Глава 26. Когда всё закончится

Сириус стоял у кровати Снейпа, наблюдая, как под его дыханием медленно поднималось и опускалось серое шерстяное одеяло. Эти едва заметные движения казались Сириусу плодом его усталого воображения. Он осторожно положил руку на грудь Снейпа и стал ждать... Вверх, вниз, вверх, вниз – движения были слабые, но стабильные. Сириус убрал руку, наклонился и положил палочку Снейпа на тумбочку у кровати: он точно захочет взять её, когда проснётся. На прикроватной тумбочке серебристо светилась маленькая сфера, вероятно, сделанная Ремусом. Сириус задумался, есть ли у неё ещё какое-то назначение, кроме ночника. – Ты в порядке? – спросил Ремус, входя в комнату. – Рем, что это? И почему оно почернело? Ремус посмотрел на светящуюся сферу, которая только что изменила цвет. – Это тёмно-синий, – поправил он, озабоченно нахмурившись, и наставил на сферу свою палочку. Над грудью Снейпа в воздухе появились разноцветные линии: зубчатые, изогнутые, а некоторые почти прямые. – Тёмно-синий, – повторил Сириус. – Почему он тёмно-синий? – Это только для контроля, – ответил Ремус, наклонив голову к сфере. – Называется “лампа жизни”. – А почему она изменила цвет? – Белый – ну, в его случае серый – это базовый уровень, – объяснил Ремус, направляя палочку на цветные линии, которые теперь начали двигаться. – Каждый цвет показывает аномальные процессы… – Ремус, – тон Сириуса стал напряжённым. Ремус посмотрел на него сбоку. – Почему она изменила цвет? – Я не знаю, – спокойно ответил Ремус. – Синий – для мозговой деятельности. – Повреждение мозга? – Что? – Ремус растерянно моргнул. – А, нет-нет. Его жизненные функции в порядке, учитывая, что он только что был мёртв. Поверь, обычно у мёртвых всё ещё хуже, – Ремус попытался разрядить обстановку неудачной шуткой и тёплой улыбкой. Но улыбка быстро исчезла, когда он увидел отсутствие реакции у Сириуса. – Ладно... Дай мне немного времени, – устало сказал Ремус. – Я же не целитель. Мне нужно время, чтобы разобраться. Некоторое время он держал палочку на цветных диаграммах, висевших в воздухе над Снейпом, внимательно следя за их движением. – Похоже, он видит сон, – заключил Ремус, наблюдая за меняющимися линиями. – Довольно тревожный, но всё же только сон. Ничего больше. Сириус не понимал смысла этих мерцающих линий и цветов. Сфера была для него загадкой. Но сны… Он крепко, но бережно сжал пальцы на руке Ремуса, державшей палочку. – Не думаю, что он хотел бы, чтобы мы этим занимались, – сказал Сириус. Ремус опустил палочку, и линии исчезли. Сириус чувствовал, как взгляд Ремуса буравит его лицо, но он не стал поворачиваться к нему, чтобы не встречаться с ним взглядом. – Я и не смотрел, – пробормотал Ремус. – Я ни на что такое не смотрел. Это только отображение физиологических процессов. – Понятно… – Сириус рассеянно кивнул. Между ними повисла непроницаемая тишина. Ремус смотрел на Сириуса, а Сириус – на Снейпа, на его хрупкое дыхание, настолько слабое, что казалось иллюзией. В этот момент Сириус не хотел присутствия Ремуса. Он любил его как брата, и даже больше, но сейчас чувствовал, что не может быть рядом с кем бы то ни было. Мысли спутались, чувства притупились, и он не понимал окружающих. Сириус чувствовал себя неисправной игрушкой, которую бросили за борт и теперь её бесцельно носит по бескрайнему серому океану. Всё казалось бессмысленным. – Может, выпьем? – предложил