Арка 3- Рождение (часть 7- Большие перемены)

На следующий день после первой встречи со своей змейкой я, как обычно, встала рано. Разобравшись с делами доставщика еды, отнесла утренний завтрак Какаши и Шисуи — оба всё ещё пребывали в глубокой депрессии. Как бы мне ни хотелось помочь им, я понимала: то, что с ними случилось, не проходит по щелчку пальцев. Наруто-терапией владеет только главный, ещё не родившийся герой этого чуда. Им нужно время. Поэтому, оставив еду и пару тёплых слов, я временно оставила их в покое. После «подработки» направилась в клан Учиха — навестить тётю Микото. Итачи был на войне, и я старалась проводить с ней как можно больше времени. Оказалось, Фугаку тоже вернулся пару недель назад — ситуация на фронте стабилизировалась, но Итачи оставили там «для получения опыта». В доме главы красноглазиков сегодня было тихо, как на могиле․ Я сразу прошла на кухню — и застала их там. Все трое сидели с какими-то странными, нечитаемыми выражениями лиц. — Дядя? Тётя? Что случи... Я не успела договорить. Мимо меня пулей пронеслось чёрное пятно. — Мама! Это правда? — знакомый голос резанул по ушам. Я замерла. «Итачи? Я не брежу?» — Итачи, — Фугаку приподнял бровь, — неужели мы стали бы лгать по такому поводу? — И правда, сынок, — мягко добавила Микото. — Но ты не должен был вот так сразу срываться с фронта... — Всё равно бы отпустили в эти дни, — отмахнулся Итачи. — Чего тянуть? — Так ты рад? — осторожно спросила Микото. — У меня просто нет слов, отец, — выдохнул Итачи. — Это правда? Правда-правда? — ДА О ЧЁМ ВООБЩЕ РЕЧЬ, СВЯТЫЕ ТАПОЧКИ?! — не выдержала я. Мои глаза метались от одного лица к другому, пытаясь уловить хоть намёк на смысл этого абсурдного диалога. — Мия? — Итачи наконец заметил меня. — Ты здесь? — Только не говори, что я для тебя пустое место, Ита, — сложила я руки на груди. — Святой Хаширама, ну и дела... — Откуда ты таких слов понабралась? — поморщился Фугаку. — Да неважно! — отмахнулась я. — Что случилось-то? Вся семья Учиха переглянулась. А потом — О БОГИ — они повернулись ко мне и счастливо улыбнулись. УЧИХИ! СЧАСТЛИВО! УЛЫБАЮТСЯ! Жизнь меня к такому не готовила. Итачи открыл рот: — Получается, что через девять месяцев тебе подадут свеженькие нервишки на закуску. — Что? — я моргнула, пытаясь переварить эту фразу. — Тц, — фыркнул он. — Мама беременна. Чего непонятного? — Что? — повторила я, но уже с другим оттенком. — У тебя будет ещё один братик, Мия, — мягко улыбнулась Микото. Фугаку с фейспалмом смотрел то на свою семью, пытающуюся объяснить что-то его непутёвой ученице, то на саму ученицу, которая стояла с открытым ртом и хлопала глазами, как рыба, выброшенная на берег. А в моей голове творился настоящий хаос. Посерьёзнее бардака в моей комнате. «Саске... САСКЕ! Как быстро летит время! Казалось, только вчера я сетовала на подгузники и грудное молоко, а сегодня — новость о зачатии второго по значимости персонажа этого мира. Я увижу второго главного героя любимого аниме своими глазами! Как тут вообще можно сохранять хладнокровие?!» — Так у меня будет младший брат? — наконец обрела я дар речи. — В шестой раз повторяю, — Итачи закатил глаза. — И не у тебя, а у меня. Это будет МОЙ брат. «Ах ты мелкий! Вздумал забрать у меня малыша Саске? Ни за что!» — Нет, мой. — Мой. — Мой, я сказала! — Мой! — Прекратите этот детский сад! — Микото строго посмотрела на нас. — Марш наверх. У взрослых есть разговор. Мы с Итачи одинаково недовольно насупились, но спорить с будущей мамой в квадрате не рискнули. Послушно