Арка 4- Академия (часть 10- Рей)

POV Рей Прошло уже четыре года с тех пор, как предыдущая королева Юки умерла, оставив правление королевством в руках на тот момент четырёхлетней, а сейчас уже семилетней малявки. Никто такого ожидать не мог. Королева, которая правила этим местом уже тысячу лет и, казалось, будет править ещё столько же, была эдаким символом бесконечности — вечной, как горы, неизменной, как течение рек. Её такой внезапный уход шокировал абсолютно всех. В один день мир, который стоял на плечах этой женщины тысячелетиями, просто рухнул. Конечно же, все знали про то, что Королева пытается умереть. Она пыталась это сделать на протяжении пятисот лет, и, что удивительно, никто — буквально ни один шиноби, который хотел получить силу бабочек — её испытание не прошёл. Ни столетние Узумаки с их огромными запасами чакры, ни дети моложе нашей нынешней Королевы, которые также приходили за силой — все уходили ни с чем. Казалось, сама судьба хранила её. Я, которая на тот момент была простым администратором и не имела особой значимости в этом мире, была шокирована этим больше всех. Королева приняла меня во дворец. Сироту, от которого отказались собственные родители. Я помню тот день, когда впервые встретила Королеву. Мне было лет пять, не больше. Я бродила по холодным улицам столицы, пытаясь найти хоть какую-то еду, чтобы прожить ещё один день. Грязная, голодная, злая на весь мир. Особенно на бабочек — эти прекрасные создания, которые порхали вокруг, казались мне насмешкой над моим жалким существованием. Я ненавидела их всеми фибрами души. Ненавидела своих родителей, которые бросили меня. Ненавидела Королеву, которая правила этими существами. И вот однажды, когда я сидела в подворотне, пытаясь согреться, она появилась. Королева была прекрасна — это я помню до сих пор. Длинные светлые волосы, глаза цвета мёда, и эти крылья... полупрозрачные, переливающиеся всеми цветами радуги. Она спустилась с неба, как ангел, и посмотрела на меня. А я посмотрела на неё с вселенской ненавистью в глазах. Если бы взгляд мог убивать, она бы упала замертво. Но она не убила меня. Не отвернулась с презрением. Она улыбнулась. — Пойдём со мной, — сказала она просто. И я пошла. Она взяла под опеку не только меня, но и нескольких других сирот, которых нашла на улицах. Принесла во дворец. Кормила, одевала, учила и даже... любила. По-своему, но любила. Я чувствовала это каждый раз, когда она смотрела на нас, когда поправляла одеяло по ночам, когда проверяла наши уроки. С годами моя ненависть прошла. А потом я и вовсе стала жалеть о тех чувствах, что когда-то испытывала. Спустя какое-то время я поняла, что искренне привязана к ней. Что она стала для меня больше, чем просто правительница. Она стала матерью. Единственной, кто у меня когда-либо был. Когда я узнала, что она пытается найти способ умереть, у меня будто душу из тела высосали. Земля ушла из-под ног. Мир потерял краски. Я эгоистично не хотела дать ей успокоиться. Я молилась всем богам, которых знала, чтобы она жила вечно. И тайно радовалась, когда очередной ниндзя проваливал её задание. Каждая неудача была для меня подарком судьбы. Так я прожила во дворце двадцать лет. Поднявшись до администратора по исследованию бабочек, я жила счастливо и ни в чём не нуждалась. У меня была работа, которую я любила, был дом, была Королева — моя семья. Пока не пришла эта мелкая блондинка. С шилом в одном месте и настолько шумная, что я не понимала, насколько велика сила её голосовых связок. Её крик во время падения услышал весь дворец, а может, и всё Королевство. Стражник, который её ловил после её кульбитов, даже не разозлился — только покачал головой и улыбнулся. Она пришла абсолютно растерянная, казалось, не понимала, кто эти «плохие тёти» и