Глава 6. Это ты сделал

– Блэка здесь нет, – спокойно сказал Яксли. – НЕТ! – Беллатрикс ринулась вперед. – Ты лжешь! Он не мог просто исчезнуть! Она с ненавистью пнула обгоревшие остатки стола, как будто Блэк мог спрятаться в тлеющей золе. – Его здесь нет, – повторил Яксли и, взмахнув палочкой, выбил пару окон. Внутрь проник свежий морозный воздух. Мысленно констатируя, что его миссия наконец завершена, Северус снял и бросил на пол маску пожирателя смерти. Плечи опустились. Никогда он не думал, что почувствует такое облегчение, зная, что Блэк просто не умрёт сегодня. Должно быть, он и правда не в себе, раз уж в голову лезут такие мысли. Впрочем, в последнее время было достаточно поводов подозревать, что он не в себе. Он поискал среди обломков свою волшебную палочку, но в комнате было слишком темно, а перед глазами всё расплывалось. Надо сосредоточиться: он только что остановил убийственное проклятие, чёрт возьми. Уж наверное он в состоянии справиться с простейшими чарами призыва. Северус расправил ладонь и призвал палочку, по крайней мере, попытался. Ничего не произошло. Прекрасно. Столько лет беспроблемного сотрудничества, и именно сейчас его палочка решила проявить упрямство. …Почему он это сделал? Зачем блокировал убийственное проклятье? У него не было ответа. Он вообще плохо соображал, пока всё вокруг плыло. На мгновение он даже отдался этому успокоительному покачиванию: это земля качалась под ним? Или это он сам?.. Так медленно, так завораживающе… Прохладное прикосновение к ладони вернуло его в реальность, и он с лёгким удивлением понял, что его палочка вернулась. Он с облегчением сжал пальцы вокруг надёжной гладкой рукоятки. Навалилась невероятная усталость. Соблазн поддаться головокружению и отключиться был почти непреодолим, но умереть сейчас было бы чертовски глупо, а он рассудил, что глупость ему не идёт. Он неуверенно поднёс руку к правому боку под ребрами, пытаясь оценить ущерб. Рука дрожала, и это сбивало с толку, — у него никогда не дрожали руки. Никогда. А ещё было непривычно холодно. Сознание подкинуло объяснение, что это из-за открытых окон, – ведь Яксли разбил окно. Кончики пальцев Северуса скользнули по порваному плащу – видимо, удар повредил ткань. Он поднял руку, равнодушно посмотрел на пальцы, и с изумлением обнаружил, что они покрыты чем-то тёмным. Красным, на самом деле. Красным и скользким. Кровь. Он переместил руку обратно к разрыву в плаще, осторожно ощупывая влажную ткань, опускаясь всё ниже и ниже… Ого… Довольно много влаги, как он с удивлением осознал. Это было ножевая рана, и она сильно кровоточила. Что ж. Это многое объясняло. Блэк, какой же ты идиот. Он попытался собрать мысли воедино, но это оказалось не проще, чем ступать по зыбкому болоту: медленно, мутно, безнадёжно. Странно, на самом деле, что он чувствовал себя таким сонным, в то время как его сердце трепетало, как испуганная птица в клетке, а дыхание — ему только сейчас это пришло в голову — было поверхностным и неровным. Его пробило холодное осознание: это не нормально, и он не в порядке. Внезапно впервые за этот вечер Северус всерьёз испугался умереть. Он сконцентрировался, чтобы вложить каждую унцию энергии, которая у него осталась, в единственное заклинание исцеления. Теперь оставалось только вспомнить формулу, но слова насмехались и прятались, уплывая куда-то очень далеко. Палочка выскальзывала из руки словно по своей собственной воле, накатил озноб, пугающий и холодный. Он вздрогнул, и эта резкая судорога вырвала его из смертельной задумчивости. Он не сдастся так жалко и бессмысленно. Не может же он умереть от руки Сириуса Блэка. Без сил, но с вновь обретённой решимостью, стоя на краю мира – это действительно казалось краем – он сосредоточил свой разум на словах заклинания. И сквозь туман и дымку он наконец нашёл их: слова инкантации, раскрывающие магию, всплыли в памяти. Онемевшие пальцы сжали верную палочку. Он поднял её, сделал дрожащий поверхностный вдох и произнес заклинание. Слова текли мягким древним напевом, и он эхом отражался в теле. В раненом боку появилась прохлада, она усилилась до потока воздуха, проходящего через его внутренности, и он чувствовал, как зубы сжимаются от грубого ощущения. Работа исцеляющего заклинания напоминала прикосновение наждачной бумаги по сырой плоти. Но дискомфорт скоро прошёл, головокружение постепенно прекратилось, разум прояснился. Северус опустил палочку и втянул воздух, осторожно, чтобы не усиливать пульсирующую боль в правом боку. Просто спокойный вдох. Кажется, сработало. Он моргнул. Поднял голову. И наткнулся на мало приятное зрелище трехсотфунтового головореза, который скалой возвышался над ним. – Нужна помощь? – спросил Гойл и, не дожидаясь ответа, подхватил его за плечи и не слишком нежно поднял на ноги. Северус стиснул зубы. – Стоять можешь? Всё ещё не рискуя расцепить челюсти, Северус ожесточённо кивнул. Он был более чем благодарен, когда Гойл оставил в покое его плечи и отступил. – Ищут подсказки, – сказал Гойл, заметив взгляд Северуса, прикованный к Яксли. – Что-нибудь о той штуке, за которой приходил Блэк… тот камень. Не камень. Жемчужный Клюв. Если можно назвать поисками ковыряние в мусоре кончиком ботинка, то, да, Яксли что-то искал в обломках. Но ведь он был не из тех, кто пачкает руки. – Они ничего не найдут, – сухо сказал Северус, глядя на Беллатрикс. Она ничего и не искала. Просто стояла, уставившись в камин, где всё ещё мягко мерцало золотое пламя, отбрасывая тени, которые танцевали на её худом лице и тёмных, взъерошенных волосах. На её левой щеке красовалась длинная рана с уже подсохшей кровью. Великое достижение Блэка, ради чего он рискнул своей жизнью и жизнью Северуса, – теперь не более чем лёгкое оскорбление её эго. Тем не менее, Северус не забыл, как она защищалась от смертельной угрозы. Как она разбитым шёпотом творила щитовую магию, как страх и отчаянье в её голосе могли разбить сердце любого, кто её слышал. Может, она и сумасшедшая, но смерти она боялась так же, как все остальные. Как и сам Северус. Но о себе он это уже знал. И ещё знал, что повёл себя непозволительно беспечно. В хаосе всего происходящего он нейтрализовал убийственное проклятие, заплатив за это осторожностью. Дерзко и невероятно глупо, будто какой-нибудь гриффиндорец. Как он дошёл до этого? Кто угодно мог услышать, как он произносит блокирующее заклинание, неопровержимое заявление о том, на чьей он на самом деле стороне в этой войне. Хотя, судя по бессмысленному выражению на лице Гойла, тот ничего не заметил. Чего от него и следовало ожидать. А вот Беллатрикс и Яксли... Что ж, скоро он это узнает. Как будто услышав мысли Северуса, Беллатрикс повернулась к нему со взглядом, пылающим ненавистью. – Ты, – прошипела она и сделала шаг в его сторону. Воздух перед ней дрожал от мощи её магии. Северус крепко стиснул палочку. Губы Беллатрикс сжались, обнажая белые зубы в безумной гримасе. В её лице больше не было страха, она снова предстала перед ним беспощадным палачом. Она направила палочку Северусу в грудь. – Это ты сделал.