Часть 2

стоял изнурительно-жаркий день. солнце палило настолько, что в пору было закопаться поглубже в землю или хотя бы спуститься в прохладную гробницу фараона. людям из Фив не привыкать к постоянно высоким температурам, но сегодня они били рекорды. аномальная жара влияла на самочувствие людей, делая их раздражительными, уставшими и чересчур угрюмыми с самого утра. большинство людей прятались от палящих лучей солнца в хижинах, либо в обеденном зале. находясь в последнем, ни один человек не использовал место по назначению — еда просто не лезла в желудок. многие мужчины сидели за столами, сгорбившись, и что-то нашёптывали своим собеседникам, утомлённым от жары голосом, уткнувшись лбами в сложенные на столах руки. девушки же отчаянно пытались создать, дай Великий Сет, хотя бы какой-то ветерок, яростно встряхивая ладонями перед своими лицами. общее настроение создавалось изнеможённым. даже привыкшие к африканскому лету жители поселения, как оказалось, не были готовы к такому «подарку» от погоды. лишь компания Реммао чувствовала себя более уверенно, судя по громко раздававшемуся смеху и возбуждённым возгласам, исходящим от их столика. — Эва, ты же не против посетить баню сегодня? — восклицала одна из учеников Реммао с чёрными кудрями и не менее тёмными кругами под глазами. смотря на неё, Амен всё не мог разобрать: что это с ней? он мог предположить, что на девушку так губительно влияют какие-то вещества, но всё же предпочёл понадеяться, что она проживает пик своей юношеской влюблённости и просто не спит ночами. не просто же так он всё чаще стал ловить её далеко от их с Эвой хижины именно в это время суток. но сейчас ему точно было не до разбирательств с этой маленькой, порой даже незаметной, подругой Эвтиды. и наблюдал он за странной компанией вовсе не из-за больной на вид коротышки. конечно, он больше вслушивался в голос Эвы. он хотел изучить её. а самая сильно тревожащая его вещь — её реакция на недавнюю гибель брата — Исмана. хотел понять, как она. отпускает ли боль? Амен помнит тот день, как в тумане. помнит дикий страх в её всегда хитрых, искрящихся глазах — только не в тот момент. никогда ещё так не переживал за женщину. пытался утешить, отнёс в хижину, напоил тёплым питьём, старался не испугать ещё сильнее, дождался, пока уснёт. а Эва, казалось, боялась ещё больше, когда осознавала его действия — с запозданием в секунд десять. настолько не было сил соображать. была полностью разбита. Амен тоже боялся. за неё. поэтому тотчас же отыскал лучших специалистов, чтобы осмотрели тело погибшего, провели расследование, нашли виновных. и сам не меньше хотел принимать участие. чтобы она, как можно скорее, получила ответы, на все те вопросы, что спрашивала у него неразборчивым шёпотом в то утро, будто в бреду. сейчас она выглядела вполне здорóво. и это моментально успокаивало ту жилку в нём, которая так отчаянно пульсировала, изнемогая от волнения за Эвтиду вот уже на протяжении двух недель. за это время он успел обрести проблемы со сном и буквально истерзать самого себя, скитаясь по собственной хижине, словно это не его дом. словно его место не здесь. его место рядом с ней. а тот эгоистичный Амен из прошлого никогда бы не поверил, что её боль может перерасти в его боль. — Эва, ау, ты меня слушаешь вообще!? — возмущенно продолжила Дия, когда не услышала от Эвы ответ. — Дия, прости, но сегодня мне стоит отдохнуть, а баня в такую погоду далеко не самый удачный вариант отдыха. — ох, ну ты и зануда! — пролепетала та, что была зависима от водных процедур. Амен продолжал наблюдать за нелепицей, которая разворачивалась на его глазах. тут заметил их наставника, внезапно поднявшегося с места. тот наклонился к Эвтиде и сделал это совсем без стеснения. приблизился губами к её уху и что-то тихо проговорил, почти касаясь мочки. сам того не подозревая, наставник шайки заставлял верховного эпистата испытывать нечеловеческий гнев, текущий по его венам, словно яд, в любой момент готовый вырваться из Амена, и он мог поклясться — даже не пытался бы сдерживать его, позволил бы своей злости обрушиться на обидчика Его Непоседливой Неферут. а ей было неприятно, и он это видел. но.. что бы он сейчас сделал? не может же раскрыться передо всеми, что испытывает к ней столь трепетные чувства и не безразличен, каким порой и пытается показаться. после неизвестной Амену просьбы