поплелись на второй этаж. Когда впечатления от новости немного улеглись, я накинулась на своего принца с шаринганом: — Ты хоть знаешь, мелкий, как я за тебя волновалась? Как ты? Нигде не болит? Не ранили? — Учитывая, сколько раз за день ты слала мне сообщения через бабочек, — Итачи усмехнулся, — вполне представляю. Но ты мне не мамочка, чтоб так опекать. — Я тут забочусь о тебе, а ты... — я надула губы и краем глаза начала изучать изменения в нём. «Огонь, что полыхал в нём до войны, почти исчез, — отметила я. — Остались только искры, как после пожара. Но при этом он стал... мужественнее, что ли? Та милота, что была раньше, сменилась серьёзностью. Учитывая канон, сейчас он думает совсем не о детских проблемах». Изменения были настолько очевидны, что я решила проверить их. «Небольшая шалость не повредит?» Я приблизила своё лицо к его — «для проверки состояния» — и коснулась лбом его лба. — Мия?.. — в его голосе мелькнуло удивление. — Что ты делаешь? «Так-с. Раньше он в такой ситуации покраснел бы всем телом, как рак после варки. А сейчас — ничего. Ноль эмоций». Война и правда его изменила. — Проверяю твоё физическое состояние через чакру во лбу, — нашлась я с ответом. Придумывать отмазки на лету — моя коронная техника. Интересно, сколько там у меня уже «Оскаров» накопилось? Я отстранилась — и краем глаза заметила покрасневшие участки на его шее, ушах и руках. Усмешка сама выползла на лицо. «Ах вот оно что... Итачи есть Итачи. Чего ещё ожидать?» Поняв, что я всё поняла, он отвернулся, пытаясь сменить тему: — З-завтра пойдём на гору Хокаге? Отпразднуем зачатие МОЕГО братика? — Конечно, — сладко пропела я. — Всегда рада отметить день рождения МОЕГО младшенького. Между нашими глазами буквально проскочили молнии. И в следующий момент меня вежливо, но настойчиво выставили за дверь. Прямо в пыльный коридор. «Вот же мелкий засранец!» Я отряхнулась, самодовольно улыбнулась и поплелась домой, представляя завтрашнее «свидание» на горе Хокаге. Совершенно забыв об одной белобрысой змеюке, встреча с которой тоже была назначена на завтра. *** На следующий день я проснулась в приподнятом настроении. Вкусно позавтракала, нарядилась в любимое голубое платье и уже собралась выходить. И тут меня кольнуло неприятное предчувствие. Что-то я забыла. Что-то важное. А потом — словно молния ударила. «КАБУТО! МАТЬ ТВОЮ МАДАРА, ОТЕЦ МОЙ ХАШИРАМА! Я же должна была встретиться с ним сегодня!» Осознание всей катастрофичности ситуации ударило наотмашь. Я пулей влетела обратно в дом и устроила экстренный мозговой штурм. «Что делать? Что делать?! Может, выбрать приоритет? Нет, если с Кабуто мы только познакомились и нужно хотя бы подружиться, то с Итачи мы знакомы давно, но он только вернулся с войны, да ещё такая новость... У обоих веские причины для обиды. Оба могут снизить симпатию». Я заметалась по комнате. «Может, разбить день пополам? Полдня с Кабуто, полдня с Итачи? Тоже не вариант. Обидятся оба, что я сбежала с половины "свидания". Лучше уж вообще не прийти тогда!» Я рухнула на кровать в полном отчаянии. А потом, сама не заметив как, начала свой старый ритуал самобичевания — чтобы немного успокоиться. Мия, признайся, у тебя память как у золотой рыбки? «Акира? — тут же отозвался внутренний голос. — Тебе вдруг захотелось поругаться? Если что, я только за». Дура․ Зачем тебе навык клонирования, если ты его не используешь «О чём ты?» Я замерла. А потом до меня дошло. — Клоны из бабочек! Конечно! Я лихорадочно вызвала окно навыков. Глаза выхватили нужную