека, который просто пришел посмотреть кино, которому его друг был так рад, что просто сидеть и офигевать, потому что у Зимы нечасто увидишь такое выражение на лице. И который въелся в его мысли, так может поймав ее, он сможет вернуться к нормальной жизни, к нормальному ритму, к равновесию, черт возьми. Что его подгоняло - Валера понятия не имел, в черепной коробке - зияющая пустота, однако ноги будто обрели второе дыхание, как и легкие. Долг за спасенную жизнь? Желание узнать побольше о столь необычном человеке? Понять, что ею двигало, когда она нанесла первый удар Разъезду? Впервые в жизни Валера по собственной воле гнался за девчонкой. Деревья вокруг превращались в одно единое черное пятно, и единственным, на что ориентировался Валера, были яркие кудри Алисы, загорающиеся огнем при попадании на них света уличных фонарей. Этот рыжий - как красная тряпка для быка, как раздражающий огонь для мотылька, в который хочется вцепиться, пусть даже его и сожгут - он помнил, как летали чужие кулаки в сыром переулке, разбивая лица разъездовским, помнил ее упрямство в достижении цели, и эти маленькие факты разжигали в нем еще больший азарт. Алиса не может так резко врываться в его жизнь, а потом смываться. В горле перешил кислотный кураж. Они уже пробежали всю длинную аллею от кинотеатра до большой дороги, и Алиса резко свернула направо, из-за чего Валера чуть не пропустил поворот, ланью рванув через проезжую и наплевав на правила движения. Она неслась поперек дороги так быстро, без оглядки на что-либо, что не замечала ничего. А вот Валера заметил. Красная Волга неслась на приличной скорости, когда рыжая макушка, не снижая темпа бега, выросла прямо на ее полосе движения. - Осторожно! Собственный голос показался слишком жалким. Скрип колес при резком торможении ударил по ушам. У Валеры сердце испуганно екнуло, на секунду перестав биться, когда Алиса чуть не столкнулась с легковушкой, споткнувшись и врезавшись руками в капот в неосознанной попытке остановить машину. Это было так быстро, так неожиданно, точно укол в больнице, что он резко снизил скорость, замерев на тротуаре, пока сердце в мертвом ужасе билось у горла. Алиса в неясном жесте потрясла головой в разные стороны, пока высунувшийся в открытое окно машины водила матом на нее орал, и ее плечи тяжело поднимались и опускались. Алиса резко повернулась на застывшего у края дороги Валеру, у которого громко стучало в ушах, и на ее лице отразилось возбуждение с коктейлем из испуга и шока. Валера уверен - на его лице самый настоящий ужас. Еще бы секунда - и произошло бы нечто непоправимое. Едва не произошла авария. Алиса едва не погибла, и это открыло глаза ему, насколько далеко она готова зайти, чтобы сбежать от него. У нее фишка такая, что ли? Серым веществом не думать. Она неуверенно сделала шаг назад от Валеры, потом второй, третий, и челюсти у нее сжимались все сильнее, по мере того, как приходило осознание. А в следующую секунду она развернулась и вновь побежала, перескочив через низкий бордюр. Минуту назад ее мозги могли бы на асфальте. Ярость на эту дуру взорвала ему мозг. Почему она так бежит от него, что даже собственная жизнь не дорога? Страх, сжимавший желудок, сменился кристально чистым бешенством, и он, вместо того, чтобы отступить, дать ей время уйти, сорвался с места, пролетев мимо орущего водителя. Теперь он точно ее догонит. Хотя бы для того, чтобы как следует надавать ей по заднице за такое. Давно он так не злился, и теперь, казалось, ему в спину дышал дьявол, нашептывающий что-то неприятное, распаляющее на ухо, в груди все полыхало так, что ему хотелось орать, крушить и разрушать. Он мощным скачком перескочил этот же металлический бордюр, сократив сразу метр между ними. Они, как злые уличные псины, неслись через детскую площадку, и Валера решил сократить путь, рванув ей наперерез. Алиса затормозила, проскользнув налево и ему чуть-чуть не хватило, чтобы схватить ее. Это сорвало ему последние тормоза. Расстояние между ним и Алисой медленно сокращалось, и она, периодически оглядываясь, начала петлять вокруг домов, заставляя Валеру хвататься за углы зданий, чтобы не отставать и не снижать скорость бега. Он в душе не ебал, сколько уже длилась эта гонка, но выносливость Алисы сдавала. Она держалась просто отлично, не все пацаны могут показать такой результат в непрерывном беге на высокой скорости, но пальто в руках мешало ей, как и периодические повороты рыжей головы в его сторону, чтобы оценивать расстояние между ними. Валера знал, что еще минута и он, несмотря на горящие легкие и боль в мышцах, догонит ее. Алиса метнулась мимо припаркованных машин возле пятиэтажки, держа направление в сторону мусорных баков, за которыми был путь к большой дороге, притормаживая, чтобы