Глава 27

— Ало, — произносит в трубку девушка. Еë густые пряди волос намотаны на пальцы, глаза выглядят обеспокоенными. — Да, — говорит голос по ту сторону телефона. — Тимоти, ты где? Что-то произошло? — с губ слетают слова. — Максин. Я… Я не знаю, как сказать даже, — голос парня дрожит, он приподнимается со стула, отпустив руку матери, и выходит из палаты. — Что? Что? Тимоти только не молчи! — мурашки пускаются по коже Максин. Наступает пугающая тишина. Макс сильно переживает. Еë колени дрожат, волосы постоянно лезут в лицо, сверкающие глаза истерически бегают по всем предметам в комнате. — Мама… Она в больнице, — произносит он тихо. — О, Господи! Что с ней? — девушка вскакивает с кровати в два счёта. Лоб потеет от страха, губы нервно подрагивают. — Она потеряла сознание на работе, мне не стоило так сильно волноваться. Но понимаешь, я, я никогда не был в такой ситуации, — по голосу можно понять, в каком состоянии пребывает Тимоти. — Тимоти, только не беспокойся, хорошо? — она пытается успокоить себя внутри, чтобы поддержать парня, выходит не так уж и плохо. — Давай вдохни и выдохни, спокойно, хорошо? — говорит тёмноволосая. Он делает так, как она просит. Становится немного проще дышать. Еë голос всегда успокаивает. Он сильный, подбадривающим и родной, под него всегда хочется засыпать и просыпаться. — Тимоти, скажи, пожалуйста, в какой ты больнице? — спрашивает девушка. — Сейчас узнаю и скину адрес, просто из головы вылетело, — произносит Тимоти. — Хорошо, давай тогда, не переживай. — Стараюсь, — всё так же тихо говорит парень и отключает звонок.

***

«Вещи сложены. Джинсы. Так. Кофта…Где ботинки?… Чёрт бы побрал эту слякоть! Зонт… Так. Зонт! Там же пекло было вроде…» Девушка смотрит через окно на улицу и понимает, что погода стремительно изменилась, и теперь на небе нет никакого следа от солнца, лишь тёмные тучи проглядывают сквозь светлые облака. «Тимоти не должен волноваться. Я поддержу его. Всё будет хорошо. Я должна успокоиться, потому что он нуждается в моём спокойствии». Дверь мгновенно открывается, и Макс немедля бежит по ступенькам вниз. Стук быстрых шагов эхом отдаётся в подъезде. С каждой секундой Максин пытается перебороть свой страх, и еë лицо всё больше принимает выражение борца. Она справится. «Всё будет хорошо». Дверь из дома шумно открывается, и слабо освещённая улица представляется взору девушки. Не теряя ни секунды времени, она летит в сторону метро. По пути раз сто отбрасывает волосы назад, потому что те всё никак не могут угомониться. На телефон приходит смс от Тимоти, где написан адрес больницы.

***

По началу парень не хотел, чтобы та узнала об этом. Ему кажется у неë и своих дел по горло, кому могут быть интересны чужие проблемы? Но она так не подумает, и он это знает. В глубине души парень рад, что Максин приедет совсем скоро. Неугомонный страх уступает место небольшой тревожности. Теперь Тимоти сидит в коридоре, понурив голову, и молча смотрит в одну точку. «Сейчас приедет Макс, и всё наладится. С мамой всё будет хорошо, всё должно быть хорошо». В ушах звенит звук, с которым ходят часы в холле. Парень подходит к окну и наблюдает картину за стеклом. «Холодает», — мрачно заключает. Люди бегают по тротуарам как бешенные, так, если бы всё было бы в таймлапсе. Но они и без того быстро ходят. Дороги заполнены до самых краёв, транспорт двигается так стремительно, словно вода в горной реке. В голове сразу всплывают воспоминания о том, как в детстве они с мамой и семьёй Джеки были на природе. Как там было необыкновенно красиво, широкая просторная местность, свежий воздух, синее небо, зелёные деревья, ветер, полыхающий листья, птицы, зверьки… Шаги позади него заставляют покинуть тот прекрасный мир в мыслях. — Всё хорошо? — спрашивает парень, увидев врача из палаты матери. — Да, всё отлично! Не беспокойтесь, — отвечает он и улыбается. — Спасибо. На душе становится немного полегче. Тимоти вновь поворачивается к окну и с удовольствием смотрит за ливнем. Ливень! «Погода в Нью-Йорке никогда не была такой непостоянной, какая она сейчас. Это так странно».

