Арка 6- Акацуки (часть 8- Логово красавчиков)

Прыжок. Ещё один. Поворот. Падение. И снова прыжок. Повторив этот бесконечный цикл в последний раз, перед нами открылся вид на высоченную башню, окружённую чёрными тучами. Её можно было увидеть с любой точки деревни, где дождей было больше, чем мирных дней в жизни её граждан. Мрачное, величественное сооружение, пронзающее свинцовое небо, — логово Акацуки. От одного взгляда на него по коже пробегали мурашки, но сейчас, после месяца в Конохе, оно казалось почти родным. Пройдя через главные ворота, мы попали в ту часть города, где даже днём царил полумрак. Пустынные улицы, заколоченные окна, редкие прохожие, кутающиеся в плащи. Ни души, только бесконечный дождь, барабанящий по крышам и мостовой. И, наконец, оказавшись под проливными дождями Аме, мы смогли снять свои маски — Аяме и Соры — и вернуться к прежнему облику. Я с наслаждением стянула надоевший "парик", почесала вспотевшую голову и глубоко вдохнула влажный воздух. Свобода. Ну, относительная. Отряд наших сопровождающих из Конохи, после прибытия на место назначения — в страну Рек — и получения денег за миссию, благополучно покинул нас. Ещё тогда, прощаясь, я поймала на себе несколько заинтересованных взглядов генинов, но, к счастью, всё обошлось. Однако, ради безопасности, мы не снимали маски до самого входа в деревню. За месяц они стали почти родными, но я безумно рада от них избавиться. Весь наш путь обратно Орочимару не задавал никаких вопросов. Казалось, он вообще забыл о моём существовании, погружённый в свои змеиные мысли. Шёл молча, иногда облизывая губы и глядя куда-то в сторону. Я старалась не отсвечивать и не попадаться ему на глаза лишний раз. Но, видимо, он просто ждал момента, чтобы заговорить. Как только мы оказались в деревне, и дождь привычно застучал по капюшонам, первое, что он сказал, было: — Ты спалилась у отпрыска Учих. Тсс? Как? Я бы с превеликим удовольствием ответила на его вопросы… если бы, блядь, хоть капельку что-то понимала. Этот вопрос всю дорогу терзал меня изнутри, не давая покоя. После слов Итачи я застыла на месте, как вкопанная. Сердце ушло в пятки, дыхание перехватило. Он знал. Он знал, что это я. И всё это время… играл? Проверял? Ждал, когда я сама расколюсь? «До встречи, Мия». Простые слова. Спокойный тон. Но внутри они прозвучали как удар колоколом. Я стояла и смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом улицы. Лишь когда шаги окончательно стихли, я смогла снова пошевелиться. Быстро догнала отряд, не оборачиваясь ни разу. На этот раз — действительно прощание. Я надеялась, что на этот раз я смогу уйти спокойно, без лишних драм. Двигаясь на автомате, я с каменной рожей, но бурей эмоций внутри, пыталась разобраться, что же только что, нахуй, произошло. Как он понял? Что меня выдало? Знал ли он один, или другие тоже были в курсе? Почему сразу не сказал? Почему не устроил сцену? Столько вопросов и ни одного ответа. Это были вопросы, на которые у меня не было ответов. Зато вопросов, на которые я убила все свои нервные клетки по дороге обратно, было хоть отбавляй. — Да если бы я понимала, Орочимару-сама, — честно призналась я, пожимая плечами. — Сама в шоке. Может, у него шаринган сломался? — Пташка, тссс, мне, в общем, всё равно, узнали ли что-то твои любовнички, — его голос сочился ядом, — но, тсс, только попробуй нарушить договор. Угрожающий тон был слышен за километр. Видимо, для убедительности он добавил ки, и воздух вокруг нас загустел. — Конечно, Орочимару-сама, — я прижала руку к груди, изображая предельную искренность. — Я — самая надёжная особа в этом мире. Можете полностью мне довериться. Честное слово благородной девицы. Цоканье языком и закатывание