повернуть, и тут же руки Валеры крепко сомкнулись на женской талии. По инерции оба полетели в гигантский сугроб, и он завалил ее вниз, неловко нависнув сверху и пыталась успокоить ее. Алиса дралась, пихалась, успела в неистовом бешенстве расцарапать ему предплечья, и это бесило так сильно, что Валере приходилось держать в голове мысль, мол, девочка. Ей фанеру не пробьешь как парню. - Блять, да успокойся ты уже! - он удерживал ее за плечи, вдавливая в холодный снег. Алиса отшвырнула свое пальто и освободившейся рукой заехала ему по челюсти. Из глаз посыпались искры, удар у нее был поставлен чертовски хорошо, и Валера наощупь постарался перехватить ее кулак, как вдруг чужой лоб столкнулся с его носом, и из горла вырвался болезненный стон. Ее пальцы, впившиеся в его собственные щеки, отталкивающие голову назад, спровоцировали чувство дежавю, и Валере пришлось тазом навалиться на нее, не давая убежать. Он готов был поклясться, как Алиса зарычала сквозь стиснутые зубы, отпуская его скулы, и с размаху ударила его по левому уху. В голове зазвенело, и ему становилось все тяжелее держаться за довод, что она - девушка. Бьет как пацан. Ощущение, что сцепился с кем-то из Кинопленки, а не с девчонкой. Не хочет по-хорошему - будет по-плохому. - Все, рыжая, сама напросилась, - он стальной хваткой вцепился в ее запястья, прилагая всю силу, которая у него была, и заводя женские руки наверх. Валера считается одним из самых сильных бойцов, хотя бы из-за физической силы, и здесь уже поделать было нечего. Колено чуть соскользнуло вниз, когда он поудобнее устраивался на ее тазовых костях, и Алиса дернулась вверх, чтобы вновь врезать лбом по ему лицу, но второй раз этот маневр не прокатил - слишком крепко он держал ее. Злющие глаза напротив сжигали его, и Валера уже сам даже не думал сдерживаться. - Я сказал, хорош, мать твою! - Мать не трогай, блять! - рявкнула она, взвыв от боли в запястьях, которые он в отместку за ее огрызающийся тон сжал еще сильнее. Деваться ей было некуда, и Валера глубоко втянул холодный воздух, чувствуя беспрестанную боль по всему телу. Он ее сейчас убьет, правда. - Ты охренела бросаться под машину, дура?! Ярость в ее глазах подогревала его собственное бешенство. Алиса смотрела на него с остервенелой злостью, тяжело дыша после схватки и длительного бега, щеки у нее были алыми, взмокшие от снега и пота волосы кольцами завивались у висков, и если наклониться чуть ближе, то можно почувствовать тяжелое дыхание на своей коже. Он вцепился в нее взглядом, пытаясь пролезть под кожу, чтобы больше не думала дергаться, и чем дольше вглядывался, тем сильнее увязал в зимнем озере серой радужки. - Пошел на хер, Турбо! - О, так ты помнишь мое имя, как приятно, - ядом в его голосе можно было травить металл, - тогда может пошевелишь своими мозгами и вспомнишь, что нельзя, блять, лететь, не глядя по сторонам?! Внутрь вновь прокрался леденящий страх, смешиваясь с кипящим раздражением. Идиотка, она чуть не погибла, и еще смеет что-то говорить ему? - А не надо было гнать меня к этой самой дороге! - гаркнула она в ответ, и если Валера думал, что больше разозлить его невозможно, то он ошибался. Алиса одной фразой довела. - То есть, я еще и виноват?! - А кто просил тебя бежать за мной?! Если человек бежит, значит он точно не хочет близкого знакомства, - злое ехидство Алисы доводило до ручки. Даже в такой состоянии, пойманная, с намертво скованными запястьями, она умудрялась плеваться сарказмом. Дурная девчонка. Валера рывком, игнорируя болезненный писк девушки, стянул ее запястья одной рукой, а вторую запустил в мягкие рыжие пряди на затылка, больно сжав и фиксируя ее голову в немного задранном состоянии, наплевав на принцип того, что девочек не бьют, им не делают больно, потому что девушки - существа нежные. Эта вот нихрена не нежная, брыкается, бьет, источая реки озлобленной иронии, еще и предъявляет что-то. Еще немного и его начнет трясти от ярости. Ему просто хотелось посмотреть, как будет себя вести этот наглый человек в полностью беспомощном состоянии. Хотелось так, что он специально потянул за кудри у основания, едва не накручивая себе на руку. Ненависть в серых глазах обжигала и добавляла Алисе даже какое-то очарование. У нее была интересная внешность: острые скулы и немного раскосые глаза говорили о татарских корнях, красивая форма густых бровей, очень изящная, придававшая ей высокомерный и снисходительный вид, темные круги под глазами добавляли суровой мрачности, как и отсутствие любые округлостей в чертах, делая ее лицо менее женственным, но не менее притягательным. Алису хотелось рассматривать. Еще и волосы рыжие, объемные, бунтарские. К таким девчонкам пацаны стесняются подходить на дискотеках, потому что одно только гордое лицо