Часть 4

...Шел второй час как Антон лёг спать. И должен был бы видеть уже который по счету сон, но бессердечная бессонница всё никак не хотела выпускать его из своих цепких рук.  ”Парадокс какой-то... пью таблетки перед сном, и страдаю от кошмаров. А не пью, так бессонница. Вот и что мне делать? Родителям не пожаловаться, им не до моих мелких проблем, и своих хватает, просто заставят выпить...“ И мог бы Антон так до самого утра и провалятся в кровати, пялясь в сокрытый темнотой потолок, как бы не возникшая словно соткавшаяся из воздуха музыка. Мягкая, успокаивающая, манящая. Антон рывком сел в кровати, скинув с себя ставшее вмиг тяжёлым и горячим одеяло. Он уставился на занавеску расплывчатым взглядом, чуть прищурив подслеповато глаза. Мелодия доносила по ту сторону окна.  Медленно, стараясь не скрипеть половицами пола, Антон встал с кровати и тут же вздрогнул от пронзившего кожу холодка. Появилась мысль плюнуть на всё и вернуться обратно под одеяло, но она быстро улетучилась под непрерывным потоком волшебной музыки. На ощупь добравшись до стола, Антон взял очки и водрузив их себе на нос. Сразу стало как-то легче. Но звуки флейты все равно продолжали притягивать его к себе.  ”Какая... прекрасная музыка. Интересно, кто это так играет?“ Подстегиваемый любопытством, Антон распахнул одним резким движением занавески в стороны. А там, на заснеженной поляне, вдали, ближе к кромке леса, бесновались, кружились в причудливом танце, несколько теней, выделяемых на белом фоне. Явно детских, ведь не будут же взрослые, эти серьезные, выросшие из детских фантазий, люди, прыгать и кружиться в хороводе, под причудливое пение флейты.  Всего Антон насчитал пять силуэтов. Четыре — принадлежали детям. И один — самый крупный, явно взрослому. Тот не танцевал, стоял на месте, чуть в стороне, и играл свою гипнотизирующую музыку. Он мог бы ещё долго любоваться этой притягивающей взгляд картиной, если бы все звуки вдруг не исчезли. Флейта прекратила играть, силуэты застыли. Даже, кажется, повернулись в его, Антона, сторону. Возможно даже уставили прямо на него пусть он и сомневался что с такого расстояния и в ночи его можно было увидеть. Но с другой стороны... он же их как-то видел... Через пару мгновений, которые самому мальчику показались куда длиннее, одна из фигур отделилась от странного карнавала теней и ринулась по заснеженному полю. Она мчалась не оставляя за собой следов, быстро пересекая поле мощными прыжками, прямиком к дому. Отпрянув от оконной рамы, Антон быстро задернул занавески обратно и стал пятиться назад, не сводя с них глаз.  ”Меня видели!“ Шли секунды, а ничего так и не произошло. Окно оставалось целым, никто не скребся снаружи, не стучал по стеклу. Когда по ощущениям прошло не меньше минуты, Антон тихо выдохнул и приложил ладонь к сердцу. Он чувствовал как сильно оно стучит в груди. Так и хотело выпрыгнуть наружу от страха. Отойдя ближе к кровати, присел на неё, а через несколько секунд забрался с ногами и с головой накрылся одеялом.  Антон представлял что находится в самом крепком на свете замке и ни один незваный гость не сможет достать его от туда. Здесь он был в безопасности... до тех пор, пока что-то не начала царапать дверь. Быстро скребло полотно когтями, требуя впустить его в комнату. Этот звук, как взрыв петарды в полной тишине, оглушил Антона. Его как изнутри ошпарило кипятком страха, липкий ужас сковал мышцы. Невольно в этот момент в голове всплыли слова из старинного заговора, которому его научила бабушка ещё до своей смерти. — На острове Буяне, на синем океане, стоит домовина, в ней - сало и глина, волосы седые - чертям еда, а раба Божьего Антона не тронут никогда. Бесы забудут дорогу к дому. Мёртвое - к мёртвому, живое - к живому... Стоило только последнему слову сорваться с губ мальчика, и все звуки утихли. Не веря в свою удачу, Антон осторожно высунулся из под одеяла и посмотрел на дверь. Та стояла верным стражником на месте, охраняя его покой и, казалось, никого не собиралась впускать в комнату.  ”Слава Богу!“ Но тут дверная ручка робко повернулась...  По ощущениям кровь хлынула куда-то вниз, голова закружилась и дыхание спёрло в груди, от чего дышать стало невыносимо сложно. Антон неотрывно следил за медленно поворачивающейся ручкой. Для него в этот момент всё проходило как в замедленной съёмке. Вот ручка опустилась вниз и щёлкнул замок. Мокрые пальцы скомкали одеяло. А потом дверь стала как специально неспешно открываться.  Надежде ещё теплилась глубоко внутри Антона, что возможно это просто Оля опять испугалась совы и прибежала к нему. Или кто-то из родителей решил проведать его на ночь глядя. Всё было бы лучше, чем то что проникло в дом с улицы и теперь могло ожидать его в непроглядном мраке коридора. От напряжения последних минут мышцы живота заныли, а из грудной клетки норовил вырваться отчаянный крик. — Тоша... ты спишь?  Не веря в свою удачу, Антон выдохнул, узнав голос сестры. В дверном проёме появился её силуэт.  — Оля? Ты почему не спишь?  Антон скинул с себя одеяло и смог свободно вдохнуть. Страх стал медленно отступать, а на лице против воли вытягивалась улыбка. В этот миг он готов был пообещать сестре всё что угодно, хоть луну с неба достать! Встав с кровати, он сделал шаг к Оле, чей бледный силуэт продолжал стоять на месте, не сдвинувшись ни на миллиметр, как вдруг...    Антон рывком вскочил на кровати и стал хватать воздух ртом, скобля пальцами по шее и пытаясь расцепить впившиеся в горло ледяные шерстяные пальцы. Перед глазами всё плыло и кружило, в висках набатом отбивал стук сердца. Поняв, что никто его за горло уже не держит, он опустил медленно руки и прошерстил ладонью по близстоящей тумбочке в поисках очков. Те нашлись быстро. Когда картинка перед глазами приобрела чёткость, Антон опустил ноги с кровати и согнулся, опершись локтями на колени. Пытаясь унять клокочущее в груди сердце, он запустил пальцы в волосы и стал массировать виски, проговаривая про себя шепотом бабушкин заговор. Прийти в себя Антону удалось лишь через пару минут. Почувствовав, как начинает успокаиваться и дрожь в ногах исчезает, он осмелился попытаться привстать с кровати. По началу опираясь на кровать, он медленно шагал к двери, с каждым шагом чувствуя восстанавливающуюся твёрдость в ногах. Выйдя из комнаты, первым делом Антон посетил уборную с ванной. Яркий свет резанул глаза, заставив его сморщится и пустить из глаз несколько солёных капель. Беглый осмотр себя в зеркале не показал ничего сверхъестественного. Только под глазами были мешки, словно он не спал несколько суток к ряду. Собрав холодную воду из под крана в подставленные лодочкой ладони, Антон брызнул её себе в лицо и, отфыркиваясь от попавшей в нос, потянулся за полотенцем. Затем снова посмотрел на своё отражение в зеркале. Вид его стал чуточку более приемлемым, хотя бы в глазах зажглась искра жизни, которая до этого была потушена прошедшим кошмаром. Очередным напоминанием ужаса, который довело пережить Антону, когда их семья только переехала в посёлок. И если поначалу он думал что всё это было сном, пусть и очень красочным, но любой сон рано или поздно выветривается из головы и не оставляет после себя таких подробных картин. Вернувшись обратно к себе, Антон стал собираться в школу. Помня о своём обещании Кате, он планировал выйти пораньше и встретиться с ней перед уроками. Благо кошмар не в последнюю очередь помог ему проснуться до звона будильника и то время что он потратил бы на пробуждение, было потрачено в итоге на сборку портфеля. Надев же школьный костюм, он ещё раз на всякий случай проверил все ли учебники и тетради положил в портфель и, уверившись что ничего не забыл, стал спускаться