Арка 6- Акацуки (часть 7- Миссия невыполнима)

— Я в полной жопе. Вот что пришло мне в голову, когда перед собой я увидела три пофигистичные рожи моих принцев. Причём всего несколько часов назад я убеждала себя, что ни в коем случае нельзя пересекаться ни с одним из моих коноховских красавчиков. «Ага, конечно. Вот тебе сразу три. Подарочный набор. Система, ты там издеваешься?» В переулке, где мы стояли, царила абсолютная тишина. Даже звуки улицы, казалось, стихли, словно природа решила дать нам минутку для этой неловкой встречи. Мы смотрели друг другу в глаза. Точнее, они смотрели на меня, а я пыталась распределить свои зрительские навыки между всеми тремя, чтобы ни один не заподозрил, что я уделяю кому-то больше внимания. Эту тишину разрушили слова одного из Учих. — Какаши, ты не объяснишь, зачем следил за девушкой? — голос Итачи звучал ровно, но я знала этот тон — он явно что-то заподозрил. Говоря это, он нацепил свою притворно-деловую улыбку, словно взрослый, отчитывающий ребёнка. Только вот я-то знала, что за этой маской скрывается чёрт знает что. — Не ваше дело, Учихи. — Какаши даже не повернул головы. — Лучше скажите, почему вы здесь? На этот раз ответил Шисуи, и его голос звучал мягче, но от этого не менее настойчиво: — А как ты думаешь? Как мы должны реагировать на то, что джонин нашей деревни сломя голову бежит за гражданкой? Мало ли что у тебя в голове? Логично. На секунду я даже обрадовалась, что они могут счесть это обычным недоразумением и, наконец, дадут мне разобраться со своими чувствами. Которые, между прочим, были перемешаны в густую кашу — после того как я, спустя столько лет (ладно, месяцев, но по ощущениям — вечность), вновь встретила дорогих мне людей. Но, как всегда, удача у меня на отметке минус шестьдесят пять. — Леди, — Итачи сделал шаг вперёд, и его чёрные глаза внимательно скользнули по моему лицу, — не могли бы вы сказать, кто вы и где ваши родители? Мы поможем вам. Я больше не могла слушать эти а-ля джентльменские манеры моего принца с шаринганом. Быстренько приняла как можно более хрупкий и испуганный вид, на который только была способна. Опустила плечи, ссутулилась, спрятала руки в рукава кофты. — М-мы с мамой пришли, — мой голос задрожал так натурально, что я сама себе чуть не поверила. — Она дома, наверное. Я хотела п-подняться на высокую гору с лицами каких-то людей, но устала и не смогла пойти. Я у-увидела, как тренируются дяденьки-шиноби и попросила помощи… но о-он, — я ткнула пальцем в сторону Какаши, — был таким страшным, что я убежала... Я чувствовала, как голос становился всё более дрожащим и тихим. По крайней мере, с актёрским мастерством у меня всё было в порядке. Я даже почувствовала ком в горле и слёзы, которые грозили вот-вот превратиться в самый настоящий детский плач. Похоже, кого-то задело то, что его назвали «страшным» — Какаши даже бровь выгнул. А для него, при его врождённом уровне пофигизма, это сродни эмоциональному взрыву. Я старалась украдкой следить из-под ресниц за выражениями лиц моих учиханутых, но то, что я увидела, заставило моё сердце сжаться. «Что с вами, Ита, Ши, Какаши... Почему вы выглядите настолько сломленными?.. Это... из-за меня?» На первый взгляд они не отличались от прежних себя, но я знала их слишком хорошо, чтобы не заметить. Тени под глазами Шисуи стали глубже, превратившись в синяки, которые не скрывала даже его вечная улыбка. На ладонях Иты — свежие следы от ногтей, будто он слишком сильно сжимал кулаки. А Какаши... Какаши похудел так, что щёки впали, и в его глазах не было ни капли того прежнего огня, который я так любила. Пустота. Абсолютная пустота. Пока я пыталась унять боль от чувства вины, до моих ушей донёсся голос Итачи: — Понятно. — он мягко улыбнулся, но улыбка вышла натянутой. — Прости нашего друга. Он не хотел сделать ничего плохого. Леди... Я всё ещё смотрела под ноги, на грязный асфальт переулка, но внимательно слушала каждое слово. — Не могли бы вы поднять глаза? Инстинктивно я подняла голову, и