глаз стали вполне ожидаемым ответом. Он фыркнул и отвернулся, но ки убрал. Но неудачно сказанная шутка немного разрядила атмосферу, и идти к боссу стало не так невыносимо, как раньше. По крайней мере, я перестала дрожать при каждом его взгляде. После этого короткого разговора весь путь до логова Акацуки мы прошли в молчании. Вскоре, добравшись до места назначения, я увидела уже хорошо знакомые горы трупов перед самым входом. Они, кстати, ничуть не изменились — всё так же пахли сыростью и разложением. «Я и по вам скучала, родные». Ни разу не заподозрив, что странновато скучать по горам трупов, я, как ни в чём не бывало, вместе с моим напарником добралась до логова. Никогда бы не подумала, что буду скучать по этому месту, но, увидев знакомые коридоры, где меня травил Сасори, где Хидан крыл трёхэтажным матом, а Пейн почти на каждой стене оставлял следы крови (естественно, не своей), я почувствовала странную привязанность. «Проживание с преступниками явно не способствует развитию здоровой менталки, — подумала я, вздыхая. — Но что поделать, если это мой новый дом?» Прокручивая в голове эти мысли, я и не заметила, как мы дошли до комнаты главного босса. Массивная дверь, обитая металлом, выглядела так же угрожающе, как и в первый раз. После пары стуков и дозволения войти Орочимару открыл дверь, взглядом показав — следовать за ним. Я послушно вплыла внутрь, стараясь не споткнуться на пороге (история с оторванной ручкой всё ещё была свежа в памяти). Тем временем, зайдя в комнату, я начала разглядывать обстановку. Всё та же комната в классическом стиле, как у офисных директоров в моём мире. Даже зелёный коврик под ногами Пейна не изменился. Ни пылинки, всё на своих местах. Хотя кого я обманываю? Комната интересовала меня меньше всего. Учитывая, что на своём «деловом» стуле сидел и работал такой красавчик, как Нагато. Кажется, даже его поза не изменилась с нашей последней встречи. Всё так же сидит перед огромной кучей документов и со скоростью света заполняет какие-то бумаги. Идеально ровная спина, сосредоточенный взгляд, лёгкое движение пера. Залюбуешься. После нашего входа он даже головы не поднял, лишь жестом показал — садиться перед его столом. Мы с Орочимару переглянулись и молча подчинились. Уставшая после долгого пути, я с удовольствием плюхнулась на стул и, не скрываясь, нагло уставилась на его лицо. Рассматривала каждую черту: острые скулы, прямой нос, эти невероятные фиолетовые глаза с кругами. Красота нечеловеческая. — Вижу, кое-кто вообще не изменился с момента нашей последней встречи, — пробормотал он, не отрываясь от бумаг. Я уже хотела ответить пару ласковых на его замечание, но он не дал мне этой возможности: — Слушаю подробности о миссии. На этот раз, подняв глаза, он стал пристально смотреть то на меня, то на Орочимару. В его взгляде явно читалась угроза, если мы скажем что-то не то. Давление в комнате ощутимо выросло. «Понятно, — осенило меня. — Он не просто так нас вместе отправил. Хочет сверить показания. Хитрый лис». Внезапно кое-что поняв, я еле сдержала ироничную ухмылку. Ну-ну, посмотрим, кто кого. Тем временем Орочимару начал доклад. Его голос, как всегда, лился плавно и убедительно: — После окончания, тсс, Третьей мировой войны шиноби, Скрытый Лист оказался в тяжёлом положении. Экономика, тсс, была подорвана: ресурсы истощены, инфраструктура частично разрушена, внешние связи ослабли. Потери среди шиноби — особенно, тсс, элитных бойцов — сделали деревню уязвимой. Моральный дух снизился, доверие к руководству пошатнулось, внутренние конфликты обострились. Тем не менее, благодаря стратегическому лидерству и сохранению ключевых кадров, Коноха начала восстановление… Пейн внимательно