Часть 1

— Здравствуйте, ученики старших классов лучшего во всем белом свете Лицея №101! Или вас стоит звать уже студентами? С вами снова неповторимая ведущая пятничного подкаста новостей нашей обители, БиДжи! Скучали?! — коридоры учебного заведения заполняются веселым, но одновременно уверенным и теплом голосом девушки. Чистый смех в колонках, к которому невольно прислушиваются почти все будущие выпускники, заставляет улыбнуться. — Что же, прошла очередная неделя выпускного года! Самое время поделиться новостями! Начну с хороших новостей. Наша химико-биологическая команда заняла второе место в городской олимпиаде по естественным наукам. Поздравьте ребят! Они наверняка в столовой на обеде, как и вы все в принципе! Кстати, о командах, — голос понижается, чуть ли не переходя в недовольной шепот. — Наши баскетболисты с позором закрыли прошлый сезон, — девушка снова смеется. Ей определенно нравится выставлять спортсменов не в лучшем свете перед всем лицеем. Тренер сам попросил сказать об этом, решив, что, опозорив своих подопечных таким образом, сможет заставить их этот сезон провести достойно. На войне все средства хороши, а спорт — тоже борьба за победу. В общем, БиДжи совершает доброе дело. — Клянусь, я найду эту девчонку, — Вилен крепко сжимает в руке вилку, которая вот-вот прогнется пополам в кулаке парня. — Вечно она должна вставить свои две копейки! Что за странное прозвище? — он с раздражением оглядывается на двух других парней, сидящих рядом. — Что за БиДжи? Она явно не дружит с головой! — Оставь уже ее в покое, — Икар, капитан баскетбольной команды, мягко хлопает его по плечу. — Никто за два года не смог выяснить, кто она. Лучше потрать силы на новый сезон. Я прав или все-таки прав, Анис? — он переводит насмешливый взгляд на друга, который все это время молчит, глядя куда-то в дальний конец зала. Анис не отвечает. Он и не слышит разговор за столом. Его внимание целиком и полностью поглощено круглым столиком у окна, на котором старшеклассница из параллельного класса раскладывает прозрачный пластиковый контейнер с шоколадным чизкейком, вилку справа, разрывает зубами бумажный пакетик трубочки от апельсинового сока. Ловко развязывает одной рукой галстук на тонкой бледной шее и прячет его в карман серой клетчатой юбки. Аккуратно складывает пиджак на спинке стула и наконец-то берется за свою трапезу. Далия слушает женский голос, вешающий на полной громкости, и улыбается, мысленно отмечая, что и в этот раз БиДжи постаралась на славу. Текст подкаста вышел отличным. Не зря она выступает всего лишь раз в неделю! Девушка основательно успевает подготовиться к любимому делу. А дело вправду у БиДжи любимое, иначе зачем ей веселить толпу гнущихся и депрессивных старшеков, для которых единственным разнообразием являются методички для подготовки к экзаменам? Далия с удовольствием хлопает группке вундеркиндов по химии, поздравляя их с победой, и тихо хихикает, потягивая из трубочки прохладный апельсиновый сок, когда БиДжи упоминает баскетбольную команду. Так им и надо! Кто-то ведь должен усмирить их самодовольный пыл! Она не замечает, как заканчивает с десертом. Расстроенно улыбается на прощание последней крошке чизкейка, закидывает её в рот и выбрасывает пустой контейнер в урну. Пиджак снова оказывается на плечах, а галстук так и остаётся в кармане. В последний раз окинув стол торопливым взглядом, Далия прибирает в руки картонную коробку с оставшимся напитком и направляется к выходу из столовой. — Я вернусь, — бросает Анис друзьям и, схватив вещи, спешит в коридор. Девушка допивает сок, прячет пустую упаковку в боковой карман рюкзака и достаёт толстую папку. Поднимаясь вверх по лестнице, листает бумаги, открывает где-то ближе к концу и, что-то внимательно вычитывая в тексте, шагает по коридору. Резко сворачивает налево и выходит в светлый широкий переход между двумя корпусами. Анис ждёт некоторое время, пока расстояние между ними станет достаточным, чтобы последовать снова за ней. Он догадывается, что путь она держит в здание администрации. Догадка остается только догадкой. Он теряет девушку из виду. Переход пустеет. Анис спешит вниз по лестнице, но не застает ее в главном корпусе. Поняв, что снова упустил её, он бредет обратно в столовую и перебирает в голове оправдания своему порыву броситься прочь без объяснений, а Икар просто от него не отстанет. Далия мёртвой хваткой прижимает к себе папку и тяжело дышит. Заладил же этот баскетболист из параллельного класса при первом же удобном случае следить за ней! Если однажды её секрет всё же раскроют, то ей совсем не хочется, чтобы это сделали втайне от неё, но с оглаской на весь мир. *** За два с лишним года Далия так и не завела друзей. Не то чтобы она избегает общения, но желание ходить с кем-то под ручку и поджидать у дверей туалета на каждой перемене свою подружку у нее никак не возникает. В прошлой школе она достаточно ощутила на себе все прелести язвительного арсенала всяких обидных прозвищ и кличек — зубрила, выскочка, ботаник и коронное: стукачка. Далия никогда не была зубрилой и уж точно не стукачка. Всего лишь всегда правильно отвечала на вопрос учителя, даже если он был задан не ей, и ненавидела сбегать с последнего урока, оставаясь единственной в классе (а может, и в школе), кто ответственно сидела в пустом кабинете в ожидании начала урока тет-а-тет с преподавателем. Нет, она не жаловалась, но когда родители предложили сменить школу прямо посередине учебного года, девушка незамедлительно согласилась. Ей показалось, что в лицее её уж точно никто не будет дергать. Заведение считалось престижным, не каждый в нём мог учиться, а значит, ученики дорожат своим местом и ходят туда лишь ради получения знаний. В общем и целом так всё и выглядело. Сначала Далия держалась тихо, потому что требовала от самой себя время, чтобы привыкнуть к новым обстоятельствам. Со временем привычка сторониться стала чем-то обязательным. Это вынуждало увлечение, которое возникло через полгода после поступления в лицей. А для того, чтобы это увлечение оставалось увлекательным, ей всегда приходится быть незаметной в глазах других учеников. — Далия! Девушка захлопывает папку перед собой и запрокидывает голову вверх, чтобы увидеть лицо одноклассника, расплывшегося в добродушной улыбке. — Привет, Икар, — кивает Далия, тихонечко стягивая папку с парты себе на колени. Парень улыбается ещё шире, хотя шире уже некуда. Далия в какой уже раз удивляется тому, как такой милый, безобидный и дружелюбный человек способен играть в агрессивный (по мнению самой девушки) вид спорта, да ещё быть капитаном команды. — Вроде уже отсидели четыре занятия в одном классе, — раздаётся короткий смешок в ответ на её приветствие. — Слушай, можно спросить? — Икар склоняется к ней, опершись ладонями на деревянную поверхность перед собой. — Твой брат ведь учится в ***? — Да, — отвечает Далия. — На втором курсе. — Ты могла узнать, остались ли у него билеты с вступительных? — просит Икар. — Поговаривают, каждые 2-3 года билеты повторяются. — Я спрошу. Тебе срочно? — До понедельника бы. — Ок, — улыбается девушка. — Если найдутся, принесу завтра. — Завтра? — переспрашивает Икар, любопытно поглядывая на одноклассницу. — У вас же тренировка завтра, а мне надо к куратору по… — Далия вовремя замолкает, прикусив губу. — Ого! — Икар выпрямляется и одобрительно кивает. — Ты наконец-то записалась на кружок! Нам больше не придется выслушивать от классной, что ты единственная, кто ничем не занимается дополнительно, и это портит имидж лучшей классной руководительницы. — Прости, — Далия скрещивает руки на груди. — Но вам придется выслушивать дальше. Я никуда не записалась. — Но почему? — выпытывает Икар. — Да хоть к тем ботаникам! Ты отлично разбираешься в химии. Слышала сегодня БиДжи? Они заняли второе место. Для первого им явно не хватает твоих мозгов! — Ты слушаешь БиДжи? — Её невозможно не слушать, не замечала? — Она говорила про вас сегодня, — проговаривает Далия, поглядывая робко на парня снизу вверх. — Она всегда говорит про нас, — смеется Икар. — Начинаю подозревать, что ей кто-то нравится из команды. — Нет! — выкрикивает Далия, вскочив на ноги. — В смысле… То есть вряд ли БиДжи стала бы так сильно палиться, — медленно опускается обратно на место, мечтая раствориться в воздухе, расщепившись на невидимые молекулы и разлететься по разным полюсам. Звонок раздаётся вовремя, заставив девушку облегченно вздохнуть. Преподаватель закрывает за собой дверь и просит учеников рассесться за парты. *** — Я дома! — тяжелый рюкзак соскальзывает с подуставшего плеча и падает прямо на красные резиновые сапоги в углу. — Мааам?! — Мамы нет! — доносится откуда-то из недр дома сиплый голос. — Дамиан? — Далия отыскивает брата на кухне. — Ты чего? — кладет руку ему на плечо и склоняет голову, чтобы вглядеться в бледное лицо парня. — Ты что, заболел? — Вроде, — кивает Дамиан, отпивая горячий напиток с пряным ароматом. — Даже не доехал до универа. Вернулся на полпути. — А температура? — Далия прижимает ладонь к теплому лбу брата. — Рука холодная, ты для меня все равно горячий. — Немного есть, — Дамиан улыбается, наблюдая, как сестра начинает суетиться в поисках лекарств. — Далия, — зовет тихо. — Далия, всё нормально, за выходные пройдет. Сядь, поешь, — перехватывает тонкое запястья и тянет девушку к столу. — Руки помыла? — Нет, — качает головой. — Не помню. — Ты трогала меня грязными руками? — парень недовольно морщится и потирает