говорило о неудаче в случае подката, а взгляд исподлобья выбивал любую уверенность. Ни намека на нежность, но Валера даже немного засмотрелся на эту прохладную и мрачную привлекательность. Злая и красивая. - А я хочу. На искусанных губах растянулся звериный оскал, лишая надежды на нормальный разговор, и Алиса медленно, с расстановкой, произнесла: - А меня не ебет, Валера. И, превозмогая боль в плечах и волосах, резко дернулась вверх, зарылась носом под горловину спортивной кофты и вцепилась ему, неосторожно склонившемуся ближе, зубами в шею. Валера взвыл от боли, едва не ломая чужие кости, но зубы Алиса не отпускала, вгрызаясь в его плоть как голодная собака и смыкая челюсти сильнее. Он чувствовал ее зубы, острым кинжалом впивающиеся в нежную кожу. Охренеть как больно, и ему пришлось отпустить ее волосы, чтобы отодрать безумную девушку от своей шеи. Той будто все равно на боль, хотя широкая мужская ладонь и легла инстинктивно ей на горло, сдавливая. Из его груди вырвался рваный выдох, полный то ли облегчения, то ли дрожи, когда он ощутил, ее язык на пульсирующем месте и, наконец, отсутствие чужих зубов. Он схватился за поврежденное часть, и этот бессознательный жест дал Алисе возможность. Она рывком скинула Валеру с себя в снег, перебросила ногу через его бедра, тряхнув мокрыми от снега прядями, и вновь нанесла ему удар в челюсть, откидывая его руки от себя, а потом еще один. От болевого шока в районе шеи, - ощущение, будто голову оторвали, - Валера не успел среагировать на угрозу, и кровь наполнила рот. Она вскочила на ноги и едва дернулась в сторону домов, как Валера из последних сил схватил ее за шлёвки джинсов, потянув на себя и сменив их положение. Челюсть ныла, нос разбит, про шею даже говорить ничего не нужно было, и злость была единственным двигателем Валеры для дальнейших действий. Пиздец тебе, рыжая. Не понимая, зачем он это делает, видя перед собой только алую пелену ярости, Валера, вцепился в ее волосы уже без всякой скидки на пол, рывком дернул воротник черной водолазки - ткань неприятно затрещала, чуть не порвавшись, - и сам сомкнул челюсти на бледной коже, упирая языком в центр захваченной области. Зуб за зуб, глаз за глаз. Алиса заорала от боли, выгнувшись дугой так, что мелькнула мысль, а не сломала ли она себе позвоночник. Ее крик заставлял держаться зубами крепко, не давая уйти, и она начала лупить его по спине, дергаясь и матеря его до третьего колена. Попыталась заехать коленом в живот, но он вовремя навалился всем телом, лишая мобильности. Валера сосредоточился только на сладковатом вкусе кожи, игнорируя сумасшедшие удары по спине, как град сыпавшиеся на него. Это медленно приближало к грани плывущей перед глазами реальности, и помогал только фокус на чужой коже. Валера злился на нее. Злился за побег, за то, что отлупила, как скорлупу, за то, что мозг мозолила столько времени. Таинственное возбуждение пробежало молнией по телу, когда она от боли елозила под ним, крепко прижимая грудь к его собственной, и, злясь еще сильнее от этого, Валера перехватил поудобнее рыжие волосы, запрокидывая ей голову назад, оттолкнул женскую руку, попытавшуюся врезать ему по голове, прижав ту к снегу, и рьяно вцепился в зону рядом с предыдущим укусом. Кожа у нее очень вкусно пахла, теплом, лавандой, чем-то сладковатым, а еще металлом от крови, и он чуть потянул кожу на себя, будто дегустируя. От Алисы пахло как от ее черного свитера, один-в-один, и он еще раз убедился в правильности своих выводов. Это была она. Злость на нее все еще кипела, и Валера вспомнил о своем обещании как следует ей дать по заднице за то, что не берет свою жизнь, когда ему болезненно прилетело ногтями по затылку. Алиса была в бешенстве от использования ее же оружия, и, честно говоря, Валера наслаждался местью. Ради безумного интереса на мгновение оторвался и провел широко языком по синим следам зубов, слизывая собственную кровь, накапавшую из носа. Из Алисы вырвался непонятный звук, похожий на всхлип, и она упала спиной обратно на снег, отпихивая его, когда Валера вновь укусил ее. Его слуха вновь коснулся ее сдавленный стон, и, прости господи, похоть, которой вообще не должно быть в этой ситуации, когда они пытаются друг друга покалечить, густым сиропом разлилась по венам, образуя взрывной коктейль с оставшейся злостью. Странное наваждение не давало ему оторваться от тонкой кожи, только укусы стали более нежными, язык все чаще обводил расцветающие красные следы, хотя ее волосы он держал так же крепко, фиксируя положение. Алиса под ним дергалась как на электрическом стуле, и это давало ту реакцию, которой он вообще не ждал. К низу живота прилила кровь, и он инстинктивно плотнее приник к женскому телу под собой. Как-то это все смахивает на не