Глава 22

Макс открывает дверь, за ней стоят Камиль и Финнушка. Настроение сразу же поднимается. Девушка пускает их в дом после долгого поздравления и обнимашек. Затем Камиль говорит, что им надо нарядиться, и тогда дамы уходят в комнату.  Как только дверь в спальню запирается, подруга сразу начинает визжать от радости и раскрывает шкаф.  — Так. Ну, это слишком повседневно, — говорит она, разглядывая старые джинсы.  — Блин. Макс, я так рада, что у тебя сегодня день рождения! — в промежутках между примерками радуется она. Кровать девушки усыпана одеждой полностью. В итоге Камиль одевает ту как рокера. Они долго с этого смеются. Именинница замечает, какая подруга сегодня красивая, вся такая светящаяся, и мысленно она благодарит Бога за такого человека.   Примерка и макияж закончены. Девушки проходят на кухню, и Макс видит дремлющего Финна. Его голова опирается на стену, а рука расслабленно свисает вдоль тела. «Он уснул, сидя на стуле, как же бедолаге хотелось спать» — думает она и фотографирует его. Ей не хотелось его будить, но Камиль слишком неожиданно выдаёт шутку, и та уже не может сдержаться от смеха. Парень хмурится, отчего Максин, случайно глянув на него, засмеялась ещё пуще прежнего. Кажется, её уже не остановить. Финн просыпается и гневно смотрит на тех, как бы говоря: «И какого фига вы меня разбудили?» Девушки объясняют, успокаиваясь от смеха. После этого они садятся за стол и все вместе едят торт, смеются с чего-то своего, улыбаются, позже отправляются на улицу. Или гулянку — как это называет Камиль. На самом деле, Максин чувствует себя намного лучше теперь. С ними. С ними ей хорошо. Они шарахаются по городу, заходят во всякие центры и моллы. Сегодня девушка чувствует себя счастливой, и это счастье выпрыгивает из груди от переизбытка. Трое шагают по высоким улицам Манхэттена, по одну сторону от Макс за руку идёт светловолосая девушка, она наравне с той по росту, а с другой стороны, за руку держится хладнокровный парень, его рука вправду ледяная, но он идёт и улыбается, смеясь над шутками, выпущенными с уст так неожиданно и радостно.  Холодная куртка касается открытых участков тела и заставляет появляться на теле мурашки. Где-то неподалёку шумит гром, но тем плевать, они гуляют под своим защитным облаком спокойствия и мира. Свои чертовы мысли о Тимоти, который так и норовит испортить день своими каждодневными размышлениями о нём же, девушка засадила в прочный вымышленный сундук, обмотала цепями и закрыла на замок. А ключ бросила в бездну мрачных дум.  Так что её настроение однозначно не испортит никто. Ребята отправляются в кино — на ужасы. Покупают очень много вкусной еды, как это и полагается. А потом шуршат в помещении в полной тишине.  «В этом все мы». Неважно где ещё они были в этот день, важно то, что он запомнится девушке на всю жизнь, потому что эти два человека сделали его в миллиарды раз лучше, чем он бы мог быть. Своим присутствием они подарили нереальную атмосферу за, что та им и благодарна. Но день не заканчивается, а следовательно сюрпризы тоже нет.  Две подруги договариваются, что как-нибудь сходят на ночёвку, а с Финном позависают где-нибудь. И тут неожиданно (как оказалось потом — только для Макс) раздаётся звонок в дверь. Индюку понятно, что Максин никого не ждала.  Подойдя к двери, она вспоминает еë минус. Там нет грёбанного глазка. Становится действительно непонятно, что происходит в голове тёмноволосой. Мысли появляются в ней в столь огромном количестве, что, кажется, там сейчас рванёт ядерная бомба. Но этого не происходит. Та настораживается. За ней стоит Финн, опираясь на стену и что-то печатая в телефоне. Камиль стоит слева в позе ожидания. Максин кажется такой странной эта их невозмутимость.  Она поворачивает замки, дверь отпирается, а та выглядывает оттуда. Взгляд опознаёт человека. Перед ней стоит никто иной как Тимоти.  