лоб салфеткой. — Нуууу! — тянет Далия виновато, вернувшись из ванной. — Прости. — Рассказывай, — Дамиан пододвигает к ней коробку с остывшей пиццей, которую он заказал себе на обед. Вместо ответа брови вопросительно ползут вверх и одновременно пытаются сдвинуться к переносице, потому что Далия никак не может совладеть тянущимся сыром от губ к куску пиццы. — Что рассказывать? — выдыхает, вытерев размазанную по уголкам томатную пасту. — Сегодня же пятница! — Дамиан с недоумением разводит руками в стороны. — Как подкаст? — Аааа! — девушка неохотно отмахивается. — Как обычно. Тот парень с параллели меня точно подозревает. — Опять следил? — усмехается старший брат. — Может, уже всем признаться? — Ага! — кивает Далия с невеселой улыбкой. — Ты бы видел лица этих баскетболистов, когда я сказала про прошлый сезон. Вилен готов был запихнуть свою вилку мне в глотку. В глотку БиДжи, — тут же исправляется. — Точнее. — Я всё равно не до конца понимаю, — Дамиан наливает себе чай и садится обратно на свое место. — Этот подкаст нравится всем, почти всем. Администрации тоже нравится, раз они разрешают вести его уже второй год. Зачем ты скрываешь от всех тогда? — Не ты ли предложил вести его под псевдонимом?! — возмущение в голосе граничит с удивлением. — БиДжи ты придумал! — Я просто предложил, — объясняет Дамиан. — Откуда мне знать, что ты пишешь охрененные тексты и людям понравится слушать твой голос? — Людям нравлюсь не я и не мои тексты, — отвечает Далия. — Им нравится эта секретность, таинственность. Все ждут следующего выпуска, чтобы услышать от БиДжи признание. — Я говорил маме, что тебя сначала надо отправить к психологу, прежде чем переводить в новое место. Рука, потянувшаяся за очередным куском пиццы, застывает над коробкой. Горький привкус досады поднимается из горла, готовясь вот-вот вырваться всхлипом. Нет, Далие не обидно. Ни капли. Может, дело и вправду не в других? Может, БиДжи и есть настоящая Далия, та самая из прошлой жизни? На занятиях девушка отвечает, только если преподаватель сам укажет на неё. Не подставляет весь класс, когда одноклассники желают сбежать с последнего урока, потому что за территорию лицея не выйти, пока не откроют ворота ровно в 16:00. Не пытается выделиться, не участвует в мероприятиях, не интересуется кружками. Все именно так и происходит первые полгода после перевода, пока однажды её не замечает куратор кружка по творческому началу. Миловидная девушка, только окончившая университет, случайно натыкается в одном из пустых кабинетов на ученицу старших классов, которая на дежурстве после уроков вытирает доску и выразительной интонацией читает вслух стих. Прислушивается. Буквы срывается с губ ученицы мягко, но четко. Она управляет словами умело. Точно знает, где остановиться, вдохнуть, прошептать, затем снова прозвучать громко, звонко. Она рисует картину голосом. Такая и нужна. Такую должны слушать. Её обязательно должны услышать. Далия помнит до сих пор, как замолкает, испуганно глядя на старшую, как беспокойно бормочет извинения и обещает уйти как можно скорей. Но куратор лишь широко улыбается и тут же делится с ней своей идеей, прося согласится и не размышлять между выбором «да» и «да, конечно». Далия все-таки размышляет над ответом, а точнее делится с братом. Дамиан сначала просит рассказать ему тот стих, а потом искренне удивляется тому, что талант его младшей сестренки мог бы так и остаться закопанным среди странных и накрученных страхов девушки. Он предлагает ей решение и даже придумывает псевдоним. — Спасибо за пиццу, — Далия прикрывает коробку картонной крышкой, слабо улыбается, не глядя на брата, и выходит из кухни. Дамиан отодвигает от себя чай, от запаха которого уже воротит и скручивает внутренности, и тяжело вздыхает. Он слышит, как шуршит по деревянному полу рюкзак, который тянет за собой сестра, топот по лестнице и хлопок дверью на втором этаже. *** Анис отчетливо помнит: перед последними каникулами велосипед был салатовый с какими-то непонятными узорами розового и фиолетового цветов. Сейчас к стене прислонен тот же велосипед, но уже яркого лимонного оттенка. Он почему-то точно знает, в какие краски и в какой последовательности перекрашивается рама этого двухколёсного транспорта каждый семестр. По крайне мере, он может безошибочно перечислить окрас за последние два года. Она стоит рядом в широкой серой толстовке и в таких же широких серых спортивных брюках, заправленных в красные резиновые сапоги. В одной руке держит толстую папку, другой пытается торопливо что-то настрочить в телефоне и совсем не замечает, что стоит по щиколотки в луже. Крепче прижимает к себе папку, надевает наушники и, спрятав мобильник в карман, уверенно шагает в своих красных резиновых сапогах по мокрому асфальту к зданию. Анис провожает ее взглядом и даже подается вперед, прижавшись ладонью к стеклу, чтобы отследить, пока девушка не исчезает за дверью. Оглушительный свисток в ухо возвращает его в реальность, заключенную внутри стен спортивного зала. Он отскакивает от окна и резко разворачивается. — Лови! — кричит Икар, успев вовремя отбежать от друга. Анис ловит тяжелый мяч, собравшись бросить его обратно капитану, как застывает с поднятыми руками. Икар хмурится, заметив его смятение, и оглядывается за спину. Далия стоит у скамейки и неуверенно улыбается, встретившись глазами с Икаром. — Привет, — она делает шаг вперед, но тут же отступает, вспомнив, что тренер запрещает входить в зал в уличной обуви. А тут целые резиновые сапоги, обляпанные мелкой грязной листвой! Страшно, хоть преподавателя поблизости не наблюдается. — Входи! — машет Икар. — Тренера ещё нет! Чем ближе она, тем дальше к стене отходит Анис. Следить за ней оказывается намного проще, чем вот так вот очутиться лицом к лицу. Из наушников, свисающих через шею, громко доносится песня, приятная мелодия и слившийся с ней голос исполнителя. Анис лихорадочно пытается вспомнить причину, подтолкнувшую его наблюдать за ней. Просто однажды взгляд зацепил её в толпе. Зацепил так сильно, что он сам оказался на крючке, от которого никак не может освободиться. Или не пытается? — Здесь все билеты, — говорит она тихо. — И ответы тоже. Брат расписал всё подробно, когда готовился. — Ух ты! — Икар не ожидал такого и безумно рад. — Он правда поделится? — Ему точно больше не понадобится, — Далия улыбается. — Я верну на следующей неделе, — обещает Икар. — Как сделаю копии. — Ты можешь оставить их себе. — Спасибо, Далия! Еще чуть-чуть — и в порыве накатывающего чувства благодарности Икар готов схватить девушку в объятия. Анис с силой отталкивает от себя мяч и попадает в руку друга, как и рассчитывал. Тот потирает плечо и смеряет его раздраженным взглядом. — Ты обещал мне игру перед тренировкой, — поясняет свое действие Анис. — У нас семь минут. — Удачи, -прощается Далия с одноклассником, — До понедельника. — Пока! — Икар улыбается на все тридцать два и мог бы еще шире, будь такая возможность. — Спасибо! И брату спасибо! Анис жалеет о том, что мяч укатил куда-то в дальний угол, иначе капитан команды получил бы удар по второму плечу и не такой нежный как первый. На него самого Далия не смотрит. Ни разу. Не здоровается. Не прощается. Это потому что они не знакомы официально или потому что он следит за ней довольно-таки палевно, стоит признать? Притягательный голос исполнителя распевает слова под мелодичную музыку: Yeah under the kitchen lights You still look like dynamite And I wanna end up on you Don’t need no place to go Just put on the radio You know what I wanna do (Dance to this) Далия знает слова наизусть, но всё равно прислушивается сосредоточенно и старается восстановить дыхание. Десять шагов до зала и ещё десять обратно. Двадцать шагов! Всего-то! А сердце тарабанит по ребрам, словно испуганный зверек в попытках вырваться из клетки. Опускает глаза на свои сапожки. Поднимает поочередно испачканные носочки вверх. Улыбается и тут же хмуро сдвигает брови. Далия пытается подобрать правильное описание взгляду, с которым столкнулась, войдя в зал. Песня в наушниках сменяется на следующую дорожку: What a heavenly way to die What a time to be alive Because forever is in your eyes But forever ain't half the time (heavenly way to die) Странный? Нет, нет. Подозрительный? Девушка прячет лицо в ладони и жалобно хныкает. I need to Tell me right before it goes down Promise me you'll Hold my hand if I get scared now Might tell you to Take a second, baby, slow it down You should know I, you should know I… (bloom) Далия вытаскивает наушники, прежде чем начинается припев. Наматывает шнурок на телефон и сердито запихивает гаджет обратно в карман. Впервые песни Троя не подходят под возникшие обстоятельства. Под такие ситуации у неё нет песен. Ни одна строчка не объяснит и не опишет произошедшее. Короткий стук. Мужской голос из недр кабинета разрешает войти. — Здравствуйте, — улыбается Далия, прикрыв за собой дверь. — Привет, Би, — подмигивает тренер. — Спасибо, что не забыла мою просьбу. — Это в последний раз! — Ильда, куратор по творческому началу, выходит из подсобки, неся тарелку с имбирными печеньями. — Тебе не хватает своих, и ты берешься за моих подопечных? — Ты бы видела, как они вчера ворвались ко мне! — восторженно рассказывает тренер. — Помогло же! Спасибо, Далия! — он кивает ученице напротив с благодарностью. — Не за что, — смущенно проговаривает девушка. — А не пора ли тебе к ним, к твоим ангелочкам? — Ильда выталкивает его из