Часть 2

Вечером того же дня Егорка так и не вернулся домой в положенное время. Злой отец, вернувшийся с работы, командует Василисе идти в магазин, за забытым хлебом, заодно требует выловить по пути брата, если встретится. Васька не спорит. Молча натягивает белую шубку, убирает кучерявые волосы под красный вязаный платок и спешит покинуть квартиру. Впервые за неделю болезни. Завтра в училище, снова занятия, долгие лекции. Хотя бы прогуляется перед скучной учебой. Распахивает дверь подъезда и вдыхает морозный воздух полной грудью. Блаженство! И елка еще красивее, в вечерней темноте самое то. Гирлянды не хватает, чтобы огоньки перебили знойный свет одинокого уличного фонаря на углу дома. Василиса спешит в ларёк, попутно оглядываясь по сторонам. Тишина сплошная. Где ж ей искать Егора? Наверняка в чужом подъезде ошивается где-нибудь. Курит. Или с «пацанами» кого-нибудь по углам жмет и деньги отбирает. Злость берет. Ну, пусть ей только встретится! Только она об этом думает, как заворачивает к соседнему двору. А там и коробка. Полная ребят. Ей кажется странным, что все они толпой стоят. Ни в мяч, ни в хоккей не играют. Смеются и громко ругаются. Замедляется неподалеку и вдруг замечает красную шапку Егора. Попался! Но перед мучительной казнью брата все равно забегает в ларек. И так, с хлебом подмышкой, уверенным шагом чеканит к коробке. Только у входа ее первым замечает какой-то мальчишка. Лет десять всего. – Э-э, сюда нельзя! - торопится предостеречь он и перекрыть вход. Васька смотрит на него сверху вниз и тараном наступает ему на ноги. Пацан ойкает и отступает в сторону. – Без сопливых разберусь, – кидает через плечо Василиса и спешит к Егору. Тот ее замечает и быстро отбивается от коллектива, мгновенно подлетая к сестре. – Что ты тут делаешь?! – шипит от ей в лицо. – Уходи, быстро! Кому говорю... – Домой пошли! Отец в бешенстве! – Тем более не пойду. Я вон лучше... с пацанами. Василиса смотрит на него взглядом «совсем ошалел?» и собирается уже дать брату по шапке, как вдруг за спиной раздается громкий оклик: – Егорка, все хорошо? Егор в отчаянии корчит самую жуткую гримасу боли. Не пронесло. Заметили. – Да! – вынужденно бодро кричит в ответ. Но окликнувший уже за его спиной, как и вся толпа парней. Всякие разные. Некоторым и десяти нет, другим явно второй десяток идет. Окружают, как стервятники, стоят над душой. И во главе компании некто в модной курточке (никак отобрал у кого-то). Кучерявые темные волосы выглядывают из-под шапки. А меж разбитых губ сигарета непотушенная. Собирательный образ хулигана. По всем шаблонам. Он руки в карманы треников сует, чтобы согреть. А сам улыбается странно. – Что за барышня? Девчонка твоя? Не хило так отхватил себе... Василиса это терпеть больше молча не может. – Сестра я его. И Егор идет домой. К семье. – Сестра, значит... к семье... - парень делает паузу, чтобы расслабленно затянуться. – Ну, раз сестра, то запомним. А чего ты, Егорка, молчал, что у тебя такая красавица и без защиты? Улицы неспокойные, кругом враги. – Сама защитится, – цедит Егор. – Рот закрой, – кто-то картаво, но холодно отсекает попытки зубоскалить. – Главнее семьи даже улица быть не может. Тем более важнее мамы или сестры. – Не кипятись, Зима. Мал еще, многого не понимает. Названный Зимой угрюмо шмыгает носом и продолжает сверлить Василису непроницаемым, задумчивым взглядом. Парень с сигаретой тушит окурок ботинком и снова улыбается. – Раз дома переживают, то пусть идет. – Но вдруг хватает Егора за капюшон и тихо молвит: – Еще раз увижу, что на сестру злишься - в фанеру пропишу. Женщин защищать надо. Твоя святая обязанность. Понял? – Понял. И парень его отпускает. – Ну что ж... идите домой. Если вдруг помощь понадобится - зови, не стесняйся. За своих горой. – Мы сами как-нибудь, – чеканит Василиса, хватая брата за руку. – Хорошего вечера. И уводит его с коробки, чувствуя, как быстро бьется сердце от страха. Жуткие какие! Особенно тот, что с сигаретой. И глаза у него хитрые. И улыбался постоянно... Что с ним не так?