staff only

Юнги смотрит на свое отражение в зеркале и недовольно закусывает щеку, когда гримерша тянет волосы слишком сильно, зачесывая их назад. Можно подумать, в нахождении здесь недостаточно боли. Сезон съемок ебаного реалити всегда как отдельный вид пыток. Здоровенный особняк, в котором запирают всех сразу, как мышей в клетке: мемберов, стафф, операторов и прочую рабскую силу. Нельзя сказать, что с коллегами по группе у Юнги плохие отношения, но он точно предпочел бы закрыться в своей квартире один на один с самим собой. А лучше в студии. Но отражение в зеркале упорно показывает спины и профили других людей, мечущихся вокруг в этой тесной гримерке. Намджун что-то обсуждает с режиссером, Чонгук залипает в телефон, пока ему наносят грим, а Чимин самостоятельно поправляет укладку гелем, пока его стилист виновато перекатывается с ноги на ногу, стоя сбоку и судорожно потирая ладони. Юнги хмыкает. Удивительно, что кому-то из парней еще не похуй, что с ними делают. Можно подумать, выбившаяся прядь из прически или рубашка другого оттенка что-то изменит. Скорее наоборот. Неидеальные мальчики из всемирно известной группы станут только совершеннее и ближе к простым смертным, если будут вести себя так, словно только что отработали смену в убогом офисе и разделили пару бутылок соджу после с отцом одной из молоденьких фанаток. Поэтому Шуга сидит смирно, когда ему припудривают лицо или наносят бальзам на губы, выходя за контур. Он не против, когда ему стригут и красят волосы в очередной дурацкий оттенок, но все же рад, что пока что его прическу оставили в покое. Длинные волосы натурального черного цвета нравятся ему гораздо больше, чем любая радужная херь. Стафф давно потерял индивидуальность, сливаясь в одно лицо, стандартные руки и примерно одинаковый рост. Универсальная персона, которая снимает и надевает на артиста одежду, когда это требуется, направляет вентиляторы в лицо, чтобы остудить разгоряченную кожу во время концерта, и ставит пластиковый стакан с холодным американо рядом. — Привет, Юнги, — женский голос раздается где-то рядом, заставляя Мина нахмуриться и слегка развернуться. Его недоумевающее выражение лица с приподнятой бровью ловит какая-то мелкая брюнетка, кем бы она ни была. И с каких это пор персонал обращается к мемберам неофициально. Юнги уделяет происходящему еще несколько секунд, прослеживая за движением руки девушки, оставляющей бутылку с водой на его гримерном столике, и отводит взгляд, вздохнув, когда незнакомка отдает воду подходящему Чимину и растворяется в людском месиве за спиной. — Охуеть, — резюмирует Шуга, обращаясь к Чимину. — Слышал? — Видел, — посмеивается тот. — Ее глазки забегали так, словно она потеряла девственность ровно в тот момент, когда ты на нее посмотрел, — Чимин вставляет пластиковую трубочку в бутылку и отпивает, стараясь не смазать грим. — Хотя в ее возрасте для девственности поздновато. Ей сколько, лет двадцать семь - тридцать? — Не ебу, — отрезает Юнги, изучая этикетку на бутылке с фальшивой заинтересованностью. — Вот потому и не знаешь, — Пак щелкает пальцами, довольный своей шуткой и успевает отойти до того, как с языка Шуги почти срывается цепочка смачных ругательств в сторону друга. Мегафон издает противный пищащий звук перед тем, как пропустить речь одного из режиссеров. Шоу начинается.

***

Вода в душе приятно теплая. Юнги выдавливает в ладонь побольше пенки для умывания и усердно трет лицо, стараясь смыть остатки грима и этот ебаный день тоже по возможности. Меньше суток на съемках, а свалить хочется уже. Осталось выдрать полтора месяца лета из жизни, и можно будет вернуться к классическим будням с привычным уровнем дискомфорта. Шампунь пахнет мятой, и это дает ощущение дома. Хорошо, что хоть средства гигиены за них не выбирает компания. По крайней мере, не все. И слава богам HYBE, что сейчас каждому из мемберов выделяют по комнате с личной ванной комнатой. Мин отлично помнит времена, когда всем семерым приходилось спать в одном небольшом помещении. Но деньги и время помогают сделать воспоминания не такими болезненными или по крайней мере добавить к ним новые, неплохие, приставив рядом с тем кошмаром, через который пришлось пройти группе. Юнги обтирается большим махровым полотенцем, надевает легкие хлопковые штаны с футболкой и падает в кровать, раскинув руки в стороны и прикрыв глаза. В голове мелькают отснятые сцены, когда он проваливается в сон почти сразу, хоть и планировал почитать сценарий хоть немного. Но соблазн выбросить этот день к черту слишком велик. Мин Юнги снится, что на его губы наносят бальзам, никак не переходя к гриму других частей лица, что сильно раздражает. Он вскакивает в кровати и смотрит на дверь комнаты, пытаясь понять, приснился ли ему щелчок замка тоже.

