Арка 4- Академия (часть 8- Вот это настоящие неприятности)

Через несколько часов наша команда была в полной боевой готовности для первой миссии за пределами деревни. «Да что там, я первый раз в жизни вообще выхожу из Конохи», — осознание этого факта ударило где-то в районе солнечного сплетения. От этого открытия настроение должно было пробить потолок и улететь в стратосферу, сравнявшись с самооценкой Какаши. Но что-то пошло не так. Вместо эйфории в груди поселился противный холодок, который полз по позвоночнику и шептал: «Беги, дура, пока можешь». «Может, послать нахуй эту миссию и пойти домой?» Только эта мысль оформилась в голове, как тут же здравый смысл, который каким-то чудом ещё не покинул мою психику в этом сумасшедшем доме, не нашёл рационального объяснения этому желанию. Кроме... кроме внезапно проснувшейся интуиции, которая орала благим матом. Мои размышления прервал многоуважаемый сенсей, материализовавшийся перед нами с пачкой бумаг в руках. Судя по его сосредоточенному лицу, дело было серьёзное. — Информацию, которую мы должны доставить, я уже получил, — Какаши поднял взгляд из-за маски. — Сейчас выдвигаемся. После его слов наша команда зануд (и прекрасной меня, конечно) заметно оживилась. Но у каждого на то были свои причины. — Наконец-то нормальное задание для члена клана Хьюга, — Наой с вечно надменным выражением лица, поправила протектор и расправила плечи. Видимо, чувствовала себя великим воином, отправляющимся на подвиги. — После зарплаты от этого задания можно будет не брать новые неделю, — Хиро, наш местный ленивый гений, мечтательно закатил глаза. — Слава отдыху. Когда каждый в команде вкинул свои пять копеек для комментирования нашей первой «серьёзной» миссии, я тоже решила не отставать. — Епт твою... ммм. Я хотела уже выразить всю свою «радость» нецензурно, ёмко и с душой, но внезапно почувствовала чужую ладонь на своих губах. Тёплую, чуть шершавую, пахнущую чем-то знакомым. — Я знаю, как ты рада, Мия, — голос Какаши раздался прямо над ухом. — Не нужно описывать это подробно. Особенно в присутствии несовершеннолетних. Он стоял так близко, что я чувствовала его дыхание на своей макушке. Пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Его единственный видимый глаз смеялся, хотя голос звучал абсолютно серьёзно. Передать ему всё своё недовольство с помощью взгляда было проще простого. Я сконцентрировала в этом взгляде всю свою злость, всё возмущение и всё желание прокусить его ладонь до кости. Несколько секунд мы сражались в безмолвной битве. Я буравила его взглядом, он делал вид, что абсолютно непробиваем. Но я знала — он чувствует. Чувствует каждую каплю моего негодования. Наконец он убрал руку и отстранился. Я, уже забывшая все приготовленные нецензурные выражения (магия его прикосновений, чтоб их), просто выдохнула и направилась к сокомандникам. Картина, которая предстала перед их глазами — наш сенсей, стоящий вплотную ко мне, и я, сверлящая его взглядом, — заставила их удивлённо переводить глаза то на меня, то на Какаши. «Блядь, они же не знают, что мы знакомы. Для них это просто странный мужик прикасается к маленькой девочке». — Эм... — начал было Хиро, но я его перебила: — Потом объясню. Всё потом. Сейчас просто бежим. Решив рассказать им всё после возвращения (если оно, конечно, случится), я проследила за своей командой, которая уже перешла на бег, стремясь побыстрее покинуть территорию Конохи. Ворота медленно приближались, и с каждым шагом мой внутренний голос становился всё громче. Я даже не подозревала, что сделать задуманное у меня уже не получится. *** Мы шли. Потом