Часть 2

***

— Сколько с меня?       Почти окончательно придя в себя, Хан приехала в мастерскую, чтобы забрать мотоцикл. Голова безумно трещала и иногда немного мутило, но девушка держала себя в руках, хотя очень хотелось распластаться на мягкой кровати и поспать примерно дня два.       Знакомый сначала удивился раннему появлению Минджон, да и её состоянию, но ничего не сказал, дабы не смутить или не задеть. Колесо подлатали ещё поздней ночью, поэтому парень выкатил мотоцикл уже через несколько минут, позволяя разглядеть его. Хан присела на корточки, чуть пошатнувшись, и принялась оценивать работу. Она, к слову, была выполнена безупречно, и даже не скажешь, что ещё вчера в колесо был воткнут огромный саморез, который девушка умудрилась подцепить где-то. — Нисколько, — улыбнулся мастер и почесал затылок, — Сонхун слишком много мне помогал, чтобы я брал деньги с его девушки. — Мы не встречаемся, — как-то отстранённо произнесла Хан и взяла в руки шлем, задумчиво разглядывая его. — Да? — удивился собеседник, — Извини, пожалуйста, он просто на тебя так смотрел, вот я и подумал, что… — Всё нормально, — отмахнулась девушка и села на мотоцикл, готовясь ехать домой, — Спасибо большое. — До встречи! Обращайся, если что! — Ага…       Кивнув на прощание, Минджон завела железного друга и отъехала от мастерской, развивая привычную скорость. Самые различные мысли сильным потоком нахлынули на неё, заставляя полностью а них погрузиться, даже если девушка и не хотела этого.       Стоит ли жалеть о поистине трусливом и глупом поступке сегодняшним утром? Определённо, ведь Хан сбежала впопыхах, поскольку не знала, как смотреть в глаза парню после того, что наговорила. |FLASHBACK| — Ты та самая Минджон, которая постоянно путается под ногами у моего брата?       Низкий и немного хриплый голос послышался позади, и девушка выпрямилась, обернувшись. Нарушитель спокойствия закрыл за собой входную дверь и облокотился на неё спиной, скрестив руки на груди. Его выражение лица не предвещало ни чего-то хорошо, ни плохого. Чонсон, как, кажется, звали этого парня, даже не пытался выглядеть доброжелательно, ведь его данная ситуация совсем не радовала. — Извините, но… — прошептала Хан, стараясь не разбудить ещё спящего черноволосого, и нахмурилась, — …вы не считаете, что сначала нужно представиться, прежде чем разговаривать в подобном тоне? — Пак Чонсон, — моментально произнёс собеседник и протянул руку, чей указательный палец был украшен серебряным кольцом. Так же, как и у Сонхуна, — Почему-то мне кажется, что ты знаешь, кто я, и просто выпендриваешься…       Парень ухмыльнулся, проходясь оценивающим взглядом по Минджон, однако его интерес вскоре пропал. Девушка закатила глаза и взяла с пола шлем, надевая его на руку, чтобы было удобнее нести. Продолжать бессмысленный разговор, который ещё и начался с некого вопроса-упрёка, совершенно не хотелось. Тем более, организм еще не особо пришёл в себя. — Ты прав, я в курсе, что у Пака есть старший брат, — не могла не ответить Хан, переходя на более неформальный тон и хмыкая, — Просто хотелось показать некоторым, как нужно начинать разговор. — Какой острый язык, — цокнул Чонсон и качнул головой, — Раз такая смелая, то почему так трусливо сбегаешь от моего брата? Неужели это всё напускное? А, Минджон?       Девушка поджала губы и нахмурилась, ведь слушать, как тебя отчитывают, процесс не из приятных. Тем более, когда сама в курсе о том, что поступаешь абсолютно некрасиво, ведь Пак младший явно не заслуживал подобного отношение к себе после всего, что сделал. — В прочем, и так понятно, — после минутной тишины и наблюдением за терзаниями собеседницы продолжил старший. Он оттолкнулся от двери и подошёл поближе, — Не знаю, что у вас происходит, но советую сначала разобраться в себе, потому что Сонхун и так, судя по всему, на многое закрывает глаза… |FLASHBACK ENDS|       Как бы не хотелось признавать, но Пак старший был абсолютно прав. Девушка не могла разобраться ни в своих чувствах, ни навести порядок в голове. Она уже не понимала, действительно ли её так бесил соперник, либо же Хан сама себя накручивала, стараясь отрицать сильную привязанность к мотоциклисту. Второе выглядит уж больно правдоподобно.       Кажется, корабль под названием «спокойствие» стремительно тонет, а Минджон стоит на его носу и покорно ждёт собственной участи, пока уровень воды достиг подбородка. Девушку явно выбили из зоны комфорта, скидывая в пучину самокопания, которое, по всей видимости, вело только к дальнейшему саморазрушению в случае с Хан.       Коротая время в навязчивых мыслях, она не заметила, как добралась до дома. Припарковала мотоцикл и поднялась в квартиру, которая встретила её пустотой и тишиной. Только перекати-поле летающего мимо не хватало.       Девушка задумчиво хмыкнула и, разувшись, прошла вглубь, осматриваясь. Действительно никого. Только одинокая бумажка на обеденном столе, которую нельзя было не заметить:

