1918, зима

-Смотри: подходишь строго спереди и сначала ласково чухаешь, можешь ещë покормить, чтоб наверняка, иначе они будут бояться и от страха ударят. Только потом моешь вымя тëплой водой и начинаешь доить. Если коровам новый пастух был весьма интересен, то Говорилка подходить к скотине абсолютно не хотел: вы посмотрите на эти рожищи! А ведь они ещë лягаться могут и весят под полтонны - затопчут и не заметят! Дочка фермера, на вид лет семи, от идеи научить машину обращаться со скотом, не смотря на его явныц страх, не отказывалась, возвращаясь ко всë еще стоящему у ворот парню и таща его за штанину дальше в помещение: -Они хорошие, пошли, не бойся! -А н-нету чего-нибудь менее с-смертоносного? -С отчаянием и надеждой таки подал голос радио, немного пугая своим скачущим и глючным тембром рогатых. -Хм... Ну, у нас тут есть немного куриц. -Сказал ребëнок всë-таки увëл недо-скотовода от коров, таща его во дворик одного темнокожего старика. -Правда, петухи тут злые, как черти в аду, будь осторожен. Уже находясь в загоне, девочка встала у стены, ожидая, когда Говорилка осмотрится и будет готов к указаниям. Маленькие пташки угрожающе для него уже не выглядели, а зря, ведь когда он попытался погладить одного из миленьких цыплят, на него тут же вылетел полный ярости петух. Разожравшаяся тварь его металлический корпус процарапать, может, и не могла, но даже одного тарана хватило, чтобы оглушить его и повалить на холодную землю, щедро засыпая всю округу перьями и начиная ожесточённую драку. Среди всей этой звуковой какофонии нормально схватить или даже скинуть птицу не удавалось, а девочка уж слишком пернатого боялась, чтобы полноценно вмешаться - еë попытки схватить петушару за шею легчайше им игнорировались. Оно и к лучшему: Говорилке от этого, кроме новой фобии, ничего не будет, а вот если еë так же как его сейчас примутся зацарапывать, появится риск инфекции, что куда страшнее - органика слаба, как ни крути. Наконец механический смог вскочить и отбежать от ненормального, но не на долго: ему в спину снова прилетел пернатый таран, больно ударяя и валя на землю. Теперь, когда его больше не отвлекали мельтешащие перед клювом руки жертвы, он мог переходить к серьёзным действиям. Внимание петуха сразу же привела заметно дрожащая антенна, что так и напрашивалась быть сломанной, что он и попытался осуществить быстрой серией ударов клювом. От вспышки боли Говорилка довольно громко и глючно вскрикнул, защищая руками чувствительную запчасть. Петух внезапного звука испугался и отскочил, но успокаиваться все равно не собирался, принимая боевую стойку и начиная яросно на врагов кукарекать. Механический с этим бешеным комком перьев больше дела иметь не хотел - для него было проще позорно сбежать с поля боя и признать поражение, чем пытаться что-то ему доказать. Дед, видя в окне побег нашей парочки с его двора, только тихо смеялся - и это существо должно, по плану Тома, спасти их от скибидистов? Да обычное радио было бы полезнее!

***

Говорилка после таких эмоциональных встрясок больше гулять не хотел - уже никакое "пошли покажу кошечек, они тебе точно понравилятся" успокоить его не могло. Вместо всего этого он предпочëл быстро вернуться к хозяевам: Тëтя Лидия была занята вязанием для него тëплой одежды и никакие "я не живой, я не мëрзну" еë так и не переубедили: "Вот отморозишь свою Жозефину Павловну и поздно будет!", тьху ты. Радио быстро прошмыгнул через зал с женщиной, стараясь избежать нравоучений за свой потрëпанный вид и заходя к Тому на чердак. Человек на пришедшего внимания не обратил: он мастерил. Проштудировав немалую стопку тематической и не очень литературы, от полноценных книг до газет, он таки нашел подходящий концепт и принялся его дорабатывать. Логика у него проста: если человек слышит песню скибидистов - он заражается, тогда нужно просто не дать ему еë услышать! Описанные в газете "наушники" хорошо подходили для основы, но абсолютно не годились для, собственного, защиты от звука, чем он и решил озадачиться. Выписав на доску все наиболее шумоизолирующие материалы, он последовательно их перебирал и проверял на эффективность, с силой ударяя по столу и внося слышимость в таблицу. Пока лучше всего себя показывали плотная ткань и резина, а идея как-нибудь совместить эти два материала никак не давала человеку покоя. -Томас? Я хочу в город. -Нет, я же сказал - до весны мы к цивилизации ни ногой, найди себе другое развлечение. И снова по кругу: радио места себе не находит в деревне, а Том сутками напролëт сидит на чердаке и говорит, чтобы он чем-нибудь занялся. Он - существо, буквально олицетворяющее технический прогресс и призванное бороться с сортирной напастью, должен найти себе развлечение среди скота, полей, без единого намëка на его прямого врага и зная, что человечество семимильными шагами идëт к вымиранию! Да это ж издевательство! "Взгляд" упал на лежащий на подоконнике кинопроектор - единственную во всëм этом населëнном пункте вещь, что должна была ему морально помочь. Несмотря на то, что он чувствовал в ней некую жизнь, устройство так пока и не приняло антропоморфный облик, оставаясь грустно лежать у окна. Минутная злость снова утихла, заменяясь чувством предательства и одиночества. Спорить с Томом бесполезно, а сам радио просто не сможет сбежать, что человек прекрасно понимал. Редкие положительные просветы у них в отношении были: шахматы, наблюдения за зимующими птицами, те же уроки по механике в конце-концов! В такие моменты Говорилка чувствовал себя нужным, будто он что-то значит, а сейчас... Сейчас хозяину снова интереснее наука, чем собственный подопечный. Нет, всë в порядке, просто обидно. Механизм залез на подоконник, взяв проектов в руки на манер любимой ребëнком игрушки: "ты-то хоть меня понимаешь? Сидишь здесь, вроде и в компании, а вроде и один, скучаешь..." - начал мысленный диалог радио.