Глава 1. Salvatio.

      Габриэль с ранних лет мечтал отправиться в долгое плавание, путешествовать, искать сокровища и сражаться с пиратами, спасая прекрасных дам. Но парень и представить себе не мог, что к двадцати одному году он будет путешествовать на одном из самых знаменитых кораблей его времени под командованием одного из самых лучших капитанов. Этот корабль назвали “Ласточка”, ведь он был очень быстрым и маневренным. А люди, служившие на нем, занимались охотой, но не на простых рыб, китов, как делали обычные люди, а на русалок и остальную нечисть, которая мешала морякам жить. Ночь. Корабль начинает ужасно трясти и молодой матрос сваливается со своего гамака, осматриваясь по сторонам.       – Поднимайся, Белоснежка! – с ухмылкой сказал один из членов его команды, высокий и широкоплечий мужчина с влажной банданой на темных кудрявых волосах. - Быстрее на палубу! Богиня сегодня очень зла. Габриэль лишь молча кивнул, мгновенно прогоняя сон из глубоких голубых глаз, поднимаясь наверх и пропуская слова о древней богине мимо ушей. Байкам бывалых моряков о богине он совсем не верил. Беловолосый начал бегать по кораблю, пытаясь помочь своей команде, пока капитан не закричал:       – Скалы!!! Капитан начал судорожно выкручивать штурвал, но это ничем не помогло. Габриэль медленно идёт на дно... Он помнит, как вылетел с корабля в воду, ударившись об что-то головой. Его тело болезненно скрутило, он не мог пошевелиться, а вниз его тянуло так быстро, будто он был привязан к тяжелому камню. Проклятье, это последние минуты его жизни. Перед глазами пробегает вся его жизнь, за которую у него никогда не было отношений с женщинами, настоящих друзей и семьи. Глаза закрываются и Габриэль Вельмонт медленно проваливается во мрак...

***

      Айседора, а именно так звали черноволосую зеленоглазую русалку, была принцессой одного из подводных королевств. Имея кучу братьев и сестёр, искренне ненавидевших человечкий род, она прекрасно знала о жестокости людей, о их противном нраве, но это никогда ее не пугало. Даже то, что некоторые члены ее семьи погибли от рук людей совершенно не смущало, любопытство было сильнее, потому Дори позволяла себе выбираться на поверхность, но никогда еще она не выходила на сушу. Морские драконы, древнейшие существа, прячущиеся на дне океана, постоянно рассказывали ей всякие легенды мира под водой и над водой. Не заинтересоваться всем этим было просто невозможно и с каждым прожитым ею днем любопыство в ней росло и росло. К сожалению, ни одна из сестер не поддерживала ее в этом интересе и ни с кем, кроме мудрых драконов она не могла поделиться своими мыслями, вопросами и редкими наблюдениями. В один из пасмурных дней, когда море ходило ходуном, Айседора решилась высунуть голову из воды, услышав непонятный шум и натыкаясь на странные предметы под водой. И что же она там увидела? Разрушенный красивый корабль из некогда красного лакированого дерева, мечущиеся люди по обломкам и мужская фигура, вылетающая за борт, ударяющаяся о скалы и стремительно падающая к ней, в воду. Русалка бесстрашно нырнула в соленую мутную воду и отправилась за незнакомцем, желая познакомиться, активно работая длинным рыбьим хвостом. Первые попытки поздороваться успехом не увенчались, бледный юноша с белыми волосами вяло смотрел сквозь нее, пока не закрылись глаза и он совсем не обмяк. Очень скоро до русалки дошло, что люди не умеют дышать под водой.       Темнота сгущалась все сильнее и сильнее, и Габриэль чувствовал, как морская богиня тянет его на дно, желая разорвать его на кусочки за то, что он делал с морскими существами, за свое неверие и невежество. Всю свою жизнь, что юноша помнил себя, он посвятил морю и защите простых людей от зла, которое скрывалось глубоко в солёной воде. Он перебил множество тварей, включая русалок и метрисов, которые были в сто раз кровожаднее, уродливее и хитрее своих сородичей, очаровывающие своим голосом бедных моряков.       