Пол мгновенно уходит из-под ног, Максин уже мерещится, что она оказалась на огромном шаре и должна на нём балансировать. Парень сзади хватает её под руку, благодаря чему она не падает. Тимоти стоит так непринужденно, будто каждый день стоит тут — под дверью. Девушка долго не решается что-то сказать, представляет последствия.  — С днём рождения, Максин, — говорит он, выдохнув, в его глазах читается надежда на что-то большее, та это прекрасно понимает и принимает, потому что не так давно сама ощутила, как он ей важен.  Она улыбается уголками губ и открывает дверь чуть шире, чтобы он мог зайти. В ней явно что-то переклинило. Макс не хочет больше держать на него обиду, ведь правда ценит его, пускает его в свой дом, значит, даёт шанс, ведь он как никто заслуживает его.  Она поворачивается в сторону ребят, и лицо становится почти каменным, ведь все переживания внутри. На лице Камиль читается сомнение и одновременно радость. У Финна оно скорее наблюдающее, он ищет во всём детали, и Макс уверена: нашёл и тут. Все идут в гостиную.  Максин размышляет о том, почему Камиль и Финн загадочные, неужели они в сговоре с Тимоти. Но она отвергает эти мысли, посчитав их глупыми. Однако глупой здесь была только она. Голубоглазая и кареглазый начинают собираться, они говорят, что ещё обязательно встретятся, желают бесконечного счастья. До девушки наконец доходит: они и вправду в сговоре! Вскоре они покидают её дом, а она остаётся наедине с Тимоти.  — Прости. — Прости. Они говорят это одновременно, и невольно, сама не заметив того, Максин улыбается ему. На его лице столь же мгновенно появляется такая же искренняя улыбка, и они сидят как дураки.  Девушка хочет начать, но делает жест ему, чтобы он начал первым.  — Знаешь, я правда держу своё слово, и я бы не заговорил с тобой… потому что я правда ценю твоё личное пространство и твои чувства… силы…  — он на секунду останавливается, та чувствует его волнение, которое пробивается через слегка трясущиеся руки. — Прости меня, Максин, я очень виноват, я стараюсь и буду изо всех сил стараться не допустить такого больше никогда в жизни, и я так горько осознаю, что это была роковая ошибка, я очень скучал по тебе… Такого человека, как ты, больше не существует нигде, я понял, как ты мне дорога. Что бы я не говорил и не чувствовал, конечно, это не имеет столько значимости, зная то, сколько боли я принёс тебе, но всё же это ужасно — ощущать, что я потерял тебя и не могу вернуть.  Они молчат около минуты. Мысли как назло не складываются по полочкам и не собираются в пазл. Девушка блуждает между его словами, которые рассыпались по буквам в её голове. Она пытается сложить их воедино, чтобы получилось что-то связное, но, видимо, делает что-то не так, или почему слова упорно не собираются? — Тимоти… — это единственное, что она может сложить и выдавить с уст. — Мне тоже было плохо без тебя, я не знаю, как описать это чувство... неполноценности, то есть, ты будто не живёшь, а просто пытаешься выжить изо дня в день, и главное — без цели. Будто все краски выжали из жизни и она стала скучной, чёрно-белой, мрачной, — Макс кажется, что она уже умерла, пока пыталась объяснить всю эту кислую боль, которая так надолго засела в ней. Он робко улыбается и протягивает руки. Если бы можно было те моменты, которые ты проживаешь, запечатлеть в рамку, как фотографию, то Макс бы непременно это сделала. Это воспоминание станет самым ярким в её жизни. Она поднимает руки так легко, будто на них веками весели утяжелители, цепи, люди и сейчас она их наконец снимает. Снимает эти оковы и кидается в манящие объятия, от которых так и веет любовью. Она ныряет в них словно черепаха, выброшенная на берег, в море. С таким воодушевлением и нескончаемым запасом радости, что в какой-то момент ей кажется, что она спит, но этого не может быть.  Душистый запах парфюма, такой далёкий для восприятия, но очень приятный, простой и родной. Тёпленькая от жара тела толстовка отдаёт комфортом. Объятия кажутся вечными, Максин хотела бы, чтобы они никогда не заканчивались.