смешную шутку, идущую не по сценарию. Валере бы фельдшеров из ПНД вызвать, раз он такое творит, но кусать белую кожу он не перестал. Запах кожи и крови заполнил легкие, заставляя втягивать губами захваченный участок, оставляя засосы. Его стояк Алиса точно почувствовала, потому что наваливался он на нее всем весом, пресекая любые попытки убежать. Но если рациональный голос Валеры был наглухо заперт под бурей острым ощущений, то другой разум должен взять ситуацию в свои руки. - Валера, - неожиданно тихо прохрипела Алиса, и голос у нее сорвался до стона, когда он вновь вжал язык в плоть, - хватит. Это было как ведро ледяной воды на голову. Валера приподнял голову и, рассеянно моргая, осмотрел ее. Алиса тяжело дышала, закрыв глаза, грудь у нее быстро вздымалась, волосы были раскиданы по снегу, смешиваясь с белыми снежинками. На тонкой бледной шее расцвели кровоподтеки, и их вид ударил Валеру по затылку. Она облизнула губы и открыла веки: на дне зрачков тлели похоть и страх, которые она старалась взять под контроль. Растерянность затопила тело, заставляя отпустить ее синее от железной хватки запястье и замереть. Твою мать. Что он только что сделал? - Пиздец, - Алиса провела рукой по лицу, сморгнув все яркие эмоции, которые он с легкостью прочитал по ее красным щекам и блестящим глазам с расширенными зрачками. Валера понял, что должен что-то сказать, но накативший стыд просто выбил все слова из него. Сейчас он чуть не совершил непоправимую ошибку, увлекся собственными эмоциями и желаниями, которые привели его в совсем неожиданную степь, куда он бы даже не подумал соваться, а в глазах Алисы - хотел ее изнасиловать, потому что по-другому интерпретировать его стояк, который, кстати, так и не хотел падать, нельзя было. - Слушай, я не хотел ничего такого... - сев наконец нормально и выпрямив спину, он постарался подобрать слова, но как назло в голове пусто, - пиздец, - он провел рукой по волосам и утер капающую кровь, возвращаясь в реальность. Он мудак. Опустился ниже плинтуса. - Ага, - это низкое и близкое к безразличию междометие заставило что-то дрогнуть внутри. Он нахмурился, вглядываясь в лицо Алисы, которая устало уставилась в ответ и невесело хмыкнула, - эффективный способ выбить противника из колеи. Молодец, Турбо. И вот не поймешь, то ли насмехается, то ли действительно хвалит его. - Я девчонок не насилую, говорю еще раз, это была ошибка, - неожиданно она засмеялась, откинув голову назад, этот саркастичный смех ударил по ушам, и Валера мрачно посмотрел на нее, поджав окровавленные губы, - я серьезно. - Да, это я просто такая неземная и красивая, - съехидничала она, измазанная в чужой крови, развалившись на холоде. Красивая, хотелось честно сказать ему, но он промолчал, нечего закапывать себя еще больше, - но я запомню такой способ, да. - Не советую его больше на ком-то проверять, - в противовес ее безразличной беспечности ответил Валера, почему-то не вставая с ее бедер. Сидеть на них было приятнее, чем валяться в снегу. Возбуждение отпускало медленно, с треском, и это мешало. Такой херни с ним еще не было - кидаться на девчонку, кусать ее, а потом и член так аккуратно встает, хотелось бы сказать, что от злости, но звучит как психоз. Он что, долбаный извращенец? Валера подавил желание закрыть лицо руками, чтобы все забыть. Алиса скрестила руки на груди и насмешливо-выжидающе смотрела на него снизу-вверх. - Вот прикинь, если бы Серп так на тебя навалился. Ты бы тоже его укусила? - она невозмутимо кивнула, ловко взяв эмоции под контроль. Непроницаемая маска на лице. Валера так не умеет. - Не только бы укусила, но и горло бы перерезала, - это было сказано так прямо и просто, что Валера не сомневался в этой истине, - тебе не успела, уж извини. - А если бы я не остановился? - он сглотнул вязкую слюну, - Если бы на моем месте был кто-то другой? Кто-то, кто бы не смог прервать это все. Внутри скреблась иррациональная надежда, что она бы нашла способ вырваться. - Кадык. В таком положении у меня были обездвижены ноги, одна рука, значит, надо пользоваться свободной, - она так беспристрастно анализировала, что Валера чуть-чуть восхитился этой ее чертой, - Я бы оттащила тебя за волосы, ударила в висок, это трамвоопасно, ты бы потерял ориентацию в пространстве. Затем контрольный в кадык, и вот ты уже задыхаешься, - она приподнялась на локтях и склонила голову набок, оглядывая его, будто присматривая, с какого угла нанести удар. Но Алиса этого не сделала. Он остановился. - Турбо, мой тебе совет, не беги за девушкой, которая не хочет знакомства, не порочь честь Универсама. Валера раздраженно сжал челюсти, понимая, что она имеет право так говорить. Насмешливое "Турбо" царапало горло. - Во-первых, я уже сказал, что произошла ошибка, - он