Глава 32

— Боже, Максин, тебе конец! Ты вообще собираешься выходить? — явно не очень доброжелательный голос по ту сторону трубки ругается на девушку, которая стремглав мчится по улицам города, едва не сбивая с ног прохожих. — Я почти пришла. Всё, давай, — настроение у Максин решительное, решительно радостное, она бы сказала, вполне подходящее для того, чтобы с размаху врезать в морды этих двух придурков, которые названивают каждую секунду. Она хоть и опаздывает, но, знаете ли, на это у неё весьма весомые причины. Камиль и Тимоти попросили её зайти за продуктами, потому что, по их словам: «Мы уже тут стоим, не сможем сходить никуда, тут вообще ничего нормального нет поблизости». В общем и целом, Максин вышла вовремя и даже заранее на случай как раз такой ситуации. Оказалось, этого было мало. Ведь эти двое пятьдесят тысяч раз перессорились, прежде чем определились с тем, что подойдёт всем. Девушка останавливается после долгой пробежки и пытается восстановить дыхание, чтобы прикончить своих друзей до того, как они начнут высказывать все свои недовольства. Она не успевает, и гром из претензий обрушивается на неё прежде, чем Макс переводит дыхание. — Капец, ты где ходила? Мы тут уже уснули. Как будто Нью-Йорк через Париж обходила… — конечно же Максин понимает, что они шутят и вовсе не злятся на неё, но то, как они ежесекундно заставляли музыку ставится на паузу, чтобы спросить, где же она идёт, буквально убивает. — Я вас сейчас убью, если не заткнётесь, — тёмноволосая наконец может нормально дышать и говорит целой фразой, пытаясь поднять верхнюю часть тела и заметив своих друзей. Тимоти и Камиль стоят и смотрят на неё. «Что-то они подозрительные. Особенно Тимоти. На него не похоже, что он рот ни разу не открыл», — проносится в голове девушки. — Ну что мы едем? Всё готово? — спрашивает она, на что ребята кивают. Переполненный автобус наконец трогается. Духота уступает место лёгкой прохладе, которая позволяет хоть немного расслабиться. Девушка сидит, опёршись головой об руку, стоящую на подлокотнике. Песня одна за одной переключаются и в какой-то момент останавливается. «Что за?» — девушка поднимает голову через «не хочу» и вяло достаёт телефон, вглядываясь в то, что высвечивается на экране. «Девятнадцать процентов — Чёрт, только не это», — казалось бы, всё бы ничего, ведь Максин будучи не глупенькой, захватила с собой портативный аккумулятор. Внезапно она вспоминает, что перед посадкой положила сверху продукты и теперь зарядки ей не видать. «Классно я музыку послушала», — заключает она, — «Придётся довольствоваться звуками «природы». Конечно, под звуками «природы» девушка понимает храпы, сопения и тихие, едва слышимые переговоры людей в транспорте. Она не всегда слушает музыку, думает, что даже лучше наслаждаться реальностью с её настоящими звуками. И сейчас выдался такой случай. Проходит около двух часов, прежде чем получается выехать за пределы агломерации города. Это довольно муторно. Многие уже заснули. Погода стала в разы лучше. Утром ярко светило солнце, в воздухе чувствовался холод. Теперь же солнце не выглядывает. Тучные облака заволокли небо, и пространство снаружи выглядит таким комфортным для глаз, что отрываться не хочется. Максин пытается заснуть. Всё безуспешно. «Ничего удивительного, заснуть посреди дня никогда мне не удавалось». Она хочет посмотреть в окно, но любезная Камиль задёргивает «шторку», поэтому Макс обойдётся. Ехать приходится ещё недолго. К счастью девушки, всё складывается именно так, как она того желает. Хотя её настроение по-прежнему остаётся странным и не до конца понятым ей. — Доброе утро, вставай давай, — говорит Максин, поворачиваясь к подруге. Та открывает глаза и кривит рот в выражении, означающем недовольство. Автобус замедляется и