***

— Мне снилась какая-то дичь, — выдает Юнги, отпивая кофе из типовой белой кружки. У каждого из мемберов за столом такая же. Только Тэхен пьет чай, хотя этот факт никак не влияет на вид посуды. — Мне тоже снилось кое-что интересное, — ухмыляется Джин и кивает сам себе. — Ой, да перестань, все уже поняли, что ты прешь помощницу режиссера, всемирный красавчик, — закатывает глаза Чимин и наклоняется над миской, чтобы схватить палочками половину вареного яйца и отправить его в рот. — Завидуйте, придурки, — огрызается Джин и встает из-за стола. Он почти сталкивается в дверном проеме с девушкой, держащей в руках стопку папок. Она ловко проскальзывает сбоку и отдает одну из них в руки Сокджина. — Доброе утро. Это обновленный сценарий, господин Бан просил передать, что изменили сцену в конце эпизода, — она раздает папки каждому из сидящих за столом. — Привет, Юнги, — добавляет брюнетка, когда Шуга принимается перелистывать страницы, быстро пробегая по тексту глазами. Мин замирает и едва заметно дергает челюстью, поднимая вопросительный взгляд сначала на Чимина, сидящего напротив с игривой улыбкой, и только после смотрит на девушку. Если бы взглядом можно было уничтожать, она бы уже догорала, осыпаясь безликой горкой пепла. — Привет, — встревает Чимин. — Доброе утро… — он приоткрывает рот, словно хочет что-то вспомнить. — Как можно к тебе обращаться? — Лилит, — улыбается девушка и заправляет волосы за ухо. — Ли Лилит. — Значит, Лилит, — тянет Чимин, довольно скалясь, и посматривает на Юнги, который откидывается на стуле и раздраженно пожевывает щеку. — Какое необычное имя, — оживляется Хосок, вытягивая лицо в удивлении, на что брюнетка только кротко кивает. — Приятно познакомиться, Лилит, — Намджун тянет к девушке руку, задевая и опрокидывая почти полную чашку с кофе. Лилит взволнованно охает и быстро прижимает коричневую лужу салфетками до того, как струйка напитка успевает пролиться со стола. — Черт, — обреченно вздыхает Ким Намджун, бестолково сминая промокшие салфетки пальцами, когда помощница выбегает из кухни, наверняка за полотенцем или чем-то вроде того. — Какое все мокрое, — ржет Чимин, подчеркивая последнее слово, и ловит недоумевающие взгляды парней, когда Юнги отвечает на эту реплику средним пальцем. — Что происходит? — Чонгук поджимает губы и приподнимает миску со стола, оберегая от следов кофе, как что-то драгоценное. — Эта…Лилит залипла на Шугу, — нетерпеливо тараторит Чимин. Склоняется над столом и добавляет шепотом, обведя взглядом всех присутствующих: — Плотно. — Я тоже заметил что-то такое, — Тэхен машет указательным пальцем у своего лица. Чонгук широко улыбается и показывает класс свободной рукой. На что Хосок пихает его плечом и дает пять, поддерживая. — Надо сообщить, — машет головой Юнги, отодвигая миску. — Эй, не отбирай у нас единственную радость в этой глуши! — взрывается Чимин. — Хочу поучаствовать в этом реалити больше, чем в основном, — он кивает на папку со сценарием под одобрительные кивки мемберов. — Она симпатичная. Что ты теряешь? — добавляет Хосок. — Не заметил, — отвечает Юнги со скепсисом, несколько раз легко стукнув сжатыми кулаками по краю стола так, что вены на руках становятся еще более заметными. Все, что он успел рассмотреть, — это такой же типичный рост, как у большинства персонала, обычные пальцы, синее пятно джинс и длинные черные волосы, которые дернулись волной вместе с тем, как дурочка сорвалась с места, убегая. Если бы она была красавицей, он бы обратил внимание, верно? В любом случае Юнги больше не намерен уделять этому разговору хоть сколько-то внимания. — Читайте сценарий, придурки, — он берет папку и встает из-за стола. — От того, сколько дублей вы запорете, зависит мое личное время в конце дня.

***

Юнги собирает часть волос в пучке на затылке и осматривает себя в зеркале перед тем, как покинуть комнату. Он проводит по губам тыльной стороной ладони и выходит за дверь, отмечая, что личное пространство ему выделили, а вот с замками тут проблема. Почти точно сегодня ночью, как и последние несколько дней, к нему в комнату пробирается кто-то, чтобы оставить поцелуй в уголке его губ, на щеке или другой части лица. Честно говоря, подозреваемых не много. Кстати о преступниках. — Привет, Юнги, — брюнетка проносится по одному из коридоров особняка мимо Мина, оставив на нем короткий взгляд. — Привет, — бросает он ей в спину, разворачиваясь. Она резко тормозит и с подозрением оборачивается, хлопая глазами. Юнги опирается плечом о стену и приподнимает руку в приветствии, ухмыляясь. Не одной же ей развлекаться в этом муравейнике. — Нужна твоя помощь. Есть вопрос, — он щурится, наблюдая, как девушка делает несколько несмелых шагов к нему и растягивает пухлые губы в мягкой улыбке. — Конечно. Да, да, конечно, — оживленно кивает она, заводя руки за спину. Футболка на ее груди натягивается сильнее, и Юнги отмечает, что даже в этом она совершенно обычная. Стандартная. — Сколько сейчас дают за преследование? — он картинно потирает подбородок, наблюдая в прямом эфире, как воодушевление стекает с лица девушки. Возможно, Чимин прав и у этого шоу есть потенциал. — Друг интересуется. — До пяти лет, — коротко отвечает она, сглатывая, и, кажется, приободряется за мгновение, что заставляет Юнги сощуриться снова, не до конца понимая эту ее реакцию. — Передай другу, что я готова ответить. На любые другие вопросы, — снова этот неофициальный тон. Мин только снова ухмыляется и, развернувшись, уходит, ничего не отвечая.