что они от неё хотят. Вертела головой во все стороны, разглядывала стены, потолки, бабочек, слуг. Как дежурная во дворе в тот день, я сопроводила её в тронный зал, но она была настолько поглощена осмотром новинки, что меня даже не заметила. Прошла мимо, даже не взглянув. Я сделала для себя пару заметок в ежедневнике: «блондинка, семь лет, гиперактивна, невнимательна» — и, убедившись, что это «чудо» точно не сможет выполнить задание, пошла выполнять свои дела. Даже не осталась на церемонию представления. Потом до меня дошли слухи о том, что она осталась во дворце на месяц для выполнения плана. Хоть опасности от неё я не чувствовала, моя интуиция кричала, что стоит обратить на неё внимание. Ещё никого моя чуйка не опасалась больше, чем её. Было в ней что-то... неправильное. Что-то, что выбивалось из привычной картины мира. Испугавшись, что она сможет выполнить задание и убить Королеву, я стала следить за ней круглыми сутками в облике бабочки. Это было несложно — у меня был доступ ко всем видам, и я умела маскироваться лучше любого шпиона. Она даже не заподозрила о слежке, хотя любой нормальный шиноби за месяц должен был почуять что-то неладное. Да даже её одногодки-шиноби хоть что-то бы поняли, но, видимо, не она. Она была слишком... открытой? Или просто глупой? Я никак не могла решить. Наблюдая весь день за ней, я не заметила ничего странного. Библиотека — в основном, а в оставшееся время она гоняла балду по коридорам, падала с лестниц, врезалась в стены и громко ругалась. Обычный ребёнок, каких много. Хотя нет. Особенность в ней всё-таки была. К ней тянулись люди. Это было необъяснимо, но факт. То тётушка-повар угощала её какими-нибудь печеньками, а она сидела с ней часами на кухне и болтала о всякой ерунде. То стражники во время службы превращались в бабочек, чтобы «показать, какой у дяди узор на крыльях». Даже садовники, вечно угрюмые и нелюдимые, начинали улыбаться, когда она пробегала мимо. Да я сама пару раз замечала, как у меня расцветала улыбка при виде её очередной глупости. Как сердце болезненно сжималось, когда она в очередной раз падала с лестницы четвёртого этажа на первый. И ведь каждый раз вставала, отряхивалась и бежала дальше, будто ничего не случилось. Короче, странная она была. Вместо выполнения задания она большую часть времени проводила с обитателями замка и, по её словам, «хотела завести 100000 друзей». Я даже сначала думала, что это какая-то хитрость, способ втереться в доверие. Но нет — она реально просто хотела со всеми дружить. Всё изменилось в тот день. В тот злополучный день. В конце срока малявки меня внезапно отправили изучать новый сорт бабочек Химитсу, которые стали слишком враждебны. Они предназначены для слежки и сбора информации — даже глаза Учих не могут найти в них что-то необычное. Но что-то настолько сильное не может быть с лёгкостью получено. Эти бабочки полностью не подчиняются даже Королеве. Для их приручения нужно колоссальное количество крови, которое обычный человек не может обеспечить. Тысячи литров, десятки тысяч — никто точно не знал. Так что они вызывали много проблем, и сейчас поднят вопрос об их уничтожении, если мы не сможем понизить требования. А пока они опасны для жизни. Даже для Королевы. Сейчас же они устроили бунт, так что меня позвали урегулировать проблему. Пришлось срочно выдвигаться в лаборатории на окраине королевства. Жаль, что я не смогу узнать, сильно ли расстроилась Мия после неудачи. Но работа есть работа. С такими мыслями я ушла из дворца, а когда вернулась — всё уже было кончено. Королевы не стало. Я возненавидела её. Возненавидела всем сердцем, и даже если краешек мозга понимал, что это было желанием Королевы, что она наверняка счастлива, что вины Мии в этом нет... даже если я понимала, я