Часть 18

Стремительно влетев в квартиру, Арефьева бросилась в спальню, где спала малышка, вскинув ручки вверх. – Олечка, ты обедать будешь? – заботливо спросила Марина, хлопоча на кухне. – Не знаю… С Мирой всё в порядке? – Температура спала до 37-ми, не паникуй. Борщ налить? – Разве что чуть-чуть. – крикнула она в ответ и присматривалась с малышке, щёчки которой алели. Оля аккуратно убрала плед и уже собиралась укрыть Миру пелёнкой, чтобы та не перегрелась и заметила красные пятнышки на ручках. На кухню она вышла обеспокоенной и встревоженной. – Марина Леонидовна, что вы ей давали? – выпытывала Арефьева, не вполне осознавая, что её разум затмевают эмоции. – Ч-ч-ч, спокойно. Не кричи, объясни спокойно, что произошло. – У неё похоже аллергия на сироп. Что делать-то? – Садись, обедай. Сейчас найдём таблетку, разомнём и дадим с водичкой. Если очень переживаешь, можем позвонить Паше. Пока Оля кое-как возила ложкой в тарелке, Марина решила проверить внучку. Она погладила малышку по волоскам и сама на мгновение застыла. – Всё с тобой, подружка, понятно. И у твоего папки, кажется, начинается карантин. – она вышла к Оле, вдохнула и решительно сказала, – Доставай зелёнку, мама-Оля. – Зачем? – удивилась женщина. – У нас ветрянка. Кстати, Паша ею не болел в детстве. – Да что ж такое-то!? На телефоне Арефьевой раздался звонок, и она довольно быстро на него ответила, издожив супругу суть проблемы. – Обрадовался? – Несказанно. – съязвила Оля, – С подстанцией теперь разбираться…Спасибо за обед, очень вкусно. Взяв в руки телефон, Оля попыталась отыскать актуальную информацию о ветряной оспе, и заодно вызвала врача для дочки. – Всё трудишься? – ласково спросила Марина. Оля отрицательно помотала головой и открыла Марине страницу с исследованиями. – Завтра врач придёт, в двенадцать. Если будет что-то странное назначать, откройте эту ссылку, здесь актуальные рекомендации. Я буду выяснять, закрывать ли подстанцию. Если да, буду с Мирой сидеть, может, это всё вообще знак… – предположила она.