Глава 2. Изменения, которые приходят без спроса

Ямамото Такеши решил начинать с малого. Иногда достаточно одёрнуть нескольких зачинщиков, чтобы травля утихла сама собой. Чаще всего Тсунаёши задирал пацан из обеспеченной семьи, оказавшийся племянником учителя математики. Ямамото, выяснивший этот пикантный факт, холодно усмехнулся. Понятно, откуда бралось ощущение вседозволенности. Видимо, семейное. Сделанное им, по меркам Такеши, было мелочью. Особенно в сравнении с тем, что уже испытал Тсуна за то время, которое Ямамото наблюдал. Показательно хвастался рядом с Тсуной новыми кроссовками, выпрошенными у родителей? Через пару недель их подошва оторвалась. Громко рассказывал, как никчёмен Савада, который даже не может донести до школы рюкзак, не порвав? Едва пошёл дождь и образовалась достаточно большая лужа, как кто-то в толпе школьников очень неудачно столкнул туда пацана. Виновных не нашли, а парню пришлось остаться после уроков и переделывать домашние задания, ведь рюкзак, заявленный как непромокаемый, воду всё-таки пропустил. Да и за новые учебники пришлось платить. То подножка, то внезапный ливень, то сломался фонтанчик для воды – мелочи которые сильно осложняли жизнь избалованному подростку. И всё случалось далеко не сразу, через пару недель после того, как пацан задирал Саваду. Придраться – нереально, тем более, что у Тсуны всегда было алиби, но самые внимательные к Тсунаёши больше не лезли. Правда, поползли шепотки о Проклятом Саваде, но, по крайней мере, одноклассники его теперь не трогали. Пока однажды кто-то умный не намекнул об этом пацану. Ямамото едва успел вмешаться, досадуя на себя, что подверг босса дополнительной угрозе. Дверь в мужской туалет, запертую изнутри, он открыл с ноги. Послышался грохот упавшей швабры, которой подпирали ручку. – А что здесь происходит? – с широкой улыбкой, которая могла бы показаться весёлой, не будь такой жуткой, спросил он. – Ты кто? – нахмурился мажорский пацанчик, пока два его подпевалы пытались окунуть Тсуну головой в унитаз. Судя по сухим волосам, Савада сопротивлялся. И если бы не ситуация, Ямамото порадовался бы, что, наконец, проявился внутренний стержень его босса, но сейчас его внутри просто трясло от ярости и желания разорвать тех, кто посмел даже подумать причинить вред Тсуне. – Ямамото Такеши, – улыбка стала ещё шире, всё больше напоминая оскал. – А вы можете не представляться, я и так знаю, про кого расскажу учителям и заместителю директора. Уверен, они будут очень рады, узнав, что Незу-сенсей покрывает своего племянника и устроенную им травлю в школе. Давил Такеши сразу на больное: заместитель директора терпеть не мог Незу, пытавшегося занять его место, и одного намёка действительно было бы достаточно для неприятностей. А поскольку мажорчик в последние месяцы получал слишком много наказаний и лекций от родителей, и последним обещанием было отправить его на воспитание к жёсткому и суровому деду, после слов Такеши он побледнел и заюлил: – Какая травля? Моему однокласснику просто стало плохо, вот мы с друзьями и помогали, правда, Тсуна? Савада что-то пробурчал, что можно было принять как за отказ, так и за согласие. – Вот как? – усмехнулся Ямамото с холодом в глазах. – Тогда не утруждайтесь, я сделаю это вместо вас. Свалили они быстро. Такеши, помедлив, подошёл к стоящему на коленях Тсуне. Выглядел тот потрепанным. Казалось даже, что Савада вот-вот заплачет. – Ты в порядке? – осторожно спросил Такеши, не зная, что сказать. Тсуна с глазами красными от так и не побежавших слёз вдруг мотнул головой: – Тебе не надо было лезть. – Почему? – Они всё равно сделают, что хотели, не сегодня, так завтра. Не будешь же ты ходить за мной и всё время защищать. Тсуна взглянул сверху вниз, и Ямамото пробрало, потому что это не было вопросом. Нет, скорее… Это звучало как требование. Как приказ. Савада его вычислил и сейчас намекал, что не рад такому вниманию. Ох. – Почему? Ты мне нравишься. Хочу подружиться. – Дружба из жалости? Кому это нужно, – бросил Тсуна и, поднявшись, прошёл мимо, прихватив свой отброшенный в сторону рюкзак. Ямамото остался один. Вопреки словам Савады, казалось, обрывавшим попытку наладить отношения, Такеши улыбался одновременно гордо и умилённо. Его босс показал, наконец, свой характер. Его Небо осталось всё таким же проницательным. Это было… без сомнения, потрясающе.

