Рука помощи

— Здравствуй, Уильям, — высокий, с каштановыми волосами, подобно рыхлой земле, он стоял перед ним. Неряшливый, но до боли умный. Очень умный. И это раздражало. Генри. О, Генри. Это первая любовь, мысли, желания. Нет, не опошленные, а великие! Словно он художник, а Уильям лишь тот кто подаёт кисть. Словно он механик, а тот машина. Они разные, очень, однако ещё никто не смог превзойти его. — Почему ты здесь? Имею ввиду… Работы на сегодня нет, я починил систему, поэтому только завтра планировал открытие, — спокойно говорил Афтон, явно нетерпя скрывая лёгкое возбуждение. — Мне позвонил Майкл, — открывая дверь полностью рукой, он зашёл, рассматривая кабинет и заметив девочку, опешил. — Кто это? — Майкл? — перебил мужчина товарища, раздумывая. Чёртов урод. Снова всё испортил. Неужели этот тупоголовый понял мои намеривания? А может он хочет забрать её у меня? Нет, нет. Не позволю. — А, это? — руки указали на чуть испуганую девочку. — Это Лиззи. Я решился на твой совет и… — Взял ребёнка из приюта? — у Генри зрачки стали больше от неожиданной новости. — Это… Сильный поступок. Я рад, что ты решился, друг. «Друг» — как же это слово звучало мерзко. Будто обмазали чем то кислым и приправили острым перцем с пересмешкой помоями. Вот что означало это слово для Уильяма. — Я рад, что ты мне дал направление, Генри. Так что же тебе говорил Майкл? — быстро меняя тему, Уильям уселся на кресло, теперь держась подальше от своих фантазий. — Да ничего особого. Просто сказал что ты явился сюда, хотя у нас запланирована работа на завтра. Подумал, может что случилось… — Папочка мне показал аниматроников, предстовляете? Они как живые! Мой мишка бы обрадовался им… — наконец-то Лиззи решилась и слегка перебила напряжённость между товарищами. Они оба улыбнулись. — Да, представляю… — проговорил Генри, снимая очки. — Мы с твоим отцом долго и упорно шли к этой цели… Даже не верится, что мы смогли. Прошло уже 10 лет… — Да… — добавил Афтон, потирая руки. — Это было долгое, но хорошее время. Повисла небольшая тишина. Видно было, что между ними было много недосказанности. После смерти любимой дочери, Генри не находил себе места. Ему было тяжело справиться с этой болью. Особенно тяжелее понимать, что преступник так и не был пойман. Это доводило до самой большой точки злости, ярости и… Слёз. — Что же, — начал Уильям, вставая с места. — Нам пора, мне ещё нужно доделать дома последние штрихи. — Да, да… Понимаю. — торопясь сказал Генри, надевая протертые очки снова на нос. — Передавай привет от меня Майклу, пусть зайдёт как нибудь сюда. — Да, конечно, — прошептал тот, взяв руку Лиззи в свою. Конечно поговорит, как и полагается этой дряни. План провалился, а удовлетворение так и не пришло. Остаётся ждать подходящего выхода на сцену. И это не конец. _____________ — Ало? — взяв в руки телефон, Генри подставил его к плечи и наклонился, закручивая гайку. — Здравствуйте, мистер Генри, — голос Майкла отозвался в трубке. — О, Майкл! — мужчина сразу отбросил инструмент. — Какими судьбами? Ты так давно не звонил, что я уж было дело подумал ты совсем забыл меня. — Учёба, мистер Генри. Да и много дел… — Понимаю, — ответил тот, перекладывая телефон в другую руку. — Как ты? Как самочувствие? Я знаю, что после тех событий… Майкл нервно задышал в трубку. Это триггер. Ему было до ужаса больно вспоминать, пусть и сидит на лекарствах. — Всё хорошо… Мне намного лучше. Я принимаю лекарства, поэтому… — Я рад, Майкл, — искрине сказал тот, вздыхая. — Я звоню по поводу отца, — после тяжёлой темы Майкл перешёл сразу к делу. — А что с ним? Вроде он предупредил, что работать будет только завтра. — Он не успел вам сообщить, что появились новые планы. Попросил сказать, чтобы вы приехали в пиццерию сегодня ему помочь. Или не знаю, в общем, дела. — Даже так? — произнёс Генри, удивлённо. Это не похоже на его товарища, даже странно. Но он же знаком с ним давно и подобное нередко случалось, когда у Уильяма начинался бзик на идею и срочно надо было достать детали. — Хорошо. Спасибо, что сообщил, Майкл. Я подъеду тогда. — Не за что. Досвидания, — и бросив трубку, он выдухнул. Но тут резко пришло осознание. Он только что помог? Он только что спас её? Откуда знать, а вдруг отец не хотел делать с ней плохие вещи, а ещё хуже — убить? Но ведь доказательство странных действий на лицо: соврал товарищу, уехал рано. Да и… Сама сущность отца построена на измышлениях. Но дело не в этом. Почему же Майкл так быстро решился помочь этой мелкой? Она ничего бы всё равно не поняла и жила бы спокойно… Так почему? Неужели осталось что-то хорошее, в этом пропитанном слезами молодом теле? Майкл уселся на кровать. Он заранее завязал бинтами руку, ногу, колени… Он знал, где больнее всего бьёт отец. Где больнее будет сдерживать крики. — И я получу из-за этой шавки, которая даже спасибо не скажет, черт, — взглянув на настельное зеркало, Майкл ужаснулся. Такие же слова говорит и отец. Нет. Нет. Он не может быть схожим с ним. Нет. Нет. — Ладно, в конце концов… — трогая забинтованую руку, мальчик улыбнулся. — Мама бы мною гордилась, правда? — и нежно обнимая самого себя, он склонился голову, будто сейчас тёплое дыхание матери согревало. Ох, бедный ребёнок. Мамин ребёнок. Майкл уснул в таком положении, пока не открылась входная дверь, а за ним стук ключей об ящик. Он пришёл. Он здесь.