***

Чонгук отжимается, растянувшись в планке на стриженном газоне, пока его снимают сразу несколько камер, собирая вокруг парня небольшую толпу персонала. Надоедливая Лилит держит свет. Съемку останавливают, и к Чону подбегает сразу несколько девушек, промокая его лицо и шею салфетками. — Еще дубль, — слышится голос режиссера, и Юнги облегченно вздыхает, откидываясь на мягкой уличной мебели в тени и потягивая воду со льдом из стакана. Это означает, что перерыв затягивается еще минут на пятнадцать. Десятый день не так плох, как предыдущие. Чимин плюхается рядом, держа в руках мини-вентилятор и поочередно обдувая прохладным воздухом то свое лицо, то грудь. — Жара пиздец, — выдыхает он, запрокидывая голову. — Зато кадр красивый, — хмыкает Юнги. Что может быть важнее кадра для агентства. Точно не комфорт артистов. — Любуешься? — Пак поворачивается в сторону друга и улыбается хитро, так, что его глаза превращаются в узкие щелочки. — Отъебись, — Шуга шлепает Чимина по ноге, обнажая зубы в притворной ярости. — Эй, тихо! Не порть товар. Мне еще в шортах сниматься сегодня, — обиженно тянет блондин, потирая место удара. — Если нет крупных планов, въебу по лицу, — пожимает плечами Юнги и тихо посмеивается. — Попробуй, — с вызовом выпячивает грудь Чимин и приподнимает бровь. — Тогда я солью милашке Лилит твою обнаженку со времен общежития. У меня осталось много интересных кадров. — Блять, — Мин устало закатывает глаза. — Окей-окей, бро, оставлю снимки в своей приватной коллекции, — он приподнимает ладони в примирительном жесте и меняет свой смешливый тон на более серьезный. — Она тебе не нравится? Хосок пытался к ней подкатить, но обломился. — Не знаю, я об этом не думаю, — Юнги дергает плечом. — Мне плевать. — Все еще бегает к тебе по ночам? — Ага, — кивает Шуга. — Я дал понять, что знаю. — И ходит? — удивляется Чимин. — Ходит, — Юнги проводит языком по внутренней стороне щеки, бросая короткий взгляд на девушку в толпе персонала. — Смело, — заключает Пак, снова откидываясь на подушках. — Тупо.

***

Стрелки часов стоят на одном месте, не двигаясь уже третий день, и Юнги в очередной раз отводит от них взгляд, недовольно вздыхая. — Замените уже батарейки в них или уберите отсюда к черту, — раздраженно выпаливает он, обращаясь сразу ко всем в гримерке. Стафф оборачивается на голос и начинает взволнованно переглядываться. — В моей комнате тоже. Проклятое место. Часы останавливаются друг за другом, как будто запрещая успокаивать себя отсчетом времени до конца съемок. Словно тут все умерли и попали в какой-то извращенный ад для селебрити. Мин думает, что если бы такой существовал, то выглядел бы ровно так же. Намджун снимает часы со стены и, перевернув их, деловито осматривает механизм. — Есть у нас такие батарейки? — он достает одну и демонстрирует помощникам, проводя горизонтальную полосу в воздухе, чтобы все могли рассмотреть предмет. — Точно есть, — кивает шатенка с каре. — Лилит заказывала упаковку. — Ну конечно, — устало улыбается Юнги, опуская голову. Шатенка закусывает губы и косится на коллег. — Ли старается обеспечить группе максимальный комфорт и позаботиться о каждом, господин, — оправдывается помощница, нервно сжимая пальцы рук. — О, вот оно! — Юнги вскакивает с места, мгновенно оживляясь. — Господин, — он смотрит то на шатенку, то на Намджуна. — Господин — как хорошо и правильно звучит, а? Девушка неуверенно кивает, не понимая, чего от нее ждут. На плечо Шуги опускается широкая ладонь лидера, и Ким разворачивает парня спиной к персоналу. — Ну чего ты бесишься? — обращается он к другу полушепотом, успокаивая. — Хочешь, сниму ее? Можем убрать из основного состава стаффа. Юнги ненадолго задумывается, пытаясь ответить самому себе на простой вопрос: почему он до сих пор ее не уволил? Потому что в этом месте хочется отвлечься на что угодно, чтобы не растворяться полностью в отражении объективов, даже если это игры со странной сотрудницей? Наверное. — Все в порядке, — Мин легко хлопает друга по груди. — Я разберусь.