бежали. Потом опять шли. Этот бесконечный цикл продолжался до наступления темноты. А учитывая, что мы вышли из Конохи ещё на рассвете, в пути мы были уже двадцать часов. «Грёбаная жизнь шиноби. Я не понимаю, как мы ещё не подохли от двадцати часов активного бега без еды, сна и даже воды». Ноги гудели, лёгкие горели огнём, а в голове поселилась одна-единственная мысль: «Лечь и умереть». Лес вокруг сменился с привычного зелёного на какие-то мрачные тени, луна то появлялась, то пряталась за облаками, делая и без того опасный путь ещё более рискованным. Наконец, после очередного поворота, у меня — обладательницы стальных нервов — они закончились полностью и бесповоротно. — Да куда мы так торопимся⁈ — выдохнула я, хватаясь за бок. — Уже двадцать часов без отдыха скачем! Моё прерывистое дыхание и трясущиеся ноги ясно давали понять: ещё немного, и мои товарищи понесут на себе мёртвый труп некой блондинки. Но по глазам команды я видела — они обеими руками за мой протест. Хиро тоже заметно сбавил темп, а Наой и вовсе выглядел так, будто готов рухнуть прямо здесь. — Ну да, двадцать часов, — Какаши даже не запыхался. Совсем. Будто мы просто прогуливались по парку. — И что не так? «Этот... этот чёртов гений. Думает, раз он такой сильный, то все такие? У него за плечами годы войны, а мы — дети, только вчера получившие протекторы!» Возмутившись его тоном «незачем из мухи слона делать», я вдруг поняла причину. Конечно. Он же почти всю жизнь провёл в таких условиях. Война, миссии, постоянное напряжение. И он впервые взял на себя обязанности сенсея. Для него двадцать часов бега — норма. Для нас — испытание на прочность. Успокоившись от этой мысли ровно настолько, чтобы не начать кидаться кунаями, я уклонилась от очередной ветки и мысленно поблагодарила всех богов за то, что выбрала «Большие неприятности взамен малых». Всего тридцать два падения за всю дорогу — для меня это личный рекорд. Хотя синяк от удара о дерево до сих пор ныл. — ДА НЕ ВСЕ ТАКИЕ ГЕНИИ, КАК ТЫ! — выплеснула я всю накопившуюся боль в этом крике. И, о чудо, Какаши остановился. — И как это связано? — он обернулся, и в его глазах действительно читалось искреннее непонимание. — Очень просто, — я упёрла руки в колени, пытаясь отдышаться. — Мы устали. А ещё нам всего семь. Я обвела взглядом команду и добавила, заметив их возмущённые лица: — Ну ладно, мне семь, а этим бедным детишкам по двенадцать. Мы — генины. Нам нужен опыт в таких миссиях. Но пока мы не можем вот так бежать без остановки, потому что у нашего сенсея после нескольких часов такого темпа может появиться ещё три груза от тридцати до пятидесяти килограмм каждый. Я переводила дыхание между фразами и поглядывала то на товарищей по несчастью, то на любимого сенсея. Хиро и Наой согласно кивали при каждом моём слове. Какаши молчал несколько долгих секунд. А потом в его глазах мелькнуло понимание. — Спасибо, Мия, за пояснение, — сказал он, и в его голосе действительно звучала благодарность. — Мне нужно было это учесть. Давайте отдохнём немного, а потом продолжим. До цели осталось всего пять часов. После этих слов он исчез в шуншине, даже не дав нам и слова проронить. Мы несколько раз переглянулись. Хиро смотрел на меня с уважением, Наой — с благодарностью. А потом они разошлись по своим делам: кто достал припасы, кто отошёл по нужде, кто просто рухнул на траву и закрыл глаза. А я стояла и не могла поверить. ОН ПОБЛАГОДАРИЛ. Ребята, не знавшие характер Какаши, не придали этому значения. Но получить от него «спасибо» можно было, только если спасёшь мир. И то не факт. Ну или дашь поесть — тогда шансы повышаются. А