Глава 7. Опусти палочку, Лестранж

– Ты это сделал! – прошипела Беллатрикс. Она двинулась к Северусу. Немигающий взгляд, невозмутимое спокойствие, и палочка, направленная ему точно в сердце. Он много раз видел, как она уничтожает, пытает, убивает, – и всегда при этом она пребывала в своём безумном боевом бешенстве. Но сейчас в этом ледяном спокойствии она выглядела гораздо опаснее. – Ты думаешь, я не поняла, что ты только что сделал? – сказала она, приближаясь к нему. – Ты думаешь, это могло остаться незамеченным… что это ты оставил Блэку все возможности для побега? Беллатрикс не усмехнулась и не нахмурилась. С бесстрастным, словно камень, лицом она ещё раз шагнула вперёд. Её магия разворачивалась перед ней, великолепная и одержимая, как и блеск в её глазах, и Северусу понадобилась вся его сила воли, чтобы не отступить на шаг назад. Он сохранял внешнее спокойствие, держа палочку опущенной. Сердце билось как сумасшедшее, мозг лихорадочно искал пути выхода. Их приказ был захватить Блэка живым, и Северус действовал точно в соответствии с этим приказом. Может быть, ему удастся убедить её в этом. А потом обмануть ещё и Тёмного Лорда… Можно попробовать — и закончить ночь в жалобных всхлипах. Или можно выбрать лёгкий выход: спровоцировать Беллатрикс, чтобы она принесла ему быструю смерть, прежде чем всё окончательно пойдет прахом. В последнее время лёгкий путь начал казаться особенно привлекательным. Ещё один шаг, и она остановилась перед ним. – Тёмный Лорд, – сказала она, – доверил тебе честь привести Сириуса Блэка. Её невидимая магия безжалостно пульсировала прямо над его сердцем. Он крепче сжал свою палочку, но не поднял её. Раненый, он не ровня Беллатрикс, и он прекрасно это понимал. Как ни больно было признавать, но волшебная палочка в его руке сейчас была всего лишь красивым предметом. – И так ты отплатил ему? – продолжала она, подняв подбородок и стряхнув с лица спутанные волосы. Никогда раньше её горящий взгляд не пугал его так сильно. – Так ты чтишь его доверие? Слишком самоуверен, чтобы как следует подготовить атаку, слишком беспечен, чтобы перекрыть пути к побегу! Этот провал – полностью твоя вина. Результат твоей небрежности. Она продолжала сверлить его яростным взглядом, и воздух вокруг них застыл. Но ни слов, ни обвинений больше не последовало. Она не слышала, как Северус блокировал убийственное проклятие, и Яксли тоже не слышал. Беллатрикс возмутило не его предательство, а лишь его небрежность, из-за которой она сама не смогла выполнить ожиданий Тёмного Лорда. – Отвечай, – угрожающе произнесла она, – что мне мешает убить тебя прямо здесь и сейчас? Он мысленно горько усмехнулся. Ничего. После провала этой ночи она вполне могла прикончить его, и Тёмный Лорд вряд ли её бы упрекнул. Она нахмурилась. Её магия бурлила штормовым ветром, и рука Северуса опять дёрнулась к единственной защите, сколь иллюзорной бы она ни была сейчас. И вновь он упрямо проигнорировал импульс поднять палочку. Нет, если у него сегодня и был шанс противостоять Беллатрикс, то магия ему явно не поможет. А что поможет – он пока не знал. Если раньше её лицо было для него чем-то вроде игровой площадки, развороченной и опасной, и он спокойно принимал приглашение поиграть с её волей и играл по своим правилам, то сейчас она стояла перед ним непроницаемая, как мрамор. Её гнев и ярость превратились в одно непоколебимое намерение: положить конец его жизни. – Никогда раньше не видела тебя таким молчаливым, Снейп, – сказала она с холодной улыбкой. – В чём дело? Язык проглотил? И впервые в жизни перед ней он ощущал себя именно так. Он искал и не мог найти трещины, чтобы проникнуть в её разум. – Слишком уж быстро ты поднялся так высоко по рангам, подобрался слишком близко к Тёмному Лорду, – сказала она. – Это вскружило тебе голову, твоё высокомерие разрослось как никогда раньше. Посмотри на себя... в своём кричащем самодовольстве ты стал беспечен – и потерял хватку. – Она улыбнулась жутковатой холодной улыбкой и сбросила её мгновение спустя. – Теряй всё, что