***

Юнги заползает в гримерку, чтобы сменить одежду для очередной сцены. На одной локации снимают сразу несколько эпизодов, а потом монтируют так, чтобы казалось, что время не одно и то же. Мемберам подбирают разные образы и слегка меняют прически, чтобы это выглядело естественно. Никак иначе, если за полтора месяца надо отснять то, что для зрителя по итогу превратится в три. Каждый раз ебически смешно думать, что на реалити компания могла бы выделить четверть года. Это, конечно, помогает поддерживать образы живых мальчиков, близких к народу, но не до такой степени, чтобы терять деньги. Милые мальчики должны работать: продолжать писать тексты и музыку, снимать контент на будущее, записываться и обязательно убиваться тренировками в зале. А с созданием и фиксацией образов фанбаза отлично справляется и самостоятельно. — Блять, — шипит Шуга, запутываясь пальцами в разрезах на футболке. Немного тела всегда должно быть в кадре, чтобы дразнить голодных фанаток. Словно мемберы просто кучка невинных девственников, случайно оголивших плечо или забывших застегнуть дополнительную пуговицу на рубашке. — Все в порядке? Нужна помощь? — раздается женский голос где-то сбоку, и Юнги выныривает из плена футболки, уверенный, что надеть ее правильно за пару секунд все равно не выйдет. — Помощь? Ага, — он делает лицо каменным, когда видит перед собой уже примелькавшиеся очертания фигуры. Но легче всего она идентифицируется по волосам. — Не только мне нужна, — добавляет Мин как бы между делом. — Давай ее сюда, — Лилит протягивает руку к футболке, не забывая чиркнуть взглядом по груди парня и едва заметно закусить губу после этого. Юнги мнется несколько секунд, но все-таки отдает одежду помощнице. В конце концов, это ее работа, а он спешит. Девушка расправляет ткань, ловко собирая ее в местах разрезов, и слегка приподнимается на носочках, чтобы сначала надеть футболку через голову парня, а затем придержать каждый из рукавов, пока Мин просовывает в них руки. Лилит одергивает одежду за край и отходит на пару шагов, оценивая результат. — Ну вот, разобрались, — заключает она, просияв. — Попросишь телефончик теперь за услугу? — язвит Шуга и отходит к зеркалу, чтобы собрать волосы и затянуть их в свободный пучок на макушке. Прическу нужно сменить тоже. — Это моя работа, — гордо отвечает Лилит. — Мне за это платят зарплату. — Не помню, чтобы в договоре найма был пункт про помощь артистам… со сном, — довольно ухмыляется Юнги, осматривая свое отражение. Он переводит взгляд на растерянное выражение лица девушки и продолжает до того, как она находит в своей голове достойный ответ. — Кто-то может расценить это как готовность сотрудника выйти за рамки контракта, — Мин подходит к брюнетке почти вплотную и слегка наклоняется, чтобы посмотреть прямо в глаза. — Опасное дело. — Этим летом я смелая, — Лилит вскидывает подбородок вверх, кажется, вкладывая в это простое движение буквально всю силу воли, которая у нее есть. Подрагивающие плечи выдают ее с потрохами. Юнги хмыкает, отстраняясь, и выходит из комнаты, когда слышит голос режиссера в мегафоне. Даже немного жаль упускать такой потрясающий момент, чтобы вырвать сердце этому глупому зверьку.