сейчас он взял и просто поблагодарил. А потом исчез. Какаши Хатаке: Любовь +3 Да ещё и плюс три к любви просто так. За что? Что происходит в его голове? «Не нравится мне эта щедрость. Как будто затишье перед бурей». Я сглотнула вязкий ком в горле и повысила бдительность до максимума. *** И оказалось, что не зря. Через час после того, как сенсей разрешил нам поспать, назначив смены для охраны, наступило моё дежурство. Я сидела, привалившись спиной к широкому стволу, и вслушивалась в ночные звуки. Лес жил своей жизнью: где-то ухала сова, шуршали мелкие зверьки, ветер шелестел листвой. Луна заливала поляну призрачным серебряным светом, делая тени длинными и пугающими. И вдруг — хруст. Сухих ветвей. Совсем рядом. Можно было бы подумать, что это случайность. Или какая-нибудь лесная живность. Но это мир шиноби, детка. Здесь случайности не случайны, а зверьки — далеко не всегда безобидны. И похоже, так думала не я одна. Какаши, дремавший в паре метров, проснулся мгновенно — будто и не спал вовсе. Через пару секунд он уже стоял рядом, полностью собранный. — Докладывай, — тихо приказал он. — Звуки, похожие на хруст веток, в направлении на три часа, — так же тихо ответила я. Какаши кивнул, и его глаза за стеклом маски стали предельно сосредоточенными. — Я проверю. Разбуди остальных. — Хай. Я уже сделала шаг к спящим товарищам, как вдруг... Моё тело перестало слушаться. Ноги будто вросли в землю. Руки повисли плетьми. Даже пальцем пошевелить не получалось. «Что... что происходит?» А потом меня накрыло. Давление. Чудовищное, нечеловеческое давление обрушилось на меня сверху, будто огромная скала решила прилечь на мои плечи. Дышать стало трудно. Сердце заколотилось где-то в горле. Я с трудом, невероятным усилием повернула голову в сторону Какаши. Он стоял неподвижно, но я видела — он тоже чувствует это давление. Однако в отличие от меня он уже освободился от него. Просто не делал резких движений, выжидал. Его взгляд был устремлён куда-то за мою спину. И тут до моих ушей донёсся свист. Противный, тягучий, от которого волосы на затылке встали дыбом. — Фюю, — раздался насмешливый голос. — Какой улов. — И не говори, — ответил второй. — Кто ж знал, что мы встретим их так скоро. — Коноха, — третий голос звучал как скрежет металла по стеклу. Обрывки фраз долетали до меня сквозь вату в ушах. Я не понимала, о чём речь, но интуиция уже кричала: «ОПАСНОСТЬ!» Собрав всю волю в кулак, я заставила чакру течь по телу быстрее. Быстрее! Ну же! «Давай... ну...» Контроль чакры — единственное, в чём я была хороша. И это спасло меня. Давление чуть ослабло, и я смогла пошевелить пальцами, потом рукой, потом медленно, очень медленно повернуться. Какаши всё ещё стоял там, не двигаясь. Но я знала — он ждёт. Ждёт момента. Как только мой взгляд упал на то, что было за моей спиной, я пожалела, что вообще родилась на этот свет. «Семь... блядь... мечников Тумана». Их было трое. Трое из семи легендарных мечников Киригакуре. И сейчас им предстояло противостоять нам. Одному психически нездоровому джонину и трём только что окончившим академию генинам. Одна из которых — семилетняя девочка без единого боевого навыка. «Отлично. Просто отлично. Так вот что за неприятности имел в виду навык „Неудачник“, когда эволюционировал. Блядь». — О, смотрите-ка, — один из мечников присвистнул, разглядывая нас. — Преодолели наше ки. Они стояли в расслабленных позах, но от этого исходила такая угроза, что мороз продрал до костей. Их чакра... она была чудовищной. Тёмной, тягучей, давящей. — Мелкий копирующий — это ещё ладно, — второй мечник лениво повёл плечом. — Но