слушал, периодически бросая взгляды на стопку бумаг перед собой. Я же старалась сидеть смирно, не привлекая внимания, но краем глаза следила за его реакцией. Лицо оставалось непроницаемым. — Это общая информация о Конохе после войны, — закончил Орочимару. — Что касается отдельных целей — подробности здесь. Он придвинул к себе толстую папку, которую держал под мышкой. — Там всё, что мы смогли добыть про каждого. Общее состояние деревни мы уже доложили перед возвращением. На этом всё. В комнате повисла тишина. Пока Пейн изучал бумаги, мы с Орочимару переглядывались, обмениваясь многозначительными взглядами. Я старалась выглядеть максимально невинно, он — максимально безразлично. Со сверхчеловеческой скоростью Пейн пролистал документы, и тут я увидела то, чего не хотела видеть никогда в жизни. Раздражённое лицо Пейна. Брови чуть нахмурены, губы сжаты в тонкую линию. Воздух вокруг него, казалось, завибрировал. «Всё, — подумала я, — хана. Сейчас будет буря». Но вместо этого я увидела перед глазами системное уведомление: Внимание: Симпатия Нагато Узумаки +55 Нагато Узумаки (Безразличие: 70/100) «Простите, что?» — мои глаза, наверное, стали размером с блюдца. Я перечитала сообщение раза три, думая, что у меня глюки от недосыпа. Сообщение никак не сочеталось с выражением его лица. Он зол, но симпатия растёт? Что за чертовщина? «Так он доволен… или нет?» Ответ пришёл сам, когда Пейн, отложив папку, произнёс: — Что ж, могло быть и лучше. «Он доволен! — осенило меня. — Просто не умеет это показывать. Ну точно, как большой ребёнок». Улыбнувшись своим мыслям, я с умилением наблюдала за неспособностью Пейна хвалить своих подчинённых. Но, конечно, вида не подала. Ещё чего, вдруг решит, что я над ним смеюсь, и оставит организацию без одного сотрудника. — Что ж, свободны, — после минуты раздумий сказал он своим глубоким голосом. Орочимару поднялся, но я не спешила уходить. Пришла пора получить законную оплату. — Босс, а вы случайно ничего не забыли? — спросила я, сверкая глазами. Пейн заметил бурю эмоций на моём лице. Его губы дёрнулись в намёке на усмешку. — Отчитать? — предположил он. — Нет. — Пару раз ударить? — продолжал он издеваться. — Да нет же! — я чуть не подпрыгнула на стуле. — Позитивнее! — Один раз ударить? — в его глазах заплясали чертики. Этот разговор мог бы идти вечно, если бы не моё жгучее желание получить своё. — Миллион! — выпалила я. — Что? Миллион раз ударить? — он притворно нахмурился. — Я только за. — Да босс! — завопила я. — Миллион рё! Вскрикнув, я с нетерпением уставилась на Пейна, который с явным удовольствием наблюдал за моими мучениями. Хотя он уже давно понял, чего я хочу, и просто издевался. Орочимару, наблюдая за этим цирком, замер с поднятой бровью. Похоже, он не ожидал, что суровый глава суровой организации может развлекаться, дразня мелкую девчонку. «Хмм, тсс, интересно», — читалось в его глазах. Тем временем Пейн достал из ящика стола пухлый конверт и начал вертеть им перед моими глазами — то влево, то вправо, то назад, то вперёд. Как дразнят кошку игрушкой. Я, почувствовав запах денег (они пахнут? пахнут! свободой и едой!), следила за каждым его движением, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону. Тело само тянулось к заветному конверту. Нагато не смог сдержать лёгкую ухмылку, уголки его губ предательски дрогнули. «Похожа на кошку», — пронеслось у него в голове. Внимание: Симпатия Нагато Узумаки +5 Нагато Узумаки (Безразличие: 75/100) «А это зачем?..» — удивилась я, но быстро списала на хорошее настроение босса. Мало ли, может, у него сегодня день рождения? Наконец, устав играть, он вручил мне конверт. Я тут же выхватила его и, забыв обо всём на свете, начала лихорадочно