попытался успокоить свои нервы и горечь на языке, потому что ее холодное равнодушие жгло внутренности, затмевая боль во всем теле. Она даже не кричала на помощь, хотя следовало бы, просто выглядела так, словно на нее обрушилась вся тяжесть их существования, и подшучивала над этим. Валера сейчас ненавидел себя. - Проёб, - он не любил, когда тыкают в его косяки, да и делает это обычно Кащей или Адидас, изредка Зима, им по статусу положено, а тут рыжая девчонка, перед которой он, да, проебался. Да так, что радостью бы пошел на Глубокое озеро и утопился. Он же нормальный пацан, так что произошло? - Проёб, - подтвердил болезненную истину, фокусируясь на стальных глазах, вызывающих дискомфорт своим ненормальным спокойствием, - во-вторых, ты зачем побежала? - Тебя видеть не хотела, - отрезала Алиса, дернув щекой, и Валера зло скривил губы. Раздражение вновь нарастало. Не хотела, значит, видеть, а вот от Зимы в кинотеатре она не сбежала, записочку тому оставила. Этот факт неприятно задел. В чем он хуже Зимы? - Ясно, - металл прорезался в его голосе и он прохладно взглянул на нее сверху-вниз, - и почему же? - Мне не нужны знакомства, тем более такие. - Какие? - Вот такие, - она выразительно бросила взгляд на его спортивки в области паха, и Валера, чувствуя накатывающее смущение, медленно выдохнул, держа в голове мысль, что и так херни натворил на эмоциях. Вдох-выдох. Уже открыл рот, чтобы съязвить, как Алиса, поудобнее устраивая вес своего тела на локтях, утомленно пояснила: - Турбо, я тебе скажу прямо. Мне не нужна защита Универсама, мне не нужен твой долг, мне вообще ничего не нужно, - заметила непонимание в его глазах, - ты предложил мне помощь Универсама, пока я тебя тащила, Зима приписал меня в ваш списочек. Мне это не нужно, понимаешь? Валера молчал, задумчиво рассматривая ее резкие черты в сумерках. Будто на балконе стоят, чай пьют, без непонятной прелюдии погони, болезненных ударов по челюсти и языка на ее шее. - Ты сама видела сколько мразей ходит по улицам, - наконец сказал он, - отказываться от помощи - идея херовая. - А кто знает, вдруг мне придется как-то заплатить за эту помощь? У тебя вообще башка была пробита, когда ты это мне затирал про это. Зима зачем-то вписался за меня перед Серпом, герой, блять, - она тяжело вздохнула, проведя пятерней по влажным прядям и откидывая их назад, начала покусывать губы, - не нужно, Турбо. Просто забудьте. - Ты мне жизнь спасла. Такое не забывается. Алиса - странная, может у всех рыжих по-другому мозг работает, ловит какие-то импульсы из космоса, как заливали в телевизоре, но отказаться от защиты группировки в Казани в их время? За нее вступился Зима, и Валера даже мог его понять: Алиса красивая, с острым языком, воображение работает на все двести процентов - в памяти всплыла дурацкая записка, и он поджал губы, сдерживая улыбку. Алиса бросила на него подозрительный взгляд. Не Серп, так кто-то другой попробует ее трахнуть в подворотне, и Валере очень не хотелось этого. Жизнь смелой рыжеволосой девушки будет сломлена, клеймо "грязная" будет, и жить с таким невозможно. - Я сама со всем справлюсь, - твердый голос Алисы вывел его из размышлений, и в льдисто-серых глазах была такая непоколебимая уверенность и спокойствие, что танком не пробьешь. Валера был не согласен с ней, хотя воспоминание о том, как она билась в переулке, накатило мощной волной, да и его она отделала будь здоров - голова у Валеры все еще кружилась и звенела. Удар у нее мощный, профессиональный, у Адидаса такой же. - Ты от меня убежать не смогла, что ты сделаешь против пацана с той же Кинопленки? - Голову ему размозжу, а что? - беспечно ответила она, и Валера недовольно цыкнул языком, - хочешь поспорить о моих физических навыках? - Что ж тебе не помогли твои навыки сейчас? - хмыкнул он и скрестил руки на груди, ехидно взглянув на недовольную Алису, на чьих бедрах, напомним, он все еще продолжал сидеть. Стояк, слава богу, падал, и это облегчало жизнь. Впервые в жизни он хотел снизить свое либидо, хватит уже косячить. - Потому что не надо языком лезть, куда не просят, - огрызнулась она, - нормальные пацаны так не делают. Секунду назад спокойно разговаривали, и вот опять негатив струится по сосудам. - А, то есть, я ненормальный? - он зло прищурился. Она высокомерно приподняла брови. - Ну не я же, - Валера чуть склонился к ней, вгрызаясь тяжелым взглядом. Горло у нее дернулось, но глаза она не отвела. Упертая, как он, если не хуже. - Точно, нормальные же бросаются под машину, спасибо, что напомнила. Пересмотрю свои взгляды. - Всегда пожалуйста. Рада помочь в таком непосильном деле. - В каком? - Думать. - Тогда тебе явно нужна помощь, - в серых глазах трещал лед, грозясь лавиной обрушиться на него, но Валера был