строчку — «Клоны из бабочек (ур. 2)». Не думая больше ни секунды, я ткнула на активацию. «Навык "Клоны из бабочек (ур. 2)" активирован». Вместо ожидаемых изменений передо мной всплыло новое сообщение: «Сколько воспоминаний вы хотите отдать клону?» — Чего? — выдохнула я. Так как ты сама создала этот навык, система вместо чакры использует твои воспоминания как ресурс. Чакра тратиться не будет. Но вместо неё будет забираться указанное количество воспоминаний. Чем больше вложишь, тем сильнее клон. Внимание: если клона убьют, вложенные воспоминания не вернутся. Если будешь использовать слишком часто, амнезия придёт к тебе раньше старости Пока Акира вещал, моё лицо менялось с «О великий Хаширама, спасибо за первый чит!» до «Ёбаная система, будь ты проклята Мадарой!». — Мне только амнезии не хватало! — простонала я. — В моём деле информация — самое ценное! А мне предлагают её бессмысленно тратить? Я лихорадочно соображала. Раз я не знаю, какие именно воспоминания заберёт клон, нужно делать его максимально слабым. Значит, в бою его не используешь. И часто применять — тоже риск. Взвесив все за и против, я решилась. Выбрала один процент — и нажала «создать». Передо мной вспыхнул свет. А когда он рассеялся, на меня смотрела... я. Ну, то есть клон. Моя точная копия. Я много раз видела клонов у дяди, но своего — никогда. Это было сродни чуду. На всякий я задала ей пару вопросов о себе. Убедившись, что мимика, голос, смех — всё один в один, я с облегчением выдохнула. Мы быстро решили, кто куда пойдёт. По жребию оригинал отправился к Кабуто, а клон — к Итачи. — Ну что, оригинал, удачи с твоей змеюкой, — клон подмигнула мне и, поправив голубое платье, направилась в сторону горы Хокаге. — А я пойду очаровывать нашего принца с шаринганом. — Смотри не ляпни лишнего, — предупредила я. — Итачи хоть и мелкий, но внимательный, как чёрт. — Не учи учёного, — отмахнулась клон и растворилась в толпе. Я же глубоко вздохнула и потопала к холму. Холму, под которым росло «наше» с Кабуто дерево. Холму, где меня уже, судя по положению солнца, ждали как минимум час. «Он меня убьёт, — подумала я, ускоряя шаг. — Нет, сначала выскажет всё, что думает о моей пунктуальности, а потом убьёт. Хотя... споры же он любит. Может, не убьёт?» Кабуто сидел под деревом с максимально безразличным видом. Руки скрещены на груди, глаза прикрыты — картина маслом «Мне всё равно, даже если ты не придёшь». Но стоило мне появиться на горизонте, как его веки дрогнули. Всего на миллиметр. Но я заметила. «Ага, следил». — О, змеюка, — пропела я, подходя ближе. — Скучал? — Я собирался уходить, — процедил он, не открывая глаз. — Опоздала на час. — На полтора, — поправила я, усаживаясь рядом. — Но кто считает? — Я считаю. — И поэтому не ушёл? — я хитро прищурилась. — Ждал всё-таки? Кабуто дёрнулся, как от пощёчины, и наконец открыл глаза. Взгляд был убийственным. — У меня просто не было других дел. — Конечно-конечно, — я покровительственно похлопала его по плечу. — Я тебе верю. — Отвали, пиявка. — Змеюка, — напомнила я. — Договор дороже денег, забыл? Он фыркнул, но промолчал. Мы сидели под деревом, и ветер лениво перебирал листву над нашими головами. Кабуто молчал, делая вид, что меня не существует. Я молчала, делая вид, что рассматриваю облака, но краем глаза следила за его реакцией. — И где тебя носило? — не выдержал он наконец. — О, волнуешься? — Просто любопытно, что может быть важнее нашей встречи для человека, который сам её предложил. Я вздохнула. Сказать правду? Про Итачи, про