Ремус. Сириус согласился и последовал за Ремусом в коридор. У дверей он остановился, чтобы еще раз взглянуть на Снейпа. – Рем, как бы ты оценил удобство этого коридора? – Хочешь остаться здесь, перед входом в комнату? – спросил Ремус. Сириус рассеянно кивнул: – Наверное. Думаю, мне лучше побыть здесь какое-то время. – Ну, почему бы и нет? – в голосе Ремуса прозвучала довольная нотка, которая показалась Сириусу совершенно неуместной. Обернувшись, он увидел, что довольство Рема связано с бутылкой огневиски и двумя стаканами на маленьком ящике в прихожей. – Вот, принёс напитки наверх, – сказал Ремус с улыбкой. – Подумал, что ты захочешь быть здесь. Сириус кивнул, погруженный в свои мысли. Или в их отсутствие – тоже вполне возможное состояние. – Может, принести стулья? – спросил Сириус. – Сойдёт и на полу. Ремус наполнил стаканы, передал один Сириусу, и они оба уселись в коридоре, напротив комнаты, где у кровати Снейпа всё ещё мерцала тёмно-синяя сфера. Если бы не свет этой лампы, могло показаться, что тот мирно спит. Сириус прислонился спиной к стене, устало вздохнул и ненадолго прикрыл глаза. – Ты не мог бы помочь с зельями? – спросил он, повернувшись к Ремусу. – Когда он проснётся. Думаю, это не повредит. – Конечно, – кивнул Ремус. – Я так и собирался сделать. Ему всё ещё нужны лекарства – чтобы избежать посещения Мунго. Вам обоим. – Ремус оценивающе посмотрел на него. – Он ведь не может пойти в больницу? – Нет. – Это проблема, – сказал Ремус. – О да. – По крайней мере, Патролчо опоздал на корабль... из-за меня, и теперь я могу достать у него всё что угодно. – А зелье Розовой крови случайно не можешь достать? Ремус удивлённо моргнул. – Могу попробовать. Посмотрю, может... хотя, честно говоря, сомневаюсь, что даже у Патролчо оно есть. Сириус понимающе кивнул. – Почему ты не сказал, что тебе стало хуже? – спросил Ремус с открытым беспокойством в голосе. – Я постарался бы заглядывать к тебе почаще. Конечно, это не зелье Розовой крови, но компания лучше, чем ничего. Отгоняет неприятные видения. – Я в порядке, Рем. – Да-да, конечно. Но наличие друга рядом не повредит. К тому же, мои соседи сейчас делают ремонт, и у меня дома теперь такой шум, что... – Ремус, – Сириус повысил голос. – Я в порядке. Долгое время Ремус молчал. Он смотрел на Сириуса, пытаясь понять очевидное. В конце концов, ему это удалось. – Ах, вот что, – сказал Ремус и моргнул, поворачиваясь к двери спальню. – Это не для тебя. – Это для него, – покачал головой Сириус. – Неужели всё настолько плохо? – Я видел достаточно, и приятного было мало. – Посмотрю, что смогу сделать. – Спасибо. – Для себя ты никогда не просил Розовую кровь, – заметил Ремус через некоторое время. – Ну… – Сириус поднёс стакан к губам, но так и не сделал глотка. – Эту штуку в Европе не найти. И стоит она целое состояние, а у меня не так уж много состояний. Ремус устало улыбнулся. – Ты проникся к нему симпатией, не так ли? – Не знаю, Рем, – невесело усмехнулся Сириус, глядя в свой стакан. – Я держался как мог – клянусь небесами, – но в конце концов он не оставил мне выбора. Сириус снова поднёс стакан к губам. Пить совершенно не хотелось. – Ты точно в порядке? – спросил Ремус, положив руку ему на плечо. Как ни странно, Сириус слабо покачал головой. – То есть да, – уточнил он. – Я в порядке. – Не хочешь, чтобы я взглянул на это? – спросил Ремус, указывая на пятно крови на