«Поскольку сообщения ты, как всегда, не читаешь, нам пришлось оставить тебе эту записку, чтобы напомнить, что мы уехали к бабушке на неделю. Деньги на карте, еда — в холодильнике. Не смей пропускать универ! Мама и папа»

      Минджон закатила глаза. Родители не могли обойтись без упоминания универа даже в этой записке, лишний раз намекая на то, что увлечение мотоциклами отвлекает от учёбы. Девушка, конечно же, так не считала, поэтому предпочла пропустить мимо ушей.       Положив бумажку обратно, Хан направилась прямиком в ванную комнату, чтобы принять душ и переодеться в пижаму. Безумно хотелось спать, ведь алкоголь, кажется, не до конца выветрился из организма. Тем более, на вторую половину дня ещё были планы — сделать домашнее задание в университет, поскольку завтра понедельник…

***

— Так, ты всё-таки собираешься участвовать в тех гонках, что на выходных устраивают в городе?       Джихе, подруга Хан, наконец-то вернулась из недельной семейной поездки, врываясь в университетскую жизнь с кучей вопросов. Мотоциклистка сидела и задумчиво ковыряла вилкой салат, потому что кусок в горло не лез. Сонхун не выходил из головы, как и слова Чонсона, что хотелось на стену лезть и волком выть, лишь бы избавиться от всего этого. Однако ничего не сработает. — Наверное, — неоднозначно пожала плечами Минджон, искренне удивляя свою подругу. Ли всегда видела в её глазах огонёк, когда речь заходила о любимом занятии, но сейчас девушка словно погасла, и она не знала, чем помочь. — Что случилось? — Джихе моментально перестала улыбаться и совершенно серьёзно взглянула на собеседницу, только сейчас замечая синие круги под глазами и осунувшееся лицо. Даже после ссор с родителями Хан не выглядела так, как сейчас.       Она отодвинула тарелку с салатом в сторону, поскольку больше не в силах пялиться на неё и подняла глаза на обеспокоенную подругу: — Я проебалась…       Это было единственным, что могла ответить Минджон, поскольку через минуту в столовой её уже не было, а через пару минут — и в самом университете.       Единственная пропущенная пара по экономике погоды не сделает, ведь сегодня всё равно от девушки толку никакого не было бы. Предательские слёзы подпирали ещё со вчерашнего вечера, но Хан держалась, ведь совсем не собиралась плакать. Да и не любила.       Однако ком в горле всё же увеличивался из-за недосказанности…       Хоть она и старалась избегать Сонхуна всё это время, в глубине души всё же хотела увидеть его и понять, что тот чувствует. Как теперь относится к Минджон? Поменял ли своё мнение? Разочаровался ли?       Это важно, поскольку Хан окончательно поняла, что Пак ей действительно нравится, но не могла признаться. Как и сказал Чонсон, всё это напускное: и смелость, и наглость. Только вот чувства к Сонхуну самые настоящие, и это убивает, ведь девушка, скорее всего, задела его своим побегом.       