наши взгляды, впервые за всё время, встретились в упор. Контакт длился не более секунды, но после него Итачи улыбнулся — и в этот раз по-настоящему. «Что он сделал?» Я ничего не почувствовала, а в его глазах не было видно шарингана. Ни намёка на активацию. От растерянности я не могла понять смысл его действий. Но в следующую секунду заметила напряжённый взгляд Шисуи, который смотрел на меня с каким-то странным выражением. «Так вот в чём дело... Итачи был отвлекающим манёвром, чтобы Шисуи использовал на мне свой шаринган?» Чёртовы гении. Где я себя выдала? Почему они даже в ребёнке заподозрили неладное настолько, что решили проверить с помощью шарингана? Сердце бешено заколотилось, грозя выпрыгнуть из груди. Я боялась быть раскрытой. Не столько из-за неуверенности в себе, сколько потому, что передо мной стояли гении мира шиноби. Это не обычные шиноби с соседней улицы. И, учитывая их симпатию ко мне (уже и любовь), они знали меня чертовски хорошо. Не знаю, насколько любили… но знали — точно. «Успокойся, Мия. — приказала я себе, делая глубокий вдох. — Это же шиноби. Конечно, любое совпадение или недоразумение — для них повод для подозрений. Это просто паранойя». Сама себя успокоив, я продолжила разыгрывать свой дешёвый уличный спектакль. Только бы голос не дрожал слишком сильно. — Шиноби-сан, можно я пойду? — я шмыгнула носом для пущей убедительности. — Мама будет волноваться… — Конечно, — Итачи снова надел свою искусственную улыбку, но в глазах мелькнуло что-то... разочарование? — Прости, что тебя задержали. Он указал на дорогу, по которой я могла выйти. Я не стала ждать второго приглашения. Наконец выдохнув с облегчением, я быстрым шагом направилась вперёд, сдерживая желание обернуться и, возможно, в последний раз взглянуть на своих принцев. Спина горела под их взглядами, но я заставила себя не ускорять шаг. Когда мои шаги затихли, в переулке продолжился разговор. Я не слышала его, но могла представить. — Ну что, Ши, что-нибудь подозрительное? — спросил бы Итачи, поворачиваясь к другу. — Ничего не было, — покачал головой Шисуи. — Просто обычная девушка. Ни капли чакры, никаких следов маскировки. Не понимаю, почему вы так прицепились. — Интуиция, Ши. — Итачи вздохнул бы. — Хотя, похоже, в этот раз подвела. Какаши молча слушал бы этот тихий разговор, не подавая признаков жизни. После смерти Мии он редко общался с друзьями, да и желания особого не было. Эта девушка оказалась самым обычным ребёнком. «И на что я надеялся…» — Мне пора. — Какаши развернулся, собираясь исчезнуть. — Какаши, стой. — голос Итачи остановил его. — Не хочешь пойти с нами на гору Хокаге? *** — Сорааа, иди ужинать! — донеслось из кухни, когда я влетела в квартиру. — Не хочу, мам, потом поем! — крикнула я в ответ, захлопывая за собой дверь. Я направилась прямо в свою комнату. Не успев толком переодеться, я плюхнулась лицом в подушку, с величайшим желанием закричать на всю Коноху. «Бля-я-я… — мысль застряла в голове и билась там, как птица в клетке. — Почему каждый мой выход на улицу превращается в экстрим? Нельзя мне просто спокойно, блядь, погулять?! Что я такого сделала этой вселенной?!» Эти мысли рвались наружу, но здравый смысл — или то, что от него осталось после месяца в компании Орочимару — грубо их подавил. «Но всё же… — я перевернулась на спину и уставилась в потолок. — Я встретилась с ними». Вслед за жалобами на судьбу пришла необъяснимая тяжесть в сердце. Такая знакомая, почти родная тяжесть, которая поселилась во мне с того самого дня, как я оказалась в Аме. Во время разговора мне было не до этого — адреналин кипел в крови, заставляя мысли работать быстрее процессора. Но сейчас, когда я дома, в относительной безопасности, прокручивая произошедшее снова и снова, сердце начинало сжиматься. — Как же я по ним скучала… В горле встал ком, такой огромный, что я с трудом сглотнула. Но вместе с болью пришло странное облегчение. Я была счастлива, что смогла хоть немного побыть рядом с ними, услышать их голоса, взглянуть