Глава 1. Самое неожиданное путешествие

Ямамото Такеши открывает глаза и смотрит на знакомый с детства потолок. Внизу отец стучит ножом, готовясь к новому дню. Несколько мгновений Такеши бездумно наслаждается ощущениями давно утраченного детского счастья. А потом встаёт и начинает осматривать комнату. Всё здесь привычно: от сумки с формой для бейсбола до неряшливо покосившейся стопки учебников на столе, в которые Ямамото нечасто заглядывал. Тикает будильник, подаренный командой на день рождения (будильник сломался в тот год, когда в Намимори приехал Занзас для первого знакомства). Такеши проходит в ванну. Для иллюзии слишком реально. Да и он помнил, как погиб. Криво, так, как совсем не идёт его беззаботному детскому лицу, улыбается и касается шеи. Перерезали горло. Четвёртый император мечей, сменивший Третьего в честном поединке. Хорошая вышла смерть. Интересно, как там у остальных?.. – С добрым утром, пап, – машет он рукой. – Садись и завтракай, – хмыкает отец, не отвлекаясь от готовки. Как же давно Ямамото его не видел… И как он молод по сравнению с тем временем, когда Такеши видел его в последний раз. Ямамото уже был не в том возрасте, чтобы шутить про игры в мафию, на момент смерти она давно превратилась для него в работу. Но зато он прекрасно знает, что Аркобалено, шаманы и Система Три-не-Сетте тоже умеют шутить. Ямамото не собирается заморачиваться мыслями, зачем ему дан второй шанс и кем. Мафия давно проросла в него, он не видит себя не в Вонголе и не собирается ничего менять. Он пойдёт в школу, потом будет тренироваться, а потом, когда Реборн приедет к Тсуне, снова будет говорить про игру в мафию. Разве что… Такеши вспомнил, как тяжело приходилось Тсунаёши в первое время. Что ж, он ведь не слишком изменит историю, если немного раньше подружится со своим боссом и втянет в какие-нибудь физические игры? Не слишком активные, чтобы не вызывать подозрений. Но Тсуна точно будет ему благодарен, когда адские тренировки репетитора окажутся не настолько тяжёлыми! Ямамото закинул рюкзак за спину и вышел на улицу с широкой улыбкой. Вот сегодня и подружатся.

***

Гокудера просыпается от храпа пьяного Шамала. Долго смотрит на старенький кнопочный телефон-раскладушку, хмыкает над датой в телефоне. А потом быстро собирается, профессионально обшаривает карманы самозваного учителя на предмет денег и с рюкзаком сваливает из грязной комнаты, оставив Шамалу записку. Ничего-ничего, не в первый раз он так делает, а доктор всё равно его находит и пытается навязать обучение. Наверняка дело в каком-нибудь яде или странной заразе. Для начала подработка, связи в Японии и хоть сколько-то похожие на настоящие документы для пересечения границы. Без Вонголы за спиной придётся всё делать самому, но Хаято знает, как всё это организовать – опыт у него совсем не подростковый, а вполне даже правой руки босса сильнейшей в Европе Семьи. До официальной встречи с Десятым оставалось чуть больше года, но он не собирался ждать. Свою судьбу этот Гокудера творил сам.