рукаве рубашки. – Нет, я в норме. Ремус кивнул и настаивать не стал. Бродяга бежал в больницу на травмированной лапе. Порез, полученный в Лунолесье, всё еще беспокоил, но Сириус не считал это поводом для волнения. Не сейчас. После всего произошедшего думать о таких мелочах казалось просто неприличным. Он всё ещё был под действием тысячелистника и ничего не чувствовал. Не только тело, но и сознание оцепенело. Может, это был эффект трав, а может, за одну ночь он пережил слишком многое и теперь его чувства, как осколки, были разбросаны по самым неожиданным местам. Понадобится время, чтобы собрать их и понять, что он вообще чувствует. – Что это за надпись у тебя на руке? – спросил Ремус. Сириус озадаченно повернул ладонь вверх. Он почти забыл. – Это от одной девушки, – ответил он со слабой улыбкой. Он хотел бы выглядеть самодовольным и немного похвастаться, но не смог. – Она целительница. Ремус посмотрел на него долгим и недоверчивым взглядом. – И где ты познакомился с целительницей? – спросил он, уже понимая, что вариантов немного. – Ты ходил в больницу Святого Мунго. – Ты же не думал, что я позволю ему умереть на полу моей кухни? Ремус добродушно улыбнулся: – Нет, конечно... Ты слишком любишь свою кухонную плитку. – Ты хорошо меня знаешь, старый друг, – мрачно усмехнулся Сириус. – И какая она? – Потрясающая, – ответил Сириус, смутно вспоминая Минку. – Красивая и по-хорошему отчаянная. – Она знает, кто ты? – Нет, но у меня такое впечатление, что она знает чуть больше. – Чуть больше чем что?.. – Ну, понимаешь ли... Ремус задумался над этим. – Тебя кто-нибудь видел? – Я не уверен, – сказал Сириус, повернув лицо к лежащему в постели Снейпу. Маленькая сфера рядом с ним снова светилась серебром, и это в какой-то мере успокаивало Сириуса. – Полагаю, узнаем в ближайшие дни. – В ближайшие дни… – Ремус отпил виски и откинул голову к стене. – Если министерство снова начнёт охоту за тобой в Лондоне... это действительно вопрос нескольких дней, и ты будешь… – Он бросил короткий взгляд на Сириуса. – Надеюсь, Бродяга, ты не подверг себя большей опасности, чем всё это стоит. Сириус вновь поднёс стакан к губам, но не стал пить, а наконец поставил его обратно на пол. Он надеялся, что не совсем правильно понял слова Ремуса. *** Когда Ремус ушёл, было уже позднее утро. А в полдень он вернулся с зельями, полученными у мастера зелий Джуина Гийара Патролчо. – Вот, выпей это, – сказал ему Ремус. Четверть часа спустя Сириус сидел за кухонным столом с ассортиментом из четырёх зелий и стаканом воды перед ним. – Неплохая коллекция, – оценил Сириус. – Ты бегал в Мунго с раненой ногой и двумя сломанными рёбрами, – сказал Ремус, садясь рядом. – Ты ненормальный. Не знаю, чего ты ожидал после такого – витаминной таблетки и чашки чая? Сириус открыл один из флаконов: – Я в полном порядке, Рем, – сказал он, выливая содержимое в стакан с водой. – Ты принял настой тысячелистника, – сказал Ремус. – Под его действием ты ничего не чувствуешь. Ты мог умереть, и не понял бы, что умираешь, – это всё зелье! Сириус решил, что доводы Ремуса не лишены оснований, и вылил в стакан второй пузырёк. Он давно не слышал, чтобы Ремус говорил таким напряжённым тоном. Сириус ждал, когда он замолчит. – Как давно ты последний раз нормально спал? Хотя бы половину ночи? – продолжал Ремус. Сириус бы ответил, но сейчас даже простые расчёты были для него слишком сложны. Он