хочешь, Снейп. Но ты пожалеешь, что втянул в это меня. Она крепче сжала палочку, и Северус едва удержался, чтобы не отшатнуться. Признаться, его напускное бесстрашие становилось уже просто смехотворным. Он боялся её, и она наверняка это знала. Для неё при таком могуществе не увидеть в противнике страха было бы непривычно. Немыслимо. Невероятно... А может даже – обескураживающе?.. Может такое быть? Что ж… Она выпрямилась и расправила плечи, готовясь нанести последний удар, на её лице не было ни малейшего колебания. А Северус, стоя перед ней — без защиты, без оружия, демонстрируя уверенность, которой вовсе не чувствовал — и старался изобразить, что ситуация его забавляет. Он улыбнулся. Хотя, учитывая всё происходящее, улыбка, вероятно, получилась скорее безумной. Тем лучше. Цепляясь за свою воображаемую уверенность, он свободной рукой медленно расправил полы своего плаща, и Беллатрикс невольно подыграла ему. Она взглянула на переливающуюся ткань, затем на его палочку, и по морщинам на её лбу он понял: только сейчас она заметила, что его палочка всё это время была опущена. Она молча наблюдала, как он с подчёркнутым спокойствием прячет палочку в рукав, и нахмурилась. Её взгляд вновь вспыхнул, впиваясь в него, безмолвно требуя поднять оружие. Он не оказал ей этой услуги. Почувствовал ли он в этот момент ту самую... уверенность? Беллатрикс озадаченно наморщила лоб. Она явно этого не ожидала. – У меня не дрогнет рука ударить тебя и безоружного, – сказала она. – Возьми палочку, трус. Внутренний голос бешено кричал ему то же самое, только называл его не трусом, а скорее глупцом. Северус знал, что ни то, ни другое к нему не относится. Он ответил на её взгляд таким же холодным и неумолимым взглядом. – Против тебя мне не нужна палочка. Она нахмурилась, её ледяное спокойствие пошатнулось. Её магия словно расплескалась в бурлящем вихре и больше не концентрировалась взрывоопасным потоком на кончике её оружия. Северус использовал её колебание. – Опусти палочку, Лестранж, – он не мигая смотрел, как застыло её дыхание. – Или я опущу её за тебя. Едва заметная дрожь пробежала по её лицу, и она на полдюйма отвела назад палочку. Беллатрикс замерла, чуть приоткрыв рот, и молча смотрела на него, и Северус увидел собственное отражение в её глазах – одно он мог сказать наверняка: он совсем не выглядел безоружным. Это смутило её и открыло её разум для коварных игр. Сегодня никакая магия не смогла бы принести ему такое преимущество. Она оскалилась, опять подняла палочку и на этот раз не просто указала на него, а физически прижала её ему к груди под рёбра. И Северус понял, что он находится в одном слове от победы или от быстрой смерти. Тогда он разыграл свою единственную карту. – Я сказал – опусти палочку. Какой бы ни была моя вина… – он напряженно искал на её лице признаки реакции, – это Тёмный Лорд должен решать, как со мной поступить. Хотя, конечно, может быть, ты не доверяешь справедливости его суждений… Может быть, ты считаешь, что знаешь лучше, чем он. Карие глаза блеснули в замешательстве, и её рот скривился от отвращения к сомнению, осквернившему её фанатичную преданность Тёмному Лорду. Он удерживал её взгляд, когда он безумно метался, наблюдая за битвой, которую она вела внутри себя. Её глаза перебегали с его лица на его грудь, на его руку, в которой не было палочки, обратно на его лицо. Несоизмеримая сила, которую она призвала, рассеивалась, как груда песка, разметаемая ветром. Затем, как будто что-то невидимое обожгло её, она резко убрала палочку и отступила на три шага назад. Они смотрели друг на друга без слов. Молчание между ними было густым и накалённым, как туман войны, зависший над полем боя. Сейчас, разбитая и измученная собственными внутренними демонами, она была лишь тенью ведьмы, которая всего несколько секунд назад готова была призвать силу столь мощную, что заставила бы дрогнуть самого Альбуса Дамблдора. В этот момент Северус уже не понимал, где нашёл силы противостоять её напору. Но теперь эти силы уходили, словно их никогда и не