1. Катастрофа в воздухе

– И победителем турнира «Great Chess Master» становится Гермиона Джин Грейнджер! Гром аплодисментов разбил напряженную тишину гостиничного зала. Малфой с трудом поднял отяжелевшую голову и снова опустил, сраженный острым взглядом умных, сияющих торжеством карих глаз соперницы. Гермиона черт-ее-возьми-Грейнджер, которая всегда добивается своего... Дьявол!... После стольких лет свободы и покоя?! Откуда?! Откуда она появилась здесь, спустя пять чертовых лет, в чужой стране, в этом строгом белом платье-рубашке? Зачем избавилась от непослушных кудрей и сделала эту странную короткую прическу? Зачем снова возникла на его пути, знакомая каждой мимолетной чертой, каждым поворотом головы и жестом, и одновременно такая чужая. Как в ней совмещались опасная красота и отталкивающая холодность, решительность и пронзительная до глубины души женственность?… Что она хотела доказать своим эффектным появлением в его жизни, своей победой? Сейчас, после тяжелой шахматной партии, измученному Драко казалось, что еще вчера утром увидев издалека ее сжатые в суровую нитку губы и горящие глаза, он уже сдался. Вчерашняя ничья подарила ему надежду, что он сможет собраться на следующий день. Но чуда не произошло. 2:1. Грейнджер – победитель «Great Chess Master». Подумать только, он отнесся к поездке на этот турнир как к курорту, на котором его бы ждали легкие победы, овации, новая награда, а затем неторопливое предрождественское путешествие с любимой по заснеженной Норвегии!… Был уверен, что идеально распланировал это время. Но беспощадная колдунья-судьба посмеялась мистеру Малфою в лицо и протянула чашу с ядом из жгучих воспоминаний, который ему предстояло испить до капли, когда мозг отдохнет от игры. Драко показалось, что только подбадривающие голоса зрителей и арбитра помогли ему заставить себя подняться со стула и механически пожать ледяную руку Грейнджер. Стоило шахматисту сделать шаг в сторону на отяжелевших ногах, как его подхватил за локоть круглобокий фельдшер мистер Вильсон: – Мистер Малфой, вы в порядке? Не хотите пройти ко мне в кабинет? – Благодарю, сэр, все хорошо,– подчеркнуто вежливо отозвался Драко, осторожно освобождая рукав черной рубашки из толстых пальцев медика. – Уверены? Вчера вечером он просидел в кабинете Вильсона около получаса, пытаясь остановить сильнейшее носовое кровотечение и терпеливо выслушивая занудный монолог доктора о вреде стресса, и о том, что шахматы не стоят погибших нервных клеток. Фельдшер не знал, что причина тревоги и внезапного кровотечения крылась отнюдь не в волнении из-за турнира. Ведь Драко не был новичком, звание гроссмейстера не дается так просто… За его спиной было немало побед и поражений, и он шел на каждое соревнование с поистине рыцарской отвагой и бесстрашием. Ужас, затмевающий сознание, в нем вызвал живой призрак его прошлого, о котором он успел забыть. Грейнджер, черт ее возьми... Фельдшер переглотнул и быстро протер о рукав очки, тем самым намекая, что все еще ожидает ответа. Но внезапно, уже под правой рукой Малфоя скользнула тонкая ручка со знакомым браслетом-цепочкой на запястье: – Спасибо за заботу, мистер Вильсон, я за ним пригляжу! – голосок Астории, похожий на далекий звон тонкого колокольчика, вывел Драко из состояния болезненного оцепенения. Он кивнул встревоженному фельдшеру, вымученно улыбнулся, а когда тот наконец отошел, с невыразимой обреченностью обхватил тонкую талию своей невесты. – Поздравляю! Я в любом случае поздравляю тебя! Ты в любом случае для меня победитель, любимый! В любом, слышишь? – щебет Астории ласкал слух, ее прохладные пальчики рисовали узоры на его запястьях, груди, напряженных плечах. – Зато теперь ты свободен! – восторженно продолжала девушка – Свободен! Завтра нас ждет Осло! Мы увидим фьорды, как ты и хотел! Она говорила, говорила, говорила… Поддерживала, утешала, называла его самыми ласковыми именами, обещала незабываемую поездку, пыталась согреть взглядом, полным любви. А он молча слушал, почти отчаянно сжимая ее. Потом, все же дал отвести себя в их номер, на втором этаже гостиницы. Однако и в комнате Малфой не ощутил долгожданного покоя. От холодной жесткой постели его затекшее тело заныло еще сильнее, контрастный душ не придал бодрости, а поданный в номер ужин вызвал приступ тошноты, при том, что еще утром молодой гроссмейстер вслух искренне похвалил кухню отеля... Когда пришло привычное время для отхода ко сну, Драко неожиданно стало невыносимо душно, несмотря на приоткрытое окно, в которое врывался свежий морозный воздух. – Дорогой, ты меня пугаешь… – проговорила Астория, заметив после возвращения из душа мечущегося по номеру жениха, – Что тебя тревожит? Она поймала его за руку и потянула к себе на кровать, внимательно вглядываясь в его зрачки и пытаясь прочитать в них то, что скрывалось в душе ее любимого, скупого на признания о личных терзаниях. На мгновение беспокойно бьющееся сердце Малфоя защемило. Невеста была так нежна с ним, так искренне волновалась… В свое время, это умение сопереживать и поразило его в этой хрупкой девушке-фотографе, в студию которой он пришел сниматься для очередного шахматного журнала. С ней он учился быть искренним, открыто говорить о том, что его угнетало. Пусть Асти не всегда могла дать мудрый и стоящий совет, но тепло, сочувствие и твердая вера в него не иссякали в ее душе в течении всех трех лет их отношений. Согретый внезапными воспоминаниями Драко молча приобнял Асторию, запустив пальцы в освобожденные от шпилек густые ароматные волосы. Остренький носик уткнулся в его шею: – Мой любимый. Мой самый лучший. Расскажи… Мягкая невинная просьба поразила Малфоя словно каленая стрела. «Любимый»! «Лучший»!