кабинета, — Если закончу раньше, то буду ждать на парковке, — улыбается на прощание и захлопывает дверь. — Никогда не встречайся с тем, кого знаешь со школы! — оглядывается на Далию. Девушка не отвечает. Вставляет флешку в ноутбук и два раза кликает по открывшемуся файлу. — Ильда, это план следующего выпуска. Если одобрите, я начну писать текст. — Перекинь на рабочий стол, — просит Ильда. — Вечером гляну. Возьми печенье и пересядь ближе. Далия выполняет просьбу, отламывает край от печенья и садится за стол. — О чем бы ты хотела говорить? — спрашивает Ильда. — То есть? — не понимает Далия. — Плана нет, — объясняет девушка. — Горит красный на кнопке, и тебя слышит весь лицей. Что бы ты сказала? — Я как-то не думала об этом, — неуверенно пожимает плечами. — Прямого эфира ведь не было никогда. — Но готовый текст ты записываешь с первого раза. Без репетиций. — Вы хотите, чтобы я перешла на эфир? — Почему бы не попробовать? — Ильда опускает ладонь на её руку и мягко сжимает холодные пальцы. — Вы всё-таки просмотрите план, пожалуйста. — Хорошо, — Ильда уступает в самую малость. Временно. Анис глубоко вдыхает. Сырой холодный воздух врывается в легкие, просачиваясь сквозь тонкую ткань и заполняя собой всё тело. Где-то в этом мире есть покой. На абсолютно круглой планете Земля существует уголок совершенного спокойствия. Перед глазами вырисовывается ослепительно желтый велосипед. Оборачивается. Конечно, его там уже давно нет. На тренировках Анис старается держаться ближе к окнам, за что каждый раз получает свисток от тренера и подзатыльник от Вилена, но всё равно упускает момент, когда красные резиновые сапоги показываются во дворе, гордо вышагивая по лужам. Крик Икара. Мяч в руках. Неудачный бросок. Один беглый взгляд, но желтого велосипеда уже нет. — Что застыл? — Вилен появляется из-за спины. — Чего с ним? — толкает локтем Икара, который пытается вытащить шапку, застрявшую в молнии спортивной сумки. — Опять, что ли? — Вилен со вздохом садится на корточки, чтобы помочь другу отцепить шапку. — Я пришью её тебе на голову. — Ты разговариваешь с капитаном! — злится Икар. — Ты перестаешь быть капитаном, как только выходишь за эти ворота, — отвечает Вилен. Он смотрит на друга снизу вверх, откинув голову и держа в руке освобожденную из плена шапку. Икар не успевает возразить. — Дождь начинается, — вмешивается в разговор Анис. — Пошлите. Он провожает парней до остановки. Сажает каждого в свой автобус, а сам остаётся на месте, пропустив два трамвая, что движутся в направлении к его дому. Дождь усиливается, грозясь вскоре перейти в ливень. Он спускается вниз по улице. Сворачивает за угол и застывает. Знакомый велосипед приветливо сверкает под белым светом низкого фонаря у входа в кафе. Ноги сами принимают решение, не посоветовавшись с мозгом. Анис оказывается перед стеклянной дверью. Руки содействуют намерению, которым явно руководит не голова. Он всё-таки толкает дверь и входит в небольшой теплый зал, наполненный ароматом кофе и тихими разговорами. Ему не приходится выискивать её. Вот она. Столик у окна. Серая толстовка, промокшая до манжет на рукавах, свешена на спинки деревянного стула. Не отрываясь от книги перед собой, поднимает дымящую чашку и осторожно дует, устремляя пар выше. Медленно отпивает и облизывает молочную пенку с губ. Анис сглатывает и с трудом заставляет себя отвернуться. Он. Просто. Следит. За ней. Он помнит свои подозрения и догадки. Заказывает кофе и отходит к шкафу, забитому книгами, когда официант за кассой просит подождать или выбрать свободное место. Хватает первую попавшуюся под руку книгу и направляется в противоположный конец зала. Стаскивает с головы капюшон и останавливается у столика, никак не решаясь отвлечь её от чтения. — Привет, — звуки сами срываются с губ. И вообще, Анис ещё полчаса назад перестал контролировать свои действия. Далия не верит своим ушам, а затем и глазам. Должно быть произошел какой-то сбой вселенского масштаба где-то в мозге, раз органы чувств упорно отказываются избавиться от слуховых и зрительных галлюцинаций. Может, в напитке большая доза кофеина? — Присяду? — нетвердо произносит Анис. — Дождь переждать. — Что? — бормочет Далия, поворачивается к окну, потом снова на парня перед с собой. — А да, да! — кивает коротко. — Эмм… привет. — Тоже попала? — зачем-то спрашивает Анис об очевидном. С каких пор его беспокоит, промокла она под дождем или нет? — Дождь обещали только ночью, — отвечает Далия. — И я немного не рассчитала. — Метеорологический прогноз — это всего лишь статистика данных за последние двадцать лет. — Анис окончательно теряет надежду вернуть контроль над жизненно важными функциями своей ещё здравомыслящей части сознания. — Поганая статистика, — Далия просто пожимает плечами. — Десять минут назад в новостях было написано, что последние дни месяца всегда идут проливные вот уже более тридцати пяти лет. Стабильно. — Видимо, специалисты определяют погоду по шару желаний. Неожиданно на лице девушки расплывается улыбка. Если следующая глупость, которую он выдаст, заставит её рассмеяться, думает Анис, то он простит самому себе эту неразбериху с подчинением своего разума. Далия слишком поздно понимает, что засмотрелась. Какая-та невидимая сила тянет уголки губ вверх и совсем соблазнительно угрожает выдать её заливистый смех. — Не буду мешать, — опускает взгляд на книгу перед ним и раскрывает свою. — Прости, что отвлек, — парень поспешно тянется к потрёпанному изданию. Анис понимает, что перечитывает одну и ту же строку вновь и вновь и не вникает в неё даже с сотого раза. Его постоянно что-то отвлекает. Что-то… Дыхания напротив совсем не слышно, но он знает, вдохи глубокие и ровные, а выдох столь горячий, что парень ощущает, как его касается обжигающее, но мягкое тепло сквозь расстояние вытянутой руки. Еле уловимый аромат чего-то безмерного, знакомого давно уже обволок столик, словно отделяя и отдаляя их двоих от всего остального мира. Так тяжело притворяться безразличным к красоте, что цветет совсем близко, но удержать себя вовсе нет сил. Нет желания? Анис несмело поднимает глаза. Скользит по ней взглядом. Рисует в голове по контуру плавный изгиб от хрупкой шеи к плечам, еле заметно поднимающимся в такт дыханию. Темные пряди влажные после дождя липнут к тонкой футболке, оставляя мокрые пятна, просвечивающие ткань. Руки вытянуты на столе и придерживают раскрытую между ними книгу по обеим сторонам. Анис отмечает мысленно на своем рисунке каждую родинку, рассыпанную бледными созвездиями от запястья и до локтя левой руки. Он разгадает всё, когда прикоснется к ним губами. Склоняется, чтобы разглядеть увлеченное чтением лицо. Прикоснется к ним губами. К ним. К её губам. Он не успевает признать, принять эту мысль. Перед ним мелькает тень. В следующее мгновение со скрипом отодвигается стул, и за стол садятся, нахально раскинув руки на спинке стула. — Ваш кофе. Далия отвлекается на голос официанта и замечает незнакомца, сидящего рядом с собой. — Я возьму, — парень тянется к бумажному стакану перед Анисом. — Спасибо, — в его голосе ни капли намека на дружелюбие или искреннюю благодарность. Он смотрит на Аниса в упор и растягивает на лице улыбку в зловещей манере. Далия чувствует, как что-то жуткое нависает над столом как острый нож в невесомости, готовый вот-вот пронзить насквозь одного из троих. Ей тревожно, и девушка мысленно умоляет Аниса взглянуть на неё. Словно разглядев в воздухе её мольбу, незнакомец поворачивается к ней и склоняется так близко, что ей приходится отодвинуться и прижаться спиной к стеклу. — Привет, — звучит тихо, уверенно, но совсем не спокойно. — Не приближайся к ней, — тот самый нож срывается и ледяным голосом Аниса рассекает тесное пространство между Далией и парнем. — Ещё немного — и он покажет свое истинное личико, — непрошеный гость не обращает внимание на сказанное ему. — Когда надоест, а он тебе точно надоест, милости просим. Я покажу тебе куда более интересные места. Анис вскакивает с места. Руки невольно сжимаются в кулаки. Он готовится к удару. Он готов… — Анис, — Далия стоит напротив, сжимая край стола побелевшими пальцами. — Пожалуйста. Он смотрит на неё. Взгляд черных глаз умоляет его. Впервые. Она произносит его имя впервые. Желание разнести этого гаденыша разгорается с ещё большей силой. Он окажется прав. Отец окажется прав. Все вокруг окажутся правы. И единственная действительность, которую Анис только успел осознать, окажется обманом. — Хороший кофе, — парень лениво поднимается из-за стола. — Забираю. Скоро увидимся, так что не прощаюсь. Далия и Анис остаются вдвоем. Некоторое время молча смотрят друг на друга, а затем, будто сговорившись, собирают вещи и вместе покидают заведение. Редкие капли срываются с серых облаков и окрашивают в бесцветные кляксы ткань на их плечах. — Спасибо. — Прости. — За что прости? — осторожно спрашивает Далия. — А за что спасибо? — не понимает Анис. — Я вроде взрослая. Могла бы сама ответить и постоять за себя, — проговаривает девушка, виновато поглядывая на него. — Он пытался задеть не тебя, — отвечает Анис. — Это было из-за меня. Прости. Далия знает, что не имеет права ни на один вопрос. Накидывает толстовку на плечи и берется за руль велосипеда. — Можешь не провожать. Мне недалеко. — Я не провожаю, — врет Анис. — Мне в ту же сторону. Далия притворяется, что верит, и выкатывает велосипед на тротуар, потемневший после дождя. На перекрёстке она снова останавливается. — Мой дом — первый за поворотом, — указывает куда-то в конец улицы. Анис снова хочет извиниться. Хочет сказать, что больше не будет следить за ней. Хочет убедить в том, что ему неважно БиДжи ли она и в самом деле. Будет она замечать его в лицее? — Пока, — прощается парень — Мне дальше. — Анис, — зовёт Далия. Она не злится за то, что он следит за ней. Может признаться. Сейчас. Здесь. Может позвать его на один из выпусков. Если он захочет, конечно. Будет он замечать её в лицее? — Будь осторожен, — улыбается Далия кротко на прощание. *** Анис несколько раз хлопает по карманам брюк и толстовки, но заветный звон ключей не слышит. Нехотя поднимает руку и нажимает на звонок. Тяжелая металлическая дверь изнутри щелкает и приоткрывается, выпуская на темный двор узкий луч света коридора. — Отец уже дома, — женщина заботливо оглядывает парня с головы до ног и впускает в дом. Её слова ему ни о чем не говорят. Отец всегда по субботам возвращается рано с работы. Так ты к этому времени уже должен сидеть примерным мальчиком за столом, отвечает ему строгий голос родителя в голове, а ты шляешься неизвестно где. Но Анис не шляется, он тянет время. Это разные понятия. Почти. Отходит на коврик и стягивает кеды, не развязывая шнурки. Хозяйка дома не против, чтобы он разувался чуть дальше у шкафа, но парень помнит времена, когда его просили оставлять обувь у двери на коврике. Для него все остановилось в тот день. Последний. Жизнь не поменялась. Распорядок не изменился. Анис старается лишний раз не шуметь и успеть проскочить к лестнице, но голос с гостиной останавливает: — Где ты был? — Хотя бы покажись, — шепчет женщина, взглядом прося его войти в комнату. Неизбежного не избежать. Анис садится за стол по правую сторону от отца. — Я звонил вчера в лицей, — голос у мужчины твердый и с толикой жёсткости. — По некоторым предметам средний балл снизился. Где ты был сегодня? — На тренировке, — Анис наблюдает за тем, как женщина щедро накладывает ему еды в тарелку. — Кажется, мы договаривались, что это никак не будет влиять на успеваемость? — А это никак и не влияет. Тарелка опускается перед ним на стол. — Может, обсудите после ужина? — Кира искренне пытается увести мужа от разговора. — Анису надо поесть. — Я не голоден, — отвечает парень. — Спасибо. Он желает оказаться в своей комнате, а ещё лучше на обеде в лицее с друзьями. Несомненно в пятницу. Далия ходит в столовую только по пятницам. — Где ты был после тренировки? — Со мной, — размеренность движениях не скрывают притворства в сущности Наума. Он входит в гостиную с кухни, освобождает место на столе, раздвинув два блюда, и ставит графин с водой в центре. Занимает единственный свободный стул и тут же приступает к трапезе, не дожидаясь остальных. Анис смотрит на него и понимает, что ни капли не жалеет о том, что сделал когда-то. Он бы с удовольствием повторил это сегодня. Разбил бы кулаки, изрядно попортив нахальную морду напротив. — Правда? — взволнованно спрашивает Кира, переводя взгляд с сына на пасынка. — Да, — кивает Наум матери. — Кофе выпили. Анис угостил. — Ты не говорил, что у вас намечается встреча, — ласково улыбается Кира сыну. — Я очень рада. — Мы случайно встретились, — рассказывает Наум, подмигнув Анису незаметно от старших. — Анис пил кофе в компании… Какой-то книги. Довольно интересная, кстати, — злорадство мерзкой патокой просачивается сквозь интонацию. — Не захотел поделиться. Анис молчит. Он не скажет ни слова. Не ответит. Не осчастливит придурка напротив. Не оправдает слова отца. — Скоро матч! — Кира отчаянно пытается поддержать разговор. — Это хорошо, что вы сближаетесь! — Мам, мы в разных командах, — напоминает Наум. — Мы будем играть друг против друга. Аниса раздражает желание Киры воссоздать мир в самых ярких и красочных представлениях. Она честно старается из года в год. Тщетно. Не сдается. Недостаточно. В Анисе каждый её шаг в его сторону отзывается скорбью и предательством. Теплые руки матери не успели остыть, как отец привёл в дом Киру и её отвратного сынка. Через месяц после их появления Анис избил мальчишку во дворе своего же дома до полусмерти. Тот провел неделю реанимации и оттуда переехал к родному отцу. Анис всегда считал, что в мире произошла катастрофическая ошибка. Наум должен был быть родным сыном отца Аниса, а он наоборот сыном того. По крайне мере, тот не привел в дом другую женщину после смерти жены (в его случае ухода) и вдобавок не объявил, что встречался с ней, будучи ещё женатым. Кира вовсе не плохая. Удивительно, как у такой доброй и заботливой женщины выродился такой сын. Не все в мире поддается объяснению, и случай Наума тот самый. Безнадежный. Анис не ждёт дозволения отца, чтобы подняться к себе. Он молча задвигает стул, пока родитель занят расспросами Наума об его успехах в спорте, и выходит из гостиной. Он то точно знает, что Наум пошел в баскетбол не из большой любви. В мальчишке сидит патологическое желание обладать всем тем, чем обладает сам Анис. И с превеликой неохотой стоит признать, если Анис попал в свою команду упорным трудом, то Науму стоило только выйти с мячом руках, чтобы разглядеть его одаренность. Наума родной отец поддерживает, приходит на все матчи и надеется увидеть на мировом уровне. Анис любит баскетбол и обожает время, проведенное с друзьями. Остальное не столь важно, пока есть время. Через несколько месяцев он уедет. Ни баскетбола, ни друзей, ни… Далии? Наум ведь не так сильно пал, чтобы покушаться на всё, что есть у Аниса? А есть ли? Его отвлекает завибрировавший телефон на тумбе. Тянется к мобильнику и открывает чат «ИВА»: Вил_Ен: Вы знали, в генетических задачах кур отмечают как XY??? Икар: И? Вил_Ен: Ты сейчас серьёзно? У людей XY обозначается мужик! Икар: Ну и? Вил_Ен: Получается, мужчины — куры? Или куры — это мужчины? Анис: Прости, дружище, но если ты считаешь себя цыпой, то ты пробил дно эволюции! Вил_Ен: АНИС!!! Икар: ахахахах Анис! Вил_Ен: Это сексизм! Не понимаете? Почему никто не защищает права мужчин? Икар: Ты и начни! Анис блокирует телефон и с улыбкой прячет под подушку. Вилен достанет Икара, но заставит согласиться с собой в конце концов. Ему почему-то всегда важно, чтобы друг был с ним одного мнения обо всем. Анис натягивает на себя одеяло и закрывает глаза, надеясь, что этот чат не замолчит ни сегодня, ни завтра, ни через год. Достает телефон обратно, вставляет наушники и включает песню, которую уже успел выучить ща последние два часа повтора. *** Далия читает текст вслух. Ей никогда не нравится готовая работа. Набор слов, умело сложенных в десятки предложений и не более. Знает, каждая буква оживет, встрепенется и превратится в плавное движение звуков, как только Далия вдохнет и нажмет «запись». Ильда несколько раз предлагает сходить на матч, пытается уговорить, но Далия решает провести день за работой. Она не разбирается в баскетболе, не понимает правил, и вообще всё, что может покалечить или покалечиться, воспринимается ею чересчур серьезно. Она надевает наушники. Прячет папку с текстом следующего выпуска шкафчик. Песня в ушах звучит на порядок громче чем стоило бы. Голос приятно напевает слова под журчащую музыку. Они так и не стали замечать друг друга в лицее. Может, потому что и не стремились? Далие проще думать, что во всём виноваты постоянные тренировки Аниса и подготовка самой девушки к экзаменам. С чего так стало важно видеться? 'Cause you're safe like spring time Short days, long nights, boy Tell me all the ways to love you 'Cause you taste like Lucky Strikes You drag, I light, boy Tell me all the ways to love you Tell me all the ways to love you Tell me all the ways to love you (Lucky Strikes) Далия опускает веки и подпевает честным признаниям певца. Перед глазами стремительно пролетают сотни звезд, сливаются в одну светящуюся линию, стремятся ввысь, загораются, вспыхивают яркими огнями, взрываются, расширяясь в два бесконечных водоворота, черных, манящих, бесстрашных и таких знакомых… Oh, I wanna tip toe through your bliss, boy Get lost the more I find ya Oh, don't wanna miss a second of this, boy Hold tight and love me longer (Lucky Strikes) Девушка выскакивает из кабинета и, позабыв запереть дверь, выбегает на лестничную площадку. Останавливается в тесном проходе, не смея войти зал. Крики и суматоха, доносящиеся откуда-то изнутри, не сулят ничего хорошего. Она находит среди столпившихся у входа одноклассницу и тянет ее за рукав. — Что там происходит? — бормочет Далия встревоженно. — Аниса знаешь с параллельки? — спрашивает девушка. — Избил парня из другой команды. Далия не успевает ответить. Они с одноклассницей прижимаются к стене, пропуская выходящих из зала. Она провожает каждого тревожным взглядом. Кусает губы до металлического привкуса во рту. Пытается разглядеть лица. Следующим обязательно выйдет он. Острый взгляд цепляет её в толпе. Наум прижимает к разбитой скуле мешочек со льдом и ждет, когда она узнает его. С наслаждением улыбается. Испуг на побледневшем лице отчетливо выдает девушку. Она его узнала. Наум кивает ей и проходит вслед за тренером по коридору. *** Далия считает каждую зеленую горошину в своей тарелке. Ровно сорок восемь. А нет, вот ещё одна спряталась под белоснежными комками переваренного риса. Ужин готовил Дамиан, поэтому рис передержан в кастрюле, листья салата обмякли под обильным кислым соусом, а горох закинут в сковородку раньше мяса, вот и весь сморщился. Все едят с большим аппетитом. Мама редко задерживается на работе, чтобы не успеть приготовить ужин, и простить такую незначительную оплошность кулинарных навыков Дамиана семья всё-таки в состоянии. Папа рассказывает смешную ситуацию, произошедшую утром на зачёте. Мама смеется, вспоминая свои студенческие годы. Дамиан пытается оправдать своих собратьев-студентов, ибо сам же относится к касте самых несчастных людей на свете. Далия временами улыбается, перебирая остывшие горошинки. Теперь их пятьдесят два. Что не так? Что не так с сегодняшним днём? — Я очень устала, — говорит, когда мама расставляет на столе чашки и собирается разлить горячий имбирный напиток. — Я пойду к себе? — Возьмешь чай с собой? — мама тянется к её чашке с изображением волшебниц «Клуба Винкс». — Неа, спасибо. Далия, включив ноутбук, вводит код соединения с телефоном, и гасит свет в комнате. Рекомендациях первой в списке высвечивается Rebecca Black — Anyway. Нажимает на play и открывает второе окошко в браузере. I've waited for moments of clarity. Sleepwalkin' through life like a daydream Time's not on our side and you out of my mind I'm free falling through my heart's vacancy Зеленая точка ярко горит рядом с именем. Пустой чат и подмигивающий мультяшный герой, просящий ее первой начать беседу. Что она напишет? Д_Алия: Привет! Как дела, Икар? Не подскажешь, как дела у Аниса? Всё ведь обошлось? I'm callin' out, can you hear me? 