1919 год, лето

Говорилка ехал по полю на тракторе. После похода в город его пыл в разы поутих и деревенский быть уже не казался таким тягостным, а даже наоборот - расслаблял и успокаивал. Он также перестал сутками на пролëт искать сигнал, смирившись с их, своего рода, изоляцией. Довольно узкий круг общения теперь тоже начал вызывать в основном тëплые чувства - тот же банальный домашний уют. Когда после дня в поле, возвращаешься в деревню и ложишься на кровать, наслаждаешься звуками жизни вокруг... Особенно комфортно он чувствовал себя в те дни, когда у него был выходной и доводилось общаться с соседской девчушкой - также, на самом деле, плохо понимающей этот мир, как и он сам. Жаль, что в последнее время они редко видятся - именно еë обязанностью было искать на полях ядовитые растения и, по возможности, ловить на опыты всякую мелкую живность, в основном полевых мышей. Почему-то Говорилке всегда казалось, что дети должны быть куда добрее взрослых, но его подруга наоборот - выделялась на фоне осуждающих такое стариков своей, пусть и не совсем сознательной, кровожадностью. Ноль сочувствия к подопытным, зато столько любопытства... Пока ей на вылазки к цивилизации ходить нельзя, но вот когда подростëт, сходить с ней на совместную охоту - стало обязательной целью для радио. Припарковав трактор на место, Говорилка отправился домой, уже издалека примечая горящий в окнах свет. Вау, такой час, кто там не спит? Ладно Том - он исследователь, ему можно допоздна сидеть за экспериментами, подсчëтами или теориями о способах оживления электронных приборов, но что в такое время могла делать уже почти пятидесятилетняя женщина - для механизма загадка. Радио тихо зашел внутрь, разуваясь и вешая на крючок сделанную вышеупомянутой Тëтей шляпу - "чтобы голову не напекло". В помещении было крайне тихо и механизм прошëл дальше, ища притихших сожителей. Обнаружились они прям сразу, на кухне: кроме женщины за столом сидел и его "брат" - кинопроигрыватель. Здоровяк держал той пряжу, пока женщина сматывала нить в клубок. И у него снова на голове красовался этот чëртов цветастый платок! Ладно в амбаре или на выпасе: при знакомом запахе коровы меньше его бояться, но дома-то зачем еë носить? -Рей, сними ты уже эту гадость, выглядишь, как бабушка. "Рей" - именно так, с недавних пор, звали киномагнитофон. Девочке той маленькой "голоса нашептали" это имечко, а взрослые оказались более суеверны, чем казались, и "духам" перечить не стали... Радио даже потом хотел углубляться в их веру, но понял, что дело это тëмное: говорить о любви ко всем "тварям божьим" и прощении, а в итоге убивать еритиков и животных? Что это вообще за дичь?! Вслух он этого, конечно, не высказал - побоялся, но впредь старался держаться от таких фанатиков подальше. -Я не могу - руки заняты. -Здоровяк перевëл взгляд на до сих пор не доразмотаную пряжу. -Оправдания! -Нет, Говорилка не собирался отбирать "шапочку" силой, просто довольно громко выражал своë недовольство. -Ты бы ещë галстук белый в горошек носил, чтоб как пижама! -Не ори. -Подкрался к радио со спины заспанный Том, без зазрения совести выгиная назад антенну и заставляя механизм сдавленно пискнуть. -Воспитательные меры, сам виноват. Что за суета? Почему не спим? Говорилку такое обращение, мягко говоря, обижало: он не ребёнок! К тому же, это куда больнее, чем выглядит! Дальнейший диалог он слушать был не намерен, молча уходя на чердак: яды, яды, яды... Тьху ты! В последний месяц это слово произносилось так часто, что начало терять свой смысл! Конкретно его обязанностью были тесты разных экспериментальных газов из этих самых ядов на полевых мышах: подошёл, высадил грызуна в контейнер, считаешь, сколько отравы и в течение какого времени нужно для смерти, записываешь в блакнот - всë! Сам человек, по соображениям безопасности, именно эту работу не выполнял, зато брал на себя абсолютно всë остальное: от подсчëтов дозировок, поиска информации, выделение концентратов и поиска всевозможных способов переведения их в состояние газа, до написания подробного плана по атаке на шахту! И чтец, и жнец, и на дуде игрец, или как там у людей, а вот Говорилка даже его записи прочесть не в состоянии...

