1919 год, весна

-Что там? -Спросил человек. -Пусто. -Передал в уже доработанные и пригодные к использованию наушники Говорилка. Как бы радио не боялся крупных животных, с лошадями ему иметь дело пришлось - мотивация "не научишься ездить - в город не попадëшь" работала безотказно и сейчас, спустя почти два месяца тренировок, он уже не шарахался каждого чиха от старой кобылы и приучился управлять ей чуть ли не вслепую. Внятной породы у их девочек, как и имëн, не было: просто одна тëмно-серенькая, более высокая и поджарая - это Томаса, и ещë одна, бежево-кремовая, несколько ниже, но более крепкая по строению - это Говорилки. Обе старенькие, зато воспитание и не буйные - идеальный характер в условиях, когда окружение откровенно не спокойное. На подъезде к крупном и, как выяснилось, опустевшему городу, механизм практически полностью ушел в свои мысли, ища в округе хоть малейший радиосигнал. Окружающая тишина пугала и одновременно вызывала злость: он ХОЧЕТ драки! Он ждал этого похода чëртовых полгода и теперь просто не готов уходить ни с чем! Томас был несколько более прагматичен в своих целях: он здесь не чтобы развлечься, а чтобы найти подопытных и проверить обстановку в округе - Говорилка хоть и очень пытался хоть с кем-то связаться, всегда терпел неудачу. Можно ещë будет на обратном пути набрать запчастей и материалов для будущих эксперементов, но это смотря хватит ли лошадям сил всë унести - старушки, как-никак, а одна из них ещë и кроме прочего несëт кусок железа почти под 2 вея весом! Хоть инвентарь особо брать не пришлось: всего 2 лëгкие клетки для будущих пленных, да нож и винтовка "Винчестер" для самообороны. Городу, к слову, стоило отдать должное: изначально из-за невысоких, часто не дотягивающих и трёх этажей домов, он казался очень маленьким и даже просто разросшийся деревней, чему способствовало ещë и не малое количество зелени, а на деле же они почти час его исследовали и ни разу не прошли через одно и тоже место. Впрочем, из-за того, что большая часть этих домов жилые и достать тут было особо нечего: хозяева их уже давно покинули, либо забрав всë ценное, либо уничтожив то что, по их мнению, могло им навредить, то бишь - всю технику. Лишь в единицы самых богатых на вид они заглядывали, всë равно уходя ни с чем, лишь в единичных случаях находя обучающие книги и ещë реже - полезные запчасти, но никак ни целые механизмы. Куда интереснее стало тогда, когда они из самого населëнного пункта отправились ближе к угольным шахтам. Ну, "шахтами" их называл Том и то только для удобства - по факту же это должен был быть открытый карьер со всë тем же углëм. Почему же именно "должен был"? Они пока не доехали. Буквально на середине пути вдоль железной дороги обнаружился лишный недо-лагерь недо-городок. Место выглядело скорее как временное место жительства, чем как полноценное пристанище кого бы то ни было: асфальт отсутствует, только вытоптаные местными тропинки, домики - буквально 4 стены и крыша, да и собраны из чего попало, во многих так и вовсе кроме небольшой подстилки на "полу" ничего не было. Картина печальная, но когда Говорилка узнал, кому именно эти холупы принадлежат, вся жалость мигом улетучилась: в местном аналоге буфета, судя по рядам столов со скамьями и каким-то шалашем в центре, обнаружилась кучка скибидистов! Радио, пугая своей резкостью лошадь, за секунды спрыгнул и метнулся к врагам, с громким хрустом разбивая голову первого же об стол. После такого не заметить чужаков было невозможно и сральники бросились кто куда: кто на Говорилку, что с нечеловеческими прыткостью, скоростью и силой разбивал их горшки, сидения и черепа в щепки, кто наоборот бежать. Том хоть и в прямую драку не особо лез, всë равно высматривал вторых и подбегал к ним на лошади. Кобыле дважды говорить не надо - если еë кто-то кусал, он тут же получал удар копытом от старушки. Врагов, учитывая скорость их устранения, было не так много - от силы штук 40, потому выбирать подопытных не приходилось - кто слабее, тот и попался в плен. Пока Том ловил двух жертв в клетки, радио со своими уже разобрался, теперь пытаясь успокоиться и прийти в себя - у людей это звалось бы "адреналином", верно? Если по началу бежевая лошадка с непониманием и страхом смотрела на это со стороны, ходя взад-вперёд, будто ища момент для атаки но так и не решаясь, то со смертью последнего скибидиста она чуть успокоилась и перестала мельтешить, зато начала лезть под руку к радио, как бы спрашивая "все ли в порядке?". На это машина лишь немного потрепал еë по гриве, пачкая ту в крови и уже мысленно ругая себя за это: "теперь опять мыть придётся". -Можем возвращаться, цель выполнена. У вороной лошади позади седла, по обе стороны от тела, висели клетки с будущими "лабораторными мышками", сам Том тоже был готов к