доволен, - тяжело, наверное, шевелить мозгами. - Это у тебя надо спросить, какие непомерные усилия ты прикладываешь каждый день. - Уж явно меньше чем ты. Они сыпали и сыпали колкости друг на друга, выплескивая до конца все мутные эмоции, которые терзали изнутри, сковывая мышцы, и становилось легче. Валера сбрасывал пар в этой перепалке, даже забыв об их неприличном положении, полностью погрузившись в обмен иронией и сарказмом. Мозг в споре с Алисой обязан работать быстро, у нее язык как помело. Обычно все перепалки происходили между ним и Зимой, остальные не лезли, а с девушкой он лет сто таким не занимался. Валера вдруг понял, что она впервые за полчаса не пыталась сбежать. Такая нежданная капитуляция не могла не насторожить. Наверное, ей тоже хочется выпустить пар. - Знаешь, Турбо, прежде чем мне кидать предъявы, разберись сначала с собой, - наконец хмыкнула она сквозь зубы, и Валера насмешливо приподнял брови, излучая скептицизм во все стороны, - девушку себе найди. - Это ж с чего ты так беспокоишься о моей личной жизни? - Да вот не хочется пожелать такую ситуацию как сегодня другим девчонкам. В узде держи свой член, пожалуйста, - о, вот он, родной гнев, охватывающий грудь раскаленным прутом. Новая черта, которую он сейчас узнал в Алисе, - это мстительность. Раз не смогла выиграть у него физически, будет закапывать морально. Удачи ей в этом. Злая усмешка сама вылезла на губы, хотя внутри все колотилось от раздражения. Он облизнул разбитые губы и самым невинным тоном, на какой был способен, в котором все же сквозила злость, ответил: - А что, не понравилось? Уж он точно слышал, что ей понравилось, и по ее глазам в первые секунды он понял, что она тоже растеряна такой реакцией, просто не смог сдержаться, чтобы не уколоть ее. Недовольством вперемешку с мелькнувшим на дне серых глаз смущением можно было сжигать заживо. Алиса набрала воздуха в легкие, чтобы выдать новую порцию яда. - Турбо, иди уже и потрах... - Эй, вы бы не занимались таким на улице! - они оба повернули голову в сторону приближающегося Зимы, несущего в руках куртку Валеры, - хоть бы в подъезд пошли. В закатывании глаз Валера и Алиса были полностью солидарны. Он слез наконец с Алисы и даже немножко расстроился из-за отсутствия ставшего привычным человеческого тепла. Она соскочила с сугроба следом, отряхивая плотную водолазку от снега и смахнула белую морозную пыль, недовольно нахмурив выразительные брови из-за мокрых пятен на одежде. Зима подошел к ним ближе, кинул Валере его куртку, которую тот надел, и протянул поднятое со снега темно-серое пальто растирающей плечи Алисе. - Спасибо, - накинула наконец верхнюю одежду и застегнула пуговицы, но плечи у нее подрагивали. Точно, она же столько времени провалялась в снегу, без этого самого пальто, - отлично выглядит, кстати, но больно хорошо сшито, - такими темпами заболеет еще. Валера уже задолбался чувствовать себя провинившимся котенком. - Ну вы, конечно, устроили день спорта, - Зима достал пачку сигарет и закурил, протянув еще по одной Валере и молча протянувшей руку Алисе. Валера чиркнул спичкой, подкурил источник никотина, сладко затянулся и кинул коробок Алисе, поймавшей "подарок" и зажавшей сигарету в зубах. Огонь на несколько секунд осветил ее лицо желтым, и она отдала вещь хозяину. - Да, еще и закаливание вне графика, - невесело ответила Алиса, вернув себе это невозмутимое, в точности как у Зимы, выражение лица, только с большей степенью равнодушия. И скажешь, что орала в тон Валере, метая ножи из глаз. - Спорт - жизнь, - пожал плечами Валера и натянул себе шапку-петушок на влажные после снега волосы. Алиса мельком оглядела его телогрейку, красно-черную шапку с надписью "Рига", неопределенно хмыкнула и запрокинула голову к небу, сложив руки на груди и периодически делая затяжки, - Ты как нас нашел? - Да бабка какая-то визжала, не унимаясь, что какой-то пацан гоняет бедную девочку по всему району, и что молодежь в ее время так себя не вела, - вздох Алисы выразил их общие эмоции от этой бабульки, - ну я потрындел с ней чутка, она и указала. - Ясно, - бесцветно ответила Алиса, продолжая пялиться в темное небо. Отчужденная, уставшая и замерзшая, она одним своим видом давила на Валеру, напоминая, из-за кого она такой забег устроила и из-за кого так долго валялась в холодном снегу. С другой стороны, за весь их нормальный диалог ни разу не попросила его слезть, а Валера, увлеченный беседой, так и не заметил. Теперь, когда они стоят и курят как взрослые люди, втроем, он чувствовал себя просто отвратительно. Они с Зимой переглянулись, и глаза друга задавали множество вопросов, главным из которых являлся "Ты че опять учудил?". Валера покачал головой, мол, потом расскажу, и оба вновь посмотрели на Алису, в легком раздражении