Начало нового конца

Лиззи проснулась рано. В новом доме ей было уютно, даже очень, по сравнению со старым детским домом. Где стены были серыми, потолки протекали, а рядом могла пробежать мышь… Однако что-то пугало маленькую девочку. Слишком… Тихо? Да, тишина. Ни одна дверь не скрипит, и окна плотно закрыты. Голоса чужих детей теперь только в голове могли промелькать, а в комнате ни души. Может, надо привыкнуть? Она надеялась, что это и вправду её старые привычки, так как возвращения назад не хотелось. -Ты проснулась? — от раздумий побеспокоил голос нового отца. Он был одет в длинную, хорошо выглаженную фиолетовую рубашку и чёрные брюки. На шее и до живота висел строгий чёрный галстук. Он был словно с иголочки. Ни одной ошибки, даже в внешнем виде. Лиззи улыбнулась ему, сверкая зубами. — Да, тут очень уютно! — сразу поблагодарила она, разглядывая комнату в сине — белых тонах, где игрушки были расставлены на тумбочках. В основном, для мальчиков. — Правда, мне страшно, что я могла занять чью-то комнату… — Ох, моя Лиззи, — нежно произнёс Уильям, присаживаясь на край детской кровати, где свисали маленькие ножки. Он осторожно их коснулся, как бы удерживая себя, а под видом скрывалось благодать. — Тут давно никто ни жил и ни спал. Мне приятно, что теперь комната будет наполнена твоим присутствием. — и ароматом. Хотел добавить Афтон, но промолчал. — Оу… Правда? Тогда спасибо, спасибо! — повторяла она, радуясь и приобняла тонкими ручками за шею отца. Он осторожно стал нюхать её волосы. Ох, этот аромат. Аромат невинности, словно зеленый большой луг, а на нём игрался ягненок, пахнущий первыми цветами весны. Это было слишком хорошо. Слишком. — Я, конечно, сменю дизайн комнаты под стать тебе. Как нибудь… А сейчас пора собираться. — Куда? — удивлённо спросила Лиззи. — Я бы хотел показать тебе мой новый проект. Мою пиццерию. Ты же любишь мягких игрушек? — спросил тот спокойно. -Да, конечно! — Так вот: аниматроники в точности как они. Правда, ещё могут разговаривать, но только тот текст, который вшит в их головы. — умными словами можно легко сбить жертву. Уильям знал этот приём и говорил это не останавливаясь, чтобы девочка думала только о хорошем. Не беспокоясь. — Правда? Я бы хотела посмотреть! — с восторгом произнесла она. В яблочко. Теперь жертва будет верить любым словам, пусть и звучат даже не так безопасно. -Тогда собирайся. Одежда висит в шкафу, но если леди пожелает, то я могу её нарядить… — о, пожалуйста, согласись. -О о, я никогда не видела красивой одежды, — с грустью прошептала она. Её носик опустился ближе к земле, а глаза выражали всю прелесть детской печали. Уильям сглотнул. — Ничего страшного. Забудь старую жизнь, ведь теперь у есть семья. Я и ты. — будто нарочно или нет, мужчина не упомянул и другого члена семьи. Подчёркивая полную незаинтересованность к родному сыну. Лиззи заметно повеселела и стала ждать новой одежды. Афтон же медленно рассматривал шкаф, где висело пусть и не дорогая, но красивая одежда. Платья, брюки, носки… Но из всего он выбрал лишь голубое платье с гольфами и жакет. Увидев одежду, от радости Лиззи стала быстро снимать детскую сорочку оголяя свое тело. Ох… Это тело… Уильям не смел прерывать этот процесс. Его глаза старались не сильно давить, но дикие желания пытались выбраться. Маленькое тело. Аккуратное. Ещё никем не тронутое и не битое. Как маленький щеночек перед хозяином. В своём чистом свете. — Надеюсь, я выбрал правильный размер, — перекрывая возбуждение, от нахлынувших эмоций, Уильям подошёл ближе и одел на оголёное тело девочки платье с узорами с жакетом. Как бархатно оно сразу опустилось на тонкие плечи. Будто ткань выбирали специально под неё. Будто это и была шкура ягнёнка. — Великолепно, — произнёс с нескрываемым восторгом он. — Тебе нравится, моя дорогая Лиззи? — Да, папочка, — нежно произнесла девочка, наблюдая на себе действительно прекрасную вещь. — Я правда рада! Спасибо! — Это ещё не всё, — перебил он, чуть толкая Лиззи назад на кровать. Послушно присаживаясь, Уильям стал на колено и одел на правую ножку одну, а на левую вторую гольфы. Белые с кружевами сразу обмякли на ножках, отчего она начала быстро двигать ими. — Ого! Я видела такие у других детей! Спасибо, спасибо! — не переставая радостно щебетать, Уильям же слегка задумался. Он мог сейчас её повалить, осторожно, эту маленькую никчемную душу. Затем это тело изучить. Уже не глазами, а руками и… Некоторыми другими вещами. Но так будет не интересно. Скучно. И грустно. Он хотел сделать это настолько милым, до тошноты правильным и завуалированным, чтобы глупышка Лиззи поняла это только через много лет… — Папочка? — голос забеспокоишейся девочки пробудил мужчину ото сна мечтаний. — Да, дорогая? — Спасибо за всё, правда, но… Почему ты так добр ко мне? — этот вопрос был слишком неожиданный. Нет, скорее, он ждал его чуть позже. Уильям впервые растерялся. — Понимаешь… — он пытался сформулировать. — Мне хочется чтобы ты сразу поняла, что ничем не обделена и являешься мне родной, как и Майкл, — «хотя ангел лучше, чем падший жалкий демон». -Оу… — Лиззи удивилась, кивнув голову в знак понимания. — Ну, чтож… — подтягивая галстук, руки мужчины не могли больше спокойно трогать тело. — Нам пора, а иначе работы будет намного больше, — с этими словами, он в спешке взял расчёску и ласково провёл меж волос Лиззи, пытаясь их уложить. Они послушно склонялись пред ним и через пару минут, девочка была полностью готова. Сев в машину, Уильям пристегнул её на кресле, который был украшен в ярко розовый цвет с украшениями, и стершейся надписью другого ребёнка. Она же спокойно смотрела в окно, в ожидании новой поездки. И только пару злых глаз сопровождал автомобиль в дорогу. Держа руку у окна. Майкл равнодушно вздохнул, но в сердце что-то быстро начало меняться. Он уже не хотел, чтобы Лиззи сделали плохо. А ей сделают. Обязательно. Пусть и не сразу. Ведь его папаша — паук, а паутина — игра, в которую он завёл уже не мало количество невинных. Надо что-то срочно делать. И побыстрее. С этими мыслями, мальчик отошёл от окна, оставив только след руки на ней.