отправке. Не готов был только его ученик: -Я хочу ещë подраться! Том, я полгода сидел считай взаперти, можно ещë немного прогуляться? Мне здесь нет равных, ты всë сам видел, я вернусь, просто немного позже! Сейчас его речь звучала ближе к ранней неуверенности и подчинению, лишь местами переходя в плохо скрываемую ненависть и желание убивать. К счастью, последнее было направлено не в сторону Тома, а на врагов, потому волноваться не о чем. У человека спорить с железкой желания не было, как и смысла: не всегда же его на привязи держать, верно? К тому же, Андерсон не психопат и не идиот, по крайней мере не настолько, чтобы не замечать такое очевидное помешательство железки. Пора бы уже привнести в его жизнь хоть немного хорошего, а то он его всë время только "кнутом" и воспитывает: -Хорошо, но ты пойдёшь со мной. И слишком близко к карьеру подходить нельзя - сейчас штиль, угольная пыль не выветривается и может при плохом раскладе сдитанировать. Говорилке, в принципе, больше "хорошо" и не нужно было - тот чуть ли не подпрыгнул от счастья и мигом залез на лошадь, рысью идя далее к шахтам. Человека такая реакция только позабавила и он, на всякий случай шикнув пленным молчать и беря на заметку временно оставить их по пути, поплëлся следом. Забирать у подопечного удовольствие он не собирался, только проконтролировать, чтобы всë прошло без происшествий и присмотреть за брошеным транспортом, а случись чего - вмешаться. От радио прям так и пëрло азартом и плохо сдерживаемым возбуждением, из-за чего он с трудом мог тихо усидеть на месте и переодически невольно транслировал в наушники белый шум. Хм, интересно, а можно ли какой-нибудь особенно мерзкий или оглушающий звук включать врагу, чтобы сбить того с толку? На секунду Тома передëрнуло от воспоминаний со скрипом идущего по доске мела, после которого все в аудитории, включая преподавателя, мученически вскрикивали. Б-р-р-р! Воздух стал заметно грязнее, лошади недовольно чихают, а радио ещë и мог услышать шум от кирок и проклятую песню - они уже близко. Вскоре стали видны и силуэты, везущие в неком аналоге телеги добытое и скидывающие это в вагоны. Говорилка бы очень хотел прямо сейчас сорваться в бой, но плохое предчувствие его останавливало: что-то тут не так… Один из голосов был куда ниже, чем у всех остальных, а ещë слышался отчëтливый звук чего-то механического, чего-то вроде его собственных механизмов? Радио сбавил ход и начал обходить врагов с другой стороны, ни то готовясь к внезапной на них атаке, ни то пытаясь выяснить причину своей уже ни на шутку разыгравшейся тревоги. Андерсона такое мельтешение тоже напрягало, но вопросов он решил пока не задавать, списывая это на продумывание плана и неиллюзорную опасность взрывчатой пыли, в особо большом количестве скопившейся именно у этих вагонов. Наконец, Говорилка решился на бой, громко "свистнув" врагами и провоцируя самих подойти к ним. Около трети из них наоборот свою решимость растеряли, видя особо крупное, относительно них самих, животное, но так или иначе - битва началась! Механизму не составляло ни малейшего труда поднимать небольшие тушки и использовать их же как оружие, пока лошадка, не желая бросать хозяина, уже бодро и уверенно их бодала и била копытами. Кровавое зрелище, но, стоит признать, довольно завораживающее. -Радио, твою мать, валим! -От силы через 3 минуты подал голос Андерсон. Докричаться до взбесившегося ни хуже скибидистов Говорилки удалось только буквально выломав ему в неверное положение антенну, заставляя со вскриком прийти в чувство. Более разговоры не требовались - теперь он и сам мог прекрасно видеть ростом метров под 5 скибидиста, что с их проклятой песнью шел мстить, но самое страшное здесь даже не это - рядом со сральниками были другие радио! Машины выглядели плохо: дëрганые движения, все в лохмотьях и каком-то чëрном масле, большинство деталей либо сняты, либо едва работают от повреждений. Они тоже приближались к нарушителям с намерением убить, но из-за выломанных в неестественном положении механических суставов бежать они особо не могли, напоминая оживших жертв какой-то страшной болезни. Стрелять слишком опасно, да серьёзно - убивать своих собратьев? Новая вспышка боли окончательно привела Говорилку в себя и тот, ни на секунду не задумываясь, запрыгнул на свою кобылу и хорошенько еë ударил, командуя срочно сбегать. Преследования как такового почти не было и в деревню они благополучно вернулись к вечеру - теперь всë относительно в норме, но успех 50/50: подопытные есть, но почти нет новых материалов, общую ситуацию глянули, но ясности это почти не внесло, бой был, но закончился не победой а бегством. Уже дома их ждал новый сюрприз — кинопроектор ожил! Новый механизм, правда, в комнате помещался только в полу-присяди, но что-нибудь придумают...