Август

И так, либо сейчас, либо миссию придëтся откладывать на год. Том далеко, лошади далеко, огнестрел там же, а здесь только Говорилка и Рей. При себе у механизмов была целая телега баллонов с концентрированным ядом. Что там человек нахимичил они не знали, но убивать эта смесь должна была как следует - на скибидишнутом подопытном проверялось. Собственно, из-за этого же яда здесь и не находились их органический приятель и транспорт - отравятся. Погода - штиль, жара адовая, Солнце печëт как тварь. Это, к сожалению, необходимые условия, чтобы яд держался в газообразном состоянии. Видимость отвратная - у карьера снова в огромном количестве скопилась угольная пыль. Сейчас Говорилка действовал куда менее импульсивно, тихо идя с братом вдоль края и прячась на наблюдающих, раскладывая открытые балоны вдоль места добычи. Том говорил, что его смесь чуть тяжелее воздуха - должна и без их особой помощи со всем разобраться. Химическое оружие... Кто-то бы сказал, что это нечестно, несправедливо или по каким-либо ещë другим причинам плохо, но разве скибиди-зараза не является оружием биологическим? Опустевшие города не дадут соврать - эти монстры точно не заслуживают поблажек или пощады. "Не опускаться до их уровня"? Ну уж нет, это может стоить им слишком многого - они не готовы так рисковать. Отложив последний баллон у края, братья отошли на приличное расстояние от шахты, садясь ждать. Так-то яд должен со всеми расправиться очень быстро, но, "в целях безопасти", как в последнее время часто говорил Том, нужно было прождать по меньшей мере полчаса. -Если мы всегда будем так долго ждать - всего времени мира не хватит, чтобы отбить эту Землю! -Говорилка стукнул рукой по траве, чувствуя, как неприятно нагревается корпус. -Том что-нибудь придумает, а мы ему в этом поможем. -Как всегда спокойной отвечал младший. -Ну и чем же, по твоему, мы ему поможем? -Усмехнулся в ответ радио. -Знаешь, взгляд со стороны будет очень полезен для того, кто сутками занят одним и тем же. Вот например: назови любой прибор что, по твоему мнению, мог бы ожить следующим. -Ну, не знаю... Фотоаппарат. -Вот! А Том так сразу сказать не может! У него уже все мозги высохли, сутками сидеть на чердаке. -Хм... Как думаешь, он бы принял в семью третьего? -Не знаю, но Лидия точно примет, а Томасу уже придется с этим мириться, если он не хочет сидеть без ужина. -Радио задумчиво хмыкнул, уже мысленно готовя какой-то план. Всë дальнейшее ожидание прошло без разговоров и чуть ли не в полусне: машины просто разлеглись на траве, пытаясь не расплавиться, пока ждут. А на карьере теперь было чисто: как и планировалось, в живых остались только те странные радио, что до сих пор продолжали работать, игнорируя, что их хозяева уже мертвы, даже вполне крупные теперь оказались убиты ядом. Зато теперь нашей парочке предстоял другой квест: нужно по-тихому вывести оттуда эти самые механизмы, причëм не всех сразу, а максимум троих, чтобы сначала разобраться, как им вообще помочь. Говорилка сделал очень слабую и тихую радиопередачу, без смысла и на самой грани восприятия, привлекая внимание ближайшего собрата. Тот, вопреки их ожиданиям, сразу поднял шум, поднимая весь скоп из штук тридцати на борьбу с чужаками. Вот тут-то вариантов уже не было: бежать! Полусломанные машины всë также не могли быстро бегать, но и медленным их ковыляние назвать было никак нельзя. А ещë, не имея больше тех, кто отдал бы приказ остановиться,погон - они и не собирались прекращать погоню. "Машины не могут устать" -Читал себе и брату как мантру Говорилка, делая марш-бросок до ожидающего их Андерсона. А человек уже был наготове: расставил капканы с яркими пометками, чтобы свои не попались, приготовил ружьë, на случай непредвиденных ситуаций, даже моющее средство замешал, чтобы сразу выдраить протраленых токсичной гадостью товарищей. Стрельбу он начал сразу, как заметил, что противников слишком много: да простит его Говорилка, но так надо. Пули слабо вредили корпусу, но хорошо ломали мелкие его механизмы и разрывали трубочки с машинным маслом - этого вполне достаточно, чтобы оживший механизм за пару минут был обездвижен. Далее только не позволять врагам подойти слишком близко и отстреливать, как в тире, благо патронов они взяли в избытке. Починкой займутся тогда, когда самим перестанет угрожать участь быть разорванными на куски обезумевшими машинами.