***

— О, Лилит, — радостно тянет Намджун, когда девушка заходит на кухню, держа в руках торт. — Доброе утро, — она довольно улыбается и ставит десерт на стол. — У меня сегодня день рождения, поэтому вот, — она достает из кухонного шкафа чистые тарелки и вилки. — Я сама готовила, — девушка вертит торт, словно высматривая самую симпатичную сторону, и отрезает первый кусок. Ставит тарелку перед Юнги и улыбается, не обращая внимания на то, что он не отрывает глаз от телефона. — Вау! — глаза Чонгука загораются. — С днем рождения! — он хватает кусок торта прямо руками и отправляет в рот, довольно зажмуриваясь и облизывая уголки рта. — Питекантроп, — мотает головой Тэхен, посматривая на друга с презрением. — Поздравляю, Лилит, — говорит он мягко, обращаясь к девушке. — Лилит, чего же ты молчала? Поздравляю. Сколько тебе исполнилось? — заинтересованно уточняет Чимин. — Тридцать, — гордо отвечает брюнетка, складывая руки на груди. — Надо же, ровесница, — Пак запинается, — с некоторыми мемберами, — он прикусывает нижнюю губу, зыркнув на Юнги, и толкает его ногой под столом. Мин поднимает на друга убийственный взгляд и уже открывает рот, чтобы что-то сказать, но его перебивают сразу несколько товарищей, поочередно поздравляя именинницу. — Блять, я съем два куска, даже если со мной расторгнут контракт после этого, — Хосок отправляет в рот здоровенный кусок торта. — А как тебе, Юнги? — загорается надеждой Лилит, обращаясь к Мину, хотя прекрасно видит, что он не притронулся к десерту. — Предпочитаю мясо, — невинно улыбается он и отодвигает тарелку. Девушка только несколько раз медленно кивает. — Принесу салфетки, — на выдохе сообщает она, когда Чонгук вытирает шоколадный соус с губ и осматривает грязную руку под очередной обреченный вздох Тэхена. — Грубиян, — цокает Намджун и поджимает губы, бросив на Шугу недовольный взгляд, как только Лилит исчезает за дверью. — Я все понимаю, но мог бы хоть поздравить. — О, я поздравлю, — загадочно отвечает Юнги, встает из-за стола и направляется в подсобку, улавливая за спиной смешки парней. Он заходит в небольшую комнатку и закрывает дверь на замок, заставая Лилит врасплох, когда она роется на одной из полок в поисках салфеток. — Так как ты думала все будет? — туманно произносит Юнги, наклонив голову. — Дашь мне симпатичный кусок торта и можно будет дальше пробираться в мою комнату по ночам? — он подходит ближе, как будто нарочно делая движения ленивыми, но не получает в ответ никакой реакции кроме молчания и высоко вздымающейся груди девушки. — Сослать тебя отсюда и добавить в черные списки? — он стучит указательным пальцем по виску, задавая вопрос самому себе. — Написать заявление? — Юнги останавливается так близко, что Лилит приходится упереться в небольшой стол бедрами, больше не имея возможности отступать. — Нет, нет, нет. Тебя такое не пугает, верно? — он смотрит на нее сверху вниз, оставляя выдохи на ее волосах. Лилит сжимает край стола до побелевших костяшек, всего раз поднимая робкий взгляд зайки на волка, перед тем, как он ее сожрет. — Тогда иначе, — заканчивает Юнги и ухмыляется, надавливая на грудную клетку девушки и заставляя ее сесть на стол. Время обеда. Мин Юнги бесцеремонно раздвигает ее ноги, устраиваясь между ними, проглаживает бедра, забираясь под легкое платье и задирая его выше. Лилит ничего не предпринимает, только растерянно хлопает глазами и периодически забывает ловить дыхание. Примерно каждый третий вздох. Каждый второй, когда Юнги расстегивает пуговицы платья и опускает его одним рывком в район талии девушки. Коротко сжимает пальцы на ребрах и проводит одной рукой по спине, расстегивая бра и отбрасывая его в сторону слишком ловко даже для человека с опытом. Обычная двойка. Вся она обычная. Обычнее не придумать. Но по какой-то причине это все равно интересно. Юнги оставляет еще один мазок взгляда на груди брюнетки, прежде чем податься вперед и больно прикусить ее шею. Дорожка красноватых отметин ведет к ключице, и Мин кусает ее тоже, осознавая, что на кости такие приемы ощущаются сильнее. Лилит тихо пищит, и это становится буквально первым звуком, который Юнги вырывает из ее рта. Но точно не последним. Он грубо сжимает грудь девушки и с силой прокручивает соски между большим и указательным пальцами. Наклоняется к ее уху и шепчет, ухмыляясь: — Так ты это представляла? — сжимает кулак на ее волосах и оттягивает назад, заставляя прогнуться и посмотреть в глаза. Спешит разочаровать. Надавливает на ее щеки, убеждаясь, что оставит на коже следы полумесяцев от ногтей. Лилит не моргает, только тяжело дышит и смотрит в глаза Юнги, как завороженная. Не дергается, хотя этого даже немного хочется. То ли для того, чтобы отступить, то ли чтобы улучшить вкус добычи в пасти адреналином. Он нетерпеливо рычит и отпускает ее лицо. Дергает за волосы сильнее, опускается к груди и кусает сосок, оттягивая его зубами. Затем другой. Мин слышит ее сдавленные тихие стоны и успевает заметить дрожь в руках, которыми она опирается о стол, стараясь удержаться в неудобном положении. Глупая зайка. С этого момента все движется быстро. Юнги не собирается уделять этому слишком много времени. Он здесь для того, чтобы преподать урок, а не вручить подарок. Лилит сидит близко к краю стола, поэтому стянуть трусики оказывается просто, оставляя ее только в платье, которое собралось на талии сморщенным кольцом ткани. Юнги стаскивает свою футболку и расстегивает ширинку джинс, когда замечает женскую ладонь, тянущуюся к его животу. Она успевает только прогладить подушечками пальцев косые мышцы, делая и без того напряженный пресс еще более рельефным, прежде чем Юнги отбивает ее руку в сторону. — Сейчас беру только