всё равно возненавидела ту, что убила мою мать. После смерти Королевы, оставив Королевство в полном хаосе, она ушла. Даже не приняв свой новый титул. Этот факт заставил меня и некоторых моих сторонников ненавидеть её ещё больше. Мы даже подняли вопрос о непринятии её на пост новой Королевы. Собрали совет, выступили с речами, привели аргументы. Но наши усилия оказались напрасны. Сторонники Королевы, которые были там лично в день смерти, упорно отказывались снимать её кандидатуру. Они говорили, что видели, как она прошла испытание, как Королева улыбнулась перед смертью. И в итоге смогли переубедить даже моих единомышленников. Но я оставалась непреклонна. Вот так, с тихой ненавистью в сердце, я и прожигала свои дни. Работала, исследовала бабочек, делала вид, что всё в порядке. Но внутри меня разъедала червоточина злобы. Пока однажды, в первый раз после смерти Королевы, она не удостоилась прийти во дворец. И то пришла из-за того, что ей что-то нужно. «Да как она смеет?» Вот какими были мои мысли, когда она сказала служанкам, что ей нужны бабочки, и приказала (попросила) им принести человека, который разбирается в их видах. Она даже не пришла ко мне лично — прислала слуг, как к какой-то прислуге. Услышав это, я впала в ярость. В моей голове потихоньку начал созревать план мести. Не убийства — нет, я не настолько глупа. Но сделать ей больно? Заставить страдать? Это было в моих силах. Я сама пошла к ней. И каково же было моё удивление, когда она попросила бабочек, способных на слежку и сбор информации! Тогда первое, что пришло мне в голову, было только одно. Химитсу. Хоть я и не желала, чтобы она умерла (это было бы слишком просто), я хотела заставить её испытать боль, чтобы моё сердце немного успокоилось. Пусть знает, каково это — терять. Пусть прольёт кровь. Теперь-то я понимаю, какой глупой тогда была. Я рассказала ей о бабочках. Где-то с помощью лжи, где-то с помощью манипуляции убедила, что, чтобы получить их, нужно много крови. Очень много. Столько, сколько обычный человек не выдержит. Я даже сомневалась, что она примет условия, но, видимо, они были ей очень нужны. Иначе зачем маленькой девочке тратить столько крови? Она попросила меня принести их, а сама осталась в комнате. Только когда я была уже с бабочками и вдали от дворца, до меня дошло. А ведь она может причинить себе серьёзный вред. Перерезать не там. Истечь кровью. Умереть. Поняв это, я пулей понеслась обратно во дворец. Не потому что переживала за неё — нет, конечно! Просто её смерть сейчас была бы очень некстати. Всё Королевство могло утонуть в разборках за место следующего правителя. А мне бы пришлось разгребать этот хаос. Понимая всё это и не желая признавать, что я даже самую малость не хотела, чтобы она умирала, я дошла до её комнаты. После стука в дверь я услышала слабые шаги и облегчённо вздохнула. Жива. Но следующая сцена заставила меня чуть ли не упасть в обморок. Целая ванна крови. Красная, густая, тёплая. И судя по цвету и запаху — её кровь. Откуда она столько взяла — для меня секрет до сих пор. Я до сих пор ломаю голову над этим. Семь литров? Десять? Больше? В ребёнке семи лет столько просто не может быть физически. Но факт оставался фактом — ванна была полна. А она стояла рядом, бледная как смерть, но живая. И улыбалась. После всей этой процедуры я уже собиралась уходить, когда внезапно услышала сзади голос, который звучит у меня в голове до сих пор: — Спасибо огромное, Рей. И... Пауза. — Прости меня. Спасибо, что до сих пор помогаешь мне, даже не желая этого. И тогда до меня допёрло. Она знала. Она знала всё. От начала и до конца. И о моей ненависти, и о моём желании навредить ей. И даже несмотря на это, она меня благодарит? Почему? Ответа на этот вопрос я не нашла. Ни тогда, ни