слишком устал, чтобы продолжать возиться с зельями или слушать Ремуса. Сириус опёрся локтями о стол, сцепил руки и упёрся лбом в сжатые в замок ладони. – Итак, ты почти не спал четыре дня. Ты сражался в Лунолесье и в одиночку прошёл через ад прошлой ночью, – резюмировал Ремус. Сириус не понимал, зачем он это говорит. Ему хотелось, чтобы Ремус прекратил. Просто прекратил. – С тобой не всё в порядке, Сириус. И неважно, сколько раз ты это повторишь. Сириус опустил руки и посмотрел сначала на Ремуса, затем на кухню. На полу засохла кровь. Одеяла по-прежнему лежали на полу, а белый кафель перед кухонной раковиной был забрызган красным. Ремус смотрел на него страдальческими, полными беспокойства глазами, и Сириусу это надоело. – Это был не мой ад, Рем, – сказал он хрипло. – Ни этой ночью. Ни в Лунолесье. И между ними тоже. Я был бы признателен, если бы мы согласились на этом. Ремус долго молчал. Он не вздрогнул и не нахмурился от резкого тона Сириуса. Казалось, что наблюдение за Сириусом причиняет Ремусу почти физическую боль. В конце концов, он едва заметно кивнул. – Можем согласиться, – сказал Ремус мягко и искренне. – Но это не избавит тебя от необходимости принять лекарства. Выпей и ложись спать. Сириус кивнул и выполнил просьбу. Через несколько минут Ремус вышел, пообещав зайти вечером. Сириус лежал в своей кровати и смотрел в потолок. Он не понимал, почему не хотел его видеть. Ремус исправил бардак, который устроил Сириус, Ремус позаботился буквально обо всём. Может, дело не в Ремусе, а в том, что он не мог сейчас находиться рядом с кем бы то ни было. Снейп не в счёт. Он словно отсутствовал. Сириус с трудом поднялся с кровати, прошёл по коридору в спальню, где лежал Снейп, мирно дыша. Сириус оценил сферу – она всё ещё мерцала. Склонившись, он протянул руку к Снейпу и на несколько секунд взял его ладонь в свою. Рука была холодной, но не чрезмерно. Всё, что случилось лишь несколько часов назад, теперь казалось бесконечно далёким. И вообще почти всё в этом мире ощущалось как нечто далёкое и отстранённое. Всё, кроме тихой комнаты, которую они делили и прохладной руки в руке Сириуса. – Я не знаю, почему ты это сделал, – тихо сказал он, – но надеюсь, ты понимаешь, как глупо поступил. Он отпустил руку Снейпа и обнаружил, что не может двинуться с места. Наблюдать за хрупким дыханием под серым одеялом было… умиротворяющим. Дыхание было идеально ритмичным. Вверх, вниз. Сириус опустился на пол у кровати, прислонился спиной к стене и начал считать в усталом сознании ритм вдохов и выдохов. Это казалось единственным доступным ему осмысленным занятием. – Что скажешь, Снейп? – спросил он. – Когда всё это закончится и ты будешь дремать в моей гостиной, мы с тобой возьмём день или два отдыха. Сириус устало откинул голову назад, прислушиваясь к всё ещё пульсировавшему внутри него ровному ритму, который, подобно мелодии, сопровождал его слова, мысли, и собственно, всё остальное. – Можно поехать куда-нибудь подальше... ходить там по горам, пить пиво, – он закрыл глаза, продолжая считать вдохи. – Увидим, что ты всё ещё занудный ботаник, а я – надменный придурок. И мы оба поймём, что делить нам нечего – и сможем познакомиться заново. Что скажешь? Он испустил долгий усталый вздох. – Только ты и я. Снейп, конечно, не высказал никакого мнения по этому поводу. Сириус воспринял это как знак согласия и через мгновение уже спал.