на первый этаж. Все остальные кроме него ещё спали, поэтому Антон пытался вести себя как можно тише и ступал на те половицы, которые не скрипели. Благо успел запомнить их расположение за недели прожитые в бабушкином доме. Тратить время на завтрак он не стал, решив после в школе на большой перемене заскочить в столовую. Надев ботинки и зашнуровав их как следует, Антон вышел из дома. Как и в прошлый раз, улица встретила его колющим морозцем, скрипящим под ногами снегом и укрытым белым одеялом лесом. В целом, привычная уже картина, но после недавнего кошмара, Антон то и дело по пути до посёлка оглядывался себе за спину когда улавливал любой подозрительный шорох в окружающем сумраке зимнего утра. ”Как то давно я Алису не видел...“ Мелькнула неожиданная мысль в голове, когда мальчик подходил уже к мосту, что соединял два противоположных берега через неширокую речушку. Которая сейчас была покрыта льдом. Насколько толстым, Антон не стал бы проверять. Стоило миновать мост, как уже через пару минут активного шага его встретили первые дома посёлка. А когда он проходил мимо того фонарного столба, у которого произошла его первая встреча с таинственной девочкой Алисой, он чуть притормозил. Присмотрелся, сам не зная в надежде на что, может быть увидеть следы, которые говорили бы о том что она была здесь и ждала его? Но ни следов, ни тем более самой Алисы он так и не увидел. Белая громада школы появилась перед ним из темноты соткавшись как из воздуха. Миновав ворота, Антон дошёл до крыльца, кутаясь по самый нос в шарф и забежал в школу. Школьный холл встретил его уже работающей гардеробной. Сдав туда куртку и забрав свой номерок, он поспешил подняться на второй этаж.  А уже там, стоило ему только пройти доску объявлений, не удосужив её даже взглядом, он чуть ли не нос к носу столкнулся с Катей. Она шла, таща за собой пустое ведро. Антон лишь в последний момент успел затормозить и отпрыгнуть назад, чтобы не налететь на неё. Сама Смирнова застыла на месте, недовольно уставившись на него. Опустив ведро на пол, она встряхнула руками. — Петров! Ты совсем обалдел носиться по коридорам? А если бы сбил меня с ног? — Э-э... прости, я не хотел. Антон посмотрел на неё удивлённо, не понимая почему она снова стала вести себя как раньше. Он вроде ничего такого не сделал ещё, чтобы вызвать её недовольство. Но решив не пороть горячку с ходу, решил подождать и посмотреть что будет дальше. Может у неё просто настроение с утра такое паршивое было а он под горячую руку попал.  — Бэ, Петров! Прощаю. И раз уж ты здесь, помоги давай отнести ведро в туалет. Нужно его водой наполнить.  Не решив ещё сильнее ухудшать положение, он безмолвно взял ведро в руки и пошёл следом за Смирновой. Та шла уверенно вперёд, даже ни разу не оглянувшись на него, чтобы проверить следует ли он ещё за ней. Когда они зашли в туалет, Катя не стала стоять наружи и ждать его, а зашла следом, Антон расположил ведро под краном и стал заполнять его водой, придерживая за край чтобы не дай бог уронить. Сама Смирнова стояла у самой двери, подпирая стену спиной и гипнотизировала его взглядом. По прежнему ничего не говоря.  Ведро наполнилось уже наполовину, когда та наконец решила прервать тишину после тяжёлого вздоха. — Прости, что сорвалась. — Я не злюсь. Расскажешь что случилось? — полюбопытствовал Антон, украдкой краем глаза посмотрев на Катю. — Ммм, — она с сомнением пожевала нижнюю губу, раздумывая пару секунд стоит говорить или нет, но всё таки платину прорвало: — Мама. — и столько всяких эмоций было в одном единственном слове, что Петров не стал расспрашивать дальше. И без этого понял. Но Смирновой и не требовались ещё вопросы, она сама продолжила. — В последнее время она как с цепи сорвалась. Всё требует и требует от меня чего-то. Так на себя вообще времени не остаётся. А вчера... она