в эти любимые глаза. Даже если они меня не узнали. Даже если для них я была просто случайной прохожей. — В следующий раз мы встретимся через очень долгое время… Сказав это вслух, я ощутила, как с души упал камень. Слова, произнесённые вслух, обрели силу. Они стали реальностью, с которой нужно было смириться. «Может, это эгоистично, — подумала я, чувствуя, как веки тяжелеют, — но я рада даже такой, односторонней встрече. Теперь я могу со спокойной душой и без лишних тревог выполнять план, который займёт у меня годы…» Это были мои последние мысли, прежде чем я провалилась в объятия Морфея. *** Месяц, отведённый на выполнение миссии, либо был слишком коротким для такой масштабной задачи, либо я всё-таки не такая уж великая собирательница информации. Иначе я не понимаю, как он пролетел со скоростью звука. А уже завтра — время нашей отправки в «Страну Рек». А по-честному — обратно в Аме. Я до сих пор не понимаю, как этому хитрому змею удалось так ловко подстроить свою «болезнь», что у окружающих даже мысли не возникло, что их обманывают. Нас не только оставили до её «выздоровления», но и выделили личного медика-ниндзя. Правда, эта медичка, скорее всего, была приставлена для слежки за нами, но это даже к лучшему — обеспечила нам отличное алиби и возможность спокойно работать. Что касается самой миссии, чтобы честно распределить обязанности, Орочимару взял на себя наблюдение за своими целями, а я — за своими. Причём в буквальном смысле. Он должен был собрать информацию о своих бывших наставниках, Цунаде и Джирайе, о главах кланов и некоторых джонинах. Мне же достались мои личные цели: Итачи, Шисуи, Какаши, Наруто и ещё половина джонинов из списка Пейна. Я была вполне довольна этим распределением. Ещё бы — следить за теми, по кому сердце болит, и делать вид, что это просто работа. У каждого из нас были свои методы сбора информации. Благодаря Химитсу мне почти не приходилось выходить из дома — я просто отправляла бабочек на задания, а потом анализировала и систематизировала полученные сведения для докладов. Моё знакомство с целями тоже сыграло свою роль: о некоторых из них я знала больше, чем они сами о себе. Миссия проходила даже слишком мирно, но мы с Орочимару постоянно были на нервах. Следить за такими сильными шиноби — это как жить на пороховой бочке: одно неосторожное слово, один неправильный жест — и всё, конец. Мы даже за дыханием следили, честное слово. Кстати, сработались мы с ним подозрительно хорошо. После того одного разговора в парке нам больше не приходилось притворяться друг перед другом, и ужас как быстро укоренились наши токсично-буллинг-отношения. Причём объектом буллинга, разумеется, была я. Он изощрённо издевался надо мной при каждом удобном случае, я отвечала тем же, но в пределах допустимого, чтобы не получить змею за шиворот. Это было странно, но... эффективно. «Бедная моя нервная системушка, сколько же ты натерпелась за этот месяц», — подумала я, позволяя себе немного поныть, наблюдая за «мамой», которая оформляла документы по возврату жилья и завершению миссии. За этот месяц я вдоволь насмотрелась на своих принцев. Смотрела на их жизнь глазами бабочек и представляла, что это я рядом — иду, разговариваю, смеюсь... А они улыбаются мне. Иногда я чувствовала себя законченной шизофреничкой. Но не суть. Маленький Наруто уже умел спокойно разговаривать и этим «умением» доставал всех, кто находился рядом. Но мне было больно видеть, как он постепенно осознаёт, что для остальных он — чужой. Демон. Лис. Я видела, как взрослые шарахались от него, как дети бросали камни. И ничего не могла сделать. Саске был полон любви к своему брату. Он засыпал и просыпался с его именем на губах, бегал за ним хвостиком, копировал каждое движение. Но больше всего душу грели его частые вопросы: «Когда вернётся сестрёнка Мия?», «А куда она ушла?», «Она меня забыла?» Он помнил меня. И я, не скрывая радости, парила от счастья каждый раз, когда слышала это через бабочек. А мои принцы — Итачи, Какаши и