'Cause the silence is deafening No matter how we try We're in a different place and time But what we have is too good to release Далия читает сообщение сначала шепотом, затем вслух. Убого. Морщится и торопливо удаляет написанное. Завтра она прямиком подойдет к Анису. Подождёт у ворот утром или, нет, после первого урока. Even though fate never goes our way. I'm gonna, gonna get to you anyway. (Don't give up on what we've got) When the signs say that we're insane I'm gonna, gonna love ypu anyway Захлопывает ноутбук и ложится под теплое одеяло и сверху ещё накрывает себя тяжелым покрывалом. Лучше всего, если она подойдет в конце дня, когда все разойдутся. *** На первом же уроке преподаватель вызывает Далию к доске. Ученица смотрит на цепь химических формул, соединенных стрелкой, и думает о том, что в другое время она может расписать уравнения с закрытыми глазами, но сейчас все её мысли витают этажом выше в кабинете физики. Облегченно выдыхает, когда химик просит написать способ получения только первого вещества. Проходя обратно к своей парте, Далия кидает короткий взгляд на дальние ряды. Икар с особым усердием списывает данные с доски. В ближайшее время вся команда будет под прицельным вниманием всей администрации. Но Икар не выглядит расстроенным или рассерженным и честно выполняет свои обязанности на уроке. Далия выбегает из класса первой после звонка. Поднимается по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, и наконец-то оказывается у порога кабинета физики. — Далия, что-то хочешь спросить? — учитель отвлекается от проверки теста. — Нет, я просто… А результаты лабораторных уже известны? — девушка проходит вглубь кабинета и осторожно обводит краем глаз ряды. — Я могу получить свой? — Ваш класс только вчера её сдал, — отвечает физик. — Оценки будут в конце недели. Вилен, до этого занятый списыванием домашнего задания по английскому, резко вскидывает голову, услышав знакомое имя. Он не до конца понимает поступок Аниса и немного злится на друга. Да, любой бы отреагировал на гнусное высказывание Наума, но более-менее адекватно соображающий человек не стал бы валить его прямо посреди игры и избивать так, словно окончательно выбьет из того всю дурь. Всю дурь из таких как Наум не вышибешь, даже разок успев отправить в реанимацию. Вилен, склонившись ниже над столом и спрятавшись за спинами одноклассников, украдкой рассматривает девушку. Он никогда до этого её не замечал. Ничего примечательного. Невысокая, прямые волосы гладко расчесаны и спадают тонкими прядями на плечи, опрятно одетая, даже галстук с квадратной эмблемой завязан. Крепко сжимает в руках телефон, к чехлу которого подцеплен брелок с сойкой-пересмешницой из «Голодных игр». Что из всего этого может заставить несколько неприятных слов прорвать плотину, выплеснув наружу давно затихший вулкан ярости в Анисе? Если эта неприметная старшеклассница обладает такой немыслимой силой, то… Она смотрит на него. В глаза. Вилен медленно выпрямляется. Он ощущает дикое чувство вины перед ней. За что, пока не знает, но очень хочет, чтобы знала она. Анис видит в ней то, о чем, видимо, она сама не догадывается. Иначе никогда! Никогда его друг не повторил бы этого! Далие кажется, что Вилен вот-вот вскачет на ноги, подойдет к ней и крепко встряхнет за плечи, чтобы она очнулась. Словно не она скрывает что-то тщательно, а нечто иное усердно избегает её. Некто? Далия разворачивается и выбегает из кабинета. До начала второй части сдвоенной химии еще несколько минут. Девушка приободряет себя уверенными шагами. — Привет, Икар, — собственный голос доносится как издалека. — Привет, — парень не улыбается как обычно, ярко и дружелюбно. — Слышала про вчерашнее, — начинает Далия, не уверенная, с того ли вообще начала. — Слышала? — хмурится Икар. — Я не хожу на матчи. Некоторое время оба молчат. Икар мечется между признаться во всем честно здесь и сейчас или поступить действительно честно и оставить все Анису. — Всё… всё хорошо? — Далия не выдерживает. Конечно, она задала бы вопрос по-другому, но шанс у неё один, и она не решается использовать его так рискованно. — Аниса отстранили от занятий на две недели, — отвечает Икар и, немного помолчав, добавляет. — И запретили играть. — У вас и так ничего не намечается на эти две недели, — мысленно Далия считает до десяти и успокаивается. За любым применением силы в пределах учебного заведения следуют муторные похождения представителей правоохранительных органов, но ничего такого не наблюдается. Тот незнакомец из кафе избит на глазах десятка людей, а виновник получает лишь временное отстранение от учебы. Кто виновник, еще можно поспорить, но Далия выяснит это позже. — Ему запретили играть до конца года, — уточняет Икар. — Никакого баскетбола для Аниса. — Но это последний год! — девушка не скрывает озадаченного взгляда. — Знал, на что шёл, — улыбается Икар добродушно. — Ничего, он не жалеет, поверь. Ещё чуть-чуть, самую малость — и парень не выдержит. С видом объявителя счастливого билета он торжественно провозгласит причину последних событий, просто потому что он наконец-то получил долгожданное объяснение странному поведению друга, и Анису даже не пришлось ничего говорить самому. Он наглядно показал. Две недели. Две недели ходить, не оглядываясь за спину. Когда это стало так важно? Все оставшиеся уроки Далия пытается припомнить, когда она впервые заметила его. Кто за кем всё-таки наблюдал всё это время? As the smile fell from your face, I fell with it Our faces blue There's a heart stain on the carpet I left it, I left it with you Yeah, the truth is that I'm sorry Though I told you not to worry I'm just some dumb kid Trying to kid myself That I got my shit together So go get running, won't you hurry While it's light out, while It's early Before I start to miss any part of this And change my mind forever (Lost boy) Трой нашептывает в ушко теплые слова. Трой, живущий, творящий, признающий свои слабости, далеко за океаном знает об этих двоих намного больше, чем они могут себе вообразить. *** Далия осознает монотонность своей жизни внезапным озарением в утро пятницы, стоя перед зеркалом в руках с зубной щеткой. Волосы, остриженные несколько дней назад коротко по подбородок, беспорядочно спадают на лицо. Ловкие пальцы никак не могу завязать галстук вокруг шеи, и рубашка торчит из юбки, никак не складываясь аккуратно по бокам. Наспех доедает тёплой тост с растягивающимся почти на всю длину вытянутой руки сыром, по крайне мере так уверяет Дамиан, кормящий себя и сестру перед учебой. Дамиан много шутит. За последние две недели он исчерпывает весь арсенал своих несмешных шуток. Далия всегда отвечала на его небылицы заливистым смехом, откидывала голову назад, вытирала слезы и говорила: — Ужасная шутка, Дами! Теперь он подумывает над тем, чтобы приобрести справочник или сборник анекдотов. Такие наверняка существуют. Он пока не интересовался, но дает себе обещание заняться этим на скучной лекции в университете в ближайшее время. Далия достаточно тихая за пределами дома, если и дома свернется клубочком отрешенности, то визита к специалисту не обойти. Сначала он хочет выпытать, не начали её обижать и задевать и здесь, но прошло больше двух лет. Если кому-то было бы до неё дело, то неприязнь так долго не сдерживалась. Успеваемость тоже на уровне, иначе мама била тревогу, получив очередной табель на свою почту из лицея. Сестра устала. Учёба, дополнительные по экзаменационным предметам, постоянные обсуждения поступления родителями и БиДжи, которая должна держать лицо беззаботной и смышленой представительницы выпускного года. Дамиана вполне устраивает объяснение молчаливости младшей, и он оставляет её в покое. Далия надевает наушники и делает громче звук. Вчерашний выпуск БиДжи трещал по швам. Буквально. Девушка лично слышала жуткий треск, рассекавший её голос при записи, но перезапиши она хоть десять раз, разошедшийся шов эмоций в интонации не заплатать. Предыдущий подкаст был ещё хуже. Его Далия даже не прослушивает повторно. Страшно. Ильда позволяет по субботам сидеть у себя в кабинете с утра до вечера. Теперь