***

Смешно, но Ямамото забыл об одной простой вещи: в этом году они с Тсуной учились в разных классах. Это существенно осложняло не то что дружбу – знакомство! Савада из этого времени его попросту не знал. Почёсывая в затылке, Такеши издалека смотрел на растянувшегося из-за чьей-то подножки босса. Тсуна потирал ушибленную ногу, на лице было расстроенное выражение, но он даже не пытался возмутиться или хотя бы пожаловаться на обидчика учителю. Как-то это всё… Выглядело не так весело, как в те времена, когда Ямамото был подростком. А он и забыл, каким мелким был Тсунаёши и как комплексовал по этому поводу, пока вдруг за лето не вытянулся, но так и остался немного ниже его самого. За день Такеши пронаблюдал за инцидентом с испорченными учебниками, отобранной едой в столовой и, как будто этого было мало, публичными унижениями от учителя математики. Ямамото всегда считал себя довольно хладнокровным человеком, но… Такой маленький, серьёзный и печальный Тсуна – и полноценная травля в школе. Как он мог об этом забыть? Или просто не замечал, не видел ничего такого, как большая часть учеников Намимори? Подглядывая за тем, как Савада остаётся один дежурить в классе, хотя была даже не его очередь (а Кёко с подружкой всегда были такими мерзкими?), Ямамото больше всего хотел пустить кулаки в дело. Как они только смели так обращаться с его боссом? С человеком, имя которого открывало все двери, даже в правительствах других стран? Ямамото наблюдает. Ситуация лучше не становится. Один раз он даже попытался привлечь внимание учительницы, которая казалась ему в первой жизни доброй, но… Та просто наказала Тсуну вместе с его обидчиками, что нисколько не улучшило ситуацию. Как же тогда справился Реборн? Такеши припоминает далёкие события первой жизни, прежде чем криво усмехается: как-как, заставил Тсуну дать такой отпор, что к психу стали бояться подходить даже самые безбашенные. Помнится, после истории с Мочидой Ямамото такого не наблюдал, вот и всё объяснение. Но… У Такеши нет пули Возрождения, чтобы позволить Тсуне показать свою силу. И он не может ждать ещё год, наблюдая за тем, как его будущего босса унижают те, кто даже стоять рядом недостойны. А вы смогли бы наблюдать спокойно, зная, что рядом с вами инкогнито учится особа королевской крови, по доброте душевной не мстя обидчикам? А ведь именно так и было для Хранителя Дождя Вонголы. Его босс действительно был королевской крови, и в прошлой жизни он не только не превратил жизнь одноклассников в ад, но и защищал их. Да что там! Однажды он протолкнул операцию дочери одной из тех девиц, что сейчас хихикают над “Никчёмным Тсуной”. А другого – инкогнито вытащил из долговой ямы. Такеши же никогда не был настолько добр. Возможно, босс не одобрил бы этот подход. Наверняка сказал бы, что не стоит трогать детей, что в силу возраста они не понимают, что делают. Он был мафиози, был убийцей, был разящим мечом Десятого и с теми, кто не понимал слов, предпочитал разбираться действием. Не поймите Ямамото неправильно. Он не убил бы эту кучку жалких детишек, хотя определённо мог. Он просто собирался слегка облегчить жизнь Тсуне, пока ищет способы подружиться, не заставляя интуицию Савады напрягаться в его присутствии.

***

Тсунаёши Савада слишком хорошо чувствовал направленное на него внимание, для своего же блага. Там, где более толстокожий плюнет и займётся своими делами, насмешливые взгляды одноклассников он ощущал не слабее, чем толчок в спину. Иногда это играло с ним злую шутку: не было никакого толчка в реальности, но взгляд человека, у которого было такое намерение, заставлял ноги Тсуны заплетаться. Савада ненавидел это своё свойство, как будто его жизнь не могла быть чуточку легче. Когда среди толпы он вдруг ощутил острый, как лезвие маминого ножа, но не враждебный взгляд, то решил, что сходит с ума. Мурашки по коже бежали от этого ощущения. Его регулярно сканировали, наблюдая в самые позорные моменты, но ни насмешки, ни злости к себе Тсуна не чувствовал. Мальчик умом понимал, что такой человек среди несдержанных школьников должен быть столь же опасным, сколько Хибари-сан для прогульщиков, но против воли напряжённые мышцы расслаблялись, если среди сцены издевательств он чувствовал этот взгляд. Будто само присутствие того человека было гарантией, что ничего страшного с ним не случится, хотя никто не обещал Саваде свою защиту. Однажды он не удержался и взглянул из-под лохматых волос, когда толпа уже расходилась, и увидел спину уходящего парня. Тсуна прищурился. Он не знал всех учеников в средней Нами, но был уверен, что этот парень на том же году обучения, что и он сам. Некоторое время – и большое количество осторожности – ему потребовалось, чтобы узнать имя. Ямамото Такеши. Проговаривая его про себя, Тсуна почему-то увидел стену дождя, мощного потока, соединяющего небо и землю плотной завесой капель. От имени веяло запахом воды, прохладой, найденной в жаркий день, и спокойствием. Что такому человеку нужно от Никчёмного Тсуны?