1918 год, лето-осень

Август, 1918 год, Европа: Великая Война, пандемия испанки, так теперь ещë и эта чертовшина. У человечества уже просто не осталось ни средств, ни сил на борьбу с новой напастью, да и как бороться-то? Когда сначала из твоего собственного ночного горшка вылазит человеческая голова и начинает петь, а потом ещë и едва приобретëнное радио обзаводиться телом и начинает с этим нечто сражаться? Первое время после боя всë даже почти в порядке: радио разбило горшок и теперь сидит смирно, не пытаясь навредить кому-либо из людей или животных, единственной проблемой является лишь заевшее в голове вздорное "скибиди", не имеющее ни малейшего смысла. Буквально через пару часов гражданину станет ясно, что это "скибиди" - не просто бред сумасшедшего, а реальный язык и где-то в этот же момент радио начнëт понимать, к чему всë идëт и увидит в едва обращающемся человеке нового врага. Большинство европейских правительств, едва прознав про новую напасть, объявляет своими врагами обоих этих существ и направляет на разборки армию, а многие ещë и приплетают к этому происки дъявола, призывая в бой всех верующих. Ни то, ни то, успехом не увенчается - эти люди при первой же встрече с поющими головами заражаются и за считанные часы становятся им подобными. Лишь немногие видят в радио своих защитников и пытаются им помогать, укрывая и делясь оружием для борьбы со "скибидистами", как прозвали эту напасть в народе. Сами "радиомэны", как уже их успели окрестить в США, на людей походили мало: тело, состоящее из непонятных простому обывателю механизмов, шестерëнок и труб. Чуть более образованный гражданин увидит в нëм кроме всего этого паровой двигатель и сложную систему проводов. Но вот реальный учëный, заполучив умерщвлëнное существо к себе на стол, так и не сможет разобраться, как оно мало того, что просто приходит в движение и функционирует, так ещë и способно на сложное поведение и разумность. Новость о какой-то сознании у радио уже не могла угомонить всех тех идиотов, поднятых на борьбу с ними, а армия скибидистов только росла. Если Европа продолжала с ещë более огромной скоростью вымирать, а местами по нарастающей обращаясь в самые разные конструкции уборных, то в Америке дела обстояли иначе: несколько большее распространение технических новинок очень способствовало задержке распространения скибиди-заразы. Испортили всю малину и разрушили это сопротивление сами же люди: закрепившись во всеобщем сознании как новый враг, антихрист, угроза независимости и национальной безопасности, едва успевшие ожить радио сталскивались не только со своим прямым врагом, но и с разъярëнной толпой, куда более успешной в их убийстве.

Впрочем, так было не везде:

Деревня где-то на северо-западе США, Томас Андерсон - молодой исследователь. Молодой и очень не глупый, при первых же подтверждённых вестях о напасти уехавший подальше от всей этой заварушки и не в богатый дом к родителям, а к тëте в деревню на отшибе мира, куда зараза заглянет в последнюю очередь, если вообще вспомнит. Ещë он взял с собой, ради эксперимента, прикупленное в городе перед отъездом радио. Он даже не пожалел денег на самую крепкую из имевшихся моделей! Торчащая из него антенна, правда, могла доставить проблем, как хвост для бойцовской собаки, но избавляться от неë Том не стал - по ней хорошо читается настроение, да радио тогда уже ожило и было категорически против. Убедить соседей в такой "глупой выдумке", как вылезающие из отхожего места поющие головы, было задачей не из лëгких. Да он этого бы и не сделал, если бы радио, будто в подтверждение его рассказа, не зашло к ним в зал. Шуму было потом немеренно, но сейчас они в безопасности: ночные горшки выброшены, выгребные ямы закопаны, а через кусты лучше больше не ходить. "Говорилка", как назвал радио один сосед, в деревне прижился и сейчас играл со своим хозяином в шахматы: -Смотри, если ты уйдёшь - тебя разорвут на части неучи из города, а это, вследствие, заставит уже меня рисковать выискивая нового ученика и начинать всë сначала. Вот оно тебе надо, ты скажи? Подрывать весь план, просто чтобы разбить парочку горшков защищая тех, кто тебя же потом и прикончит? Как бы нового члена семьи не тянуло в бой, спорить с чужим авторитетом было для едва начавшейся формироваться личности крайне сложно. Говорилка прижал антенку к голове и сгорбился за столом - ему некомфортно. Иногда он очень напоминал ребëнка, не по годам умного, но при этом слишком забитого, чтобы спорить со взрослыми. Жалкое зрелище. Андерсон устало выдохнул и поднялся с места: -Пошли. Чердак - их маленькая лаборатория. Сейчас он находился на проветривании после одной неудачно загоревшегося... Чего-то, как ленточка, только не ровная и на ощупь не из ткани. Андерсон не говорил радио, чем конкретно он занимается, только образные фразы и шутки вроде: "хочу сделать тебе братика". Говорилка же не имел зрения, только слух, по тому даже лежащие на самом видном месте чертежи никак ему не помогали. -Как думаешь, где их лучше расположить? -Спросил человек, держа в руках что-то вроде двух небольших соединëнных колëс и примеряя их на сделанную им же железную коробку. -Сзади? Если разместить с боков, они будут перевешивать и кренить, если сверху - биться о любой выступ и мешать, а так как раз эту деталь сбалансирует. Голос радио был не особо чëтким, а речь медленной, но это уже куда лучше, чем когда он собирал предложения пофразно, а иногда и побуквенно из эфира, за одно с музыкой и помехами. Как бы он неуверенно не звучал, аргументы давал разумные. Человек взял его рассуждения на заметку и думал, какое из зол для него наименьшее: -Хм, ладно, мне нравится твой вариант.