куратор по творческому началу ещё и исполняющий обязанности заведующей средних классов, так что по субботам пропадает у старшей коллеги. Лишь иногда прибегает к Далие, они вместе потягивают подготовленный ученицей заранее чай и имбирные печенья, пока к ним не стучится тренер, просясь на передышку от своих обязанностей. Далия отчетливо понимает музыкантов, когда те теряют голос. Нельзя вернуть то, что неосязаемо, но так необходимо. То же самое, что лишиться какой-нибудь конечности. Так же больно. — Ильда, у меня есть идея! — она вскакивает с места, когда снаружи дергается ручка двери. — Вам понрави… В кабинет входит вовсе не куратор. Анис неторопливо прикрывает за собой дверь и поворачивается к девушке. Далия крепко сжимает провод наушников, как последнюю соломинку, сдерживающую от желания перелезть через стол, а может, и под столом, но главное оказаться ближе и обнять. Мысль, что можно просто обойти мебель, в голову никак не закрадывается. — Стоило постучаться, — говорит Анис, рассматривая девушку перед собой. Волосы не такие как две недели назад, намного короче, от чего на всегда сосредоточенном лице раскрываются неизведанные до этого светлые черты, и черные глаза кажутся еще больше. — Прости, — продолжает, чуть осмелев и подойдя ближе. — Прервал запись. — Как ты… Её прерывают приближающиеся голос и шаги в коридоре. — А, ты уже здесь! — тренер пропускает Ильду в кабинет и сам заходит следом. — Присядь, Анис. Джи, ты тоже! Надеюсь, вы знакомы, — мужчина переводит взгляд с одного на другого. — После случившегося уж точно… — Кхе-кхе! — Ильда кашляет с выразительной предосторожностью. — Сами разберетесь! — отмахивается мужчина. — Анис больше не вернётся к игре. Еле выбил разрешение на тренировки хотя бы ходить. Далия бросает короткий взгляд на парня, устроившегося в кресле у стены. Он никак не реагирует на слова тренера и не выглядит сильно обеспокоенным этим. — Мы решили, — мужчина указывает на Ильду, затем на себя с видом, выражающим, что любой спор или нежелание не будут приняты к сведению. — Вы поработаете вместе. — В смысле? — бормочет Далия. — Где? — Здесь, — улыбается куратор. — Как кто? — Как БиДжи, — отвечает спокойно Ильда. — Анис, ты хочешь себе какой-нибудь творческий псевдоним? Нет? Отлично! — Так, — тренер поднимается с места. — Мы расходимся. Джи тебе тут все покажет и расскажет, Анис. Давайте, сработайтесь! Далия не помнит, когда соглашается так спокойно принять взваленные на неё события. Однако Анису пришлось тяжелей эти две недели. Скорее всего. — Я знал до того, как они сказали, — Анис первым переступает через опустившееся тонкой невидимой вуалью тишину между ними. — Как? — Далия переставляет бумаги перед собой и не поднимает глаз. Анис улыбается, наблюдая за ней. Он так долго ждал момента, когда будет не просто перебирать эти маленькие пунктики в голове, а разложит их все по цветам радуги, по красочным эмоциям, от самой первой и до бесконечности, ведь он никак не может перестать подмечать всё новые и новые грани даже в самом простом ритме дыхания. — Ты ни с кем не общаешься, обедаешь в столовой только по пятницам и всегда говоришь тихо. Улыбаешься, но никогда не смеешься. Икар как-то сказал, что выученные произведения по литературе ты читаешь отдельно, оставшись после уроков. Всё думает, ты боишься выступать на публику. Далия давно перестаёт возиться со стопкой бумаг и папок на столе. Она смотрит на него широко раскрытыми глазами. Всё, что должно было скрывать её, выдало всю суть без угрызения совести. — Я… я слышал, — произносит Анис, не спуская с неё пронзительного взгляда. — Слышал, как ты читала стих. Я шел после тренировки в кабинет физики искать тетрадь. Зашел через лабораторию, они же смежные. Ты раскладывала разобранные схемы. Я спрятался за дверью, но, если даже подошел, ты не заметила бы. Потом тебя нашла Ильда, я ушел сразу же. Когда вышел первый подкаст, я в первую очередь разглядел в толпе тебя и понял. А следил, потому что… — Хотел подтвердить свои догадки, — заканчивает за него Далия. — Ты хорошо умеешь скрываться, — хвалит Анис, не ощутив враждебности в интонации девушки. — Оно и заметно, — усмехается Далия. — Анис! — дверь кабинета снова открывается, но в этот раз еле сдерживается на петлях под чьим-то сильным натиском. Внутрь врывается Вилен, тяжело дыша и втаскивая за собой в кабинет раскрасневшегося после тренировки и бега Икара. — ТЫ?! — ДАЛИЯ?! Парни переглядываются в недоумении и окончательно забывают о том, что ввались беспардонно в кабинет преподавателя, чтобы увидеть друга. — Привет, — шепчет и смущенно улыбается Далия. — СТОП! — Вилен выступает вперед. — Ты что, БиДжи?! Какого… — Вилен, — зовёт Анис, зная, что контроль эмоций, которые парень выдает не самыми обворожительными словами, не сильная сторона друга. — Круто! — Икар улыбается на все тридцать два, что не ускользает от Аниса. Узнав причину, Икар мог бы уже смилостивиться над чувствами самого Аниса и перестать так улыбаться девушке. — Вилен! — Икар тут же принимает серьезный вид и скрещивает руки на груди. — Что? — парень пятится назад под тяжелой давящей аурой Икара. На такое способны, видимо, только капитаны команд. — Ничего не хочешь сказать? — брови требовательно ползут вверх. — Далие. — А что, должен? — Виден озадаченно потирает лоб, но вскоре сдается. Икару вообще невозможно сопротивляться. Манипулирует налево-направо, пуская в ход все мыслимые и немыслимые приемчики. Чертов капитан! Вилен даже не голосовал за него! Анис еле сдерживает смех. Вилен сейчас скажет целую речь вместо того, чтобы произнести одно лишь слово. Дослушать придется, иначе не услышишь самого важного. — Ты классно выступаешь, — Вилен выходит чуть вперед. — Мы все тебя слушаем, но иногда… постоянно, если честно, ты говоришь про команду. Нет, не ты, получается, а БиДжи. Обидно как-то. Меня это злит. В смысле приятно, что нас упоминают в популярном подкасте. Несколько раз ты хвалила нас. Заметь, я и хорошее помню! Кабинет наполняется заливистым смехом, заставляя троих парней прислушаться к себе и смеяться самих. Она правда БиДжи. Никаких сомнений. Она смеется как тот самый невидимый голос, внезапно появившийся в их жизнях два года назад и навещающий их каждую пятницу. — Я Вилен, кстати, — парень протягивает ей руку через стол. — Знаю, — кивает Далия, протянув руку в ответ. — Ты большой фанат подкаста, судя по тому, с каким усердием ты сдерживаешься не запустить в колонки вилку каждый раз. Икар громко хлопает в ладони и прислоняется плечом к стене, чтобы не упасть в приступах накатывающего хохота. — Прости, — Вилен виновато пожимает плечами и грубо толкает друга рядом ногой. У того подкашивается колено, но ему удается удержаться и перестать потешаться. — Когда ты говоришь у тебя другой голос, — Вилен поворачивается обратно к девушке. — Не угадать. — Это как петь, — отвечает Далия. — По певцу не скажешь, что он обладает голосом, пока не споет. — Ты тоже поешь? — Я не знаю, — качает головой. — Вряд ли… — То есть ты никогда не пробовала петь? — Вилен удивлен и не верит девушке. — Но у тебя же есть любимая исполнительница? Ты даже так, для себя не пела ее песни? — Трой Сиван, — произносит Далия с улыбкой. — Это парень или девушка? — Вилен оглядывается на Икара, словно тот носит с собой справочник по мировым звездам и сейчас отыщет имя по алфавиту. — Парень, — отвечает Анис, до этого молча просиживающий в сторонке. Три пары глаз оглядываются, устремив на него взгляд полный недоумения. — Вы что, никогда не слышали песню Plum? — спрашивает он друзей. Анис и сам никогда о ней знать не знал, пока не услышал у Далии в тот день, когда она принесла Икару какие-то бумаги в зал. В ту ночь он прослушал неимоверное количество песен и следующую ночь тоже. Через день ещё. Он слушал всё, что попадалось в рекомендациях, в новых релизах, в старых альбомах, позабытых музыкантов. Он искал. Нашел. Песня играла в каком-то магазине, мимо которого он проходил в торговом центре. Консультанты уверяли его, что песни рандомно проигрываются в сети и закончившаяся песня не сохраняются в истории браузера. Его любопытство усмирил старший продавец-кассир. Девушка вышла из-за кассы и попросила остальных разойтись. Что-то торопливо написала в поисковике и включила тихо песню. — Эту ищешь? — поворачивает мобильник экраном к нему. Анис слушает песню всю дорогу до дома. Ночь после семейного ужина. Утро по пути в лицей. Он мысленно разбирает песню на слова. Отчаянно ищет меж строк объяснения своему желанию и где-то в самом укромном уголке сознания надеется, что она неспроста оставила на полную громкость, входя в зал. Но в песне поется о расставании, о её неизбежности, о любви, нежной, но исчезающий. — Plum? — Вилен снова поворачивает голову к Икару. — Слива, — подсказывает друг. — Пора перерастать списывать у меня английский. Вилен раздраженно пожимает плечами и отворачивается. Далия украдкой наблюдает за Анисом, пока он объясняется с друзьями и рассказывает о решении тренера. Ей хочется верить, что всё совсем не случайно. Голос Троя, нашептывающий ей всегда о чувствах, Анису тоже рассказал о маленьких тайнах, что могут ютиться в сердце. Икар хлопает его плечу и широко улыбается. Вилен некоторое время слушает парня с явным неодобрением, скрестив руки на груди, но под настойчивым взглядом Икара смягчается и, даже закинув руку через плечо Аниса, приобнимает его. — Мы его забираем! — весело говорит Вилен, выталкивая друзей в коридор. — Далия? — Анис