Шисуи — жили типичной жизнью шиноби: почти каждый день — на волосок от смерти. Миссии, тренировки, снова миссии. Я видела, как Итачи возвращался домой затемно и падал без сил. Как Шисуи часами тренировался в одиночестве, доводя техники до идеала. Как Какаши... Какаши просто существовал. Ходил на миссии, читал книжки, не общался ни с кем. Я до сих пор не приняла этой реальности до конца, но уже смирилась. И самое прискорбное — я ни разу не увидела, чтобы кто-то из них улыбнулся искренне, от всей души. Максимум — лёгкий намёк на улыбку, когда Саске делал что-то смешное. Но той самой, открытой, заразительной улыбки — не было. Хотелось закричать: «Эй, болваны! Если будете хмуриться — морщинки появятся раньше времени!», но я была по ту сторону экрана. Бессильная и далёкая. Короче, было хреново. А Кабуто... Я не смогла его найти. Как бы я ни старалась, сколько бы бабочек ни отправляла — ни следа. Ни в Конохе, ни в окрестностях. И это меня не на шутку пугало. Единственный из моих целей, кого я не увидела даже краешком глаза — он. И до последнего дня я надеялась найти хоть намёк на его присутствие. Наверное, это единственное, о чём я по-настоящему жалею после этой миссии. После всех моих злоключений вне дома я старалась не показываться на улицах, и, вероятно, только поэтому моя голова всё ещё на моей прекрасной шее. Выходила только в крайних случаях, когда бабочки не справлялись, и всегда под капюшоном. Если честно, когда Пейн говорил о миссии А-ранга в Конохе, я представляла себе бесконечный экшен: постоянные схватки, драму, эмоциональные встряски, встречи с целями лицом к лицу... Но ничего из этого, кроме напряжения и тревоги, не было. Да, было тяжело морально. Да, мы с напарником сработались не сразу. Да, каждое неосторожное действие могло стать последним. Но всё же — это был один из самых спокойных месяцев в моей насыщенной, хоть и короткой жизни в этом мире. И я была этому рада. Но Пейну об этом знать не нужно. А то подумает: «Раз ей понравилось — давай-ка дадим что-то посложнее». А мне посложнее точно не надо. — Сора, возьми вещи, мы отправляемся. — голос Орочимару вырвал меня из размышлений. Погрузившись в мысли, я даже не заметила, как он подошёл. Следуя его словам, я взяла из комнаты рюкзак и, бросив последний взгляд на наш маленький, но уютный домик, в котором мы провели всё это время, тихо закрыла за собой дверь. Вот так, в тишине, вместе с группой генинов и одним чунином во главе — нашими сопровождающими — мы двинулись к главным воротам Конохи. Я уже прощалась с этим городом в мыслях, перебирая в памяти каждую улочку, каждое дерево, каждый камешек, на который успела упасть за эти годы. Как вдруг услышала до боли знакомый голос: — О, леди? Вы уже уходите? Я обернулась и увидела приближающийся силуэт Итачи. Он снова смотрел на меня с привычной мягкой улыбкой и каким-то странным вопросом в глазах. Разумеется, его появление привлекло внимание всей нашей группы. В глазах Орочимару промелькнул немой вопрос: «Что он здесь делает?», казалось, ещё чуть-чуть — и он готов выпустить ки прямо посреди бела дня. Но он сдержался, только рука чуть дёрнулась. Я быстро жестом показала сопровождающим, что они могут идти дальше, мол, знакомый шиноби, ничего страшного. А сама осталась, чтобы поприветствовать Иту. Хотя и не понимала, зачем он делает вид, будто мы знакомы. Мы же виделись всего раз. — Д-да, шиноби-сан, — я опустила глаза, снова входя в роль. — Болезнь мамы, наконец, прошла, и мы можем вернуться к нашим родственникам. — Вот как? — в его голосе послышалось что-то странное. — Тогда отличного вам пути. «Джентльмен хренов…» — Ага, спасибо, шиноби-сан. — Тогда до встречи, леди. До меня не сразу дошёл смысл его слов. Я уже собиралась повернуться и уйти, догонять группу, как вдруг почувствовала тёплое дыхание у самого уха. Он чуть наклонился ко мне, чтобы быть на одном уровне глаз, и приблизился настолько, что я отчётливо увидела искры в его глазах. Чёрных, глубоких, таких родных. — До встречи, Мия.