***

Максин стоит на первом этаже вот уже около пятнадцати минут, дожидаясь пока её пропустят дальше. В итоге наконец ей разрешают войти. Маленькими шажками девушка продвигается по ступеням на третий этаж, где, как она поняла, находится Тимоти и его мама. «Фух, это была последняя ступенька», — думает девушка и поднимает свой взор. Она видит светлый широкий коридор, в конце которого у окна стоит парень. В этот момент ей так отчётливо хочется плакать. Хочется прижать к себе эту кудрявую голову. «Бедный Тимоти, он столько всего натерпелся, я больше никому не позволю сделать тебе больно». Она тихо бежит к нему и со спины кидается с объятиями. Девушка обвивает руками чужую шею и утыкается в неё. «Так тепло». Максин чувствует на своих руках его холодные пальцы, которыми он сжимает их. Любовь растапливает испуганное сердце девушки. — Тимми, прости меня, пожалуйста! — на глазах выступают слёзы. Он расжимает замок из рук и быстро поворачивается к ней. Та покорно роняет голову: не хочет, чтобы он видел её слёзы. Он поднимает свою руку, замотанную в рукав кофты до самых краешков пальцев. Максин чувствует холод от них на подбородке. Тимоти молча приподнимает его. Девушке слишком больно смотреть в его глаза, она всячески отводит взгляд. — Макс, — с облегчением произносит он. Макс всё так же смотрит по сторонам, внимательно прислушиваясь к любому шороху. — Посмотри на меня, — повелительно говорит Тимоти. Резко начинает хотеть застрелиться. Она никогда не отводила взгляд так долго от него. Её глаза сами изголодались по парню. «Ну почему это происходит именно сейчас?», — думает она. Зубами больно впившись в ледяные губы, Максин поднимает голову, и вместе с ней поднимается взгляд, очень медленно. Она оттягивает этот момент, потому что боится увидеть что-то не то в выражении его лица. «Толстовка, шея, подбородок, губы, нос, глаза… Я всегда предпочту утонуть в них». Плакать теперь хочется ещё сильнее. Она больно сжимает губы, тихо шмыгает, но не может сдержать бурный поток слёз. — Максин, девочка моя, не плачь, — мягко говорит тот. Она замирает. Ничего в мире больше не существует, кроме его изумрудных глаз. Всеми слезами во Вселенной не выразишь то, насколько она любит его. Девушка смотрит в них. А они до ужаса красные от напряжения, слегка сузившиеся от слёз и света, но они настолько родные. Родные глазки, в которых она может прочесть надежду, ту надежду, которая никогда не износится, ту, что будет с тобой до конца. Она может увидеть в них всё что угодно, но видит лишь ожидание. Этому суждено было случиться. В то самое время, когда он нуждается в ней, она видит в его зрачках упование. «Нож в сердце. Я притащилась сюда через пол-Манхэттена во время ливня, не проронив ни одной слезинки, не допуская в голову даже мысли о тревожности, потому что без устали повторяла про себя: «Тимоти нуждается в моей поддержке, я не буду сопливиться, как ребёнок». А теперь подойдя к нему, реву как последняя дурочка».

***

Тимоти смотрит в её бескрайние глаза. Он подносит руку к её лицу и молча убирает прядь, спавшую вперёд. Парень чувствует, как она без малейшего моргания таращиться в его глаза. Ему самому так тяжело оторваться от девушки, потому что для него она нереальная. Терпение тоже не вечное. Тимоти с прежним желанием заглядывает в её глаза. Кажется, по ним он может прочитать всё. Всё и одновременно ничего. Они открываются только для него. Он единственный вип-клиент в эту Вселенную без граней. Их глаза пожирают друг друга. Вдруг она кидается ему в объятия, словно её отбрасывает волной. Девушка утыкается холодным носом в грудь парня. Тот тихонько прижимает её к себе. Спустя несколько мгновений он распознаёт непрерывную торопливую речь, едва слышимую: — Тимми, прости меня за всё, я не должна плакать, давай сделаем вид, что этого не было, пожалуйста, извини меня за то, какая я была дура, мне не стоило так задирать нос, прости, прости, боже я такая глупая, всё будет хорошо, Тимми, всё обязательно будет хорошо, твоя мама поправится, и вы заживёте как раньше, ты только не волнуйся, за меня точно! Я… Я просто, просто… эмоции накопились… понимаешь? О, я уверена, всё будет хорошо, я так люблю тебя, Тимоти, никогда не покидай меня, прошу тебя… В животе оживают бабочки. Он ещё сильнее прижимает её, закапывается в её раскидавшихся от ветра волосах. Через мгновение парень хватает её за плечи и резко отрывает от себя. Одной рукой придерживая её, а другой подняв голову за подбородок, он произносит: — Я тоже люблю тебя, Максин, — Тимоти смотрит в её глаза и видит в них счастье. Счастье, которое прёт из щелей, но оно скрыто в её глазах. Парень вновь прижимает девушку к себе и прислушивается к редким всхлипываниям и шуму дождя за стеклом.