ловко уворачивается от настойчивого Вилена и в два шага останавливается перед девушкой. — Иди, — улыбается Далия. — Всё хорошо, — уверяет, заметив нерешительность во взгляде парня. — Мне тоже пора уже домой. Иди, Анис. — Пока! — кричит Вилен, утягивая друга обратно к двери. — Мы вернем его к следующей субботе в целости и сохранности! Не обещаю, конечно! — ВИЛЕН! — возмущается Икар. — До встречи, — шепчет Далия. Анис задерживается у выхода, попытавшись оттянуть момент. Они смотрят друг на друга. Стоит сказать хоть что-то на прощание, но ни один не произнесет ни слова, оставшись наедине. Он останется, если попросить? Если сильно захотеть, услышит молчаливую просьбу? Он знал всё с самого начала. Теперь Далия не видит смысла в своей тайне. А было ли тайной? Они незаметно разделили между собой этот секрет и молча решили сохранить его, пообещав себе признаться когда-нибудь друг другу. Далия больше не боится читать стихи вслух и смеяться звонко, когда ей весело. Страх был лишь иллюзией, тенью прошлых воспоминаний, которая растворилась в лучах света, внезапно осветившего её. Свет. Теплый. Мягкий. Ласковый. Свет, пробирающийся под кожу и находящий пути к чему-то укромному, что казалось и не существует. Она чувствует к нему признательность, но знает, что на самом деле это называется по-другому. Медленно, робко и чуточку заботливо собирает крупицы минут, пусть даже случайных, проведенных вместе, чтобы сотворить из них цельные воспоминания. Далия хочет, чтобы он остался. Остался и рассказал о себе. Чем он занимался, когда не следил за ней? С чего решил послушать Троя? Почему решился на это? Как теперь без баскетбола? Она примет всё, что он скажет и всё, о чём промолчит. Анис отступает на шаг. Второй. Третий. Еще один шаг. Сможет ли оправдаться? Может ли? Он боится разочарования. Он и так сделал слишком много неправильного. Впервые приблизился. Спустя два долгих года стоит перед ней. Что Анис скажет ей? Ценой чего он здесь? Захочет Далия взяться за руку, что в ярости окрашивается в боль и кровь? Он старался. Правда. Но Наум покушался на то, к чему Анис сам боялся прикоснуться. К ней. Анис тихо закрывает дверь и поворачивается к друзьям. — Я слегка не догоняю, — проговаривает Вилен, понизив голос до шепота. — Ты избил того придурка, окончательно разругался с отцом, остался без баскетбола и чуть не был исключен, чтобы отмалчиваться? Или у тебя такой способ подката? — Не вздумай влюбляться, — отвечает ему Икар. — Ничего в этом не мыслишь. — хмурится и, отмахнувшись от Вилена, который собирается ему возразить, торопливо направляет по коридору к выходу. — А что я сказал? — удивляется парень. — Ты обиделся? — непонимающе поворачивается к Анису. — Нет, — устало вздыхает парень. — Пошли, надо догнать Икара. Далия провожает его из окна грустным взглядом. Ей очень не хочется, чтобы тот созданный в голове мир рассеялся туманом над её переживаниями. Вилен пытается втиснуться между друзьями, обнять обоих за плечи и что-то воодушевленно рассказывает. Икар сначала отталкивает его локтем, но тут же смеется. Видимо, рассказ у Вилена действительно смешной. Анис несколько раз оглядывается на здание за спиной. Далие приходится прятаться за плотной занавеской, но улыбка тянет уголки губ вверх, и девушка поддается. Вилен уезжает на первом же автобусе, идущим в направлении, по которому он каждое утро приезжает на учебу. Хотя он и обещает устроить друзьям незабываемую ночь в честь окончания наказания Аниса, но ему звонят из дома и просят приехать как можно скорей. Перебирать кусты в оранжерее, конечно, намного увлекательней, поэтому друзья с улыбкой провожают его, пока тот неохотно проходит меж рядов и садится у окна, наглядно продемонстрировав свои самые теплые пожелания на выходные друзьям. — Тебе того же! — кричит вслед автобусу Икар и, вскинув руку, отправляет ответные пожелания, которые Вилен не увидит, но о которых вполне догадывается. Трамвай застывает на дороге, двери с шипением расходятся. Единственный пассажир в салоне остается равнодушен к объявлению, как и Анис, который вместо того, чтобы шагнуть вперед из остановки, отходит назад. Двери медленно сходятся, словно предоставляя парню время на раздумье, а затем плотно смыкаются. Трамвай бесшумно скользит по блестящим рельсам, унося с собой сомнения. — Встретимся вечером, — бросает Анис через плечо другу и перебегает дорогу на мигающем зеленом. — Приходи ко мне! — Икар машет ему, провожая ликующей улыбкой. — Удачи! Анис останавливается перевести дыхание у лестницы в здании администрации. Прошло только двадцать минут. Она не могла уйти так быстро. Он бы точно заметил с остановки. Поднимается на третий этаж. Тишина в коридоре пугает. Вот-вот, еще два шага — и за поворотом заветная дверь. Дергает металлическую ручку, но она не поддается. Стучит. Снова тянет дверь за холодную ручку. Парковка! Ильда могла предложить подвезти её и тогда они выехали на машине тренера с задних ворот. Упустил. Отпустил. Прислоняется плечом к стене и прикрывает глаза ладонью. Где-то вдалеке позвякивание монет нарушает безмолвие. Первая монета. Вторая. Третья. Ещё несколько. В пустой бумажный стаканчик со стуком падает деревянная палочка. Кофейный автомат пыхтит, замолкает на секунду, затем пищит, извещая о том, что напиток готов. Анис выходит из-за поворота и облегченно выдыхает. Она не торопится и не замечает его. Музыка в наушниках звучит чересчур громкой в пустующем пространстве коридора. Стаканчик в левой руке угрожает каждый раз плеснуться горячим кофе, но девушке удается ловко поддерживать баланс между пенкой и бумажным краем. Тонкие пальцы правой руки перебирают в воздухе невидимые ноты играющей мелодии. Он узнает песню. Jealous you can sleep You've been keeping me up and I mouth the words I think I wanna speak Instead I'm wasting my time just pressing rewind (Plum) — Анис? — Далия уже не сомневается в том, что психическое здоровье у неё в полном порядке. Слуховые и зрительные галлюцинации, которые появляются в образе Аниса и его голоса, вовсе не признаки лишенного рассудка. Он здесь. Перед ней. Снова. — Ты что-то забыл в кабинете? — она стаскивает наушники, опускает стаканчик на низкий подоконник и шарит в карманах в поисках ключа. — Прости. Я, наверное, долго. Автомат никак не давал убрать сахар из кофе. Анис слушает ее внимательно, не упускает ни единого слова, преодолевает растянувшееся всего лишь на три шага расстояние и останавливается перед ней. — Далия? Кажется, она поспешила. Сомнения всё-таки имеют место, иначе так серьезно слух бы не стал её подводить. Зрение, кстати, тоже. Она крепко сжимает в кармане жакета ключ, который острым краем врезается в ладонь. Боль не ощущается. Взгляд напротив напрочь выветривает из нее любую мысль, не связанную со своим владельцем. Когда это началось? А было ли начало? — Если ты не захочешь выслушать, то все нормально, — Анис не подбирает слова, не складывает их в правильные предложения. Все равно язык выдаст не то, что следует по всем правилам. — Знаю, ты не обязана. Я сделал то, что сделал. И… не жалею ни о чём, — отводит глаза, но тут же возвращает взгляд на девушку. На нее невозможно не смотреть. Головокружительная черная глубина затягивает, не оставляя шансов выбраться. Растворяет на самом дне желание уберечься, сбежать, забыться, но не забывать. Анис упускает момент, когда теплое прикосновение обволакивает кожу. Нежные пальцы невесомо скользят по щеке, опускаются ниже, оставляя за собой следы еле уловимой ласки, и застывают на шее лишь мгновение, которое кажется Анису вечностью, отведенной перерождению самой Вселенной. Далия опускает ладонь на его плечо и приподнимается на носочки. Взволнованное дыхание смешивается с горячим шепотом: — Я на твоей стороне. Всегда. Губы оставляет на щеке шелковую тень, окутавшую сердце в сотни слоев наслаждения. Икар видит его с окна кухни. Достает из холодильника две банки Spritе и, прикрыв за собой дверь, садится рядом с другом на каменную ступеньку на крыльце небольшого двухэтажного дома. Вскрывает банку и протягивает Анису. Тот кивает и отпивает прохладный шипучий напиток. — Я ничего не сказал, — отвечает Анис на невысказанный вопрос Икара. — Далия, знаешь… — он снова отпивает из банки. Молчит, пока сладкий привкус смешавшихся лайма и мяты растворится во рту. — Ей не нужны объяснения, — поворачивает голову к другу, словно желая удостовериться, что тот понимает его и без долгих разъяснений. Анис не любит говорить. Не умеет объясняться. Он делает то, что считает нужным, которое не всегда соответствует правильному. Икар знает это. И знает, что Анис не станет злиться, если он все-таки признается другу: — Далия приходила ко мне. Спрашивала о тебе. Я готов был ей все рассказать, ты сам ведь никогда не скажешь, почему избил Наума. И сделаю это, если подвернется случай. Анис усмехается, поднимает банку со ступеньки и легонько стучит краем по банке Икара. — Слишком хорошо знаешь меня. Пора сворачивать лавку и сматывать. — Попробуй только оставить меня одного возиться с придурком Виленом! Мы с тобой и вдвоем отлично дружили. Ты заладил, возьмем новенького к себе, — Икара аж передергивается от воспоминаний пятилетней давности. Вилен перевёлся в лицей в средних классах. После гибели родителей дедушка с бабушкой забрали единственного внука к себе. На новом место ему не понравилось сразу. Преподаватели строгие, учеба сложная, дурацкие пиджак и галстук. Он скучал по маме и папе, по дому, по старой