я, — цедит он сквозь зубы, делая свой голос еще более низким, и резко дергает Лилит на себя так, что ей приходится балансировать на краю стола. Юнги опускает руку между ее ног и несколько раз проводит там пальцами, надеясь, что она не слишком возбуждена. Все-таки самые ценные уроки в жизни должны отдавать болью. Но она мокрая как чертова шлюха. Шуга убирает руку под разочарованный вздох девушки и смотрит на влажные пальцы. У хорошего учителя всегда есть запасной метод обучения в кармане. — Лижи, — он надавливает мокрыми пальцами на губы Лилит, оставляя на них блестящий след смазки и заставляя девушку широко распахнуть глаза, но не рот. — Я. Сказал. Лижи, — он наклоняется ближе и рычит каждое слово так, что, кажется, буквы выбиваются вечным клеймом на ее лбу. Лилит глубоко вдыхает и разжимает губы, чтобы начать облизывать его пальцы, неуверенно касаясь кожи кончиком языка, пока Юнги не ударяет ладонью по обнаженному бедру, наполняя пространство эхом звонкого шлепка. Она зажмуривается на секунду, но понимает намек. Теперь уже широко высовывает язык и старательно облизывает пальцы парня со всех сторон, пока он не отодвигает руку, удовлетворенный результатом. — Умница. Но куска торта у меня для тебя нет, — он хищно скалится и сжимает грудь Лилит так сильно, что сосок становится багровым. Мин вытягивает из заднего кармана тонкий кардхолдер, из которого торчит именной пропуск HYBE и блестящий уголок презерватива. Осторожность никогда не помешает. За долгие годы карьеры Юнги точно знает, что резинки должны быть наготове всегда и везде, поэтому регулярно распихивает их по кошелькам, рюкзакам и карманам курток. Он достает стоячий член из боксеров и открывает презерватив, зажимая край упаковки зубами. Надевает резинку, привычно раскатывая ее по всей длине. Восемнадцать сантиметров с легким наклоном вправо и аккуратным рисунком вен. Юнги приподнимает ноги Лилит выше, закидывая их на свою талию, и, приставив член ко входу, резко толкается внутрь. Девушка закусывает губу, но Мин не собирается давать ей передышку. Он ускоряет темп со старта, сжимая бедра Лилит до того, пока не чувствует, как ногти впиваются в кожу. Юнги опускает взгляд на подрагивающую грудь и снова коротко сжимает ее одной рукой, чтобы почти сразу переместить ладонь на шею зайки, надавливая. Она приоткрывает рот, и ее глаза выглядят так, словно в них отражаются сразу все мысли. Непонимание. Желание. Испуг. Все это буквально бьется о ее зрачки со внутренней стороны, когда она встречается взглядом с предметом своего обожания. Попалась. Мин отпускает шею через несколько минут и тянет за кончики волос девушки, придавив их к столу ладонью. Повезло, что волосы достаточно длинные — спина прогибается только немного больше. Юнги снова подтягивает ногу Лилит выше, убеждаясь, что такой угол проникновения позволяет входить на всю длину, и отмечает, что высота стола в проклятой подсобке идеально подходит для того, чтобы трахать кого-то без нужны сгибать ноги в коленях. Звук упавшего шлепанца с ноги девушки отбивается от узких стен, когда ударяется невысоким квадратным каблуком о металлическую полку. Лилит дергается и смотрит на Юнги как будто бы со страхом. Удивительно, но страха в ней сейчас даже больше, чем тогда, когда он ее душил. Она как будто боится, что этот звук сработает как будильник и из оскорбленной принцессы она снова превратится в служанку. Надо же. Юнги усмехается сам себе и снимает шлепанец с ее второй ноги, отбрасывая на пол. Самое время опустить ее босые ноги на холодную плитку и развернуть задницей. Парень настойчиво надавливает на спину девушки, прижимая Лилит к столу, и сгребает ее руки в районе талии. Снова входит и рвано вбивается несколько раз так, что стол поскрипывает ножками вместе со стонами брюнетки, которые она старательно продолжает контролировать. Хороший сотрудник никогда не нарушит порядок, отвлекая других своими действиями. Юнги похуй на оберегание тишины, поэтому он решает разбить воздух звуком шлепков, впечатывая ладонь в задницу девушки и оставляя розоватый след, который становится красным после десятого удара. Лилит скулит, и это значит, что она заслужила еще десять. Мин останавливается, когда на коже распускаются мелкие точки кровоподтеков. Порка в этом случае хорошее решение, как ни посмотри. Наказание остается наказанием, а напряжение в теле девушки в ожидании нового удара распространяется и на мышцы влагалища, позволяя Юнги прочувствовать, как стенки плотно сжимаются вокруг его члена. Это ощущение приближает конец, пробегаясь волной мурашек по спине. Шуга хватает запястья Лилит обеими руками и тянет на себя, откидываясь назад и слегка приподнимая корпус девушки над столом. Скорость, с которой он двигает бедрами, вырастает до максимальной. Он вытрахивает из нее всю дурь, оставляя висеть марионеткой. Дергается вперед еще несколько раз и кончает, зажмуриваясь и глотая стон. Пара последних толчков точно оставит на ее бедрах красные полосы от встречи с краем стола. Мин разжимает хватку и полностью отпускает девушку, которая даже не сразу убирает руки из-за спины, а только глубоко дышит. Он ухмыляется, снимает презерватив и, завязав его привычным движением, выбрасывает в мусорку, которая так удачно стоит в углу комнаты. Как будто кто-то намеренно спроектировал это помещение для секса. Внутри теплится надежда, что она не до такой степени ебанутая, чтобы вытащить резинку и использовать каким-то извращенным способом. Юнги застегивает джинсы и подбирает с пола слегка помятую футболку, чтобы надеть. Он наклоняется к уху Лилит и шепчет, прежде, чем уйти: — С днем рождения, Лил. Этой ночью она приходит снова, чтобы оставить на его щеке легкий поцелуй.

