Глава 8. Сюда, пожалуйста...

Несмотря на вдохновляющие мысли, аппарация получилась жёсткой. Испытав лёгкое головокружение и схватившись за раненый бок, Северус едва не потерял равновесие, когда обнаружил себя на освещённой лишь факелами мощёной дорожке к поместью Малфоев. Впереди возвышался величественный и до смешного роскошный особняк, слишком хорошо ему знакомый. На дороге стоял светловолосый мужчина в отделанной мехом мантии. Увидев гостя, он с благородной грацией прошествовал к нему и сердечно поприветствовал: – Северус. – Люциус, – ответил Северус, не вполне уверенный, как относиться к проявлению дружелюбия в таких сомнительных обстоятельствах. – Это было… быстро. Честно говоря, я не ожидал вас до полуночи, – сказал Люциус и самодовольно улыбнулся. Улыбка, впрочем, продержалась не более секунды и медленно сползла, когда он рассмотрел Северуса вблизи. Бледное аристократичное лицо Люциуса напряжённо нахмурилось. Он собирался что-то сказать, когда в холодном воздухе раздался хлопок аппариции: Яксли и Гойл прибыли вместе, поскольку Гойл потерял свою волшебную палочку. За ними последовала Беллатрикс, и Люциус осмотрел всю четвёрку, сначала очень быстро, а затем тщательно и гораздо медленнее. Северус проследил, как его взгляд по очереди останавливается на каждом из них: один, два, три, четыре, – всё правильно, пятого нет. – Не злорадствуй, – сказала Беллатрикс и промчалась мимо Люциуса к особняку. Люциус взглянул на Северуса слегка расширившимися от внезапного страха глазами, а затем развернулся и отрывисто крикнул: – Белла! Не в доме. Беллатрикс остановилась и спросила едва слышным шёпотом: – А где тогда? – В старом амбаре. Она выругалась и пошла к другой тропинке, узкой и тёмной. За ней последовали Яксли и Гойл, оставив Северуса наедине с Люциусом. В конце тропинки виднелось круглое серое строение с кирпичными стенами без окон высотой в два этажа. Когда-то в нём, видимо, хранили зерно. Решив, что показное мужество лучше приберечь для грядущих событий, Северус всё еще держался за раненый бок, и Люциус задержал взгляд на кровавом пятне, прежде чем посмотреть ему в глаза. – Это была твоя миссия? Северус кивнул. И Люциус, вовсе не склонный к беспричинным эмоциям, втянул воздух и слегка прикусил себя за костяшки пальцев. Да, это будет та ещё ночка. – Идём? – сказал Северус. – М-м-м... Нужна помощь? – Я в порядке. Люциус улыбнулся напряженной и невесёлой улыбкой: – Конечно. Не тратя время на дальнейшие разговоры, Люциус достал палочку и направил её на Северуса. – Тергео. Лёгкий поток воздуха прошелестел по плечу, и Северус только сейчас обнаружил, что во всей этой суматохе забыл убрать засохшую кровь с одежды. – Тёмному Лорду лучше бы не знать об этом, – сказал Люциус. – Не будем лишний раз разжигать его воображение… О нет. Не будем. Он молча поблагодарил Люциуса за очищающее заклинание и, прихрамывая, направился по тропинке. Люциус шёл рядом с ним, не быстрее, не медленнее, просто подстроившись под его неуклюжий темп. Северус не мог решить, как отнестись к Люциусу: с благодарностью за его любезность или с раздражением от настойчивости, с которой тот впился взглядом в его лицо. Похоже, окружающие в последнее время завели неприятную привычку смотреть на него необыкновенно выразительно. Они почти достигли небольшого строения, когда Люциус внезапно остановился и тихо позвал его по имени. Северус остановился и повернулся к нему. Обычно строгое лицо Люциуса стало непривычно эмоциональным. Он беспокойно переводил взгляд с Северуса на амбар и обратно. Какое-то время Люциус смотрел ему в глаза с таким видом, словно собирался сказать что-то наболевшее, и даже открыл было рот, но осёкся и снова сжал губы в строгую линию. Наконец он отвёл взгляд в сторону, и, сделав неопределённый жест, озвучил итог своих внутренних метаний: – Сюда, пожалуйста. Северус взглянул в сторону странного жеста, но не увидел там ничего, кроме круглого сооружения футах в сорока от них, куда они и без того направлялись. И что? Беллатрикс, Яксли и Гойл уже ждали у закрытой двери, словно обозначая место на тот случай, если Северус вдруг заблудится. Люциус махнул палочкой на входе, и дверь бесшумно распахнулась. Беллатрикс, Яксли и Гойл неуверенно шагнули внутрь, и Северус последовал за ними, более чем разделяя их неуверенность. Внутри постройки было просторно и темно. Она отлично подходила для своих