потом. Но моё отношение к ней изменилось с того дня на сто восемьдесят градусов. Постепенно я начала видеть в ней прошлую Королеву. Те же глаза. Та же улыбка. Та же странная способность отвечать добром на зло. Они обе ответили добром на зло. Она не возненавидела меня даже после того, как узнала, что я пыталась причинить ей вред. Более того, она даже сделала меня своим заместителем. Насколько же наивной нужно быть, чтобы сделать того, кто причинил тебе вред, своим доверенным лицом? И даже несмотря на такие мысли, за четыре года от ненависти во мне не осталось и следа. И как в случае с прежней Королевой, я втайне от самой себя привязалась и к ней. — Грёбанная Мия! Ну почти. Очередная стопка бумаг с этими двумя словами отправилась в полёт и врезалась в стену. Листы разлетелись по кабинету, как белые птицы. «Эта малявка оставила всю работу на меня и свалила куда-то. Опять!» В такие моменты я готова рвать любого, кто встанет напротив меня. Кипы документов, отчёты, прошения, жалобы — всё это должно было рассматриваться Королевой, а не её заместителем! «В следующий раз она от меня не отделается пельменями или как там их она называет. Пусть даже не надеется!» Моё обещание самому себе прерывает голос дежурного стражника, влетевшего в кабинет без стука: — Мисс Рей! Мисс Рей! Незнакомцы во дворце! Услышав эти слова, я тут же вскочила с места. Сердце пропустило удар. Нападение? Шпионы? Диверсанты? — Рассказывай подробности, — приказала я, на ходу поправляя одежду. Мы побежали по коридорам, и стражник докладывал на бегу: — В кабинете главы сработала сигнализация. Как только мы зашли, там оказались трое детей в боевой стойке. Оглядывались по сторонам, явно не понимали, где находятся. Они были ослаблены из-за чего-то, так что наши быстро их скрутили. Сейчас сидят связанные там же. «Дети? В кабинете Мии? Ослабленные?» Пытаясь анализировать информацию, я перебирала варианты. Шпионы? Слишком молодые. Нападение? Слишком слабые. Недопонимание? Возможно. Случайность? Маловероятно, но... Прокручивая в голове эти версии, я бесцеремонно ворвалась в кабинет Мии. Взгляд сразу упал на кучу людей, собравшихся в одном месте. Увидев меня, они сразу освободили дорогу, открывая вид на троих «чужаков». Парень с белыми волосами и маской на лице. Девушка с белыми глазами — классические Хьюга. И ещё один парень с волосами, собранными в пучок, похожий на ананас. Все они смотрели на меня враждебно и, казалось, не понимали, где находятся и что тут делают. «Девушка Хьюга, видимо. А парень помладше, судя по причёске — Нара. А кто этот в маске?» — промелькнуло у меня в голове. — Хфхфхфххф! — белобрысый пытался вырваться всеми силами, но особые свитки не давали им ни двигаться, ни говорить. «Почему в их взглядах такая тревога? — задумалась я, разглядывая пленников. — Как будто они куда-то очень спешат». Через несколько секунд раздумий я приняла решение. Подошла к белобрысому и приказала открыть свиток у его рта. — Послушаем, что вы скажете. Я решила начать с белого, потому что он выглядел самым сильным по ауре. От него исходила такая мощная чакра, что даже сквозь свитки я чувствовала её давление. Как только он вернул способность говорить, он заговорил спокойно. Насколько это вообще возможно в такой ситуации. — Отпустите нас. Мы не враги. — Хмм, — я скрестила руки на груди. — И почему же мы должны вам верить? — Да хоть клятва на чакре, хоть что-то другое! — в его голосе появились настойчивые нотки. — Мы очень спешим. — Уж что-что, а предъявить нам претензий вы не имеете права, — холодно ответила я. — Расскажите, что случилось, и я подумаю. — Да блядь, нет времени! — он дёрнулся в оковах. — Пригласите сюда вашу главу! От нецензурных слов у меня взлетела бровь. Этот ребёнок ругается как взрослый