***

Следующие несколько недель Юнги регулярно раскладывает брюнетку на разнообразных горизонтальных поверхностях, любезно предоставленных этим домом. Или просто у стены. Однажды даже в беседке на улице. Просто тащит ее за руку или дает сигнал кивком, и она послушно идет следом. Мин уверен, что ей нравится. Всем нравится получать внимание от Мин Юнги, каким бы оно ни было. В конце концов, чем он хуже Джина или Хосока, использующих потенциал стаффа на полную. Чонгук и Тэхен вечно трутся вместе, черт знает чем занимаясь за закрытой дверью. Чимин, кажется, дрочит на все происходящее, меняя персонажей местами в своих фантазиях и не забывая регулярно подъебывать каждого из мемберов. Один только Намджун ебет всем мозг, а не какую-нибудь любительницу здорового образа жизни из персонала. За это время Юнги успевает рассмотреть лицо Лилит, отмечая наличие аккуратного носа и пухлых губ. В остальном она остается совершенно обыкновенной тридцатилеткой с нормальной фигурой и ненормальным страхом потерять контроль. Из ненормального в ней еще риск пробираться к артистам в комнаты и целовать их спящими, но к этому Шуга почти привык. Иногда он вовсе не просыпается или не замечает этого, хотя на утро все равно уверен в том, что она была у его кровати. С такой целеустремленностью ей бы в индустрию, может пробиться на одном упрямстве. — Эй, любовничек, — привлекает к себе внимание Чимин, подходя к Юнги, стоящему у дерева. Блондин забавно трясет руками у лица, отмахиваясь от мошкары, которая как обычно атакует сильнее после заката. — Эй, ты заебал, — передразнивает его Мин, фальшиво улыбаясь и раскидывая ладони в стороны. — Чего такой злой? — Пак пропускает шутку мимо ушей. — Велю не подпускать тебя к милашке Лилит сегодня, а то кто знает, на что ты способен, — он опирается о ствол дерева и довольно смеется. — Ты вообще в состоянии не приставать к людям с этой херью во время разговора? Просто спросить «как дела?» слишком сложная задача для тебя, а? — Юнги устало мотает головой. — В состоянии, конечно. Но зачем, если можно посмеяться, верно? — Чимин легко пихает друга в плечо и получает такой же толчок в ответ. — Там намечается вечеринка у бассейна. Пойдешь? Юнги поворачивается к Паку и смотрит на него с каменным выражением лица. — Ты прекрасно знаешь о моем отношении к вечеринкам. — Ага, — блондин кивает, подбивая мелкие камни носком кроксов. — Но там будет твой любимый десерт. — Чего? — искренне не понимает Юнги. — Лилит пообещала прийти, — он победно косится на друга. — В купальнике. — И как это должно меня мотивировать? — Мин поднимает брови. — Ты лучше всех должен знать, что я видел ее даже больше, чем просто в купальнике, — выдает он без капли стеснения. Стеснение не особо актуально, учитывая, что слышимость в доме хорошая, особенно по ночам. И если уж Чимин достает эту карту, Юнги готов крыть. — Ты — да, — поджимает губы Пак. — А свора голодных животных, в которых превратится каждая особь мужского пола после нескольких стаканов алкоголя, — нет. Не боишься, что уведут твою овечку без пастуха? — Не боюсь, — бросает парень и молча уходит. Музыка не дает спать или читать, разливаясь битами на всю округу. И если бы где-то поблизости были соседи, они обязательно пригласили бы сюда полицию. Смех десятков голосов неприятно давит на барабанные перепонки, становясь еще громче, когда Юнги открывает балконную дверь. Он опирается о перила и посматривает с высоты второго этажа на происходящий мрак. Режиссер с поваром с разбега прыгают в воду. Их животы забавно потрясываются, когда они разгоняются. Девушки сидят на краю бассейна ровным рядом, свесив ноги в воду. На некоторых из них надеты крайне откровенные купальники, поэтому даже издалека Мину удается рассмотреть твердую четверку пассии Хосока. Хоуп проплывает мимо, активно загребая воду руками. Рисуется. Тэхен лежит на здоровенном надувном единороге и блаженно попивает коктейль до тех пор, пока Чонгук не подкрадывается сзади. Он толкает единорога, заставляя Тэхена испуганно дернуться и пролить на давно промокшую белую футболку голубоватый коктейль. — Чонгук, блять! — орет Тэ в сторону убегающего макнэ. Юнги хмыкает. Чон Чонгук никогда не устанет надеяться, что кто-то настолько же активен, чтобы слезть с надувной твари, выбраться из воды и броситься в погоню за обидчиком. Тэхен только несколько раз проводит влажной рукой по футболке, как будто это должно помочь, и отпивает из стакана снова. Чимин стоит у бара и загибает пальцы, громко считая вслух, когда Джин опрокидывает один шот за другим. В конце он прикрывает рот, подавляя желудочный спазм, но после короткого перерыва и глубокого вдоха наполняет рюмки снова, указывая уже на Пака. Если таких заходов будет больше одного, завтрашним утром персоналу с похмельем первым делом придется отмывать дом от рвотных масс. Юнги выпрямляется и потирает ладони друг о друга, высматривая в кучках людей черное полотно знакомой прически. Такие красивые волосы здесь только у Лилит. Не находит с первой попытки и щурится, задерживая взгляд на лицах девушек подольше. Она сидит на одном из шезлонгов, откинувшись и прикрыв ноги полотенцем. На ней слитный черный купальник, прикрывающий все, что хотелось бы прикрыть. Мин ухмыляется и думает, что если бы прямо сейчас здесь проходил конкурс за звание главной скромницы проекта с призом в виде билета в монастырь, она бы выиграла. Ее волосы собраны в аккуратный низкий пучок, и это выглядит симпатично. Юнги не видел ее с такой прической раньше, только с распущенными волосами. Он, конечно, наматывал их на кулак периодически, но это другое. Шуга обрывает взгляд и косится на свой пах, когда его член дергается, посылая очевидные сигналы в мозг. — Предатель, — бубнит он себе под нос, разочарованно мотая головой, и поднимает глаза снова, встречаясь взглядом с Лилит. Мин Юнги высовывает язык и поглаживает им верхнюю губу, о чем-то недолго размышляя. Поднимает руку и указывает пальцем на дверь балкона, давая девушке короткий, но понятный знак зайти в дом.