пересчитывать купюры, не обращая внимания ни на Орочимару, ни на Пейна. Шелест денег ласкал слух. «Непоняла…» — мысленно зависла я, досчитав до конца. Вслух же вырвалось: — Непоняла, какого хуя? Оба — Пейн и Орочимару — синхронно подняли брови. Прямо комичный дуэт. — Почему здесь, блядь, всего триста тысяч? — потрясая конвертом, возмутилась я. Орочимару, не удержавшись, обратился к Пейну: — Надеюсь, этот ребёнок — единственный в организации с таким словарным запасом? — По сути — да, — невозмутимо ответил Пейн. — У другого словарный запас намного больше и разнообразнее. Я требовательно уставилась на босса, ожидая ответа. — Всё честно и справедливо, — начал перечислять Пейн, загибая пальцы. — Задание ты выполняла не одна. Сумма делится пополам между тобой и напарником. Потом — комиссия организации пятьдесят тысяч, процент заказчика — тридцать тысяч, проживание в логове — тридцать тысяч, свет и газ — сто тысяч, включая всё, что ты сломала за этот месяц. Вот и твои триста тысяч. Я слушала и чувствовала, как внутри закипает вулкан. Это что, шутка такая? — В прошлых заданиях такой херни не было! — взвизгнула я. — Мы же не звери, — Пейн даже глазом не моргнул. — Это учитывается только для заданий от миллиона рё. И, кстати, не выражайся — это не подобает леди. Я была в таком шоке, что даже не могла подобрать слов. Это был настолько абсурдный бред, что я не знала, как его оспорить. «Свет и газ»? В пещере? Серьёзно? Но интуиция подсказывала, что спорить бесполезно. Вместо этого я метнулась к Орочимару, выхватила у него конверт (он даже не возражал) и быстро пересчитала его содержимое. — Какого хуя?! — заорала я, потрясая его деньгами. — Почему у него пятьсот тысяч?! Орочимару, кажется, даже повеселел. Его губы растянулись в довольной улыбке. — Нужно же поощрение для новичков, — пояснил Пейн с абсолютно каменным лицом. — Его первая миссия в организации. Пусть будет добрее. Внимание: Нагато Узумаки +5 Нагато Узумаки (Безразличие: 80/100) Впервые в жизни я была взбешена сообщением о повышении симпатии. «Он ещё и получает удовольствие от моих страданий! — поняла я. — Этот рыжий садист специально меня бесит!» Закрыв уведомление, я посмотрела на эти хитрые рожи — одну змеиную в прямом смысле, вторую — по сути своей. Два садиста, нашедших друг друга. Я понимала, что оба сильнее меня в тысячу раз, но так хотелось дать им чем-нибудь тяжёлым по голове. Чтобы хотя бы умереть с чувством выполненного долга. «Это же грабёж средь бела дня! Настоящий разбой!» Чтобы не сказать что-то, за что меня точно прибьют, я схватила свой конверт (всё-таки мои кровно заработанные, хоть и ободранные как липку) и направилась к двери. Почти выходя, остановилась и обернулась. — Босс, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Извините, что солгала. Он приподнял бровь, ожидая продолжения. Я быстро выпалила: — Красный вам всё-таки шёл больше, чем синий. — и, видя, как в его глазах вспыхивает опасный огонёк, добавила: — Но спасибо, что прислушались к моему совету. И, прежде чем в меня полетели чакроприёмники, повернулась к Орочимару: — Орочимару-сан, а вас попрошу хоть что-нибудь на себя надеть. А то ходите тут, пугаете людей. Ценя свою жизнь, я пулей вылетела за дверь и понеслась по коридору, не разбирая дороги. Через пять секунд всё логово содрогнулось: рядом с кабинетом босса высвободилась колоссальная чакра. Стены заходили ходуном, с потолка посыпалась каменная крошка. Я, не останавливаясь, только ускорилась, довольно улыбаясь. «Ну хоть немного, но я ему ответила», — подумала я, забегая за угол. В груди бушевала смесь эмоций: злость на ободранные деньги, радость от маленькой мести, и где-то глубоко — тепло от того, что я была дома.