***

Тем же вечером Ямамото сидел на заборе, как заправский хулиган, с сигаретой в зубах. Правда, не прикуренной. Ждал он недолго: группа местных хулиганов появилась на своём месте, как и обычно. – Йоу, – махнул он рукой. Парни ответили на приветствие. Здесь его знали. Такеши не был частью банды (он собирался быть частью чего-то большего), но после возвращения поддерживал приятельские отношения: мало ли, какие услуги ему понадобятся. – Зажигалки не найдётся? В Десятом поколении все они пробовали сигареты, но, в конце концов, главным курильщиком у них был Гокудера. И босс, и сам Ямамото бросили почти сразу, но Такеши умел затянуться с видом бывалого курильщика, что было незаменимо в таких случаях. Такеши, с типичной для японца внешностью, широкой улыбкой и крепкими кулаками от занятий в додзе отца, легко мог стать своим в любом обществе. Он мог рассуждать о качестве вина и сигар, а мог, как сейчас, сидеть на заборе, говорить на очень неприличном подростковом сленге, и рассказывать о мудаках-учителях в той крутой школе, куда его “зачем-то” отдал папаша. Обменяв огонёк зажигалки на пару сигарет из пачки, Ямамото закурил и между делом пожаловался на богатенького племянника учителя, который недавно хвастался новым телефоном. Потом будто совершенно случайно сообщил, что тот настолько правильный, что уходит из школы только после каких-то дополнительных уроков с дядей. Обсудил проблемы парней. И ушёл с совершенно холодным взглядом. В словах Тсуны с гиперинтуицией он не сомневался никогда. И повторение инцидента допускать не собирался. Через пару дней в школе узнали, что пропустивший несколько дней племянник Незу был ограблен и избит, а его родители решили перевести в другую школу сына, которому в этой почему-то тотально не везло.

***

Если бы Тсуну попросили описать попытки Ямамото сблизиться, он бы сказал: навязчиво. Возможно, Савада был каким-то неправильным и ничего не понимал в дружбе, что было простительно для человека, не имевшего друзей, но Тсуна был убеждён, что Ямамото интересует не дружба. И это напрягало. Сообразив, что он вычислен, парень как будто совсем перестал скрываться, но замечал его всё равно почему-то только Тсуна. Ямамото появлялся рядом с ним, стоило только выйти из кабинета, следовал тенью вплоть до туалета, словно назначив себя охранником и смотрел таким взглядом… Савада всё пытался найти подходящее описание. Не ненависть, не презрение, не симпатия… Всё было не то, пока мама не начала смотреть по телевизору дораму о древних временах. Вот там Тсуна увидел взгляд самурая на своего господина. В дораме то, что делал самурай, называли преданностью. Тсуна накрылся подушкой и застонал, вспоминая два взгляда. Реальный Ямамото по сравнению с актёром давал сто очков форы вперёд. – Мне это показалось. Точно! Я просто перепутал! Кому может сдаться Никчёмный Тсуна, да? Преданность, придумал тоже. Успокаивающие слова были приятны, и с такой точкой зрения не пришлось бы менять свою жизнь. Можно было снова смириться, расслабиться и плыть по течению. Его жизнь абсолютно беспросветна, так что нет нужды пытаться понять, что движет странным парнем из параллельного класса. В конце концов, Ямамото рано или поздно всё это надоест. Интуиция шептала, что Тсуна дурак, который пытается спрятать голову в песок, оставляя на виду беззащитным всё остальное. А следующим утром Мочида по неестественно большой дуге обошёл Саваду в столовой вместо того, чтобы начать издеваться, как это бывало обычно. Если бы интуиция была человеком, она бы точно засмеялась, хлопая себя по бокам и показывая на Мочиду пальцем. Савада же вжал голову в плечи, потому что это уж точно было странно. – Я присоединюсь? – спросил Ямамото чисто формально, уже ставя поднос с едой на стол. – Мест больше свободных нет. Тсуна поднял голову, скептически посмотрел на него – как будто кто-то отказался бы подвинуться, чтобы лучший бейсболист школы мог присесть, – но возражать посчитал бессмысленным. – Я видел, как ты читал на перемене мангу. Это твоё хобби? – Кто не любит, – неопределённо пожал плечами Савада. Ямамото широко улыбнулся, явно радуясь тому, что диалог поддержали. – Отличник из моего класса говорит, что это пустая трата времени и что я должен больше внимания уделять учёбе. – Хироаки говорит? – без особого интереса спросил, вспоминая противного парня в очках, донимавшего его в прошлом году тем, что Савада понижает общий балл класса. – Врёт, – с непонятной убежденностью сказал Тсуна. – Наверняка читает под одеялом, чтобы мама не увидела. Ямамото почему-то пришёл от этого высказывания в ещё больший восторг. – А что ты обычно любишь читать? Что-нибудь про мехов? Тсуна непроизвольно вздрогнул. – Нет! Ненавижу роботов, – пробормотал он гораздо тише. – Почему? – парень напротив казался удивлённым. Будто задавал вопрос, зная заранее ответ, а получил не то, что ожидал, теперь не зная, что делать. – В детстве мне часто снились кошмары о том, как огромные роботы уничтожают Намимори, – расщедрился на ответ Тсуна и тут же сжался, ожидая насмешек над таким глупым страхом. Но лицо Ямамото было серьёзным. – Понимаю, я бы тоже разлюбил после такого. Тсуна дёрнул плечом и замолчал, демонстративно уткнувшись взглядом в тарелку. В овощах не было ничего интересного или даже приятного, но весь этот разговор был каким-то странным и продолжать его не хотелось. К счастью, Ямамото не стал ему докучать. Так и сидел с задумчивым видом. Ещё бы не пялился с умилением и не пытался подложить свой десерт – цены бы ему не было. – Здорово было с тобой поболтать, – сказал он в конце перемены. – Давай как-нибудь повторим? Поболтать? Ну, если ему этой пары фраз достаточно, чтобы отстать… – Ага, – промямлил Тсуна, ещё не зная, что поражение начинается с малого.