девчонка... Смешная. В их голосах не было эмоций. Они разговаривали так, будто мы уже были трупами. И это было страшнее любых угроз. Их болтовня меня скорее радовала, чем злила. Пусть говорят сколько угодно — это выигрывает время. Время, чтобы придумать план. «Какаши! Какаши, слышишь?» Я активировала связь через бабочку, которую оставила у него. И только потом поняла свою ошибку — я ведь никогда не рассказывала ему об этом навыке. Он вздрогнул и удивлённо посмотрел на меня. «Не смотри на меня, идиот! — зашипела я мысленно. — Они что-то заподозрят!» Он быстро взял себя в руки и снова надел маску невозмутимости. «Это техника моего клана, — пояснила я. — Яманака, забыл?» «Мия, — его голос в моей голове звучал напряжённо. — Ты знаешь, кто это?» «Трое из Семи мечников Тумана». Его шок был почти осязаемым. Я чувствовала, как участился его пульс, как напряглось каждое мышца. «Тогда... мы умрём?» — спросил он. Что ещё может прийти в голову, когда стоишь перед легендарными убийцами? «Возможно». Мой ответ явно не добавил ему оптимизма. «Но...» — я сделала паузу. — «Если ничего не делать — мы умрём точно». «У тебя есть план?» Я видела, как мечники переглянулись. Им, видимо, надоело нас разглядывать. Хотя вряд ли они были настолько глупы, чтобы давать врагу время на контрудар даже перед лицом такой мелюзги. «Скорее всего, эти ублюдки просто хотят посмотреть на предсмертные судороги мышей», — подумала я. «Есть план, — ответила я Какаши. — Хотя планом это назвать сложно». «Плевать. Говори быстрее, у нас нет времени». Мечники медленно, смакуя каждый шаг, приближались. Их оружие поблёскивало в лунном свете. Лица скрывали маски, но я чувствовала их ухмылки. Я повернула голову к Какаши и улыбнулась. Самой нежной, самой тёплой улыбкой, на которую только была способна. Будто ничего не происходит. Будто мы дома, на кухне, и я только что приготовила ему ужин. «Прости, Какаши, — сказала я тихо. — Ты — один из самых дорогих мне людей. Передай остальным, чтобы сильно не скучали». «Что ты...» Он дёрнулся. В его глазах мелькнул ужас, когда до него дошло. Он попытался броситься ко мне, но... Внезапно его тело покрылось чем-то разноцветным. Когда он сфокусировал зрение, чтобы понять, что это, до него дошло. Бабочки. Сотни, тысячи бабочек. Они облепили его с ног до головы, создавая плотный кокон. И не только его. Хиро и Наой, проснувшиеся от шума, но так же скованные давлением, тоже были укрыты бабочками. Толстым слоем, надёжно, как одеялом. Внимание! Вы уверены, что хотите использовать всю доступную чакру и очки для перемещения целей в мир призыва? Ресурсов достаточно только для трёх объектов. Выберите цели. С горькой улыбкой я посмотрела на сокомандников. Наой, которая ещё минуту назад мечтала о подвигах, сейчас сжималась от страха. Хиро, всегда такой ленивый и спокойный, дрожал как осиновый лист. И Какаши... Какаши смотрел на меня так, будто я уже умерла. В его глазах плескалась такая боль, такая мольба, что сердце разрывалось на части. «Прости». Я нажала «Подтвердить». Вспышка. Облако пыльцы. Их коконы вспыхнули ярким светом и исчезли. Вместе с ними. Мечники, уже занёсшие оружие для удара, замерли в недоумении. Их клинки пропороли пустоту. Коконы оказались пусты. — Что за? — один из них обернулся. — Телепортация? — второй нахмурился. — Нет, это что-то другое, — третий принюхался, как зверь. А я стояла одна. Посреди поляны. Без чакры. Без очков. И улыбалась. «Ну что ж, — подумала я, глядя, как трое мечников медленно разворачиваются ко мне. — Зато теперь я точно знаю, что мои деньги потрачены не зря. Навык „Неудачник“ отрабатывает каждую копейку».