нынешних целей: звуконепроницаемые стены, нет окон, булыжный пол, легко вымыть. В поместье Малфоев можно найти помещения буквально для всего на свете. Яксли и Гойл сразу отступили в дальний угол, а Беллатрикс продвинулась вперед на три осторожных шага. В самом центре Cеверус увидел его. Тёмный Лорд стоял прямо, завёрнутый в тёмные одеяния, неторопливо рассматривая визитёров своими красными глазами. Его обтянутое бесцветной кожей, похожее на череп лицо нахмурилось, когда он остановил взгляд на пустом пространстве между ними. – Где Сириус Блэк? ЩËЛК. Замок за Северусом защёлкнулся, дверь надёжно закрылась, и шаги Люциуса прозвучали в дальнем углу комнаты и стихли. Стоя у стены, Северус теперь заметил, что в комнате находится ещё около дюжины силуэтов, полускрытых в тени. Ему и не нужен был свет, чтобы узнать их: Фенрир Сивый, брат и сестра Кэрроу, Долохов и остальные из ближнего круга. Довольно радушный приём. Честно говоря, он надеялся, что сегодня обойдётся без аудитории. – Где он? – повторил Тёмный Лорд, и тишина в комнате, и без того тягостная, словно заледенела. Размеренным шагом Северус вышел вперед, не видя смысла прятаться за коллективной виной — это ничего не изменит. Сердце билось, как барабан, зато ум был кристально ясен. Было несложно предсказать, чем закончится эта ночь. Всё, что ему оставалось – это принять происходящее с каким-никаким достоинством, пока оно у него ещё имеется. Вряд ли это надолго. Он опустился на одно колено перед Тёмным Лордом и склонил голову. Давящая тишина мёртвым грузом навалилась на плечи. – Милорд, Сириус Блэк сбежал. Я глубоко сожалею о своём провале. Северус не мог видеть его лица, но чувствовал исходящую от него силу — тёмную, холодную, жестоко изуродованную. Чувствовал, как та на мгновение взорвалась вспышкой ярости, а затем снова сжалась в бездушное ядро. – Ты дал ему сбежать? Северус вздрогнул. – Да, милорд. Невольно. – М-м-м... – Тёмный Лорд, вероятно, воспользовался моментом, чтобы ещё раз осмотреть новоприбывших. Или Северусу так показалось – он не поднимал глаз с пола. Смотреть ему в глаза, когда он призывал к ответу, было бы крайней дерзостью. – И как же это произошло? – Через каминную сеть, милорд, – сказал Северус. – Я вижу... Ты не отрезал связь. Северус почти хотел, чтобы они пропустили предварительные формальности и скорее перешли к делу, в чем бы оно ни состояло. – Это был вопрос, Северус. Я ожидаю ответа. – Я не отрезал связь. – И поэтому он сбежал... Скажи мне, почему так вышло? Сердце Северуса бешено билось, но дыхание и голос были ровными. – Я предположил, милорд… здание заброшено уже более двадцати лет, и я не подумал, что каминная сеть может всё еще работать. – Ты не подумал... нетипично для тебя, не так ли? Беллатрикс. Подойди, ты никогда не боялась моего общества. – Милорд, – она повиновалась. Её голос был очень собранным, и Северус слышал, как её каблуки стучат по каменному полу, когда она прошла мимо него. Тук. Тук. Тук. Тук. Она встала ближе к Тёмному Лорду. Но не слишком близко. – Хотя, пожалуй, – продолжил Темный Лорд, – задворки тебе лучше подойдут. Иди встань туда, Белла, рядом с Ноттом. – Милорд, – она глубоко поклонилась. – Я бы никогда… – Я жду. – Милорд, – ответила Беллатрикс еле слышным шёпотом, и звук её шагов прозвучал тише, когда она отправилась в своё позорное изгнание. – Итак, Северус, ты не подумал проверить каминную сеть. Как бы ты это назвал? – Милорд, – он вздохнул. Чёрт возьми, кончится это плохо. – Небрежность, милорд. – Да, в этом мы, пожалуй, согласимся. Возможно, мы сойдёмся и во всём остальном. Ты ведь всегда давал полезные и… мудрые советы, Северус. Скажи мне, как нам поступить с этой твоей небрежностью? Ты ведь понимаешь, это не должно повториться. – Это не повторится, милорд. – Нет, не повторится... ни с твоей стороны, ни с чьей-либо ещё. Ты сам давал мне советы о том, как обеспечить дисциплину, помнишь? Северус помнил. Какая ирония. Не так давно Тёмный Лорд поделился с ним соображением, которое впоследствии назвал дилеммой репрессий: если наказывать слишком часто, посеешь инакомыслие, если слишком слабо – взрастишь неповиновение. «Наказывайте провинившихся настолько редко, насколько вынесет ваше терпение, и настолько сурово, насколько смогут вынести они», – такое решение предложил Северус, и Тёмный Лорд остался до нелепости им доволен. – Знай, Северус, это не принесёт мне