мужчина. Интересно. — Откуда ты знаешь, что я не она? — прищурилась я. — Чуйка, — отрезал он. Резкий ответ парня желания отпускать их не добавил. — Её сейчас нет, — сухо сказала я. — ***** **** *** ***! — выругался он так виртуозно, что даже я, прожившая долгую жизнь, удивилась богатству его лексикона. Видимо, нервы у парня совсем сдали. — Ладно-ладно, — я подняла руку, останавливая его словесный поток. — Сейчас позовём. Но не уверена, что эта безалаберная придёт. Я тихо шепнула стражнику: — Позовите Мию. Но у паренька оказался чуткий слух. Он дёрнулся, услышав имя. — Мия? Вы случаем не про Мию Яманака? Вот тут я действительно удивилась. — Откуда знаешь Королеву? Дальше узнать все подробности оказалось простым делом. Парень выложил всё: миссию, нападение Семи мечников Тумана, героический поступок Мии, которая отправила их в мир призыва, а сама осталась. С каждой секундой моё сердце сжималось всё сильнее. — А что это за место? — спросил он, когда я закончила задавать вопросы. — Полагаю, она расскажет тебе, когда вернётся, — уклончиво ответила я. — А сейчас у нас мало времени. Я жестом приказала освободить пленных. Стражники замешкались, но повиновались. Парни и девушка встали, разминая затёкшие конечности. — Я использую свиток, который Мия оставила здесь на всякий случай, — объяснила я, ведя их к специальной комнате с пентаграммой. — Вы окажетесь там, где она использовала призыв. Согласны? — Да! Быстрее! — воскликнули они хором. Эти двое сокомандников, судя по их лицам, действительно переживали за неё. В глазах читалась такая тревога, что мне стало почти стыдно за свою недавнюю ненависть. Я активировала свиток, краем глаза наблюдая за их беспокойством. А потом приняла решение. — Я тоже иду с вами. Нужно проверить, жива ли она. Они коротко кивнули, и свет поглотил нас. Когда пелена спала, я узнала это место. Ворота Конохи. Я бывала здесь раньше, когда сопровождала Королеву. Как только мы оказались там, все сразу же рванули бегом. Я едва поспевала за этими детьми — они неслись так, будто от этого зависела их жизнь. — В клан Яманака! — крикнул белобрысый на бегу. — Нужно проверить именную табличку! Я знала, что это значит. В некоторых кланах были специальные таблички, связанные с жизненной силой их членов. Если табличка цела — человек жив. «Всё будет хорошо, — твердила я себе на бегу. — Она жива. Мы успеем». Но попытки успокоить себя выходили так себе. Сердце колотилось где-то в горле. У ворот клана нас не остановили — видимо, узнали сокомандников Мии. Мы быстро добежали до её дома. Старое японское здание, окружённое садом. Я запомнила его на всякий случай. Как только мы ворвались в гостиную, где на специальной подставке стояли именные таблички, глаза сразу начали искать заветное имя. Мия Яманака. Я нашла её взглядом. Табличка висела на своём месте, и на первый взгляд... «Фух, всё в поря...» — КРЯХ! На всю гостиную раздался звук раскалывающегося дерева. Табличка Мии, только что целая, внезапно треснула прямо посередине. Трещина прошла по имени, и верхняя часть с глухим стуком упала на пол. А вместе с этим я почувствовала убийственное ки. Такого давления я не испытывала никогда в жизни. Оно исходило от белобрысого мальчишки. Воздух вокруг него буквально загустел, стало трудно дышать. Но сейчас мне не было никакого дела до этого. В моём сердце будто образовалась огромная дыра. Холодная, пустая, чёрная. «История повторяется, да?» Я смотрела на расколотую табличку и не могла пошевелиться. Снова. Снова я теряю того, кто стал мне дорог. Снова судьба забирает у меня человека, к которому я успела привязаться. А вокруг уже начиналась суматоха. Кто-то кричал, кто-то плакал, кто-то отдавал приказы. Но я слышала только одно — тихий голос в моей голове: «Спасибо, Рей. Прости меня».