клонов, про то, что разрываюсь между целями? Ну уж нет. Рано. — Срочные дела клана, — соврала я с самым честным лицом. — Сама знаешь, Яманака — клан мозголомов, у нас вечно что-то происходит. Кабуто скептически приподнял бровь: — Ты врешь. — С чего взял? — Глаза дергаются. — Не дергаются, — машинально коснулась века. — Ага, — он довольно ухмыльнулся. — Попалась. «Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт. Вот же змеёныш внимательный». — Ладно, — сдалась я. — Не клановые дела. Личные. Но тебе рано знать. — Почему это? — Потому что маленький ещё. — Я старше тебя, — напомнил Кабуто. — По паспорту, — отмахнулась я. — А в душе мне двадцать девять, забыл? — А, ну да, — он закатил глаза. — Ты у нас старая карга, чуть ли не бабушка. — Эй! — Что? Сама сказала. Я ткнула его в бок. Он дёрнулся и попытался ткнуть в ответ. Завязалась мелкая потасовка, в ходе которой мы оба чуть не скатились с холма. — Так, всё-всё, — я подняла руки, признавая поражение. — Мир? — Только если расскажешь, где была, — упёрся Кабуто. — Не дождёшься, — я подмигнула. — Но могу рассказать кое-что интересное про медицину. Например, про то, как использовать кровь пациента для диагностики... Кабуто замер. В его глазах мелькнул неподдельный интерес. — Ну? — поторопил он. — А волшебное слово? — Пожалуйста, — выпалил он так быстро, что я рассмеялась. — Ладно, слушай, змеюка... Я начала рассказывать. Он слушал, задавал вопросы, иногда спорил. Мы просидели под деревом до самого заката, и когда солнце уже коснулось горизонта, я поймала себя на мысли, что мне хорошо. Просто хорошо. Без масок, без планов, без расчётов. «Опасное дело, — подумала я. — Слишком уж он... живой. Настоящий. Несмотря на всю свою колючесть». — Завтра придёшь? — спросил Кабуто, когда я поднялась, отряхивая платье. — Завтра не могу, — честно ответила я. — У меня... ну, ты понял. Личные дела. — Опять? — Опять. Он скрестил руки на груди, но в глазах мелькнуло что-то... разочарование? — Послезавтра, — сказала я. — В то же время. Обещаю. — С твоими обещаниями... — буркнул он, но кивнул. Я уже отошла на пару шагов, когда он окликнул: — Мия! Я обернулась. — Твоя диагностика... — он запнулся. — Она правда рабочая? — А ты проверь, — улыбнулась я. — Если найдешь, где раздобыть нужные ингредиенты. Кабуто кивнул и отвернулся, делая вид, что рассматривает закат. Я улыбнулась и пошла домой, чувствуя на языке привкус лжи и тёплый осадок от вечера. «Симпатия Якуши Кабуто +15» «Якуши Кабуто (Безразличие 61/100)» «Что ж, — подумала я. — Кажется, мой план работает даже лучше, чем я рассчитывала». *** Дни летели быстро. День за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем. И вскоре произошли большие перемены. Мои друзья — Рин, Какаши, Шисуи и Итачи — постепенно вышли из депрессии. Хотя каждый случай оставил на них свой отпечаток. Я всё так же каждый вечер перед сном говорила с Обито. Всё ещё односторонне. Всё ещё надеялась, что он меня слышит. С Кабуто мы встречались раз в два дня под тем же деревом. Говорили часами — в основном о медицине, которой он увлёкся, как и в каноне. Я втайне познакомила его с Рин, и мы втроём обменивались знаниями. Но основа нашего с Кабуто общения — оскорбления и споры. И каждому из нас это доставляло отдельное удовольствие. С Итачи мы не только тренировались, но и просто проводили время вместе. Я большую часть дня торчала в доме Учих — это позволяло видеться и с Шисуи. Я единственная знала о его мангёко, и он, не будучи дураком, не трепался об этом налево и