Глава 23

День рождения Макс. Это однозначно лучший день в жизни Тимоти. Он прикрепился к стенкам его души и больше никогда не покинет её. Никогда. Тот день… Он запомнил всё в нём. Тяжёлые облака, парившие так низко, что казалось, что они вот-вот обвалятся на небоскрёбы, прохладный сквозящий ветер, её контрастные выразительные глаза, сложенные в округлые рамочки чёрных ресниц, эта глубокая задумчивость и понимание в выражении её лица, её довольная улыбка, когда они каждый раз шутили, живот, который болел от смеха, тепло, разливавшееся по телу подобно крови в сосудах, жгучие касания её горячих рук, запах сырости в перемешку с запахом пиццы, невероятную искренность в словах каждого из них, колючую смущённость, когда они говорили о своих чувствах, прекрасное ощущение того, что всё наконец получилось, неужели он не спит? — И да, он не спит. Оба чувствовали необыкновенное притяжение друг к другу, они чувствовали, но не могли это объяснить. Теперь же Тимоти просто счастлив. Счастлив, когда он увидел этот живой победный блеск в её глазах, когда извинился перед ней, когда они гуляли, когда смотрели в глаза друг другу, когда он обнимал её перед тем, как она скрылась в дверях дома, когда ехал домой на всех парах, чтобы поскорее взглянуть на восторженное лицо мамы, и отныне всегда. Мать парня так же рада, как и он сам. Он ложится спать, смотря на рисунок Макс. Для него это — портал. Портал в её мозг, в её сердце. Тимоти вглядывается в черты, которые раньше не примечал, он смотрит и представляет, как она рисовала это. Вскоре парень засыпает.

***

Дверь заперта. Кроссовки сняты. Коврик слегка подвинут. Вещи разбросаны по кровати и дивану. В комнате раздаётся игривый смех от радости и предвкушения. Девушка кусает губу, потому что в её голове нет точного варианта подарка, который ей подарил Тимоти. Она волнуется, знает, какой он непредсказуемый, и ожидает всё: от муравья с улицы до какого-то дорогого украшения. Но открыв её, она видит материю — тёмно-зеленую ткань. Она трогает её, та гладкая, словно шёлк. Девушка разворачивает её. Это толстовка, сбоку, если приглядеться — роспись, типа дизайнерской, это невероятно красиво, всё так сочетается. Максин долго не может оторвать глаз и в конце концов резко спрыгивает с кровати, аккуратно одевает мягкую приятную кофту на себя, поверх домашней майки. Она мчится к зеркалу и чуть было не кричит от того, как в ней выглядит. Кажется, он знал, что она пойдёт той, будто он мерил её на неё, но та об этом и не знала. Девушка отправляется обратно на кровать и начинает смотреть дальше, потому что, по-видимому, на этом сюрприз не заканчивался. Она видит что-то твёрдое. «Это что доска?» — Макс в ступоре. Ей даже в голову это не приходило, хотя как же это логично! Она снимает чехол и видит разрисованную различными фигурами и картинками доску. Это чудесный скейтборд, на который та встаёт, не задумываясь, — она действительно чувствует себя ребёнком. Чем глубже, тем больше наполнения, много еды, всяких прикольных штук, необыкновенной красоты крошечный цветок, письма и открытки… Стоп. Цветок? «Ох, мой Тимоти, он никогда не изменяет своим привычкам». Но эти цветы и вправду чудесные, они отражают всю его сущность и, кажется, девушка где-то их видела. Она не особо пытается вспомнить, где видела такие цветы, потому что ей однозначно не до этого — тёмноволосая хочет скакать от радости, и это не только из-за подарков от Тимоти. Её родители отправили по почте свой сюрприз, и это так неожиданно для той, хоть он ещё и не пришёл.

***

В этот оставшийся ото дня жалкий вечер, по улицам носится леденящий ветер, он завывает, вбивается во все щели зданий настолько, что каждый человек в Нью-Йорке чуть ли не дрожит от холода, но сердце Максин Меттью, которое так отчаянно и радостно бьётся в этот день, согревает всё вокруг. Наконец, когда все подарки размещены по местам, а огромная брошенная куча упаковок от них валяется в углу комнаты, девушка с необыкновенным энтузиазмом смотрит фильм, иногда заглядывая в телефон, чтобы прочитать и ответить на сообщения. Еë тёмные волосы отброшены назад, но несколько прядей так упорно лезут в лицо, широкие брови мирно покоятся на своём привычном месте и придают выражению лица такой добрый и благородный оттенок, в глазах отражается блеск ночной луны, а с губ не сползает слегка заметная, но такая чистая и красивая улыбка. Никому не понять, что у неë в мыслях, но она счастлива. Хоть в этой комнате девушка одна, однако ей это никогда не мешало быть до ужаса счастливой. Сообщения так и сыпятся ей на телефон, она всё читает и читает их, на щеках попеременно появляется алый румянец, а блеск в глазах всё сверкает. Она ловко убирает волосы за ухо, а те как на зло снова выскальзывают оттуда и мешаются, хотя ей всё равно на это, ведь в мире теперь существует не только она и еë мысли, но и вновь тот человек, который усердно лез ей в мысли, которого она не пыталась отвергнуть, потому что была сладостна рада видеть его хотя бы в своих мечтаниях. Еë ноги в такт фоновой музыки фильма двигаются слева направо, и это до жути забавно. Она смеётся и плачет, но это не относится к ней самой, ведь это всего лишь фильм, да ещё и с хорошим концом. В этом же городе сейчас искрится ещё одна душа, одарённая подобной энергией, как и сердце той девушки. Да и не секрет, что Максин подарила хорошее настроение не одному человеку и не только в Нью-Йорке. Сердце этого человека только оправилось от раны и пульсирует так, словно в первые минуты своей жизни. Ему так же как и ей абсолютно плевать на все события в мире, для него в этой вселенной есть лишь одна направляющая — девушка, которая встретилась ему в парке. Каждый день он представляет еë и только еë. Его глубокие зелёные глаза сияют, они сияют от такого громадного количества счастья и любви. Он навсегда понял, что она — это тот, без кого он не в состоянии прожить, даже будь у него миллиарды долларов, будь он амбассадором брендов, будь он президентом страны, будь он властителем мира — ничто никогда не заменит еë ему. В голове он постоянно прокручивает всё возможное, что может произойти. Его кроткий внимательный взгляд не упускает ни песчинки информации в ней. Он понимает её без слов, по одному взгляду, вздоху, он знает еë ничтожно мало, но по одной походке может понять, в духе она или нет. Но самое главное то, что он готов защитить еë от всего, что только есть в этом жестоком мире. Он любит еë за всё, что есть в ней. За еë глупую упорность и прекрасное чувство юмора, за еë одновременную простоту, но столь чудесную изящность, за еë интеллект и улыбку, — словом, за то, что она просто была собой.