дернувшей уголком рта. После такого не было и шанса на адекватную реакцию с ее стороны, поэтому они молча курили, пытаясь найти хоть что-то приятное в этой вечерней тишине. Благо, что стояли в отдаленной части двора, куда никто особо не совался, но Валере хотелось уже остаться одному, придти хоть куда-нибудь, даже домой, и молча уткнуться лицо в подушку. Насрать на пьяного отца, попробует дернуться к нему - убьет. - Слушай, а ты зачем побежала? - Зима задал тот же вопрос, что и Валера некоторое время назад, и Алиса наконец опустила подбородок, возвращаясь к ним в реальность. Несколько секунд молчала, отрешенно смотря на Зиму, редко моргая, а потом пожала плечом. - На автомате. - Это она меня вытащила из свалки Разъезда, - пояснил подробнее Валера. Зима уважительно присвистнул, на что Алиса состроила недовольную рожу, вновь тяжело выдохнув сизый дым. Валера уже не мог понять, злится он до сих пор на нее или нет. Неужели жалеет, что помогла ему? Желудок неприятно сжался. - Так это тебя... - Зима получил локтем в бок, недоумевающе глядя на друга, который взглядом отправил послание молчать по этому поводу. Лучше Алисе не знать о рьяных поисках Валеры. Она и так сейчас стоит ближе к Зиме, чем к нему самому, излучая напряжение и тотальное спокойствие одновременно, - а к костру зачем приходила? Алиса ужалила уравновешенного Зиму ледяным взглядом. - Перекись передать, сам же видел, - Зима усмехнулся, прижимая сигарету к губам, а Валера приподнял в удивлении брови, - Зим, давай без лишних вопросов, и так настроение ни к черту. Вы мне выходной испортили. Просто здравствуйте, я ваша тетя. Валере хотелось влепить себе по лбу за невнимательность. Ну конечно, это была Алиса, он был обязан вспомнить этот высокомерный взгляд и скулы еще тогда. Это тяжелый и упрямый взгляд, абсолютно непробиваемый, которым незнакомый посетитель сверлил его как дрелью. Он в который раз убедился в ее безбашенности: то сунется к пацанскому костру, то полезет в драку с разъездовскими, то рванет под машину. Бесстрашие, или же отсутствие инстинкта самосохранения, Алисы вызывало уважение, а он дурак, не сразу понял, что везде пролез один и тот же человек. Насколько же меняет одежда, в особенности, шапка, надвинутая на брови, и спрятанные волосы. Он украдкой глянул на Алису, на ее угловатое лицо, на резкость в чертах. В шапке и кожанке за пацана, считай, приняли, а без нее - аж Серп подкатил. Алиса докурила, выкинула бычок и засунула покрасневшие от холода руки в карманы серого пальто. - Короче, господа, подводя итоги: Турбо, - она уперлась в него холодными глазами, не мигая, - я твой долг передо мной перевожу на Зиму. Ты же, как говоришь, мне должен за Разъезд, так вот мое желание теперь у Зимы. Вы в одной конторе ходите, так что разберетесь по ходу. Дальше по списку идем. Зима, - она перевела взгляд на Вахита, и Валере дышать стало проще. Алиса смотрела как Кащей, когда тот разносит за косяки, - в сотый раз повторю. Мне не нужна защита Универсама, - Валера незаметно закатил глаза, - за Серпа спасибо, тут выручил, но дальше давай без геройства и опеки. Про херню с костром забудем, про все остальное тоже. Я вам жизнь подпортила, вы - мне, так что расходимся. Вопросы? Четкий командирский тон очень подходил Алисе. - Товарищ решала, - она неторопливо повернула голову к Валере, не сдержавшему подколку, - подумайте еще разок, - он предпринял последнюю попытку переубедить ее. Раскидала она все проблемы хорошо, решения тоже неплохие, но вот Серп тревожил. Он столько девчонок расчихвостил, что у Валеры на него была только одна реакция - пробить фанеру. - Обдумала уже все. Вы не трогаете меня, я не трогаю вас, - она ногтями обеих руки провела по скальпу, задумчиво откинув голову назад, - идет? Выбора особо не было. Вроде Валера наконец встретил ее, нашел, это желание выполнено, долг она перевела на Зиму, который сейчас так же думал о ее предложении. Алиса предлагала все вернуть на круги своя, и, наверное, это было правильно. У них с Зимой своих проблем хватает, у них Универсам, у Алисы своя жизнь, но, черт возьми, червячок любопытства грыз изнутри. Валере хотелось узнать о таком необычном человеке больше, понять ее мотивы, и он закусил щеку изнутри. Она четко заявила, что не хочет иметь дела с ними. Надо включить мозг, а не собственные желания. Надо поступить как старший Универсама, а не просто заинтересованный в рыжей девчонке парень. Может, если они правда сейчас мирно разойдутся, то она вылезет из его головы? Валере не нужно все это. У него есть улица. - Идет, - наконец выдал он. Одно слово, а испортило настроение еще больше. Алиса едва заметно дернула уголками губ, скрыв удовлетворение под коркой льда на лице. - Пошли хоть проводим тебя до района, - Зима сдержал свое