было. Режущая боль вонзалась в грудь при каждом вдохе, словно издеваясь, и он вдруг почувствовал потребность обо что-то опереться. Как он ни старался, по всей видимости, ему не удалось скрыть от Беллатрикс растущую слабость, потому что её выражение лица сменилось с недоумения на хищное любопытство. Она изучала его в поисках ответа, стремясь узнать, какую тайную силу он скрывает. Её взгляд перемещался по нему с тревожной тщательностью, оценивая его дюйм за дюймом, пока не остановился на его правой стороне под рёбрами. Северус пожалел, что не додумался прикрыть рану плащом. А сейчас поздно, это только усилит её интерес. – Ты ранен, – прошептала она, словно сама себе, и когда она подняла голову, на её лице играла какая-то эмоция, которую Северус не мог разобрать. – Ты... Ты блефовал. Северус не нашёл, что ответить, и просто стоял, рассматривая её: тяжелое дыхание, твёрдые черты лица, подбородок, поднятый вверх, чтобы казаться выше, несмотря на давившую на плечи усталость. Он был не единственным, кого истощил прошедший бой, понял Северус, и необъяснимое чувство поражения захватило его. – Не радуйся, – наконец сказал он, больше не пытаясь скрыть усталость в голосе. – Ты смотришь всего лишь на засохшую кровь на ткани. Рана исцелена. Беллатрикс ещё раз осмотрела его. В тусклом свете было непросто разглядеть пятно крови на тёмной ткани, но она не торопилась. – Такая? Сомневаюсь, – сказала она с издевательским смешком. – Даже для человека твоего таланта, Снейп. – Тебе есть чем заняться, помимо моего благополучия, Лестранж. Сегодня он тебя не тронет – это была не твоя миссия, как ты знаешь, – по тому, как она вздрогнула на его словах, Северус понял, что возможно, этого она и не знала. В любом случае, это была попытка Северуса отвлечь её от утомительной ссоры. – Это не значит, что сегодняшняя ситуация принесёт тебе его особое расположение в долгосрочной перспективе. Возможно, тебе стоит подумать об этом. Но кто знает? Если хорошо разыграешь свои карты, может быть, тебе удастся не потерять позиции, а то и вовсе оказаться его единственным приближённым… ненадолго. Он не сомневался, что рано или поздно вернётся на вершину. Её глаза беспорядочно блуждали по нему, словно она всё ещё пыталась в нём что-то разгадать, и Северус почувствовал себя как доска для квантовых вычислений перед комитетом по арифмантике. Конечно, ничего она не поймёт. Тем не менее, ему становилось всё неуютнее под её настойчивым взглядом. – Если бы я тебя всё-таки убила пару минут назад, то оказала бы тебе услугу, – наконец хмуро заключила Беллатрикс, и Северус был вынужден по крайней мере частично с ней согласиться. Не произнеся больше ни слова, она повернулась к нему спиной и вышла, а Северус с чувством облегчения остался смотреть на созданные ими разрушения. С безопасного расстояния за ними с кислой миной наблюдал Яксли. Наверное, он был разочарован неудовлетворительной развязкой. Этот карьерист только порадовался бы, если бы два главных любимца Тёмного Лорда порвали друг друга на куски и освободили ему путь вверх по иерархии. Можно подумать, он знает, что там, наверху, делать. Вершина – это лезвие ножа, а не удобное кресло. Впрочем, у Северуса были и более насущные заботы, чем мерзкое приспособленчество Яксли. Например, аппарация с едва залеченной травмой. Или доклад Тёмному Лорду о неуклюжем провале. Он старался не уделять слишком много внимания первой проблеме. В конце концов, в маггловских больницах пациенты уже через пару часов после операций встают и ходят как ни в чём не бывало, хотя их операции – это когда буквально разрезают и штопают плоть, как какое-нибудь старое пальто. Ради сохранения остатков самоуважения Северус предпочитал думать, что у него всё-таки побольше выдержки, чем у маггловской пенсионерки с только что удалённым аппендиксом. С этой вдохновляющей мыслью он стиснул зубы и, стараясь не обращать внимания на боль в боку и неловкую походку, направился к антиаппарационному барьеру и к Тёмному Лорду. Это будет долгая ночь. Далее: Глава 8. Сюда, пожалуйста…