Знакомство

Дорога была паршивой. Капли дождя всё не прекращали свой звон об стекло машины и палочки, как руки стали смахивать их. Я сидел в полном тишине. Наблюдая иногда, как твои ладошки нежно обнимали мишку. Как пальчики сжимали мех, игрались с ним и маленькость их не позволяло обнять больше, чем надо. -У меня есть сын, —начал я, маринуя тебя к встречи с этим ублюдком. Да, я мог и не знакомить, но тогда ты сама подойдёшь к нему. Будешь рядом и дышать, тихо проговаривая ему слова. А я этого не хотел. Всё должно быть под моим контролем. -Его зовут Майкл, он странный малый, но думаю… — проглатывая ком, это было сложно сказать. — Вы поладите. — как же отвратно это звучало. Будто проехалась мыло меж моих зубов. Я вздрогнул. -Ого… — тихо пролепетала Лиззи. — Я мечтала чтобы у меня был брат… Как этот мишка, — глаза маленькие застыли от волнения, что вот вот она познакомиться ещё с одним человеком. -Даже так… —пробормотал я, уже вцепившись в руль всеми костяшками рук. Вот же гнида, и тут мне уже начал мешать. Я так не хотел тебя отдавать взору чужому… Хотел повесить как картину и наблюдать нежно, за глазами и телом. Только бы я видел как ты цветёшь, словно одуванчик и так же быстро распадёшься от боли. О, боги, эти мысли меня приводили в восторг. Я незаметно улыбнулся тебе. Всю дорогу провели в молчание, так как ещё одно слово о Майкле, и я бы точно не сдержался… Дом, милый дом. Когда я помог тебе выйти из машины, аккуратно поставил зонтик над головой, чтобы ни одна милейшая волосинка не промокла. Пусть и оставалось метров 50. Доставая ключи с разными брелками, значение которых знал только я, отворил дверь, впустив тебя первою. Твои глазки сразу распахнулись, стали прыгать с картины на цветок, и на ковёр с вешалки. Будто бабочка искала пыльцу. — Майкл, — хотел позвать уж, но он был тут как тут. Такой же мерзкий, отвратительно бледный и тупой. Как же меня тошнило. — Это Лиззи. -Ты серьёзно? — произнёс шатен грубо, смотря в глазки девочки всё больше. Его лицо смягчилось, ведь у мамы были такие же глаза. Ангельские и нежные. — Майкл, — я перебил тебя, заставляя замолчать и вспомнить наш последний разговор. О, ты может и забыл, но тело багровое твоё не забыло. Хуже поломанной игрушки. — Приятно познакомиться, — чуть картовя произнесла ты. Какая благодать! Эти очи не увидели шрамы моего сына, чтобы вмиг ужаснуться. Я специально их делал так, чтобы только боль могла напомнить где они. Этому сукину сыну. После недолгого знакомства, я самостоятельно раздел тебя. Твои башмачки стояли в углу, а старое пальто уложил на батарею. Теперь ты снова была полностью отдана мне. Пришедшая с картины, нетронутое тело, а руки твои быстро сжали мои в знак благодарности. Я был на седьмом небе. -Честно сказать, я не успел приготовить хороший ужин, но смог купить несколько пицц. Ты же любишь пиццы, моя дорогая? — Я никогда не пробывала… Нас кормили только кашей и молоком, — без всякого обмана отвечала мне ты. Нравилась эта открытость: ты не боялась казаться такой несчастной, но в тоже время не злоупотребляла. Будто нашла золотую середину. -Ох, как приятно видеть твой первый ужин, — тихо прошептал я, давая тебе несколько коробок на выбор. Ты сразу заприметила мясо и попробовала кусочек, медленно пережёвывая молочным зубками творение. Томно вздыхая, от вкусности. А я вздыхал от ощущения напряжения. Твои ресницы хлопали, а глаза радостно ликовали. Я же сел рядом, сдерживаю руку от твоих ножек. От твоего тела. Я видел как кушают дети в моем заведении. Кто-то медленно, кто-то чавкал как свинья, но ты… Так медленно прожевывала куски, но отчаянно кусала их. Ах, будто ты не Лиззи, а щеночек у моих ног. — Спасибо за… Пиццу, Уильям, — небрежно проговорила ты новое слово, пытаясь не ошибиться. Я лишь улыбнулся. -Лучше называй меня папочкой. Ты теперь часть семьи Афтонов, — давай же, произнести это. Давай. Прошу. Умоляю. -Папочка? — щуря глазки от нового слова, ты кивнула, ведь фантазии ребёнка ограничены. Им не подвластно взрослое мышление. Я мысленно кончил. Моя рука коснулась твоих плеч, одевая обратно спустившийся рукав платья. Вторая рука опустилась чуть ниже бёдер. Но это не выглядело странно: обычная поза для любящего отца. Правда? — Спасибо отец, что угостил. — внезапно идилию перебил Майкл. Он был зол, что пришлось сидеть без еды и денег в тусклом доме, а тут сразу несколько пицц. Разные. Такое только видел на своё пятое день рождение. — Что же ты не заглянул в холодильник? Твой… — я понимал, что грубить при Лиззи, ему я не мог. Вот же урод. Узнал как можно мною манипулировать. Убью. Вырежу жалкие глаза. Прикончу. — Ладно, можешь посидеть здесь и покушать. Я пойду заниматься работой, — и без всякого последующего интереса покинул кухню. Лишь для того, чтобы не показать характер. Слишком рано. Я должен держаться. Но как, когда эта ошибка природы вечно мне мешает. Если я упущу это золотце… Я повешу. Раздавлю. Утоплю. Его имя полностью сотрется с лица земли. Даже милые кости. Майкл. _______ — Тут очень мило… Мне нравится! Тепло, а ещё папочка угостил пиццей. Это вкусно! — радостно сообщила эту новость подсевшему мальчику. Она поднесла к нему мишку. — Это мишка, я не знаю какое имя ему дать, поэтому он пока просто мой мишка. — откусывая пиццу, Лиззи отложила игрушку. — Почему он выбрал тебя? —Майкл не стал дожидаться её ответа и злобно улыбнулся. — Конечно, зачем ещё нужны красивые девочки в этом доме… — Что?.. — Лиззи не смогла понять эти слова, думая, что мальчик будто угрожал. — Поймёшь потом. Сейчас заткнись и дай мне поесть. — быстро заканчивая диалог Майкл продолжили есть. Девочка поникла головой, не понимая злобу Майкла, а он же пытался бороться с чувствами. Ведь эти глаза… Он не хотел показывать слабость и то, что Лиззи вызывала и вправду тёплые чувства, как присутствие матери. Но это бред. Или не совсем?