направо. Я помогала ему с тренировками и просто поддерживала как могла. Что касается Какаши... я бывала в его доме чаще, чем в собственной комнате. Утром, в обед и вечером. Готовила и убирала. Его, конечно, никто не спрашивал можно ли․ Естественно я не могла делать всё это в одиночку. Клоны трудились не покладая рук. Они даже обменивались бабочками, чтобы случайно не столкнуться в городе. А воспоминания о том, как они проводили время с моими «целями», потом накатывали на меня всей гаммой чувств. И я понимала: я привязываюсь к ним слишком сильно. А в Конохе тем временем грянули перемены. Третий Хокаге объявил Минато Намиказе четвёртым Хокаге. Не так давно прошла церемония передачи поста. Тогда я впервые увидела жену одного из моих любимых персонажей — Кушину Узумаки. Честно? Она произвела на меня огромное впечатление. От неё исходила невероятная аура — при этом она была такой позитивной, доброй, по-домашнему шумной и тёплой. Я воспринимала её почти как старшую сестру. «Хотя, — подумала я, — если подумать, я стану её невесткой...» До меня дошли слухи о смерти брата и возлюбленного Цунаде Сенджу. Это кольнуло где-то в груди — даже зная канон, слышать о таких вещах было тяжело. Что касается войны — ещё при правлении Третьего Коноха и Ивагакуре заключили перемирие, официально завершив Третью мировую войну шиноби. А несколько дней назад меня настигла весть, которую я так боялась получить. Рин погибла. Они с Какаши ушли на миссию, не предупредив меня. Там всё и случилось. Я знала, я всё знала наперёд — но не смогла даже увидеть её смерть, не смогла попрощаться. Они не хотели, чтобы я волновалась, поэтому не сказали о миссии. А бабочек оставили дома — на задании их носить запретили. Когда Какаши пришёл в мою комнату с пустыми глазами, я всё поняла без слов. Но в отличие от смерти Обито, в этот раз я не смогла сохранить хладнокровие. Рин была моей лучшей подругой. Единственной подругой в этом мире. Одним из самых дорогих мне людей. А я узнала о её смерти вот так — средь бела дня, в пижаме, без права прощания. Две недели я провела в истерике и горе. Только сегодня, выплеснув все эмоции до дна, я смогла выйти на свет. Я давно смирилась с потерями близких в этом мире. Но это не значит, что я перестану скорбеть. Да, плачем мёртвых не вернуть. Истерики ничего не изменят. Но я не собираюсь становиться бесчувственным монстром. Пусть сознание понимает всё это — я не буду убивать в себе эмоции. Именно они делают меня человеком. А я, несмотря ни на что, хочу оставаться человеком. Очень и очень долго. Так что я буду скорбеть. И снова возвращаться к нормальной жизни. И так — всю жизнь. Потому что держать боль в себе — значит усугубить всё. Я вернулась к жизни. И начала планировать дальше. «Нужно разобраться с Какаши и Обито. Первый скоро уйдёт в Анбу и превратится в апатичного монстра. Для второго весь этот мир станет адом. Нужно быть рядом. Поддерживать их». С этими мыслями я шла в клан Учиха. У входа столкнулась с Итачи. — О, Итачи! Здравия желаю! — я помахала рукой. — Куда так торопишься? Неужели хотел увидеться с прекрасной мной? Я улыбнулась, но Итачи даже не взглянул на меня. Его лицо было каким-то... странным. — Что опять? — насторожилась я. — У Хокаге будет ребёнок, — выпалил он. — Что? — Кушина-сан беременна, — повторил он, глядя куда-то сквозь меня. — ЧЕГО-О-О?! Мой вопль разнёсся по всему кварталу Учиха. «Зачатие главного психолога этого мира? — мысли заметались в голове. — Наруто...» Видимо, канон настигает нас медленно, но верно.