Схватив парня сзади и обхватив его грудь руками, русалка шустро взмахнула длинным нефритовым хвостом с утонченными плавниками и быстро поплыла к берегу, порой выныривая, чтобы дать двуногому вдохнуть и вытолкнуть из него воду нажатием на грудь. Море помогло ей, поэтому на берег их вытолкнуло сильной волной, и ей не пришлось для этого даже ничего делать. Перевернув юношу на спину, девушка нависла над ним, упираясь руками в его плечи, рассматривая лицо и длинные белые волосы, которые ей очень понравились. Вельмонт уже успел распрощаться со своей жизнью, как вдруг, он почувствовал чьи-то руки на своей груди, которые были слишком тонкими для того, чтобы принадлежать мужчине. Если бы когда-нибудь Габриэлю сказали, что его жизнь спасет русалка, его злейший враг, то он бы рассмеялся, посчитав, что этот человек сумасшедший.       — Эй... Эй?... Ты слышишь меня? — спросила русалка нежным и чистым голосом, надеясь, что человек ей ответит. О том, что это охотник - она не знала, не было никаких признаков этого. Думала, что обычный моряк, который не сможет причинить ей зла, ведь русалка не хотела ничего плохого, лишь спасти от верной гибели и пообщаться с настоящим человеком. Не так, как это делали сестры, убивая и вгрызаясь в живую плоть, а... просто. Просто так. Девушке удается привести мужчину на несколько секунд в чувства и за это время он успевает заметить на её теле чешую, которая блестела влажными бликами в лунном свете.       – Рус... Русалка... – срывается с его губ, пока рука тянется к кинжалу, который уже давно плавал в море. Он снова закрывает глаза, а его белые волосы окрашиваются в красный цвет в районе макушки, так же, как и вытекающая из под волос по песку соленая вода. Айседора удивленно подняла брови, услышав что он понял кто она. Ей сильно повезло, что у него не было при себе оружия, поскольку здесь, на берегу, она бессильна, как ребенок, ибо не сможет даже отодвинуть длинный тяжелый хвост с места, чтобы отстраниться от него. Убрав руки с его плеч, девушка наблюдала за ним с долей беспокойства в зелёных глазах, и, чтобы не упасть, положила одну руку на мокрый песок, опираясь на неё. Перебросив мокрые длинные волосы через плечо, брюнетка заметила ярко-красное расплывающееся пятно на его макушке, не понимая, что же это такое. Ведь её кровь была темно-синей, как чернила.       — Ты в порядке? Я не хочу тебе зла! — протараторила девушка с беспокойством, но даже не поняла, что ей сейчас руководит. Опасно было находиться рядом с ним, она это понимала, но ничего не могла с собой поделать. До жути было любопытно поговорить с настоящим, живым человеком! Даже если он слегка не в себе. Габриэлю виделась перед глазами его команда, море, и еще целый и невредимый корабль с капитаном на палубе. Он видел сон, которому не суждено долго продлиться, ведь боль в голове и голос обворожительной спасительницы никак не давал мужчине уснуть снова. Снова придя в себя и почувствовав силу, Габриэль отполз назад, прожигая русалку подозрительным взглядом и осторожно вставая с мокрого песка, оставляя на нем следы ног, в которые заливалась морская вода из накатывающих пенящихся волн. Начал расходиться дождь, но его мокрый до нитки Габриэль даже не заметил. Что она сейчас сказала? Не желает зла? Как ей можно верить? Она пытается его охмурить, как это делали другие русалки? Нет, ему знакомо это чувство. В голову тут же ударили воспоминания о том, как Габриэль медленно идёт на дно, а его грудь обхватывают руки. Женские руки. Значит, русалка спасла ему жизнь, а может, это просто фантазия.       – Ты вытащила меня на берег? – решил заговорить он, смотря девушке прямо в глаза. – Зачем? На несколько секунд, Вельмонт зажмурился, ведь боль в голове никак не отпускала его, а надо было думать, что делать с этой русалкой. Убил бы, да нечем. И вроде бы она действительно не желала ему ничего плохого. Девушка наблюдала за каждым его движением, не собираясь на него напирать и спокойно давая от себя отодвинуться. Услышав его вопрос, та на секунду опешила.       — Да, я тебя вытащила, — подтвердила та, после чего немного рассеянно приподняла брови. — В смысле «зачем»? Чтобы ты не утонул. Надо было оставить, да? Русалка и правда не понимала, почему он спрашивает. Слишком наивна, пусть и старшая из принцесс, из которых несколько уже нет в живых, благодаря охотникам.       — Мне показалось, что тебе не очень хорошо. Я увидела тебя, пока плыла мимо вашего судна и ты вылетел за борт. Я просто хотела помочь. Кажется, Айседора почувствовала себя... виноватой. Да, у неё было чувство, как будто она сделала что-то не так. Что она помешала чьему-то плану, поэтому пыталась перед ним оправдаться, что не хотела отвлекать от интереснейшего купания, а просто обеспокоилась о том, что он не выживет. Она никогда не видела, как и из-за чего умирают люди, потому на тот момент даже не могла оценить степень его повреждений. Порой, бывало, натыкалась на распухшие трупы, но сложно было понять, что их убило. Драконы рассказывали, что люди не могут дышать в воде, но драконы ведали ей много небылиц, так что совершенно точно быть уверенной нельзя. Габриэль не сводил своего удивленного взгляда с девушки, которая, как он и догадывался, спасла ему жизнь. Она не была похожа на тех русалок, с которыми Бельмонту приходилось сталкиваться ранее.       – Если бы не ты, то я не выжил и скорее всего стал кормом для акул или ещё кого-нибудь, кто похуже... – парень приложил руку к голове и чуть ближе подошёл к русалке, не зная, что делать дальше. Ему приходилось слышать истории о том, что некоторые русалки вытаскивали моряков на берег, но считал все это идиотским историями для сказок. Как неожиданно выяснилось, идиотом оказался он сам. Может, он и был охотником на морских существ, но эта русалка точно не входила в список его жертв, почему-то совершенно не хотелось с ней сражаться. Это милое личико, пухлые губки, розовые щечки, абсолютно невинный, завораживающий взгляд... К тому же, какой он теперь охотник? Корабля нет и команды тоже, если их всех не спасли такие же русалки, что было невозможно. Нет, такая русалка точно одна. Если не во всем океане, то в этом море уж точно.       – Спасибо тебе. — он снова столкнулся с ее завораживающими глазами, но быстро отвел взгляд в сторону, чтобы не поддаться манящим чарам, которые от ее желания, собственно, совершенно не зависели. – Наверное, мне стоит вернуть тебя в воду? Айседоре стало легче от осознания, что ничему она не помешала, а наоборот, сделала все правильно, за что её даже поблагодарили. Взглянув в сторону мрачного моря, девушка подтянула длинный хвост к себе и обняла его на сгибе, как человеческие женщины обнимают свои колени, когда им грустно или плохо. Но сейчас было ни то, ни другое. Просто она сильно задумалась касательно происходящего... Когда ещё будет возможность поговорить с человеком? Неясно. Может, следует быть чуть наглее и напроситься на диалог? Так она и решила поступить.       — Нет, не хочу в воду, — произнесла та, переводя взгляд на него. — Я хочу пойти с тобой. К людям. Хочу посмотреть, как вы живёте. Возможно, сейчас для этого было не лучшее время, наверняка парень скорбит о утрате своих друзей-моряков, но у русалок довольно скудный эмоциональный диапазон. Русалки, как правило, никогда не плачут. Особенность у них такая. Конечно, грустные моменты случались, но Айседора никогда не зацикливалась на них, как это делали люди. Всю свою короткую жизнь человек мог скорбеть о потерянном родственнике, а ей на своих погибших сестер было все равно. Они никогда не были для неё чем-то близким. Не заведено у русалок кого-то любить. Ни друг-друга, ни мужей, ни собственных детей, которые появлялись из икринок в невообразимом количестве. Никого.       — Раз я тебя спасла, ты должен отблагодарить меня. Ведь так это у вас работает? — спросила та, подкрепляя этим аргументом своё необычное желание. На самом деле ей эта благодарность была даром не нужна, но так ее предложение выглядело не столь нагло. Ей, по крайней мере, так хотелось думать. Глаза Габриэля стали ещё шире, когда русалка начала наглеть и говорить о том, что она хочет пойти с ним, а от резкого движения бровей вверх почему-то тупо застучало в раненой макушке.       – Боюсь, что это исключено, – отрезал он, резко переводя взгляд на море, куда планировал отправить хвостатую нахалку. – Если ты не заметила, то у тебя вместо ног - рыбий хвост и чешуя по всему телу. Думаю, люди меня не поймут, если я буду носить тебя на руках. К тому же, к русалкам они не очень хорошо относятся. Он ненадолго задумался, уйдя куда-то глубоко в свои мысли, но его озарила совершенно невероятная и гениальная мысль, как аккуратно попросить русалку прочь с суши и при этом остаться джентельменом. Охотник скрестил руки на груди, облокачиваясь поясницей на высокий камень позади себя, который врос в песок.       – Если ты сейчас отрастишь себе ноги и избавишься от хвоста, то даю слово, я возьму тебя с собой, покажу тебе пару интересных мест и расскажу всё, что тебе станет интересно о нас. Парень ухмыльнулся, надеясь на свою победу, уже уходя мыслями к ближайшему будущему и списку дел. Необходимо было достать одежду, хоть какую-то посуду для полевой кухни и, разумеется, оружие. Возможно, это было неправильно с его стороны, но он не собирался уходить на покой сейчас, только в начале своего долгого пути, и несмотря на ранение уже планировал возвращение в ряды. Айседора уже было расстроилась, что не получилось, но встречное предложение оказалось уж очень простым для нее.       — Сам же сказал, что я тебе жизнь спасла. Неужели прогулка с тобой стоит дороже твоего спасения? Странный, — забормотала красавица, но необходимо было сосредоточиться, поэтому она смолкла, будто загрустила. Габриэль немного удивился, заметив грустный взгляд девушки куда-то вдаль. Кажется, она и правда хотела узнать что-то о людях, но не для того, чтобы потом их уносить вглубь моря, а для себя. В груди что-то неприятно укололо.       – Слушай, мне очень жаль...       Она закрыла глаза, низко опустила голову и по её хвосту начала идти рябь, словно хвост был всего лишь прозрачным сосудом, внутри которой темно-зеленая вода. Постепенно хвост исчезал, не оставляя после себя ничего, но сократившись в половину, сначала оголил ступни, после голени, колени и, наконец, нежные бедра девушки. Чешуя со спины и груди исчезла, оголяя для мужского взора стройное девичье тело, жабры на шее впали, становясь почти незаметными, а на ребрах затянулись совсем. Несоизмеримо длинные ладони с перепонками, похожие больше на ласты, тоже уменьшились в размерах, становясь обычными женскими руками с изящными тонкими пальчиками. На плечах, внешней стороне бёдер и голени все еще оставалась чешуя, но она была тонкой, потому была почти незаметна, только если приглядеться. И, конечно, девушка была обнажена. А откуда у неё одежда? Зачем она под водой? Подняв к нему лицо, зеленоглазая посмотрела на него снизу вверх с легкой и довольной усмешкой на нежных губах. Грудь её прикрывали лишь мокрые волнистые волосы неприличной длины, но даже сквозь них можно было что-то, да разглядеть, а самое сокровенное было прикрыто коленями, поскольку сидела она полубоком, опираясь одной рукой о землю.       — Теперь возьмёшь?       