расстройство принятым решением, - одинокой девушке на чужом асфальте вечером - херово. Тут остановка недалеко, - Алиса открыла рот, чтобы отвергнуть предложение Зимы, но тот перебил ее, - трогать не будем. Слово пацана. - Слово пацана работает только для пацанов. - Тогда клянемся честью Универсама, - и Зима, и Алиса удивленно обернулись на Валеру, который смотрел только на девушку. Если она не верит в уличное слово, тогда пусть поверит в клятву самым дорогим, что есть у них. На карту поставлена честь группировки, и это было серьезным заявлением. Серые глаза Алисы въедливо выискивали подвох в его собственных, и наконец она молча кивнула. Они сквозь двор направились к улице. Шли молча, задумавшись каждый о своем, и эта тишина давила. Валере намного больше нравилось, когда Алиса сыпала оскорблениями, а Зима что-то рассказывал, когда оба выглядели живыми, но сейчас это было не к месту. Сегодняшний день пошел через жопу. Подождали трамвай, первой залезла Алиса и плюхнулась на сиденье у окна, прижавшись к нему виском, рядом присел Валера, смотрящий куда-угодно кроме нее, а перед ними встал Зима, смотрящий поверх рыжей макушки на проносящиеся ночные улицы за стеклом. Валера держал между собой и Алисой максимальное расстояние, на какое был способен, и все равно в затылке скребло от желания бросить на нее взгляд. Один раз не сдержался и посмотрел: лицо Алисы не выражало ни-че-го. Как статуя мраморная, глаза безразлично разглядывают дома за стеклом, завернулась в пальто свое как в кокон. Снежная королева, блин. Трамвай ехал уже по Советской, когда Алиса поднялась на ноги и просто перешагнула через колени Валеры, едва не задев того полами пальто. Зима молча отошел в сторону, давая ей пройти к дверям, и Валера недовольно цыкнул языком, сверля девичья спину взглядом. Прошла так, будто его совсем тут не было. - Ты здесь живешь, что ли? - спросил Зима ей в затылок. Женские плечи под серой тканью на секунду приподнялись, когда Алиса спокойно ответила: - Нет. Но я же не дура показывать, где я живу, - повернула голову через плечо и посмотрела на Зиму, чуть ехидно, с насмешкой, - вдруг преследовать будете. - Да ладно, поклялись же честью Универсама, - почти улыбнулся ей Зима, держась за поручни, почувствовав тронувшийся лед в его сторону. - Я перестраховщик, Вахит, - ухмылка на лице Алисы сквозила большей расслабленностью и благосклонностью, чем когда она разговаривала с Валерой. Зима-то ей помог, вот и она к нему относится лучше. Валера прожигал ее острые скулы взглядом, так и подмывало сказать: "На свиданку сходите уже и не мозольте глаза", но он, стиснув зубы, промолчал. Наконец трамвай затормозил, двери открылись, и Алиса, выскочив на улицу и повернувшись к ним, не могла не оставить последнее слово за собой: - Ну, надеюсь, что больше не встретимся, товарищи, - и тут Валера кое-что вспомнил, чуть приподнявшись с сидения. - Эй, а как же свитер? - она внимательно посмотрела на него, поджав губы и что-то обдумывая. За эти пять секунд у Валеры уже раз сто пробежали мурашки по спине. - Вернешь через Ералаша, - и двери захлопнулись, оставляя Алису на Советской. Вот и все. Валера устало потер глаза, оперевшись локтями о колени, и почувствовал, как на место Алисы присел Зима, откинувшийся назад и тяжело вздохнувший. - Денек - чума, конечно. Че случилось-то, пока меня не было? - он взглянул на Валеру, который медленно выпустил воздух из легких. Да как тебе сказать, Зима, много чего случилось, например, что он сорвался на Алису, как не срывался сто лет на других. Или что она чуть под машину не попала по дурости, или как у Валеры непонятно с чего встал член. Пиздец случился. - Зима, давай не сейчас, ладно? - Валера изнеможённо откинулся на спинку сидения, оттягивая ворот спортивной кофты. От давящей вины аж дышать трудно. Как оказалось, сделал он это зря. - Стоять, это что? Зубы? - Зима ухватился за шиворот друга, оглядывая его шею, и Валера дернулся в сторону, раздраженно вздохнув. У Вахита глаза на лоб поползли, - Она тебя укусила, что ли? И не только она одна. Он вспомнил вкус кожи Алисы на языке. - Да, - врать Зиме не хотелось, все же лучший друг, брат по улице, но недоговорить можно, - Наглухо отбитая она. Мы с ней сцепились. - Ты сцепился с девчонкой? - Зима хлопнул себя по коленкам, уставившись на кровь на лице друга. - А ты думал, упал по дороге? - Турбо, ты совсем ебнулся? - Она мне раз пять по фанере зарядила! - вспылил Валера, развернувшись к начинавшему угорать Зиме, который едва не задыхался от смеха, - Да хорошо ржать! Челюсть до сих пор болит, блять. Где таких девок делают? - выплюнул в непонимании. Зима отсмеялся и выдохнул почти с сожалением: - Жаль, что решили разойтись. Интересная она. - Ебнутая она, Зима. - Рыжая потому что.