Эвтида следом поднялась со скамьи. Реммао провёл её на выход из зала. Амен не доверял наставнику, замечал ведь подозрительные черты и действия. тем более не доверял Эвтиду. не позволил себе потерять двоих из виду. пошёл сзади, стараясь не привлекать лишних глаз к своей персоне. *** — Эва, отойдём на секунду? хочу обсудить кое-что. девушка почувствовала неприятное касание влажной губы и едкий шепот. вздрогнула. знала, что эпистат наблюдает, и от этого знания сердце забилось в разы быстрее — страх наплыл внезапно. это можно было сравнить с ударом ножа в спину, исподтишка. думала, умеет контролировать этот нож, но жизнь показала, что Эвтида не права. и, кажется, никогда не была. страх перед главарём охотников быстро сменился страхом за себя и своё сегодняшнее существование, когда наставник, заведя юную шезму в узкую подворотню, начал озвучивать то, что планировал: — ты следующая. — что? о чём ты, наставник? Эвтиде было страшно, даже чересчур. она впервые видела учителя таким. — слушай внимательнее, глупая. я не люблю повторять дважды. ты следующая после своего брата. прятаться бесполезно, лучше смириться и доживать свои последние деньки. именно в тот момент Эва поняла: он не тот, кем себя называет. его глаза медленно стали менять оттенок от замутнённо-чёрного к красному. с каждой новой секундой они становились всё ярче и пламенели огнём, буквально уносящим жизни. Эва действительно была убеждена, что смерть её брата наступила далеко не по случайному стечению обстоятельств. но она не подумала бы на наставника никогда. а теперь всё рушилось прямо на её глазах, а она была бессильна. тот остаток чувства безопасности, который Эва искала в учителе, мгновенно испарился. пазл медленно складывался в её и без того кипящей голове. — ты?.. — что — я? — с появляющейся хитрой ухмылкой Реммао начал открыто издеваться над ученицей. — ты! это ты его убил! да? скажи мне!— срываясь на крик, не сдерживая гнетущих эмоций, начала Эва. — да, и ты следующая. так нужно. он смеялся. смеялся над ней, не стесняясь и, словно, забыв, о том, кем они друг другу являлись последние несколько лет. разве мог так поступить честный наставник? «а он таким и никогда не был» — сделала вывод Эвтида. слёзы катились по её лицу, сквозь них мало что было видно. — я передумал насчёт пары дней. я убью тебя сейчас. ты только мешаешься мне, надоело. не умеешь замётывать следы, глупая. и запомни, эпистат тебя не получит, увидеть твою кровь первым должен я. и Эва поверила ему. *** Амен не слышал всего разговора, встав на краю тропы, ведущей в подворотню за хижинами, дабы Реммао не спугнуть. зато услышал хлёсткий звук удара по упругой коже, раздавшийся эхом между чужих хижин. и понял: пора показаться. протиснулся в относительно узкую щель меж стен и оказался в тени. подворотня оказалась тёмной даже в столь светлое время суток. а в шагах пяти от появившегося только что эпистата стояла она. первое, что заметил Амен — слёзы. он не мог позволить этому случиться. её слёзы он ненавидел ещё с того дня, когда, почти не соображая, принёс её, полностью разбитую, домой и успокаивал ещё пару часов. а следом Амен пошатнулся от шока. Реммао держал её за шкирку, дёргая за пышную копну помятых волос. оттягивал её голову назад до хруста в шее. момент — и желание защитить вырывается из Амена извержением мощнейшего вулкана столетия. он рванулся вперёд. восхитительное и такое любимое Аменом чувство победы нахлынуло на него, когда увидел в глазах жалкого подонка страх. Реммао явно не ожидал подобной встречи. он видел эпистата в зале, но не предугадал, что того заинтересует и завлечёт разговор ученицы и наставника. подумал, будто Амен имел более неотложные дела, чем глупая, по мнению учителя, слежка. Реммао сорвался с места и убежал, быстро перебирая ногами. но в целях у Амена не было догнать сволочь. этим он займётся чуть позже. сейчас он боится и переживает только за одну — за ту, что сейчас стоит перед ним и захлёбывается в страхе, дрожит, безуспешно пытается отдышаться. и он осторожно касается её кисти — лишь бы не напугать. казалось, ещё малейшая доза адреналина — и она упадёт без сознания прямо здесь, к нему в руки. — тшш, я здесь, тебе больше ничего не грозит, Эвтида. она не соображает, смотрит в никуда. и плачет. вот его уже накрывает дежавю, топящее в мутном омуте своих воспоминаний. он снова её куда-то несёт.