останавливается. Из-за этого люди, словно карточный домик, если на него подуть, сползают вперёд, толкая друг друга. Двери автоматически отодвигаются в стороны. Глаза не так сильно щурятся, потому что на улице не светло. Несколько человек проходят, передавая свой черёд остальным. Максин разглядывает свои красные конверсы, отражающие солнечные лучи. Обувь выглядит очень красиво под таким свечением. В этот момент в памяти вплывают воспоминания из детства. Максин носится по просёлочной дороге в поле. С одной стороны видно, как вдаль уходит густой лес. Множество зелени, шелест которой заставляет тебя прочувствовать летнюю пору на все сто процентов. С другой — садится солнце. День встречает ночь и передаёт ей свои обязательства. Маленькая девочка остановилась, чтобы завязать шнурок на правом ботинке. Она опускается и замечает, как пыль с земли медленно поднимается. Это смешит её детский разум. Быстрыми движениями крохотных пальчиков она завершает шнуровку. Один маленький шажок — и девочка смотрит на поле вокруг. Они с сестрой уехали недалеко от дома, но это место всегда становится особенным при свете заката. Девочка любила это время. Оно имело слишком большую ценность и слишком маленький промежуток времени. Закат начинается и заканчивается так же быстро, как и жизнь человека. Однако, то, что он дарит, навсегда остаётся в памяти. Девочка оглядывает окрестности, опускает взгляд с небосвода на сестру, которая едет на велосипеде где-то спереди. — Эй! Подожди меня! — писклявый голос отдаётся раскатистым эхом в громадном поле. Девочка смотрит на свой велосипед, лежащий на земле. Короткие волосы лезут в лицо, она пытается их отбросить и делает хвостик. Садится на сиденье, толкается и едет. Холодный вечерний воздух, уже достаточно остывший под наблюдением наступающей ночи, приятно бьётся по лицу. Максин любит такие моменты. Она вдыхает поглубже. Представляет в голове слова песни и начинает петь очень тихо: — «all I am…», — её пение доступно только для неё. Она не поёт на людях, не знает, как правильно, поэтому и не поёт. Но это определённо доставляет массу удовольствия ей самой. Девочка на секунду прикрывает глаза, воображает всю вселенную и всех людей. Осознаёт мир. Она любит такие моменты. Они особенные. Она любит такие моменты. Они дарят ей понимание радости за своё существование. Она любит такие моменты. — Макс, ты что встала? — девушка легонько трогает её локтём по плечу. Максин выходит из мыслей и начинает двигаться. Тень с её тела поднимается всё выше, тёмноволосая идёт вперёд, выходя из автобуса. Девушка видит Тимоти. Да, того самого Тимоти, который всегда будет в её глазах самым-самым. Она, наверное, не до конца понимает, что чувствует… Хотя, это не столь необходимо: эта неопределённость, на удивление, кажется ей спокойной. Обычно девушка пытается сделать всё предельно понятным, но в этот раз неясность сопровождает её под руку. Парень смотрит на неё, его глаза так широко открыты. Это слишком привлекает Максин. Она делает последний шаг со ступени и становится на землю. «Здесь так много людей, так много тех, кто смотрит на него и думает, какой же он прекрасный», — пауза, — «Но они не знают, что я удостоилась быть его другом». Гордость наполняет сердце девушки, и она волей-неволей улыбается парню. А тот делает это ещё ярче, чем прежде. — Ура! Ты улыбаешься! А то я думал, что ты снова грустишь… — он хватает Макс за плечи, поправляя одной рукой свою сумку. «Нет, Тимоти, я не грущу, а всё потому, что ты есть у меня. Ты и…», — девушка переводит взгляд на Камиль, спускающуюся с транспорта, — «Ты и она». Забудь Макс ещё одного человека, она бы поплатилась за это часом позже. Хоть она и не назвала его имя в мыслях, но где-то в глубине себя отчётливо произнесла: — «И ты — мальчик из сна».