удовольствия. Длинные пальцы погрузились в тёмные одеяния и вытащили палочку. Северус привык считать себя храбрым человеком, но сейчас он мог лишь констатировать, как сильно ошибался. Он был в ужасе. Страх словно просачивался в его тело с холодного каменного пола, поднимаясь вверх по позвоночнику. Желудок сжимался в узел, грудь превратилась в окаменевший лёд. Он взглянул на свои руки — как ни странно, они всё ещё не дрожали. – Это будет пустая трата моей магии, – сказал Тёмный Лорд. – Но иначе нельзя. Кровь в ушах стучала так громко, что следующие слова Северус едва услышал. – Я не могу допустить... небрежности. Взмах палочки, удар проклятия, и мир погрузился в черноту. Пронзительная и жгучая боль пульсирующими приступами вгрызалась в его тело. Она разрывала плоть, сверлила кости. Рядом кто-то душераздирающе кричал, и только через два-три-четыре — или сколько их там было? — мучительных приступа Северус понял, что кричит он сам. Это было тошнотворно и до одури пугающе. Нечеловеческая боль отступила, но дышать он всё ещё не мог – слишком сильно сдавило грудь. Наконец ему удалось втянуть воздух сквозь стиснутое спазмом горло, и хотя каждый вдох стоил ему жгучей боли в лёгких, он жадно глотал холодный воздух, скрючившись, дрожа и опираясь на локти. Он уже стоял на коленях, когда проклятие обрушилось на него, и лишь поэтому он ещё не вытирал пол амбара своей мантией. – Напомни мне, – спокойно произнес Тёмный Лорд, – сколько людей с тобой было? Северус с трудом оттолкнулся от земли, чтобы встать на колени. – Милорд, – сказал он между тяжелыми вздохами, – три человека. – А сколько было против вас? – Один. – И ты дал ему сбежать? Северус тяжело дышал, не отводя взгляда от грязного пола. – Я задал вопрос. Я ожидаю ответа. – Да, невольно, – тихо ответил он. Заклятье ударило вновь, и он закричал, не в силах сделать ничего другого. В какой-то момент Тёмному Лорду, должно быть, надоел этот шум, и он заставил его замолчать, но не снимая боль, а выдавив воздух из его лёгких. И Северус, задыхаясь — он каким-то образом оказался не на коленях, а на спине — судорожно сжимал грудь. Он цеплялся за воротник вокруг своей шеи, пытаясь его содрать. Разумеется, дышать это не помогало. В какой-то момент боль утихла достаточно, чтобы он смог перекатиться на бок. Движения были мучительно медленными, а мозг, напротив, метался в панике. Лёгкие опять словно наполнились дёгтем, воздух исчез. Его скрутило в приступе спазматической безрезультатной рвоты, что не принесло никакого облегчения. Он кашлял и отплёвывался несколько мучительных мгновений, пока дыхательные пути наконец не очистились, и он смог сделать вдох, и ещё один, и ещё – наслаждаясь самим процессом. Он опустил лоб на каменный пол. – Скажи мне, Северус, ты хорошо знаешь Дамблдора... и его людей, – небрежный голос Тёмного Лорда лениво проникал сквозь туман всего остального. – Скажи, обрадуются ли они новостям? Ведь один их боец победил четверых моих. В каком свете это выставляет меня? Тёмный Лорд ходил кругами вокруг него, как догадался Северус. Он попытался собраться с мыслями, привести свой измученный разум в порядок. – Милорд, для них это поражение, – ответил Северус, опять начиная задыхаться. – Теперь они будут вынуждены совсем отказаться от Жемчужного Клюва. – Вот как... Встань, Северус. Ты сутулишься. Северус поднялся на колени и кое-как выпрямил спину. Если кто-то думал, что после снятия пыточного заклятия боль куда-то уходит, то он, видимо, не проводил под ним достаточно времени. – Ты говоришь, для них это поражение... А для меня? Что это для нашей стороны, как ты думаешь? Теперь Тёмный Лорд не утруждал себя имитацией насмешливого разговорного тона. Его слова стали тяжёлыми и холодными, как куски льда. – Готов ли ты назвать это победой? Северус не был дураком. Хотя размышления сейчас давались ему тяжело, он всё-таки распознал в этих словах вызов. – Милорд, я подвёл вас. Тот факт, что Клюв больше не попадёт в их руки, – держать голос под контролем удавалось с трудом, – это лишь скромное утешение, но оно может сыграть свою роль в этой войне. – Так это победа или поражение, Северус? Северус понимал, что попытка назвать этот бардак победой только выставит его полным идиотом, и выбрал единственный возможный вариант. – Поражение, милорд. – Как и я думал. Взмах палочки. Удар проклятья. Ночь продолжалась. Далее: Глава 9. Достоинство