Лучшим избавлением от стресса была тренировка, именно поэтому Минджон и приехала на привычную площадку, направляясь сразу к старту. Она остановилась, опустив ноги на землю и заглушив двигатель, и прикрыла глаза, глубоко вздыхая. Нельзя начинать заезд в таком состоянии, потому что обязательно что-то может пойти не так, если не держать себя в узде.       Рядом послышался ещё один звук мотора, медленно приближающегося к мотоциклистке, но она боялась открыть глаза, потому что знала, что не в силах взглянуть в те самые, которые всегда наполнены таким интересом, что создаётся впечатление, будто их обладатель спокойно залезет в душу. Двигатель заглушили, а потом, судя по шорохам, поставили сам мотоцикл на подножку. Чужая рука накрыла тыльную сторону ладони Хан, отчего девушка сильнее зажмурилась, ведь сердце застучало быстрее в сотни раз, уже не сдерживаясь в оковах, установленных ей же. — Открой глаза, Минджон, — привычный бархатный голос без всякой издёвки донёсся до её слуха, эхом отдаваясь в голове. В том, что именно Сонхун стоит напротив, сомнений не было. — Не открою, — покачала головой Хан и поджала губы, которые через секунду затряслись, а по щеке скатилась одинокая слеза. Девушка плакала, но не могла взглянуть на терпеливо ждущего Пака, поскольку не хотела представать перед ним в подобном состоянии. — Почему? — аккуратно поинтересовался он, смахивая солёную жидкость с щеки Минджон. Его сердце сжималось от непонимания, но Хун терпеливо ждал. Нужно ещё немного времени, — Почему ты плачешь? — Мне стыдно, — призналась Хан, чувствуя, как истерика уверенно подбирается к горлу, — Пожалуйста, не спрашивай меня ни о чём. Не заставляй говорить…       В нос тут же ударил запах безумно приятного парфюма, а рубашка, к которой Пак прижал девушку, стремительно намокала от слёз, которые Минджон была не в силах сдержать. Парень заботливо поглаживал её по голове и спине, пока Хан буквально выплакивала всё накопившееся за несколько дней. Ей это нужно. — Знаешь, я не буду отрицать, что здесь нет твоей вины, — заговорил Сонхун, ведь был уверен, что девушка его слушает, — Зная тебя, даже не надеялся, что увижу на следующий день, но…чёрт, — усмехнулся он, — Мизерная надежда всё же была. Я не спал тем утром и слышал ваш с Чонсоном разговор, но не стал тебя останавливать, потому что не могу заставлять человека чувствовать то же самое, что чувствую сам… — Ты м-мне действительно нра-нравишься, Пак Сонхун, — всхлипывая, всё же произнесла девушка, обвивая руки вокруг его талии и прижимаясь ближе, — Я со вч-вчерашнего дня схожу с ума, потому что знаю, как г-глупо поступила, просто сбежав и даже не по-поговорив…       Пак молча слушал Минджон, не перебивая. Когда он ехал за ней, даже не думал, что получит какой-то дельный ответ, но, вместо этого, девушка выкатила чистосердечное, расплакавшись прямо перед ним. Хун и не догадывался, что её так мучала произошедшая вчера ситуация, поэтому не знал, как правильно отреагировать. Парень сам не сомкнул глаз, думая обо всём на свете и, как оказалось, был не один в этой лодке. — Знала бы ты, насколько нравишься мне, глупая…