школе и свободной форме одежды. Единственным таким же недовольным окружающими обстоятельствами оказался паренек с его же класса, которого Вилен приметил еще в первый день. Сначала Анис не обращал внимания на новенького, который привязался к нему хвостиком. За две недели, что Икар провел дома в постели со стонами и ноющем телом от высокой температуры, в жизни его лучшего друга появилась кандидатура на еще одного лучшего друга. Выздоровевший Икар долго и упорно отказывался открывать несуществующую вакансию третьего лица в их дружбе с Анисом. Анис тоже недавно потерял мать, но не кричал, не шутил, не смеялся на всю столовую на перерывах. Он, конечно, избил сынка новой жены отца и довел его состояние до больницы, но тому не стоило упоминать в шутливой манере о потере маленького мальчика. Вилена продолжали любить, о нем заботились, не оставляли, не пытались заменить. В его жизни потеря лишь удвоила любовь, которую бабушка и дедушка делили между собой и поливали внука, как поливали цветы в своей бескрайней оранжерее. Он имел право шутить и смеяться, ведь от этого его утрата не теряла смысла. Анис был уверен, что мать обязательно обидится, если он даже улыбнется. Застывшие сердца не разбивается, они остывают, но сердце его матери треснуло. Отец постарался на славу. Он принял Вилена, потому что парнишка мог то, что не мог позволить себе Анис. Икар смирился. Телефон в кармане вибрирует. Анис достает его из кармана бомбера. 1 сообщение «ИВА» — У него связь с космосом? — Икар склоняется к загоревшему экрану, чтобы прочесть смс Вил_Ен: Если вы сейчас вместе жрете мои любимые чипсы, пока я отдираю кактус от своей задницы, то вы мне больше не друзья!!! Икар лезет в карман спортивных брюк за телефоном. Икар: Отлично! Я всегда считал, что в наших Анисом отношениях должны быть только двое! Анис: Он шутит, Ви! Я не нашел чипсы со вкусом краба, пришлось обходиться двумя банками спрайта. Вил_Ен: Да пошли вы оба. Икар: Ладно, не напрягайся сильно, а то больно будет иголки выдергивать! И не делай это в оранжерее! Нежные цветочки не готовы к такой травме! Икар торопливо прячет мобильник, пока Вилен не успел написать ответ и пожелать послать их обоих в еще менее приятное место. — Он убьет меня в понедельник, — откидывает голову и выпивает напиток до дна. — Я даже не подумал взять чипсы, — говорит Анис. Он вышел из чата и уже минуту смотрит на набор приложений на экране. Нажимает на папку и выбирает социальную сеть. Приложение уже знает следующее действие. Поисковик выдает имя, которое запомнил еще при первом вводе больше года назад. Мигающий зеленый значок рядом с именем зазывает его, и он не может сопротивляться. Не хочет. *** Предложение Ильды перейти на прямой эфире больше не кажется Далие чем-то пугающим. Никто ведь до этого и не догадался, что голос в колонках записан заранее. Почти никто. Она не врала. Далия верит ему, даже если он молчит, и всегда на его стороне, пусть если даже эта сторона неверная. Разве не это предполагают, когда признают свои чувства? Чувства… В самом укромном уголке трепещущего сердца Далия находит хрупкий стеклянный шар. Она держит его руках и рассматривает сквозь белесоватый сияющий туман мерцание неизвестных ей до этого ощущений. Звук уведомления отвлекает её от мыслей. Девушка торопливо разгребает с подоконника книги и берет телефон. Анис: Посмотри в окно. Он стоит на крыльце административного здания, разделенного от учебного корпуса лишь вымощенной узкой дорожкой. Широко улыбается, встретившись глазами с ученицей. Далия тесней пододвигается к окну и машет ему. Анис предупреждал, что его не будет занятиях. Родителей обоих парней вызвали в учебные заведения, где учится каждый, чтобы убедиться в целости и сохранности одного и усвоенном уроке наказанием другого. Вместо привычной формы на Анисе белая рубашка и классические брюки, в которых он выглядит чуть старше и вполне расслабленно для того, кто заварил несъедобную кашку. Анис: Икар что-то говорил про задание по МХК… Д_Алия: Да, ты выбрал тему? Анис: У нашего класса нет МХК. Мы отказались в прошлом году. Д_Алия: Я ещё не придумала тему. Анис: Придумаем! В субботу в 11 заеду за тобой)) С Ильдой я уже поговорил, она отпускает нас на эту неделю. Далия поднимает глаза. Анис не устает улыбаться ей через окно. Стеклянный шар в руках греет ладони, запястья, тепло поднимается по телу выше вслед за взглядом черных глаз. Далия чувствует его на плечах и шее, на лице и на сердце. Приближающиеся чужие шаги отвлекают их друг от друга. Анис нехотя отводит взгляд с нее и перестает улыбаться, смотря куда-то в сторону, откуда раздаётся строгий голос. Парень хмурится в ответ на замечание отца и пропускает родителя вперед. То, что мужчина его отец, не предается сомнению. Анис похож на него один в один. Невысокая красивая женщина поднимается по ступенькам, заботливо и ласково улыбается Анису, на что он сам никак не реагирует, и оглядывается за плечо: — Наум, поспеши! Брат не обязан ждать тебя вечно! Далия вскрикивает изумлённо и прижимает ладонь к губам, испугавшись своей же реакции. Не может быть! Путаница какая-та! Она, наверное, ослышалась! Парень поспешно перепрыгивает через ступеньки и оказывается прямо перед Анисом. — Где та девчонка? Миленькая. Я бы посмотрел на нее ещё, — проговаривает Наум еле слышно. — Стоило всё-таки сказать им, что братик избил меня из-за девчонки. Её бы тоже тогда точно позвали на беседы. Анис разворачивается и входит в здание, мысленно улыбнувшись на прощание Далие. Наум вбегает за ним и уходит вперед к матери. Далия не задумывается о том, что все-таки следует написать сообщение, дождаться ответа и только потом куда-то идти. Обежать половину лицее, расталкивать на лестнице других учеников и заглядывать во все кабинеты по пути намного проще, чем стоять на месте, ожидая уведомления в приложении. — Нашла вас! Вилен, увлеченный списыванием английского у Икара, испуганно дергается и живо прячет тетради за спину. — Привет! — Икар отодвигается, освобождая место для девушки между собой и другом. — Зачем мы тебе? — Вилен, еще не отошедший от принятия факта, что БиДжи и Далия один и тот же челочек, и немного смущающийся того, что она, каждый раз видя его не самую дружелюбную реакцию на выпуски, не обижена и не держит зла. — Анис и тот парень братья? — Далия вертит головой, пытаясь уследить за выражением лица обоих парней. — Не говори такое! — выкрикивает Вилен. — Страшно представить! — Но они были вместе сегодня! Мама Аниса назвала того сыном! — Они уже приехали к директору? — Да, я видела, — кивает Далия. — Ну так? Анис не ударил бы родного брата и… они не похожи. Я видела его как-то. Он говорил странные вещи про Аниса. — Та женщина, скорее всего, Кира, — отвечает Икар. — Она не мама Аниса и Наум ему не брат. Кира вторая жена его отца, Наум её сын от первого брака. Вилен решает, что ему лучше промолчать и заняться списыванием английского. Он знает Аниса давно, но Икар знает его еще дольше. По-видимому, друг осознает, что делает и уверен в правильности своих действий. — Это было осенью. После уроков мы задержались в лицее, смотрели тренировки баскетбольной команды. Нам было по тринадцать и нас не брали еще в команду. Кажется, уже вечером моему папе позвонил его отец и попросил забрать Аниса к нам переночевать. Тогда мы тесно общались семьями. Мой старший дядя учился в одном классе с отцом Аниса, и вроде они дружили. Я не знал, — Икар виновато улыбается и опускает глаза. — Я часто оставался у них на ночь. Его отец постоянно был занят, мог вообще не появляться дома. Его маме удавалось закатывать целые вечеринки, когда я приходил к ним с ночевкой. Нам было весело. Обоим. И тут впервые Аниса отправили ко мне ночевать. Я был очень рад и всю ночь пытался его развеселить, а он молчал. Сидел на полу в моей комнате и молчал. Анис уснул ближе к утру там же на полу, а я пошел к маме. Икар замолкает. Он понимает, почему Анис настойчиво хранит молчание. Слова звучат резко и безжалостно, в то время как внутри боль острыми когтями кромсает сердце. — Анис нашел свою маму дома, — Вилен не выдерживает. Он помнит, как ему рассказал об этом когда-то Икар. Друг плакал и сейчас крепко сжимает кулаки, все ниже опуская голову. — Он долго звонил в дверь, а потом залез в дом через окно, разбив стекло. — Не надо, — шепчет Далия дрожащим голосом и прячет лицо в ладони. — Извините, что заставила говорить об этом. На коленях звонит телефон. Далия вытирает слезы и подносит мобильник к уху. — Здравствуйте, Ильда. — Зайди ко мне срочно. Тут тебя кое-кто ждёт. — Икар, занеси мои вещи в кабинет, пожалуйста! — Далия подскакивает с места и запихивает пиджак в рюкзак. — Спасибо! — Скоро звонок, — Вилен наблюдает за ней, не понимая, что же вдруг изменилось за несколько секунд телефонного разговора. — Не забудьте мои вещи! Далия несется по коридору, не замечая вокруг никого и ничего. Несколько раз спотыкается, чуть не падает на лестнице, подвернув ногу, но крепко держится за перила и спрыгивает с последней ступеньки. Сначала Анис слышит тяжелое дыхание и лишь потом из-за поворота появляется девушка. — Далия? — зовет встревоженно, заметив слезы в глазах девушки. — Далия?! Она улыбается в ответ и тут же хмурится, наступив на правую ногу, но продолжает шагать ему навстречу. Он спешит к ней и успевает поймать в объятия, прежде чем боль в ноге вынуждает её остановиться. — Я люблю тебя… — Я тоже тебя люблю, — Анис тесней прижимает её к себе. — Очень люблю, Далия.