каким-то образом узнала, что я после школы не сразу домой вернулась, а у тебя была. Устроила мне знатную головомойку и наказала... — Вот как. Ты поэтому с утра пораньше с ведром ходишь? — В том числе... Она же обычно не интересуется моими делами, ну, если только они не касаются учёбы, а тут вдруг! — Думаешь кто-то сдал? — пальцы Антона сильнее сжались на ободке ведра, так что аж побелели костяшки. — Уверена! Найду эту крысу и... — что "и", Катя не договорила. Антон прервал её прежде. — Я наполнил ведро, пошли ка в класс. Он снял его с раковины и, обхватив ручку двумя руками, с кряхтением поднял. Стало намного тяжелее чем было. Но с небольшими перерывами донести мог бы. Стоило ему только выйти из туалета, как рядом оказалась Катя и протянула руку. Он посмотрел на неё с выгнутой вопросительно бровью. — Давай помогу. На попытки отнекиваться, Катя по простому закатила глаза и, посмотрев на Антона как на дурачка, сама впилась пальцами в ручку ведра, точно рядом с ладонью Антона. Поняв, что отговориться от помощи не удастся, Антон был вынужден в итоге согласиться. Так они и продолжили идти по коридору в сторону класса, неся совместными усилиями ведро между собой. В классе никого не было. Даже Лилии Павловны, которую Антон ожидал здесь увидеть. Но счёл её отсутствие за лучшее. Они вместе донесли ведро до стола и опустили на пол. Антон сразу же начал растирать покрасневшую ладонь, а Катя поправлять растормошенную косу. Воспользовавшись моментом, пока класс был пуст, Антон добрался до своей парты и пристроил портфель на скамейке. Первым уроком, если никаких изменений не предвидится, должна быть литература, учебник по ней он и достал. Полистал пару минут, повторяя про себя заданный на дом стих, а после, убедившись что ничего не забыл, обратил внимание на Катю. Та стояла к нему спиной и протирала влажной тряпкой доску, подготавливая её к предстоящему уроку. Не иначе как почувствовав на себе его взгляд, Смирнова оглянулась. — Чего смотришь? Заняться больше нечем? Ну так походи, цветы полей. Встав, Антон подошёл к шкафу в конце класса, и достал от туда бутылку. Набрал в неё из ведра чистой воды и стал ходить по классу и поливать растения, что были в количестве нескольких экземпляров расставлены по классу в горшках. В классе снова повисла тишина. Каждый занимался своим делом и с разговорами друг к другу не лез. Покончив с поливкой, Антон убрал бутылку обратно в шкаф. К тому моменту другие одноклассники уже стали постепенно подтягиваться, а из коридора стало раздаваться больше голосов. Закончив с помощью по классу, Антон сел обратно за свою парту и продолжил готовиться к уроку. Вернее, пытался готовиться. Но взгляд то и дело предательски соскальзывал со страницы учебника на Катю, что так же как и он, села на своё место и теперь о чём-то болтала с соседкой по парте. От созерцания Кати его оторвал только пришедшие в класс Пятифанов с Бяшей.  Оказавшись рядом с ним, Рома хлопнул его по плечу. От Бяши он получил приветственный кивок. — Здарова, Антоха.  — И тебе не хворать.  — Выучил стих?  — Выучил то выучил, но как всё пойдёт... — А, эт да. Павловна такая, одним взглядом может к месту приморозить.  — А вы? — Да когда бы там, — Пятифанов махнул раздражённо рукой. — Были более важные дела. Да, Бяша? — Конецно! Мы ж не цуспаны какие то, эту муть уцыть.  Антон мог бы поспорить с последними словами, но промолчал. Ещё конфликта на ровном месте ему не хватало. Скользнув случайным взглядом по классу, именно в этот момент в класс вошла Полина. Они встретились взглядами и Антон против воли покраснел, а сама Морозова лишь улыбнулась ему уголками губ, кивком обозначит приветствие. Она так же заметил рядом с ним Ромку с Бяшей и быстро отвела взгляд. Заняв своё место, она начала готовиться к уроку, не обращая внимания на взгляды, что бросал ей в спину Пятифанов.