***

— Братик, пойдешь к режиссеру? — Хосок садится на траву рядом со складным креслом, на котором развалился Юнги. Не самое удобное место, но все-таки всегда лучше следовать принципу «если можно сесть — присядь». — Начерта? — без энтузиазма спрашивает Мин, лениво покачивая ногой. — Перерыв же. — Ну, посоветоваться, как лучше в кадре и все такое, ты знаешь, — Хосок опирается ладонями о газон и передергивает плечами. — Там и девчонки наши рядом, можно умыкнуть, — он растягивает губы в широкой улыбке, обнажающей зубы. — Оставь меня, брось, беги, спасайся сам! — Шуга делает голос драматичным и разыгрывает сцену, картинно забросив руку на голову. — Ну что ты за друг такой, скажи, — по-доброму тянет Хоуп. — Говорю же, там Лилит, видишь, вон стоит у беседки? — Так часто слышу от тебя это имя, Хоупи, — посмеивается Юнги. — Что, мало тебе четверки? А то я ведь не делюсь. — Какой четверки? — недоумевает парень. — Ну, — Мин приставляет ладони к своей груди, широко растопырив пальцы. — Этой. — Ах ты скотина, куда смотришь! — Хоуп лупасит Шугу по колену, нахмурившись, но все же не переставая улыбаться. Некоторые маски прирастают так плотно, что их уже не сорвешь. — Да там без шансов не заметить, — хохочет Юнги, защищаясь руками. — Без шансов не услышать твои встречи с Лилит, — Хосок мотает головой, оставляя битву. — В теннис, наверное, играете. — Видишь вон там блондинчика? — Мин наклоняется к другу и указывает пальцем на Чимина, стоящего под навесом в метрах десяти. — Если сделаешь запись, его может заинтересовать. Хоуп бестолково улыбается пару секунд, соображая, а после заходится смехом и валится на траву, наконец понимая шутку. — Ладно, пойдем, отведу тебя к мамочке, если один боишься, — смягчается Юнги, и Хосок тут же вскакивает на ноги. — Ничего я не боюсь. Просто вдвоем как-то прикольнее. — Если захочешь поприкалываться вдвоем с четверкой как-то еще, зови, всегда готов, — Шуга подрывается с места и отбегает на пару метров, предсказывая реакцию друга заранее, но тот только упирается ладонями в бока и довольно ухмыляется. — Ты меня тоже зови к двоечке, — начинает он, пятясь. — Готов составить ей компанию, даже если у тебя не получится, — Хоуп поднимает два больших пальца вверх. — Ах ты тварина, — шипит Юнги, злобно скалясь, и стартует с места, стараясь догнать убегающего друга. Его грудь почему-то сжимается, как если бы это была обида, но Мин успокаивает себя тем, что это просто чувство собственничества. Он придумает подходящее оправдание позже, а сейчас отправится вместе с Хосоком туда, где раздается звонкий смех Лилит.

***

Брюнетка заходит в кухню и ставит на стол поднос с мясом, колбасками и овощами, подвигая его поближе к Юнги уже автоматически. Никто давно не обращает на это внимание — привыкли. Так обычно и происходит на съемках. Дом обрастает сплетнями, шутками и общими историями вместе с ходом времени. Экватор съемок позади. Сегодня Лилит одета в свободные джинсовые шорты голубого цвета и простую белую футболку с синими полосками по краям рукавов. На ногах классические низкие конверсы. Волосы собраны в небрежный высокий пучок. Несколько мелких прядей выбиваются и падают на лицо. Одна прядь прилипает к влажным губам, и Лилит дергает рукой, пытаясь подцепить непослушные волосы пальцами и убрать в сторону. — Там господин Чхве жарит всякое на гриле, — она указывает большим пальцем куда-то в сторону, смотря на всех сразу, но задерживает взгляд на Шуге. — Мясо. Как ты любишь, — она улыбается и медленно кивает сама себе несколько раз, словно послушный ребенок, ожидающий одобрения. — Спасибо, — коротко отвечает Мин, дернув губами в улыбке, и рефлекторно переводит взгляд на светящееся лицо Чимина. Юнги думает, что это больше похоже на заботу, чем на обязательство или услугу, но никак не может собрать мысли в факты — они расползаются, как змеи. Чонгук радостно стучит палочками по столу и поддевает большой кусок колбаски. Не сумев донести его до рта, только успевает щелкнуть зубами, роняя колбаску в кукси и разбрызгивая бульон прямо на желтую футболку сидящего рядом Тэхена. — Пиздец, — отрезает Тэ и встает из-за стола, раздраженно бросив палочки под виноватым взглядом Чонгука. — Ну, я пойду? — выдыхает Лилит, оставаясь стоять на месте, словно ждет разрешения. Юнги почти слышит треск кожи на счастливом лице Чимина и слегка приподнимает бровь, вопросительно смотря на девушку, чтобы после наконец медленно кивнуть, соглашаясь. И она уходит.