Охотник резко замолчал, когда хвост начал стремительно исчезать, а жабры оголять красивое тело девушки. Сказать, что он был удивлен такому исходу - это ничего не сказать, ведь он в очередной раз оказался в дураках и теперь ему придется идти с этой девушкой, показывая ей свой мир. Противоречивые чувства. Он совершенно не собирался ее никуда с собой брать, а с другой стороны ему было очень жаль бедное создание, сгорающее от любопытства.       – Возьму, но для начала тебе нужна какая-нибудь одежда, — парень сильно покраснел, отвернувшись куда-то в сторону, наконец выдыхая. Почему он так краснеет и стесняется? Наверное потому что впервые видит перед собой обнаженное женское тело, особенно такое красивое. От этого захватывало дух. Юноша был очень молод, неопытен и подобные вещи, происходящие неожиданно, заставляли его чуть ли не с ума сходить, как подростка.       Айседора тут же расцвела улыбкой, как только он согласился. Единственный минус человеческого облика был в том, что так она могла высохнуть, а ещё нужно разрабатывать ноги, но это не минус, а надобность. Конечно, в человека она уже оборачивалась, но это было под водой, там было проще, ведь не приходилось на них держать свой вес, но никогда по суше не делала ни единого шага.       – Вот, держи, – беловолосый снял с себя длинную белую рубаху и протянул русалке, отходя назад, пряча свой взгляд где угодно, лишь бы не смотреть лишний раз на глупышку, которая и не вздумала делать вид, что смутилась. – Нам надо где-нибудь укрыться и развести огонь, чтобы согреться. Идём за мной. Недалеко от берега, Габриэль заметил высокий холм, а в нем небольшую пещеру, в которой можно было укрыться от дождя и развести огонь.       — Одежда? Зачем она вам? — задумчиво проговорила та, но рубашку взяла, натягивая на себя и застегивая в точно такой же последовательности, как он её расстегивал. Рубашка была мокрая, поэтому крайне неприятно липла к телу, но приходилось терпеть, раз уж это необходимо. Она видела, как одеваются люди на берегу и внимательно запоминала. — А что такое огонь?       Его смущение она заметила, но не поняла даже, что это за эмоция. Русалка начала подниматься, медленно опираясь сначала на колени, а после выпрямляясь полностью, затем глубоко вздохнула и сделала пару шагов к нему. Ноги резало болью, они как-то по-милому нелепо выворачивались, но она чудом не падала, а держала равновесие. Как же это было сложно... Но она терпела. Ради своего любопытства, коего у русалок хоть отбавляй, будто весь спектр разнообразных эмоций ушел у нее только в это чувство. Девушка протянула к нему нежную подрагивающую ладонь, молчаливо предлагая взяться за руки. Она боялась упасть, обретенные ноги были очень слабы. Габриэль молча шел к пещере, иногда поглядывая на свою спутницу. Когда девушка протянула ему руку, Габриэль несколько секунд молча смотрел на неё, но после решился и аккуратно взял, помогая идти, переплетая их пальцы и чуть приподнимая ее руку, чтобы вытянуть наверх, если вдруг решит упасть.       «– Сколько себя помню, я убивал русалок, но она спасла мне жизнь. Может, те сказки о них правда? Наверное, не все русалки такие злые, как мы о них думаем...» – подумал парень, от этих мыслей по телу пробежали неприятные мурашки и он покачал головой разные стороны, но почувствовав резкую боль сразу же об этом пожалел. – «Нет, все равно надо быть настороже. Я не знаю, что она может выкинуть. Может, это какой-то план?» От этих мыслей Габриэлю становилось все страннее и он начинал чувствовать себя настоящим идиотом, который никак не может принять того, что это не плохая русалка.       – Одежда нужна для того, чтобы согреться и для того, чтобы закрыть те места, которые нельзя никому показывать, – он снова чуть покраснел, отводя подальше от русалки взгляд, невольно подмечая, что совершенно мокрая рубашка больше подчеркивает, чем скрывает. – Поэтому, надо ходить в одежде. Русалка невольно подумала о том, что люди очень скрытные. Какие такие места никому нельзя показывать? А можно ли на них самому смотреть? Как все сложно и непонятно. И почему он постоянно смущался от того, что она заводила разговор о наготе? Увы, ответов на эти вопросы пока не было.       – Твоё лицо… Тебе больно ходить? – спросил Габриэль, заводя девушку в пещеру, небольшую, но высокую и очень каменистую. – Сейчас, я покажу тебе, что такое огонь. Сядь куда-нибудь и никуда не уходи. Я скоро вернусь. Русалочка послушно кивнула, присаживаясь прямо на землю и облокачиваясь головой на каменную стену, а сама посмотрела на спину своего спутника, которой он к ней повернулся, высматривая подходящее место для костра. Она смогла заметить множество разных шрамов на теле беловолосого охотника, про себя подмечая, что некоторые из них оставлены морскими существами. Некоторые увечья были характерны только для обитателей океанов и морей. Девушка немного нахмурилась, думая, что спросит о них попозже когда ей наконец покажут, что такое огонь.       — Д...Да, больновато, — признала та с напряжением в голосе, судя по всему пытаясь не показать, насколько сильно ей больно. Ступни словно резало ножами. Невольно девушка подумала, что лучше бы сюда допрыгала, как рыба, выброшенная на берег. Пусть это выглядит и не слишком изящно, зато не так больно... наверное. — Это пройдёт. Их просто нужно размять. Я никогда не ходила по земле. Только плавала с этими «корючками», и то, недолго. Неудобно. Девушка начала неспешно массировать ноги, которые были просто дико холодные. Русалка совсем не замерзла, просто туда ещё не прилила кровь в том размере, в котором должна была. Габриэль молча вышел из пещеры и по-матросски тихонько выругался, когда холодные капли дождя начали касаться его обнаженного торса. Ему было холодно, но не оставлять же русалку обнаженной. Радовало только то, что первый шок прошел и он постепенно приходил в себя, лишь потому начал обращать внимание на непогоду, температуру и прочие вещи, которые совсем недавно казались абсолютно неважными и будто бы несуществующими. Спустя минут пятнадцать, Бельмонт вернулся со множеством веток которые с трудом удалось найти в такой ливень. Лишь бы разгорелись.       – Как ноги? – спросил он, складывая ветки вместе и замечая, что загадочная спасительница все еще сидит и мнет пальцами стопы. Взяв два небольших камешка, он уселся рядом с будущим костром и начал пытаться его развести, стараясь не ругаться вслух при любопытной русалке, которая легко могла начать повторять, будто ребенок. – У тебя есть какое-нибудь имя? Если что, можешь звать меня Габриэль. Габриэль Вельмонт.       — Ноги все еще болят, но, надеюсь, к завтрашнему дню это пройдёт, — проговорила девушка негромко. — Меня зовут Айседора. Можно Дори, если так будет удобнее. Воцарилась тишина, прерываемая лишь неровным дыханием охотника, который трясущимися руками пытался заставить пламя вспыхнуть. Девушка стала внимательно наблюдать за всеми его действиями, поражаясь искрам, которые возникали от ударов камня о камень. О чудо! Разведя огонь, парень с некоторым облегчением посмотрел на девушку, показывая ей на огонь взглядом.       – Вот, что такое огонь. – он протянул к нему руки и начал греться, вздохнув с некоторым облегчением. – Даже не думай к нему прикасаться, ясно? Волосы не подставляй и не пытайся съесть. Он греет, но если дотронешься, то будет больно и у тебя останется ожог. Очень неприятная болячка. Взгляд остановился на огне, что завораживал своей игрой пламени, заставляя забыть обо всем на свете. Но внезапно боль в ногах снова дала о себе знать, потому вспомнив о них, девушка опустила к ним взгляд и немного вытянула их вперед, ближе к костру.       — Хорошо, я не буду его трогать. Хотя он так и манит... Девушка замолчала, глядя в огонь неотрывным взглядом и разминая руками ноги, касаясь ими голени и немного сжимая нежную кожу. Было так непривычно без твердой чешуи. После, она перевела взгляд на молодого человека и вновь посмотрела на его спину.       — Как так получилось? — наконец спросила Айседора, протягивая руку к нему и касаясь пальцами одного из самых глубоких шрамов, бережно проводя по нему кончиками подушечек. Руки у неё были очень тёплые, русалка согрелась быстро. Хотя, не сказать, что до этого сильно замёрзла. В океане было куда холоднее, чем на улице, она привычная к низким температурам. Хотя и бесследно холод для русалок не проходит. Габриэлю о том придется узнать чуть позже. Когда у них будет чуть больше времени и сил на разговоры.       Сегодня весь мир для Габриэля перевернулся с ног на голову, ведь его корабль и команда навсегда исчезли и он не знал, что делать и куда идти дальше. Он так же не знал, на какой стороне материка они оказались, но мог себе поклясться, что видел какие-то огни вдалеке, пока изучал глазами местность и искал ветки. Мужчина посмотрел на русалку, но стоило их взглядам соприкоснуться, он тут же отвернул голову обратно, продолжая думать о своем. Теперь, помимо проблем с работой, на его голову свалился самый настоящий ребенок, которому надо все объяснять и показывать. Габриэль снова ушел в свою незримую скорбь и тяжелые мысли. Но, почувствовав теплую руку девушки на своей спине, Вельмонт снова повернулся к ней. Охотник не стал ничего говорить девушке по поводу прикосновений к нему, ведь очень сильно вымотался за сегодня, а голова никак не давала ему покоя. Чуть позже непременно ей расскажет к кому, зачем и как можно прикасаться и почему этого делать в каких-то ситуациях не стоит.       – Мальчик... Маленький мальчик упал в воду, и я нырнул, чтобы его вытащить. Я плыл за ним, пока не увидел морского дракона, который несся прямо на меня, – он вздохнул, сделав небольшую паузу. – Он смог задеть меня, а мальчика унес на глубину. Как и говорилось ранее, русалки были очень скупы на эмоции, так что эта история не вызвала должного удивления и сочувствия, как должна была. Жалко, конечно, но что поделаешь? Правда, она сомневалась, что это был морской дракон. Они огромные и постоянно спят на дне, а если встанут, то начинается шторм, переходящий даже в цунами. Вряд ли за столь мелкой добычей дракон начал бы подниматься, зная о последствиях и балансе воды, суши и населения обоих природных зон. Один какой-то ребенок этого не стоит. Возможно, это был некто другой. Под водой много тварей, о которых начинающий охотник мог пока не знать. А может люди называли так существ, которые у них под водой назывались совсем иначе? Она не стала рассуждать об этом вслух. Просто сидела и водила пальцами по шрамам, удивляясь, какие они глубокие. Ей казалось, что амалоры куда более хрупкие и таких ранений не выдерживают.       – Ты спишь ночью? Надеюсь, что да, потому что именно это я собираюсь сейчас сделать, – Габриэль прервал тишину и лег ближе к костру прямо на камни, ведь укрыться было нечем. – Спокойной ночи. Увидев, как тот ложится, заставляя ее прервать тактильное изучение его прошлого, девушка коротко кивнула, зашевелившись.       — Конечно сплю, — подтвердила девушка, а затем медленно легла рядом, только подальше от костра, чтобы все тепло приходилось ему. Ей станет дурно от жары. Положив руку под голову, та повернулась к нему спиной и сжалась калачиком, чтобы было удобнее. Камни - это совсем не песок, и даже не мховые матрасы, так что неудобно было дико, но нужно было привыкать к непростой человеческой жизни. — Спокойной ночи, Габриэль, — тихо пожелала та, почти шепотом, и не прошло трех минут, как та засопела, сморенная сном и усталостью. Так прошел их первый вечер вместе. Первые настоящие приключения морской красавицы на суше и первый разговор молодого охотника с той, кого должен был убить и желающий связать с охотой на ей подобных целую жизнь.