… Боже мой, если она узнает про все, что произошло тогда, пять лет назад, будет ли она по-прежнему преданно любить его?! Того, кто ради спасения своей шкуры, собственного комфорта и нежелания решать проблему пошел на мерзкий, подлый поступок,даже на преступление против того, кто совсем не ожидал от него такого? Его светлый терпеливый ангел просто не знал на что было способно его «солнышко» и «герой» . И, возможно, именно в неведении крылось их счастье их пары. И в его умении топить боль в глубине сознания и не демонстрировать ее... Пульс снова неистово забился в ушах гроссмейстера, ладони стали влажными. Подспудный, не имеющий оснований страх быть раскрытым задышал в затылок, подобно жадному зверю. – А знаешь, может быть тебе немного пройтись? – темные вишни глаз Астории мягко блеснули. – А? – переспросил Драко. – Ну, погулять, – девушка поправила его волосы и невинно улыбнулась – По отелю, или, хочешь, выйди на улицу. Ты сегодня слишком много времени провел в помещении, нужно хотя же бы немного подышать свежим воздухом! Малфой сглотнул липкий ком невысказанного. Однако предложение любимой заставило его оживиться. Асти была права. Но не в том, что ему следовало освежиться, глотнув ледяного норвежского ветра или полюбовавшись на снегопад. С живым призраком прошлого следовало встретиться лицом к лицу. Чтобы доказать прежде всего самому себе, что что-то изменилось с того дня, с того рокового года. С его гребаных двадцати лет. Драко молча кивнул, застегнул до конца рубашку и подхватил с дивана пиджак. Внезапная злая энергичность заполнила все его члены. Он почему-то ощутил твердую уверенность, в правильности своих мыслей и действий. Победительница «Great Chess Master» точно ждала его где-то в полутемных коридорах засыпающей гостиницы. Иначе зачем она прибыла? Вряд ли только для того, чтобы просто красиво разгромить его... На пороге он оглянулся. Астория в своем жемчужно-сером пеньюаре уже уютно устроилась под одеялом и тихо перелистывала страницы книги. В ее вопросительно сверкнувших глазах отразился свет персиковой лампы с прикроватной тумбочки. – Я... быстро… – от ли ей, то ли самому себе неловко пообещал Драко и нырнул в синюю полутьму коридора. Он должен был поставить эту точку хотя бы ради нее. Ради ее веры в скрытую внутреннюю силу любимого. Ради их общего счастья, которое только начало заманчиво маячить впереди. Слушая голос интуиции, Малфой вернулся в пустой темный холл, где совсем недавно проходила напряженная безмолвная шахматная баталия и где завтра должна была пройти церемония награждения. Столы и стулья уже убрали и заменили прежними строгими черными диванами. Огромные окна от пола до потолка и сверкающий чистотой пол делали помещение похожим на ледяную пещеру, грозившую стать последним пристанищем для него – одинокого усталого путника, ищущего ночлега. Драко свалился на ближайший диван, судорожно выхватил из кармана сигареты, хотел уже даже закурить прямо в холле, несмотря на строгий запрещающий значок на одной из стен, но тут же запрятал пачку обратно. Возмущенный вой детектора дыма, суета, возможный штраф... Зачем ему это? Тишина в коридорах стояла просто хрустальная. И в ней как никогда отчетливо слышал перезвон собственных мыслей. Горечь поражения, на удивление, быстро отступила. Черт и дьявол бы с этим проигрышем, их было немало на его пути! Это было досадно, но не более. На место этой досады сперва заступило ощущение потерянности. А затем – жуткое предчувствие неизбежности встречи. Душу гроссмейстера Малфоя захлестывали волны страха перед предчувствием столкновения, которого он боялся все эти пять лет. Какофония мыслей становилась все сильнее, все невыносимее... Драко передернулся, прикрыл глаза, судорожно переглотнул, а затем опять уставился на снежные хлопья, неторопливо кружащие в свете фонарей гостиничного парка. Белые сугробы на газонах, черное северное небо… Усталому уму снова померещилась шахматная доска. Впрочем, померещилась ли?... Вся жизнь – игра. Великанская партия, в которой приходится самим решать кем быть: послушной пешкой или фигурой посильнее, способной атаковать. Тогда, пять лет назад он хотел доказать самому себе, что желает быть вершителем, а не пешкой. Предпочел подлость выяснению отношений словами. Успел раскаяться, но бежал, не зная, как загладить вину… Бежал, поджав хвост, как последний трус, всячески оправдывая себя. И, кажется, пришло время за это платить...